A Dark Lord is born

      Между тем, в гостиной Слизерина происходила похожая шумная сцена. Они разговаривали с намерением делать это всю ночь. Кому захочется спать впервые так далеко от родителей? Единственным исключением был Том, у которого вообще не было родителей. Оставаться на ногах после десяти часов ночи было для него не слишком увлекательно, учитывая, что накануне они с Френки легли намного позже. Том был занят тем, что сидел в одиночестве на кровати, читая книгу «Ничего интересного», как любила называть её Френки, и одновременно старался чувствовать себя как дома, насколько это было возможно в новой обстановке. Кровать была слишком мягкой, вид не тот, и Френки находилась по другую сторону замка, а не прямо по другую сторону стены. Том, естественно, был счастлив находится здесь, но ему не нравилось жить в одной комнате с незнакомыми людьми. Ему не хотело общаться с другими мальчиками, несмотря на то, что они вроде как больше похожи на него. Они были мальчиками знакомыми с магией и со своими амбициями. Лучшие друзья, уже готовые специально для него. Хотя сейчас они разговаривали о магическом мире, о котором Том же почти ничего не знал. Он даже не был настоящим волшебником больше двадцати четырех часов, в то время как все они были рождены и воспитаны в волшебных семьях. Ход мыслей Тома внезапно прервал слабый, неестественный шум. Он был удивлен, что услышал крошечную возню из-за шума, который устраивали его новые соседи по комнате. Том поискал глазами перемену в комнате и быстро заметил, как что-то пытается проскользнуть под окно справа от него. Он уставился на это, гадая, не пытается ли что-то опасное проникнуть внутрь. Оно удерживало его внимание, пока не дошло до конца. Существо расплющилось и вернулось в то, что, как предположил Том, было его формой, прежде чем оно трансфигурировалось. Это была крошечная птичка, сделанная из бумаги. Она захлопала своими изящными крылышками и тут же приземлилась Тому на колени. Теперь слизеринцы смотрели на него во все глаза. Они каким-то образом умудрились заметить нового бумажного друга Тома, несмотря на их шумный разговор. Он проигнорировал их и взял бумагу с колен, как будто это не было чем-то особенным. На крыле журавля было что-то написано: «От Фрэнки». Увидев это, он осторожно развернул птицу, чтобы посмотреть, нет ли чего внутри. «Дорогой Том, Я знаю, что раньше я говорила, что дома не имеют значения, но я не могу не сказать, что я ужасно разочарована в том, что мы не были отсортированы в один и тот же. Я уверена, что ты чувствуешь облегчение оттого, что я больше буду беспокоить тебя поздно ночью, но я все ещё надеюсь, что моё чувство взаимно. Мне очень весело в Гриффиндорском доме. Мои соседки по комнате кажутся довольно милыми девочками. Как поживают твои соседи по комнате? Я не могу дождаться встречи с некоторыми из них в будущем. Держу пари, они тоже приятные. Я знаю, что мы, вероятно, будем заняты, но было бы здорово, если бы мы все ещё могли встретиться где-нибудь. Может быть, мы даже сможем прогуляться по территории замка в следующую субботу? Дай мне знать в ближайшее время. Надеюсь, завтра у тебя будет отличный день первых занятий. Кто знает, может быть, у нас даже будет несколько совместных занятий. — Фрэнки» Том был немного доволен, что она нашла время написать ему, но это всё ещё не останавливало легкую боль в груди, когда он думал о ней и о том, как далеко она находится. Он не понимал, почему чувствует себя так. Почему его должно волновать то, что она живёт на другом факультете? Единственное, что делало её особенной в приюте это то, что она была волшебницей, единственным человеком, который мог колдовать вместе с ним. Все в Хогвартсе умеют колдовать, так что он найдёт людей получше, чем она. Она больше не должна была быть ему нужна. И всё же единственной мыслью в его голове была о том, что эта старая крыса отправила её на Гриффиндор, а не на Слизерин. Будет ли он по-прежнему так себя чувствовать? Неужели у него такая ужасная боль в груди? Ей вообще не придется писать ему. Френки наверное понравилось бы смотреть в окно внизу. Общая комната была по-видимому под водой и фильтровала очень красивый вид в дневное время. Однако, когда Том размышлял над разделами факультетов в «Хогвартс. История» такой исход его не удивил. Она была невероятно добра и храбра. Вполне логично, что она попала на Гриффиндор. Пытаясь избавиться от странной боли и жалких мыслей, Том аккуратно сложил записку и решил лечь спать.       