А вы точно смерть?

      — Поттер! Какого черта?! — Васин голос вывел меня из транса.       Секунду назад я был на вершине холма, вокруг меня полыхало пламя. А сейчас я снова переместился в школу. Ноги подрагивали. Я медленно опустился на землю. Выпустил из рук меч, хотя он и был не настоящим. Только отпечатки когтей на тыльной стороне ладони напоминали о произошедшем. Странно, раньше их не было. Когтей, а не отметин. Мысли окончательно спутались.       — Так! Откидывать копыта мне тут не надо! — Василиса с силой дёрнула меня за плечо, но, не получив реакции, потащила за воротник.       Дорогу до директорского кабинета я помнил смутно. Только небольшую лестницу, после которой всё же пошёл своим ходом.       Ворвавшись в кабинет Кощея, Василиса с трудом усадила меня на стул. Хозяина не было. Вася открыла дверцы шкафа, пинком выбила фальш-дверь и скользнула в проход:       — Просыпайся, у нас проблемы! — донесся до меня вопль, ответом на который было злое рычание:       — Ты совсем охренела?       — Не злись, но тут действительно проблемы… — уже спокойнее отозвалась Василиса.       — Время пять утра! Я, мать твою, лег час назад! — в проходе показался сонный и небритый Кощей в неизменном доспехе, который даже так умудрялся выглядеть угрожающе.       — Ты чем всю ночь занимался? — недоуменно спросила Вася, выходя следом.       Кощей резко развернулся на каблуках:       — Я еще и отчитываться перед тобой должен? Ты ничего не попутала?       — С песиком своим так разговаривать будешь, — огрызнулась Вася, отшатнувшись назад. — Потом переругаться успеем.       Некромант зло посмотрел в ответ, но не стал спорить. Подошёл и присел передо мной. Мои глаза всё ещё отказывались фокусироваться, и силуэт плавал.       — Что произошло? — спросил он скорее Васю, чем меня.       — На улицу выгляни.       Кощей отошёл. Мне почему-то стало легче, я всё ещё не совсем понимал старшего некроманта, и находиться рядом с ним было некомфортно.       — Твою ж… — ругнулся директор.       Сидеть было уже выше моих сил, и, встав, я вдоль стены пополз к окну. Мне не мешали, лишь надеялись, что сам не грохнусь.       Картина была и правда нерадостная. Вчерашняя поляна была выжжена целиком, а по лесу вдали будто прошлись несколькими взмахами огромного меча.       — А теперь говори, что помнишь, — скорее приказал, чем попросил Кощей, в голосе не было ни капли привычной язвинки.       — Я вышел посмотреть на звёзды. Задремал, а проснулся, когда…       — Что снилось?       — Сложно объяснить, слишком реально для обычного сна. Помню, там было много огня и…       — Инари рядом?       Я позвал богиню, но безуспешно. Последнее время она всё реже появлялась. Может, пару раз мигала на периферии сознания, скорее всего, чтобы не забывал.       — Нет.       — Ладно, до вечера ты доживёшь. А потом Шиповничку покажу, — Кощей усмехнулся. — А теперь я спать. Ещё раз разбудите — убью на месте. Потом подниму… когда высплюсь… может быть.       Директор магией восстановил свой потайной ход и ушёл. Василиса злобно посмотрела ему вслед, но ничего не сказала.       — Омуты памяти знаешь, как работают?       — В Хогвартсе есть несколько.       — Это моё изобретение. Принцип похожий, но проецирует образ, — она протянула мне тканевый мешочек. — Потом посмотришь, а пока, и правда, иди спать.       — Спасибо, Вась.       Ноги всё ещё не гнулись, но дойти до кровати я смог. И сразу отрубился, стоило мне на неё упасть.

