А вы точно смерть?

— Как думаешь, что мне лучше надеть? — Василиса закопалась в самые глубины шкафа. — Мне откуда знать?       Вася утащила меня к себе в спальню. Знал бы об этом Кощей, он бы ещё больше разошёлся. Соседняя комната с кабинетом такая же по форме, но будто обжита она куда меньше. Кровать, шкаф, да и ещё один столик. Всё завалено… да всем подряд. Нет ни плакатов, ничего, выдающего характер хозяйки. Приходила она сюда явно только спать. — Мужчина ещё… — Вася вылезла, чихнув от пыли. — Значит, нечего, да и из тебя человека надо делать. — А я кто? — я глянул на футболку с джинсами. — Бомж! А нам к бессмертным тащиться завтра. — Завила она безапелляционным тоном.       Про клуб бессмертных я уже даже забыть успел, особенно после вчерашних приключений. Зачем только Фламелю меня туда тащить — это вопрос, который я, собственно, и задал. — Да гхыр его знает, — пожала Вася плечами. — Как по мне, невероятно унылое место. Сотня дедов перемывает кости тем, кто прийти поленился. Но если нужно что-то особенное, за столько лет каждый дошёл, если не до вершины, то уж точно близко. А большую часть из них в остальное время тупо не допросишься. Отшельники гхыровы! Нет, всё! — с хлопком она закрыла шкаф. — Я иду по магазинам! А ты со мной. — А на кой кхыр? — я попытался изобразить то же непроизносимое слово, но явно не смог. — На такой! И не дорос ты, чтобы на древне-трольем выражаться.       Мне пришлось подчиниться и засименить следом. Подходя к кабинету, Вася замерла. Внутри явно был кто-то ещё, поэтому Василиса, как настоящий заместитель директора, открыла дверь с ноги. Разговор оборвался, в кабинетя рядом со столом Руслан, а рядом, в кресле, судя по всему, его дочь. Если б не разница в возрасте, я бы принял их за близнецов. До того похожи были лица и что-то неуловимое в мимике. И эта мелкая курила. Красивую резную трубку с чашей в форме черепа, мне тоже такую захотелось. — А ты сюда за добавкой пришёл? Могу помочь. — Полу-оскалилась, полу-улыбнулась Вася. — Ну да, с ней и правда, самоубийца только и свяжется. — Хмыкнул Руслан, не отвечая на провокацию. — Вы ребёнка возвращать собираетесь? — Зачем? — подал голос Фламель. — Я себе стажёра взял, будет дед скандал поднимать — напишу.       На душе даже приятно стало, меня повысили. — Если с Агнесс что-то случится — вы пожалеете о своем бессмертии. Все трое, — пообещал он и пошёл к выходу. — Четверо, — машинально поправил я себе под нос, услышал, правда, только Фламель. — Ну ладно, Агнесс, пошли в ритуальный зал. — А письма кто писать будет? — не дала пройти директору заместитель.       Кощей перевёл взгляд на зарывшихся в бумагах Пивза и Фламеля, мол, они и сами неплохо пишутся. — Ну уж нет! Ты — работать. Мы — по магазинам. — Схватила она за плечо Агнесс и потащила мимо выпавшего в прострацию Руслана. — Вы вообще кто?! — бедная девочка в шоке переводила глаза на Васю и на меня и обратно. — Поттер. Гарри Поттер. — Не удержался я, глядя на ещё более округлившиеся глаза. — Василисса. Я — заместитель этого придурка, которого директором называют. — Ладно, а теперь что происходит? — А теперь мы идём делать из него человека. — Вася показала глазами на меня. — Ну, можешь и себе что-то найти. Платит директор. — А он об этом знает? — с такой папочкиной улыбкой можно не уточнять, где её ядом плеваться учили.       Я так и не понял, засияли ли так глаза у Агнесс из-за игры в одевание живой куклы, похода по магазинам или того, что платит Кощей. В любом случае, мне стало страшно.       