На следующее утро «лечь поздно» казалось уже не такой уж и хорошей идеей. Все сонные и уставшие следовали за своими префектами завтракать. Дафне пришлось держаться рядом с Френки, чтобы она не врезалась в портреты или не сошла с другой движущейся лестницы. Роджер Дэй от души посмеялся, увидев, как она сильно сопротивляется. Френки попыталась нанести ему не очень сильный удар, но в конце концов она сдалась и согласилась идти так до завтрака. К счастью, до Большого зала они добрались без происшествий и уселись, чтобы насладиться грудой еды, уже ожидавшей их за гриффиндорским столом. — Френки, какой у тебя первый урок? — спросила Дафна, когда им обеим раздали расписание. Френки посмотрела на расписание, которое ей только что дали, но увидела только большое размытое пятно. Она потерла сонные глаза и снова проверила. — Хм…посмотрим…зелья! — заключила Френки, когда её зрение наконец прояснилось. — У меня тоже! — воскликнул Куинлин с другого конца стола, всё ещё держа во рту кусок торта. Дафна посмотрела на него с отвращением, в то время как Френки была занята изучением слизеринского стола, чтобы вообще заметить, что он сказал. В этот момент учительница давала Тому его расписание, и она увидела, что он с приличным интересом изучает его. К сожалению, она была слишком далеко, чтобы разглядеть, что там было написано. — Здесь тоже самое! — сказал Монти Итану, который сидел рядом с ней. Френки слегка подскочила, не зная, что они были здесь всё это время, а её внимание явно было приковано к чему-то другому. — Ну конечно, у вас у всех есть зелья. В первые пару лет вы почти всё время будете ходить со своим факультетом, — вмешался Роджер, сидевший чуть левее. Он встал и с самодовольной ухмылкой сел между Френки и Итаном. — Единственное, о чём вам стоит беспокоиться это то, с кем у вас будут совместные уроки. Первогодки лихорадочно перепроверяли свои расписания, и большинство одновременно издавали стоны неприязни. — Э-э, нет! Только не слизеринцы! — воскликнул Квин, сверяясь с расписанием. У всех был такой вид, словно они съели что-то гнилое, но это было явно не от еды. Единственным, кто не обращал на это внимание, была Френки. Она просто выглядела растерянной. — Это будет ужасно! Предполагается, что профессор также является их деканом. Он предпочтёт их нам и это будет кошмарно! — А что не так со слизеринцами? — рассуждала она, слишком защищаясь. — Ах ты, бедная, наивная магглорождённая. Похоже, кто-то не получил памятку о Слизерине. Это дом злых душ. — Роджер вздохнул с притворным сочувствием и погладил её по голове. — Прекрати это! — крикнула Френки, отмахиваясь от его руки. Затем она поняла, что не понимает фразы, которую он только что произнес. Надеюсь это было лучше, чем нынешнее прозвище Роджера для неё: «соплячка». — А что такое магглорождённая? — Волшебник, у которого нет родителей-волшебников. Ты же знаешь магглов, не-магов, обычных людей, — объяснил Роджер, наконец показав, что ему что-то известно. Все гриффиндорские первокурсники слушали его, хотя только Фрэнки не знала, что это такое. — Магглорождённые люди ничего не знают о волшебном мире, потому что они родились и выросли магглами. Большинство даже не узнают, что они владеют магией, пока не получат школьные письма. Выражение её лица слегка дрогнуло. Скорее всего, она магглорождённая. Не то чтобы это было плохо, но это заставило её подумать о родителях во второй раз с того момента, как она приехала сюда. Она не помнила, чтобы у её родителей были какие-либо магические способности, судя по тому, что она знала о них. На самом деле всё наоборот… — Впрочем, не имеет значения, магглорождённая ты или нет! — добавил Монти, заметив выражение лица Френки. — Это не имеет никакого отношения к твоим магическим способностям. — Перестань придираться к ней, Дэй! — заметив, что она тоже упала