***

      Второй сон был не сильно лучше первого, по крайней мере, тут у меня был пятидесяти процентный шанс полагать, что это именно он. В осеннем садике, который достался Инари от Смерти, я оказывался именно во сне, ну или когда сильно бился головой. Надеюсь, это первый случай.       — Инари! — позвал я богиню.       Но ответа так и не последовало. Только содзу¹ противно постукивало, нарушая тишину. Я секунду поборолся с собой, но снял коромысло и кинул куда подальше. Уж лучше вода так журчит, чем эти тук-тук.       Вернувшись к поискам богини, я пошёл в дом. Забавно, но за столько визитов я так и не прошёл дальше центральной комнаты, хоть и отделяли их бумажные перегородки. Именно одна из этих перегородок и была сейчас открыта. Инари лежала внутри. Просто на полу, будто потеряла сознание. Дыхание было, но насколько образ в моей голове отражал реальное положение, было непонятно.       Инари весила, на удивление, мало, хотя это мог просто мой рассудок развлекаться. В любом случае, в своей попытке хоть как-то помочь, я уложил богиню на матрас и укрыл одеялом. Всё равно, как выйти отсюда самостоятельно, я не знал.       Прошло несколько часов, но Инари не просыпалась. Хотя это могла быть и минута. Время текло странно. Единственным способом считать было треклятое коромысло. Оно переворачивалось каждые три минуты. Отчаявшись, я встал и пошёл в другие комнаты. Даже если проснется и накричит — сама виновата.       За первой дверцей не было ничего интересного. У окошка в сад стоял низенький столик с развёрнутым свитком. Иероглифы были мне непонятны, но на последних строчках рука Инари явно дрожала. Штрихи были неровные, да и пара клякс имелась. Кисточка лежала рядом, пропитывая тонкую бумагу остатками туши. Я отложил её на подставку и пошёл дальше.       Тут уже меня ждал сюрприз. Длинный коридор с дверями по бокам никак не мог поместиться в доме. Я дёрнул ближайшую, и перегородка с большим усилием отъехала в сторону. Внутри был тот же сад.       — Тук, — перевернулось коромысло.       Я поёжился, но прошёл. Картина была странная. Я видел себя. Запыхавшийся Гарри смотрел в небо, рядом посмеивалась богиня. Помнится, тогда она меня ходить и бегать по лисьи учила. Оказывается, человек из меня даже в анимагической форме сквозил. Я вернулся назад.       Следующая дверь открылась чуть легче. Инари была одна, сидела с пиалкой чая на веранде. Богиня нежилась на солнце, подставляя лучам то одну сторону, то другую. Потом встала, потянулась и обратилась. В лисьем обличье она выглядела гораздо внушительнее. И размеры, развивающиеся хвосты, даже окрас. Инари выглядела совсем иначе. Гораздо больше и элегантнее, девять хвостов развивались за спиной практически гипнотически. Солнце отражалось, и серебристая шерсть будто светилась изнутри. Зрелище было действительно завораживающим.       Я пропустил несколько дверей. В следующей Инари перепиралась со Смертью. Давно, кстати, её не видел. Самеди тоже куда-то сбежал, хотя не то чтобы я по нему сильно скучал.       Дальше коридор менялся. На полу появился слой пыли, с каждым шагом двери едва ли приближались. Казалось, что если остановлюсь — не догоню их никогда. Наконец, я смог дотянуться, и коридор перестал растягиваться. Тут сёдзи стояли хаотично, иногда их подменяли задвинутые окна. Я почему-то потянулся к двери слева, она была чуть дальше, но пыли было меньше, будто открывали не так давно.       Внутри даже воздух был тяжёлый. Привкус железа сам собой появился на языке. Инари стояла на обгоревшем, смутно знакомом, поле, на поясе у неё висел меч. Вдали к сражению готовился огромный огненный демон. За ним ходили другие боги. Они были едва ли больше человека, да и не сильно внешне отличались.       — Ты уверена, что пойдёшь с нами? Ещё не поздно уйти, — к Инари подошёл мужчина.       