Как выяснилось, всё было правильно. Торговые кварталы, куда мы перенеслись, тянулись почти бесконечно. Найти можно было что угодно; от киоска с жареными насекомыми я вообще отшатнулся. Не то чтобы мёртвые пауки были такими страшными, но вот подрагивающие лапки вызывали обоснованные опасения, что они были живыми. Хотя с каким аппетитом на них смотрел цербернешек Агнесс, надо было видеть. Три чёрные кудрявые морды выбрали себе вкусняшки на разных концах прилавка и чуть ли не разделились. — Ну не бойтесь, молодец. Для вас скидку сделаю, как новому постоянному клиенту. — продавец говорил с сильным акцентом, а вкупе с азиатской внешностью всё желание пробовать отвалилось напрочь.       Вася двигалась как танк: степенно, но неотвратимо. Наконец, рядом с огромным зданием с зелёной крышей и вывеской «Вселенная моды» остановилась, насладилась зарождающимся в моей душе ужасом и с ноги открыла дверь. — Василиса, вы снова к нам. Нужно что-то конкретное? — подбежала к ней ничуть не смутившаяся консультантка. — Ага, привести в порядок вот это вот недоразумение, по ошибке названное мужчиной.       «Просто отдайся, и всё скоро кончится.» — нашёптывал я себе как мантру. — Либо кончишься ты, — решила не отказывать себе в удовольствии Инари. — Если ты ещё изнутри мозг выносить будешь — кончимся вместе!       Пока я разбирался с воображаемой ненормальной, реальные успели найти носильщика и начали скидывать в большую кучу всё. Вообще всё, что только было в магазине. Особое отчаяние у меня вызвала канареечная рубашка с кружевами на рукавах. К счастью, Агнесс смогла отвоевать её место на помойке. — Ладно, хватит пока. — кивнула чему-то мысленно Василиса и повернулась ко мне. — Ну, давай! Куча себя не разгребёт.       Оценив масштаб катастрофы, я взял первую охапку и повторял мантру уже вслух. Куча действительно была огромной и буквально могла убить неудачника, что её заденет. Пока меня не было, Вася и Агнесс ещё что-то обсуждали на пуфиках, от не произносимых для меня слов уши решили, что их главной функцией должно быть удержание шапки, и отфильтровали вообще всё. Единственное, что я понял. — это то, что я сделал какую-то хрень. — Вы сами мне это дали! — попытался я оправдаться, но вяло, смирившись со всем происходящим. — Ну ты хоть подумал бы, что вместе натянул! — злобный монолог Васи на секунду перешёл в отчаяние, впрочем, не надолго. — Да ему вообще весь этот фасон не идёт. — Агнесс спасла меня от третьего или четвёртого этажа мата. — Размер может? — Не, на такой крой плечи нужны… и талия… да и вообще, его, конечно, уменьшили, но он на взрослого мужчину. — Мм, да… недочёт… так, все в бездну. А ты переодевайся и не беси меня! — Вася вытащила из отобранного белую рубашку и, подумав, что-то из черного бархата. — И только попробуй перемешать. — Уже не так плохо, — Вася кивнула самой себе.       Я был полностью не согласен. Выглядело просто нелепо. Как первоклашка при параде. Букета ирисов в руках только не хватало, да и рюкзака размером с меня за плечом. — Не плохо? Да тут всё хуже, чем просто плохо. Этот сюртук ему длинный! — Агнесс пыталась спасти моё положение, ну или поднять свой статус законодательницы мод.       Вася опять начала о чём-то с ней спорить; я услышал лишь «взбесившаяся пожарная машина» и «моль-гот».       Вслушиваться в остальное чириканье мне не хотелось, и я полез в кучу. Пару раз мне опять что-то кидали, но каждый раз где-то на краю сознания появлялась Инари и комментировала всё с большей дозой яда. Хотя налегала в основном на двух спевшихся змей. И я был с ней чертовски согласен. Особенно когда залез в кучу и вытащил оттуда корсет. Скорости, с которой он улетел за ближайшую стойку, понзавидовал бы даже олимпийский чемпион. — Красиво — злорадно улыбнулась несносная девчонка, не оставив сомнений в том, кто именно его сюда подсунул. — Было бы красиво, не будь мне… двенадцать! — от возмущения я даже забыл, сколько мне.