духом, выкрикнул Квин. — Может, вы оба заткнетесь? Разве ваши родители никогда не говорили вам уважать старших? Я просто отвечал на её вопрос. — сказал Роджер, хлопнув Квина по голове. Монти и Итан засмеялись, когда Квин потёр больное место, и он тоже ударил их по головам. А когда Френки начала смеяться, Роджер хлюпнул её по щекам так, что она стала похожа на какую-то мутантную рыбу, а потом раздвинул их, чтобы она выглядела натянутой. — Роджер! — Элис пришла, чтобы спасти её из его лап. — Что ты себе позволяешь? — Кушаю. На что это похоже? — ответил Роджер, запихивая в рот кусочек тоста, делая вид, что всё это время жевал его. — Перестань валять дурака! Не смей думать, что после четырех лет я не могу сказать, когда ты расслабляешься и ведешь себя как дурак! — огрызнулась Элис. — Меня прислал профессор Кеттлберн. Ты ему нужен. — Нет-нет-нет! Почему я? Что я такого сделал? — Он говорит, что ты единственный, у кого есть подходящая аура, чтобы справиться с Докси. — Он ненормальный. Это всем известно! — Роджер настаивал. — Кроме того, у меня встреча на следующей неделе. Я не могу позволить себе кучу Докси-укусов. — Твои тщеславие ничего не изменит. Пойдём! — холодно повторила Элис. Ей практически пришлось стащить его со скамейки, но в конце концов они ушли вместе. Первокурсники продолжали завтракать, размышляя о том, кто же такие Докси, и обсуждая, помешает ли этот сумасшедший профессор их желанию заботиться о волшебных существах в будущем. Френки снова уставилась на Слизеринский стол. Том ушёл во время их потасовки, но её взгляд всё ещё был прикован к другим ученикам ненавистного факультета. Они не казались плохими или уродливыми. Они сидели, вели вежливую беседу и завтракали. Почему их так презирают? — Фрэнки, раз уж у нас обоих есть зелья, не хочешь ли прогуляться вместе? — спросил Квин, помахав рукой перед её рассеянным лицом, в попытке привлечь внимание. — Мне ужасно жаль, что приходится тебе это говорить, Куинлин, но она уже идёт со мной. — ответила Дафна, взяв Френки под руку и направившись вместе с ней к дверям Большого Зала. Он пошел за ними со странно-решительным выражением лица, которое заставило Дафну остановиться и обернуться, чтобы посмотреть на него. — Как насчёт того, чтобы прогуляться всем вместе? — предложила Френки. Они оба неохотно кивнули в знак согласия и продолжили свой путь. На полпути к подземельям к ним присоединились Монти и Итан. Монти утверждал, что он просто хотел прогуляться с Квином, но в итоге разговаривал с Фрэнки гораздо больше, чем с ним. Квин и Итан, казалось, по какой-то причине держались на расстоянии от этих двоих, позволяя им следовать немного позади группы. — Вы все знаете друг друга? Я имею ввиду, ещё до Хогвартса. — с любопытством спросила Фрэнки у Монти. Это было очевидно из их отношения друг к другу, но ей пришлось задать несколько вопросов, чтобы противостоять Монти. Он, казалось, очень хотел узнать её, задавая ей много вопросов о её прошлом. Это было немного отталкивающе. Это были именно те вопросы, на которые она не хотела отвечать. — Да, мы соседи по домам. Мы знаем друг друга с самого детства. Наши родители тоже ходили в школу примерно в одно и то же время, — просто ответил Монти. — А где ты родилась? Годрикова Лощина? — Лондон. — твёрдо ответила она. Хотя, в то же время, она казалась неуверенной в этом. Было грустно не знать точного места, где она родилась, но это была ещё одна из тех вещей, о которых её родители никогда не имели возможности рассказать ей. Скорее всего, это было в Лондоне, учитывая, что она всегда жила там. Монти выглядел почти разочарованным, как будто это был не тот ответ, который он хотел услышать, как будто это был неправильный ответ. Прежде чем она успела задать вопрос о причине его разочарованного выражения лица, они прибыли в подземелье, которое служило классом зелий. Том уже был в классе, сидя за пустым столом на троих, в сырой и туманной комнате. Он немного ссутулился, всё ещё довольно уставший от вчерашних событий. Вскоре после того, как Том заснул, другие слизеринцы разбудили его снова, и теперь у него было желание столкнуть каждого из них вниз по движущейся лестнице. Особенно