Внешне ему едва ли было больше тридцати, в руках был посох с золотым фигурным навершием. Одет он был в простое кимоно с цветочками, но было что-то воинственное. Богов и их воплощения всегда понять было сложно, тем более из далекого прошлого и столь же далёкой для меня культуры.       — Мне ещё дорога моя спокойная жизнь.       — Рад слышать, — мужчина удовлетворенно кивнул и вернулся к остальным.       Досмотреть мне не дали, непонятная сила утащила меня обратно в коридор. Дверь захлопнулась с громким щелчком. Я встал, осмотрелся и, чувствуя, что мне тут не сильно рады, потянулся к другой. Но, едва я успел шагнуть внутрь, как на меня нахлынула дурнота. Внутри была та же гора, но небо. Оно было как из утреннего сна. Синие языки пламени освещали небосклон без единой звезды. Меня опять утянуло назад. С грохотом коридор начал рушиться, и я провалился сквозь пол.       — Амон! Какого чёрта ты там забыл?! — Инари была в ярости. Все девять хвостов закручивались за спиной. Зрелище было действительно угрожающим.       — Ты без сознания была. Я думал, может, как-то помочь смогу, — я отступил на шаг.       — И поэтому попёрся в мои воспоминания?! — в голосе богини просквозили истеричные нотки, и, к своему удивлению, я увидел, как в зелёных глазах сверкнули слёзы.       — Ну, я не сразу понял, что это они.       — Да всё ты понял! — практически завизжала Инари, схватила с полки первую попавшуюся статуэтку и запустила мне в голову.       — Да я помочь хотел… — попытался урезонить её я, уворачиваясь от тяжёлой, золотой фигурки, которая пролетела в сантиметре от моего виска.       — Помог! Спасибо! — по её щекам всё-таки потекли солёные капли. — Убирайся отсюда немедленно!       Инари махнула хвостом, и меня вытолкнуло прочь в грубую и злую реальность. Перед пробуждением я ещё успел заметить, как богиня опускается на пол, закрывая лицо руками.

***

      — Проснись и пой, молодёжь! — разбудил меня домовой. — Петухи уже часа три как пропели. — Мужичок улыбался.       — А я часа три назад лёг, — проворчал я, но встал и пошёл одеваться.       Вскоре меня привели в кабинет Кощея Ужасного. Ночь, похоже, не задалась у всех. У Васи с Кощеем всё больше просачивалась неживая природа, Фламель стал ещё бледнее, Агнесс покачивалась в кресле в розовой пижаме с бантиком, к тому же её слегка потряхивало, видимо, она только встала. В итоге я оказался ещё и почти огурчиком, глаза по одному закрывались на минутку-другую.       — А вот и наша ночная звезда! Как спалось? — съязвил директор.       — Никак, — я сел в кресло рядом с Несси и придвинул к себе тарелку.       — Нам тоже.       — Хватит, — махнула на него Василиса. — На дураков не обижаются.       — Да я и не обижаюсь на тебя, солнышко, — опять вернулся он к Василисным нервам.       Бесполезное припирательство я не слушал, лишь уныло ковырял завтрак. Слишком неадекватное утро выдалось. Агнесс слишком опасно качнулась в сторону стола. Два серых глаза обнаружили мишень и, словно перископ военной субмарины, нацелились на чашку в виде черепа, потом поднялись на Кощея, пару раз опустив ресницы.       — Да на, забирай, — не выдержал Кощей столь пристального внимания к его кофе и, поднявшись, протянул девушке чашку. — Не смотри на меня так! Ей богу, любому сытому спаниелю фору дашь…       — Спасибо, — сонно пробурчала она и, сделав глоток, вытаращила глаза.       — Что? — ехидно спросил Бессмертный.       — Вкусно… — всё ещё глядя на чашку, как на пришельца, — неожиданно, просто.       — Я — люблю сладкое! — едко сообщил Кощей.       Агнесс пару минут смотрела на чашку расширившимися от удивления зрачками, но, поняв, что отбирать или убивать никто не собирается, сделала ещё один глоток.       — Кофе у вас просто потрясающий…       — Что там? — я спросил шёпотом, чтобы не драконить не сильно жизнерадостного директора.       — Мятный рафф, — Несси сделала ещё один глоток. — На кокосовом молоке. С зефирками.       Я простонал. Мне тоже такую диковинку в мире с только зарождающимся Старбаксом хотелось.       — Кстати, а у кого такой фамильяр очаровательный? Ну вроде пантеры, только немного другое… с серёжками в левом ухе. Кот потрясающий просто, он ко мне ночью пришёл.       Обстановка сразу переменилась. С обычного утреннего припирательства Вася перешла в режим «мгновенное убийство».       — Детки, выйдите, пожалуйста, на минутку, — она чуть ли не прошипела.       Такой тон услышав, было страшно, и мы мгновенно ретировались за дверь, хотя кофе Агнесс так и не отпустила.       — Ты совсем охренел, что ли?! — это было последним, что мы услышали перед хлопком двери.       — Это не фамильяр, — впервые за утро подала голос Инари.       — Я думал, ты со мной не разговариваешь.       — А я и не с тобой, — огрызнулась Инари и опять замолчала.       Только через минуту громких, но неразборчивых криков из-за двери я осознал свою ошибку. Я забыл там Фламеля. А переживёт ли это учитель, я не был уверен. Наконец всё стихло. Дверь тихонько открылась. Николя сидел там же, но по цвету стал ещё ближе к стене.       — Давай, — Вася стояла за спиной директора, скрестив руки на груди.       — Я отправил фамильяра, потому что мне нужно было осмотреть тебя во сне.       — А… и как? — Агнесс немного встревожилась.       — Ты его так гладила и обнимала, что он уснул и ничего не сделал.       Я тем временем задумался. Такая яркая реакция от Василисы, да и даже Инари перестала обижаться. Ну не сам же Кощей в кота превращается. Хотя это объяснило бы реакцию Алукарда. Цербер уж очень злобно косился на директора.       — А ещё погладить можно?       — Нет! — ответила за себя и пса Вася таким тоном, что переспрашивать, почему, Агнесс не решилась.       — А дальше что сегодня? — я сел обратно за стол.       — Ну, часа через три полетим, — Николя отставил так и нетронутый омлет. — Если всё, то иди собирайся.

***

      Одеваясь, я снова проклинал Агнесс и Васю. Мантия, хоть и выглядела неплохо, была сделана из шерсти какого-то чудесного барашка или хлопка, собранного бесплатными домовыми. В общем, из волшебной ткани. А значит, все рунные цепочки нужно было подгонять. На футболку с джинсами из обычного магазина я мог просто приклеить универсальную. Это работало недолго, и через пару недель её приходилось менять, но работало же. Даже при очередном лопнувшем заклинании я оставался целым.       Наконец, на пятой главе учебника по рунам я нашёл решение. Красная нить загорелась и втянулась в ткань. Заметно это было только на ощупь. Продержится, скорее всего, недолго, но всё лучше, чем потом через полшколы бежать в дырявом.       — Капитан, нас ждут, — влетел в дверь Пивз.       — Там две женщины, как это могут ждать нас? — хмыкнул я, но всё же пошёл за полтергейстом.       Я оказался не прав. Помимо Васи с Агнесс ждал Кощей. Директор выгнал из кабинета всех, и мы втроём стояли, обсуждая погоду. Я рассказал Фламелю про ночной приход, огреб за то, что не разбудил его сразу, но в итоге учитель согласился с некромантом: лучше всех в этом вопросе разбирается какой-то шумерский дед, который уже тысячу лет не умирает.       — Гарри, сходи, пожалуйста, за дамами. Кощея я, так и быть, возьму на себя, — сказал Фламель.       — Может, лучше наоборот? — предложил я, но он лишь усмехнулся.       — Они тебя максимум причешут, а наш сильнейший некромант может придумать что-то куда хуже, — заметил он, и Пивз подтолкнул меня.       Я вздохнул и пошёл к Васе.       — Василиса преопаздывающая и Агнесс неторопящаяся, — открыл я дверь в васином стиле и сразу осознал свою ошибку. — Там как бы идти пора. — От женского внимания такого рода я растерял всю былую уверенность.       — Пойдём, пойдём. Ты только не бойся, — усаживала Агнесс меня на стул перед зеркалом.       Девушки развлекались как могли. Сами нарядились в два практически одинаковых брючных костюма с жилетом, только цвета отличались. У Василисы чёрный, а у Агнесс красный. Выглядело красиво. Вкупе с почти змеинным макияжем Несси так вообще с кудряшками почти в Беллу превратилась. От такой ассоциации я даже дёрнулся и получил затрещину, чтобы сидел ровно.       — Так, зеленые глаза… что у нас там с зеленым гармонирует…       — Персиковый.       — Он брюнет!       — А… Ну тогда бордовый их ярче сделает… Не смотри на меня так, пошутила. Серый или черный.       Девушки переговаривались между собой, меня, разумеется, никто даже не думал спрашивать. Я не особо внимание обращал, пока не услышал от Агнесс: «Вась, а есть серёжки?» За долю секунды я обратился в лиса, прошмыгнул между маньячками и хотел опять стать человеком, но неудержимо чихнул.       — Вот до чего вы парня довели, что он анимагию выучил, — в дверях стоял и скалился Кощей.       — Давно ты тут? — Вася, привычная к приколам отца, убирала косметику по местам.       — Минут десять. Агнесс, пожалуйста, подбери челюсть с пола, это неприлично.       Девочка смутилась ещё сильнее, переводя взгляд то на меня, то на директора.       — И как? — Василиса закончила наводить хоть какое-то подобие порядка среди склянок.       — Неплохо, но двери на ночь вам лучше запирать. Обеим.       — Я никуда не иду, — наконец вышла из транса Несси.       — Почему? — Вася удивилась не меньше меня.       — Почему?! — у Агнесс отчетливо дёрнулся глаз, и в голосе прорезались истеричные нотки. — Серьезно? Как минимум по тому, что у твоего отца глаза накрашены лучше, чем у нас обеих вместе взятых!       Я медленно сполз по стене от смеха. Правда, в лисьем обличии сползать особо было некуда, и просто упал.       — Я спокойна, — рявкнула Агнесс на Васю, положившую ладонь ей на плечо, и потянулась за трубкой. — Мы там куда-то идти собирались или нет?!       — Так ты сказала, что никуда не пойдёшь, — честно хлопал ресницами директор.       Вася, опасаясь за сохранность остатков директора, лишь молча утащила подругу за дверь. За ними засеменил цербер.       — Вот это темперамент! Вся в отца! — насмешливо восхитился Кощей. — Будь у неё пистолет, она бы выстрелила мне в голову.       — Истеричка, — наконец я поборол ржачь и стал человеком.       — Тем интересней, — директор пожал плечами. — Идём.       Некромант таскался по подвалам замка добрых десять минут. И когда я уже решил, что мы заблудились, показалась огромная обитая железом дверь.       — Портальный зал. Не то что ваши придурки по каминам шастают, — усмехнулся директор, толкая дверь.       Я даже протёр глаза от неожиданности. Мы стояли посреди луга. Вдали виднелись макушки леса, а наверху раскинулось ясное небо без единого облачка.       — Это как?       Оглянувшись, я даже проверил дверь на ощупь и что было за ней. Как выяснилось, ничего. Только каменная кладка вокруг створок складывалась в неровный кусок стены.       — Я ещё и магией пространства много лет занимался, — усмехнулся директор и повёл меня вперёд.       В центре поляны, у резной деревянной арки, стояли остальные. Пивз с Фламелем даже не заморачивались, как обычно летали или сидели, смотря о ком говорить, так и собрались.       По традиции, на пару минут зацепившись языком с девушками, Кощей встал перед аркой, полупропел несколько слов, и в центре вспыхнула искорка. За пару секунд она разрослась до человеческого роста, потом выросла ещё больше. Идолы, вырезанные на арке, засветились тёплым желтоватым светом. И, наконец, с громким металлическим звоном в портале появился проход.       — Не зевай, пошли, — махнул рукой директор.