***

      Ещё через час Агнесс и Василиса были похожи на двух нахохлившихся куриц. Они перепробовали всё, но ничего не подходило. Обе обладали врождённым стремлением выпендриться и до чего-то более простого опуститься не могли. По крайней мере, до этого момента: — Слушай, а если вон ту мантию… — Темно-синюю, с вышивкой из серебряного бисера? — уточнила Вася. — Да, её. Такие же брюки и просто белую водолазку. — Не празднично, — скривилась Василиса. — А когда празднично, сама видела, что получится… — Ладно… Поттер, иди одевайся!       Возражать, впрочем, как и до этого, я не стал. Мантия хоть отдалённо походила на что-то повседневное. В меру яркая и удобная, движения не сковывала, но пару внутренних карманов я потом добавлю. Переодеваться обратно сил не было, и я просто плюхнулся на соседний пуфик, запихнув мантию в безразмерную сумку, оставшись в водолазке. Мне опять что-то прошипели, но уже устало и невнятно. — А ты? — переключилась Вася на Агнесс. — Что наденешь ты? — Куда?       Я понадеялся на шоу; не все ж мне одному отдуваться, но не угадал. — В дом важных пенсионеров на выезде, — пояснила Василиса, кратко, ёмко и совершенно непонятно. — …Зачем? Я не хочу! — А я и не спрашиваю! — улыбка заместителя директора опять стала предвкушающей. — Вася, меня вообще потащили Кощею показывать… а потом меня ты утащила! — Тебя так рано на выданье? Ещё и за директора своей же школы! — Что?! — Агнесс возмутилась, как мне показалось, больше по инерции, а закончила так вообще с сожалением. — У меня сущность покровителя появилась… — Да шучу я. Куча старых важных пней, призыватель там есть один. И тебя и мелкого смотреть будет, — Вася смягчилась. — Белый шелковый костюм, такой знаешь, с узкими брюками и приталённым жилетом, у которого пиджак в плащ расходится. С красной вышивкой на плечах и талии. — Хоть у кого-то тут есть вкус… — присвистнула Вася. — А ты не маловата для такого, детка? — Тогда что угодно другое, выбери на свой вкус, но лучше из моей одежды.

***

      Покончив с одеждой, Василиса хотела потащить нас обратно в школу, но я традиционно откапал взглядом лавку старьевщика и затянул туда остальных.       Мне нужно было хоть как-то поднять настроение себе после дозы издевательств. Не то чтобы я рассчитывал найти что-то действительно стоящее, но волшебный самогонный аппарат нет-нет, да и пригодится. Назвали его, правда, «алхимический перегонный куб», но меня и мою шизофрению не проведёшь.       Под иллюзией весёлого немца разговорить продавца было очень просто, и уходил оттуда я с зазачарованной балалайкой, валенками и в шапке-ушанке с красной звездой на лбу. — Что? — поймал я удивлённый взгляд Агнесс. — Зачем тебе этот… хлам? — Буду насаждать коммунизм добропорядочным британцам, — я не удержался от тупой шутки. — И где твой пионерский галстук? — У меня нет… — На! — я мысленно трансфигурировал красный отрез ткани из чего-то в кармане и всучил Агнесс.       Наградой моей были две прекрасные физиономии. Первую я бы назвал «капиталист на стачке», а вторую «чернь и раскулачивание».