того, которого звали Абраксас Малфой. Что-то в нём раздражало Тома, когда он просто смотрел на него. Он был почти уверен, что это из-за ниспадающих светлых волос и богатой, напыщенной ухмылки, которую он, казалось, навсегда приклеил на своё глупое лицо. Остальные ученики начали постепенно входить в класс. Вскоре он заметил, что это была смесь первокурсников Гриффиндора и его товарищей-слизеринцев, что означало, что она тоже придет. В класс вошла большая группа гриффиндорцев, и среди них, конечно же, была Фрэнки. Было очевидно, что она тоже больше не нуждается в нём. Она так легко вписалась в толпу, что Том почти не узнал её. — Том! Френки окликнула его, увидев, что он находится в нескольких футах от неё. Она быстро отделилась от группы и побежала, чтобы сесть рядом с ним. Собравшиеся оглядели его с ног до головы, словно он был здесь чужаком, и только потом заняли свои места. Один из мальчиков подошел и сел на свободное место по другую сторону от Фрэнки, оставив остальных сидеть за соседним столиком. Когда в класс вошли остальные ученики, в затуманенной комнате послышался возбужденный ропот. Видимо, учитель был чем-то знаменит. Том был заинтригован. Он даже перестал читать, чтобы убедиться, что не пропустит ни одного взгляда на того, кто это был. Слегка полноватый, лысеющий блондин с пушистыми моржовыми усами внезапно появился перед классом, и поняв, что он, вероятно их учитель, все они немедленно замолчали. — Здравствуйте, меня зовут профессор Гораций Слизнорт, и я буду вашим учителем зелий. Я также Глава Слизеринского факультета. — бодро заявил мужчина. Фрэнки улыбнулась ему, и даже Том, казалось, заинтересовался его словами. Оба читали немного о зельях в «Завитки и Кляксы» во время своей поездки в Косой переулок и согласились, что это одна из самых интригующих тем. На большом столе перед Слизнортом уже варились зелья. Они не могли заглянуть в бурлящие котлы на столе Слизнорта, но разнообразные запахи наполняли подземелье и легко становились настолько опьяняюще-отвлекающими. Том подумал, что запах был необыкновенно приятным. Смесь сладких, ароматных цветов из сельской местности, свежесваренного чая «Дарджилинг» и старых заплесневелых книг. Однако это, по-видимому, было исключительно для него. Были и другие слухи о нём, пахнущие селезенкой летучей мыши и зубной пастой, или апельсинами и лилиями. Слизнорт подождал, чтобы заговорить снова.  — Места, которые вы выбрали, будут вашими местами до конца года. Я дам вам немного времени, чтобы вы могли представиться людям, которые будут вашими партнерами. Это было бессмысленное занятие практически для каждой группы. Гриффиндорцы и слизеринцы сбились в тесные кружки. Была только одна смешанная группа. — Ну, я уже знаю вас обоих. Так почему бы вам просто не представиться друг другу? — Френки улыбнулась. Том был ошеломлён этим. Она уже знала его меньше чем через день. Тот факт, что этот мальчик сказал ей хотя бы слово, привел его в бешенство. Квин совершенно не понимал, почему он так свирепо смотрит на него, пока не заметил галстук Тома и не ответил ему таким же свирепым взглядом. — Я Куинлин Ноул и нахожусь на Гриффиндоре. — сказал Квин довольно вежливо, несмотря на то, что испепелял того взглядом. Он протянул Тому руку для рукопожатия. — Меня зовут Том Риддл и я учусь на Слизерине. — ответил Том, холодно пожимая ему руку из вежливости. Он продолжал свирепо смотреть на него. В Куинлине было что-то такое, что и в Абраксасе, Тому это не нравилось. Он не мог точно определить, что это было. Возможно, все дело было в том, что они оба выглядели так: «Я был избалован-и-избалован-всю-свою-жизнь», а может быть, дело было в высокомерном воздухе, окружавшем их. Том внимательно посмотрел в прищуренные глаза, глядящие в ответ. Они были точно такими же, как у Фрэнки, по цвету и форме, но отличались во многих аспектах. В отличие от Фрэнки, у них не было никаких забот. Никаких признаков боли или трудностей. — Откуда вы двое знаете друг друга? — спросил Квин, вероятно, не веря, что они знакомы, хотя Фрэнки сама так сказала. На первый взгляд они казались такими разными. Том лукаво улыбнулся, увидев растерянное лицо Квина. Этот вопрос открыл правду о другом мальчике. Он не знал, почему не заметил этого, когда Квин подошел и сел рядом с ней, но теперь он видел это на лице бедного мальчика. Конечно, очень раннее семя более великих чувств, но всё же то, что он мог видеть, начинало расти. — Мы с Фрэнки друзья детства. Мы всегда были близки… — Том ухмыльнулся. Позже он мог бы придумать более эмоциональные и физические трюки, чтобы сыграть с ним, но пока этого будет достаточно. Лицо Квина исказилось от смеси отвращения и ярости. — О, Том! Ты ведёшь себя так странно! — она засмеялась, слегка покраснев. Но ни один из них не обращал на нее внимания. В разгар жаркого момента, профессор Слизнорт прервал разговор и велел им сделать первое упражнение в учебниках. Все трое бросились хватать учебники и приниматься за работу. Они закончили в рекордно короткие сроки. Хотя, Фрэнки пришлось помогать Квину в некоторых вопросах. Том хотел было указать на то, как глупо он, должно быть поступил, когда ему помог кто-то не из волшебного мира, но едва сдержался, потому что она выглядела так, словно ей было весело. Слизнорт похвалил их за то, что они так быстро закончили, и они спокойно ждали на своих местах, пока не пришло время уходить. — Итак, какой предмет у вас обоих после этого? — спросила Фрэнки, скорее в слабой попытке снять странное напряжение, которое она чувствовала за столом, чем из любопытства. — Травология.— Том и Квин ответили в унисон. Они бросали друг на друга яростные взгляды, как будто другой только что насмешливо и нарочно скопировал их. — Подождите минутку, дайте я посмотрю ваше расписание, — сказала Френки, внезапно почувствовав любопытство. Эти двое вручили ей свои расписания, и она просмотрела их. У всех троих был точно такой же график. Зелья, Травология, История магии, Трансфигурация, Заклинания, Защита от Тёмных Искусств, даже Астрология по средам вечером вместе. — Я думаю, что гриффиндорцы и слизеринцы в этом семестре будут иметь совместные занятия. Это немного странно. — Ну, я думаю, это здорово. Мы будем видеться каждый день. Каждый день! — воскликнул Квин с оттенком сарказма. Хотя он разговаривал с Фрэнки, его преувеличенный тон был явно адресован Тому. Он выхватил у неё из рук расписание и начал запихивать его обратно в сумку. —  Интересно, как-нибудь потом позанимаемся? Тебе, вероятно, понадобится помощь, чтобы наверстать упущенное, так как ты выросла в мире магглов. — Я очень сомневаюсь, что они дадут нам что-нибудь сделать в наш первый день, но я определенно возьму тебя на учёбу когда-нибудь в будущем, — вежливо ответила она, когда начала убирать свои вещи в сумку. Том сделал вид, что не замечает их. Он вдруг очень заинтересовался расположением книг в своей сумке. — Кроме того, судя по всему, именно я буду помогать тебе. — Тебе повезло. Я возьму над тобой верх на одном из этих занятий. — самоуверенно ответил он. — Очень сомневаюсь, — презрительно фыркнул Том, не в силах больше молчать. — Посмотри правде в глаза. Она пробыла в этом мире чуть больше суток и уже знает больше, чем ты. — Том… — У тебя была целая жизнь, чтобы научиться этому. Я не понимаю, почему это не стало твоей второй натурой. — В чем твоя проблема?! — крикнул Квин, но его по-прежнему не было слышно из-за толпы студентов. Иначе они устроили бы настоящую сцену. — Моя? На данный момент у меня нет никаких проблем. Я в полном порядке. — Том ответил так, словно понятия не имел, о чём он говорит. Но было ясно, что его проблемой был Квин. Ну, кроме Фрэнки, она понятия не имела, почему они так ссорятся. — Ты именно такой, каким я всегда представлял себе слизеринца, — фыркнул Квин, отворачиваясь от Тома. Он показывал, что их разговор окончен, но Том ещё не закончил с ним. — И все же ты совсем не такой, каким я представлял себе Гриффиндорца, — ответил Том, предвосхищая свою конечную цель разозлить его. Было действительно забавно связываться с такими людьми, как он. Это было похоже на появление нового Билли Стабба. Он не мог удержаться, чтобы не ткнуть медведя, даже если это означало риск того, что ему откусят руку. — Я думал, что ты будешь, по крайней мере, чуточку красивее, если не умнее. — Ты… Они оба