***

      По возвращению в колдовстворец мы увидели нечто прекрасное. Перемазанные с ног до головы в чернилах Фламель и Пивз ловили и отправляли голубя за вороном, в догонку попугаю или сове. Череда посланников ничуть не иссякла, даже наоборот, лишь нарастала. Один только Кощей ходил взад и вперёд с самым трудоспособным видом, иногда лишь забирая у полтергейста охапку конвертов и ставя подписи. Хорошо устроился гад.       Но больше всех нашему приходу обрадовался Фламель. В отличие от голубокожего коллеги, он так и не смог спихнуть работу на кого-то другого и отвечал на каждое письмо лично. Да и из троих он был единственным живым, хоть в каком-то смысле этого слова. — Гарри, мальчик мой, — начал Фламель, явно пародируя Дамблдора из моих рассказов. — Мальчик считает, что сегодня был невероятно тяжёлый день, и по регламенту школы рабочее время закончилось.       Николя явно хотел возразить, что покупка одежды не считается трудовой деятельностью, но увидел слишком довольную Василиссу. Заместитель директора прижалась к отцу чуть ли не вплотную и начала с лучезарной улыбкой, чего едва ли можно дождаться в другие дни: — Папочка, ты же не будешь ругаться? — Ну если ты опять раздолбала единственный в своём роде древний артефакт… наверное, буду! — ответил Кощей с каменным выражением лица. — Я хотела купить платье… а купила пятнадцать… и туфли к каждому… — И сумочку, — подсказала Агнесс. — Я знаю, Вась, — с интонацией «я настолько преисподнился, что мне уже на всё плевать» отозвался директор, кивнув на очередное письмо на столе. — Это что? — Вася выхватила письмо и вчиталась. — Это? От банка. Собирательный смысл написанного что-то вроде «Благодарим бога, что вы наш клиент», — всё с тем же непрошибаемым, философским спокойствием. — Ну за тебя даже коргоруши порадовались, — прыснула Вася. — Угу, столько всего и за мой счёт, — хмыкнул Кощей и повернулся к Агнесс.       О чём он разговаривал с девушкой, я не слушал, а подошёл к Фламелю. Учитель устало потёр лоб, размазав две чернильных полосы, ругнулся и поднял глаза: — Вези меня отсюда, уже даже рука не двигается. — Печальный удел холостяка? — Печальный удел официальных писем, — усмехнулся Фламель. — Следов магии от перьев не должно остаться.       Отвезя Фламеля, я вышёл подышать воздухом. Поход по магазинам, приезд в колдовстворец, встреча со сказочными персонажами. Слишком много всего произошло за какие-то несколько дней. Я лёг посреди лужайки, недалеко от того места, где дрался с Русланом.       Раньше я часто скучал по звёздному небу. Проведя всю жизнь в мегаполисе, я всё же вырывался несколько раз в горы. В обсерваториях даже был. В городе всегда было светло, даже самой глубокой ночью была видна лишь луна. В этой жизни мне повезло больше. Литл-Уитлинг был в отдалении от Лондона, да и человечество не дошло до того же уровня засветки. Самые яркие созвездия можно было найти невооружённым глазом, а по утрам и планеты выглядывали. До сих пор помню, как меня дядя с тётей гоняли с биноклем.       В Колдовстворце всё было иначе. Кощей не соврал тогда: вокруг и правда не было ни единой души, а даже если бы были, не под силу даже самой яркой свечке перекрыть Большую и Малую Медведицу, Дракона, Лебедя. Я и сам не заметил, как веки отяжелели, и я задремал.

***

      Сон был странным. Была явно глубокая ночь, как-то слишком светло. Я стоял на пологой горе, среди камней, то там, то здесь пробивались невысокие деревья, внизу тоже был лес. Непроницаемым строем ели тянулись до самого горизонта и даже дальше. Откуда-то я знал это, даже, вернее сказать, чувствовал. Каждое дерево, каждую упавшую ветку.       Хруст ветки вывел меня из транса. К горе подходил человек. Ничего, кроме силуэта, я не видел. Знал только, что быть его тут не должно.       В моих руках сверкнул меч. Длинное прямое лезвие с односторонней заточкой. Под ногами защелкали искры, а за ними и пламя. Меч и тело двигались сами по себе. Шаги, полёты меча, дыхание — всё это подчинялось ритму. Движения становились всё быстрее, пока не вылетел первый голубоватый всполох. Оторопев на секунду, я продолжил. Вскоре всё пламя вокруг окрасилось в синий. Жар болезненно щекотал кожу, пробирая до самых костей. Каждое движение казалось всё тяжелее, пока в один момент не остановилось.       Я стоял, опустив меч. По лесам вокруг трепетало пламя. Почему-то я знал, что скоро вокруг не будет ничего, в том числе и меня, но должен был сопротивляться. Хотя бы не исчезнуть без следа. Силуэт поднялся на холм.