потянулись к своим палочкам, хотя ещё не знали, как ими пользоваться. Фрэнки тоже вытащила палочку, но не была уверена, на кого ей следует её направить. У них у всех в голове были смутные планы и они собирались нанести удар… — Пора идти, студенты! Я надеюсь, что у вас всех будет прекрасный первый день в школе. — прервал их профессор Слизнорт, махнув рукой студентам, выскочивших из своих мест. — Простите, мисс! — профессор Слизнорт окликнул её, и она остановилась, молясь, чтобы не попасть в беду и не испортить себе репутацию у уважаемого преподавателя. — Какое заклинание вы собирались использовать минуту назад? — Нокбэк-Джинкс, сэр. Я читала о нём в журнале «Темные силы: руководство по самозащите» — честно ответила Френки. У неё не было лишних денег, чтобы купить книгу, но она помнила некоторые заклинания и тайно практиковалась в движениях рук всю неделю. — Планируешь защитить себя? Ни одна из палочек не была нацелена на тебя. — Я хотела защитить их. — Тогда давай посмотрим, — сказал Слизнорт. Он представил себя так, словно хотел сказать: «моя защита полностью ослаблена». — Ударь меня тем, что у тебя есть. Фрэнки удивленно моргнула. Он не мог всерьёз ожидать, что она ударит его такой неконтролируемой магией. Однако выражение его лица было совершенно серьёзным. Она подняла палочку. — Flipendo! На первый взгляд казалось, что ничего не произошло. Профессор Слизнорт твердо стоял на земле. Фрэнки могла бы увидеть, как невидимая сила на мгновение надавила на моржовый живот Слизнорта, но она не была уверена. — Не расстраивайся, дорогая! Я явно не того телосложения, что мистер Ноул и мистер Риддл. Излишне говорить, что если бы вы решили опробовать это проклятие на одном из них, они бы взлетели над моим классом! — Простите, сэр! Я не хотела этого делать! — Фрэнки ахнула, подумав о том, что могла бы так высоко поднять кого-нибудь из своих друзей. — Не стоит извиняться. Вы никогда не должны извиняться за то, что обладаете большой силой. — Том тоже так говорит… — А он знает? Похоже, это мальчик по-моему сердцу. Я с нетерпением жду возможности познакомиться с вами обоими, — Слизнорт рассмеялся. — Это было впечатляюще для первой попытки, и я уверяю вас, что с небольшой практикой вы будете делать великие вещи. — Благодарю вас, профессор. — Никаких проблем, моя дорогая. А теперь беги. Я бы не хотел, чтобы ты опоздала в свой первый день.        Обычно их занятия были распределены по неделям и занимали больше времени. Однако в течение этого первого дня они ненадолго испытают их все. Фрэнки успела проскользнуть в оранжерею как раз перед тем, как прозвенел звонок. К сожалению, Травология не была лучше. Том легко внес Квина в список «проблемных студентов» профессора Бири в течение первого получаса. На Истории Магии абсолютно никто не слушал профессора Биннса. Они были слишком заняты, наблюдая за тем, как Квин втирает чернила в волосы Тома, пока тот дремлет. Том обычно не засыпал во время урока, но не только соседи по комнате не давали ему спать всю ночь; он уже знал все, одержимо читая учебник. Так что, когда профессор Биннс просто повторял все это скучным, монотонным тоном, ему стало слишком скучно. Кроме того, он был уверен, что Биннс тоже заснул где-то в середине лекции. Наконец настало время для Трансфигурации. Это будет не только интересный урок, но и урок того самого человека, который привел их сюда. — Как прошел ваш последний урок? — спросил Дамблдор, когда они вошли в класс. Он ждал их у двери, чтобы поприветствовать. Фрэнки вошла, выглядя менее счастливой и бодрой, чем раньше, но это, вероятно, было просто следствием того, что день долго тянулся. Том вошел, весь кипя от злости, пока не услышал, как Дамблдор приветствует их. — Фантастически. — ответил Том с невозмутимым и очень саркастичным видом. Чернила высохли, казалось, черная кровь стекала по его лбу. Рейвенкловцы и Хаффлпаффцы шептались за его спиной и старались держаться подальше. — Надеюсь, вы не возражаете против расписания. Я предложил преподавателям, чтобы мы попробовали немного по-другому в этом году, имея в виду вас обоих, — объяснил Дамблдор. Выражение лица Тома стало ещё более кислым. Конечно, он был ответственен за это. Может быть, он даже знал, что Том пытается отвлечься от неё, и такое положение дел сделало бы это почти невозможным. — Я подумал, что вы должны провести вместе как можно больше времени. — Я бы предпочел, чтобы вы подкупили сортировочную шляпу и поселили нас на одном факультете, если вы действительно не хотите, чтобы мы расставались, — с горечью пробормотал Том. Он указал на своё мокрое лицо от чернил. — По крайней мере, исправьте это, сэр? — О, Том, у тебя на лице немного чернил. Позволь мне. — сказал Дамблдор, вытаскивая палочку из-под плаща. Одним простым взмахом чернила исчезла, оставив Тома с его обычным бледным лбом. — Это было потрясающе, профессор! — ахнула Френки, выглядя искренне и совершенно изумленной. Том, однако, уже видел, как он поджег шкаф. Этот трюк не произвел на него впечатления. — Если ты считаешь, что это круто, то этот урок может стать для тебя шоком. — Дамблдор улыбнулся и направился обратно в переднюю часть комнаты. Весь класс вёл громкие разговоры. Они поспешили к двум пустым задним партам, и он начал урок. Он начал с объяснения того, как преображение в основном меняет внешний вид чего-то на что-то другое и насколько это сложно. Затем он поразил всех своим примером. Он вынул из клетки маленького кролика, поставил его на стол, и вдруг одним бессмысленным словом и взмахом волшебной палочки, кролик превратился в чайник. Класс охал и ахал от изумления при виде этого зрелища, особенно Фрэнки.  — Он просто великолепен, правда, Том? — прошептала она, прикрывая рот рукой, чтобы никто, кроме Тома, не заметил, что она говорит. — Полагаю, он не совсем ужасен. — ответил Том, стараясь, чтобы его голос звучал и выглядел таким же невозмутимым, как и раньше, когда он вытирал чернила со лба. Дамблдор дал им всем спички и велел превратить их в иголки. Абсолютно никому не удалось достать иголки, это была их первая попытка и всё такое. Однако Том и Фрэнки оказались ближе всего к заданию, имея чрезвычайно острые спички. Фрэнки поговорила с другими друзьями, узнать, как у них дела после урока. Дафна и Монти умудрились заточить их немного, Итан каким-то образом ухитрился получить маленькую катушку ниток вместо иглы, а спичка Квина не изменилась вообще. К счастью, остаток дня прошел хорошо. Ну… то есть больше никаких сцен или инцидентов, вызванных Томом и Квином. Том позаботился о том, чтобы сидеть подальше от него как на Чарах, так и на Защите от Тёмных Искусств, что также означало, что и Фрэнки тоже. Она не должна была следовать за ним, но у него было чувство, что она не могла предать его, как он пытался сделать это с ней. Она не могла так легко разорвать их дружбу, хотя формально он ей тоже больше не нужен.        Первый день закончился так же быстро, как и начался, не оставив ничего, кроме ужина. Фрэнки спустилась в Большой зал, окруженная другими первокурсниками Гриффиндора. Удивительно, но, если вы можете поверить в это, Том не сказал не произнёс ни единого слова, оставшись в компании слизеринцев. Они окружили его и начали задавать вопросы. Он тоже не мог понять, почему. Все они расспрашивали его о нём самом, и ему не нравилось отвечать на это. Предоставление этим людям личной информации было бы равносильно приглашению стать их другом, которым он, безусловно, не был. По крайней мере, пока. Том дал им столько односложных ответов, сколько смог. Тем временем Фрэнки изо всех сил пыталась ответить на некоторые вопросы, которые задавали ей гриффиндорцы, особенно некоторые из вопросов Монти. — Как прошел твой первый день, соплячка? — Роджер Дэй поздоровался с Фрэнки, когда она села рядом с ним за Гриффиндорский стол. — Я очень устала. — ответила Фрэнки, действительно выглядя так же, как утром, когда она проснулась. Она все ещё пыталась переварить в уме некоторые события до этого дня. Сегодняшний день так отличался от жизни в приюте. Она заводила друзей, её учителя казались в целом хорошими, и она могла использовать свою магию. Каждая мелочь, которую она делала, казалась приключением, она просто очень надеялась, что сможет справиться со всем этим. — Ну, тебе лучше привыкнуть к этому, — он звякнул. — Для тебя это только начало.…