Легенды не умирают

      Женщина подошла к краю скалистого обрыва, с которого Город Скрытый в Листве был как на ладони. Лес вокруг вовсю кишил шиноби. Они стремительно приближались к высоким стенам неприступной Конохи. С высоты женщина увидела, как из-за главных ворот вышли пятеро. Все джонины. А следом врата захлопнулись, следуя правилу. Оглушительный вой сирены заставил джонинов поторопиться. Это же стало их главной ошибкой.       — Пора, — твердо произнес Яхито, крепко сжимая руку маленького джинчурики. Женщина перевела взгляд на свое дитя, ее сердце разрывалось, но внешне госпожа сохранила маску «железной леди». Она кивнула и тихо, словно не хотела, чтобы муж, стоящий в паре шагов, ее услышал:       — Верни моих детей живыми, — она заглянула в глаза Яхито и взяла с него немую клятву, которую он подтвердил коротким движением глаз. И исчез вместе с ребенком, — Это безрассудство! — уже громче сказала женщина, обращаясь к Лорду Казекаге. — Отправить половину наших людей в пасть Конохи только для того, чтобы незаметно провести мальчишку. Я думала Вы умнее, — Казекаге в ответ усмехнулся и приблизился к недовольной и разъяренной жене:       — Не делай вид, будто тебе волнуют их судьбы, — плечи и шею женщины прикрывала тонкая вуаль нежно зеленного цвета, Лорд резко схватил полупрозрачную ткань и сдернул ее, касаясь подушечками пальцев родимого пятна, — я помню наш договор. И прилагаю все силы для выполнения своей части. Не мешай мне, — женщина фыркнула, расправив плечи:       — Вы правы, Господин, на жизни пешек мне плевать. Но Вы слишком полагаетесь на Однохвостого. Хьюга этим воспользуются.

***

      Рай выскочил из дома вслед за матерью. Сирена все не стихала. Улицы наводнили шиноби, которые в спешке покинули свои дома, чтобы выяснить, что произошло. Узкие проходы заполонил гул. Рай осмотрелся, но в городе было спокойно, лишь взволнованная толпа выбивалась из привычной картины. Вдруг кто-то вскрикнул:       — На стене! Они прошли барьер!       Мальчишка обернулся на голос. И увидел, как несколько десятков вражеских ниндзя проникли в Коноху, освещая тихий вечер звуками боя и едким запахом крови.       Кукловоды держались в стороне. Их нити чакры простирались вдаль, обвивая старые районы. Отравленные иглы и клинки сверкали там и тут, нанося непоправимые увечья. Земля под ногами рассыпалась, превращалась в песок, который мгновенно становился оружием врага.       — Беги отсюда! Найди Марико! — крикнула Юкито, закрывая Рая от ядовитого острия марионетки, — Спрячетесь в убежище, — это последнее, что слетело с губ Юкито. Шелковые полотна, словно имея собственный разум, окутали ее, связывая руки и ноги. Уклониться невозможно. Рай заметил, но слишком поздно. Пропитанные ядом длинные иглы вонзились в тело Юкито, намертво пригвоздив к земле. Сердце пропустило удар:       — Мама! — не слыша себя, с надрывом заорал мальчик. Из глаз прыснули слезы, обрамляя красные глаза с двумя завитками. На секунду тело пронял невиданный страх, тело отказалось подчиняться хозяину, мышцы сковала дрожь. «Я не хочу умирать, — пронеслось в голове, пульсируя страхом, — я не могу позволить себе это». Игла задела Рая по касательной, прорывая одежду. И новый залп устремился к нему. «Я должен защитить семью!» — Рай вернул контроль над телом: — Элемент огня: Великий огненный шар! — от жара его пламени опасные иглы расплавились, но прочная марионетка не пострадала.       Рай присмотрелся, нити ее кукловода четкой линией уходили под землю. Движения куклы предсказуемы, за секунду до атаки Рай уже знал, куда она будет бить. Глаза считывали, предугадывая маневры. Он жаждал мести, жаждал убить того, кто как трус спрятался под землей, но не мог себе этого позволить. Он должен найти сестру и брата и увести их. Подгадав момент, он заменил себя клоном, исчезая с поля боя.       Он несся, не замечая смертей вокруг, удачно лавируя между секретными техниками и кунаями, Рай не оставлял попыток разглядеть среди ожесточенных схваток своих родных. Но Марико нигде не было, она будто исчезла из пылающего города. Рай остановился у дома Хьюга, ему нужен Хидеки, с бьякуганом поиски ускорятся.       — Ты должна остаться здесь! — ворчал Старейшина клана Хьюга. — Город способен защитить себя! С него не убудет, если Хокаге не выйдет на поле боя.       — И что обо мне подумают? — отвечала ему глава на повышенных тонах, — Хватит! Я слушала вас с того самого момента, как заняла кресло! Пришло время самой принимать решения, — бескомпромиссно заявила она. Последнее слово осталось за Харуми, она не стала дожидаться очередной лекции от наставника.       — Упрямица! — чванливо кинул старик и выдохнул, — Токума, будь с Хокаге, — обратился он к сыну, — не выпускай ее из виду ни на секунду, — и затянул пояс на своем кимоно, — я тоже иду. Казекаге крепко поплатиться за то, что напал на Коноху! — на лице выступили вены, подчеркивая белые глаза, — где Хидеки? Пора преподать ему пару уроков.       — Но господин, он еще ребенок, — имея неосторожность, запротестовал Хокушин, чем вызвал новую волну недовольного ворчания:       — Он шиноби! И будущий глава клана. Позор ему и всем Хьюга, если в момент опасности наследник будет прятаться под лавкой как трус! Хидеки обязан защищать город и жителей. Или в нем нет Воли Огня?!       Рай сделал шаг назад. Сейчас от Хидеки помощи ему не дождаться, старик настроен серьезно.       Уже отойдя на приличное расстояние от дома Хьюга, Рай не уследил за тем, что у него под ногами. Оставленная взрывная печать с детонировала, плотной волной отбрасывая мальчика в сторону.

***

      Жуки стали прикрытием. Трое мальчишек кое-как отбились от вражеского чунина, но опасность еще не миновала. Итама юркнул за прилавок цветочного магазинчика: плохое укрытие, но все же лучше, чем ничего. Пока Рио залечивал рану на ноге Абураме, Итама заметил в стороне Мэй.       Ее окружили. Три парня лет пятнадцати. Они бились с наследницей второй ветви так, будто им не страшны любые удары. На любой ее выпад противники отвечали втройне.       — Нужно помочь, — сказал Итама, привлекая внимание друзей к Мэй. Рио поджал губы:       — Не справимся, — констатировал он, продолжая лечить друга изумрудной дымкой чакры, — Таро вышел из игры, да и у меня нет сильных техник. Без нинджетов мы проиграем.       — Предлагаешь ничего не делать?! — гаркнул Итама, глядя в растерянные глаза Рио, — Тогда я сам пойду! — он выскочил обратно в гущу сражений, складывая печати. Лианы вырвались из земли, утягивая недругов в свои прочные объятия. Мэй на секунду выдохнула, но чунины перерезали лозы, освобождаясь от пут.       « — Куда ты лезешь, мальчишка? — с насмешкой пронесся голос Лиса, — Ты слабак, лучше беги к мамочке. Или погибнешь», — Итама фыркнул, отгоняя назойливый голос:       — Нет! — прокричал мальчик. Лис подстегнул его, раззадорил. Итама устремился к сестре, формируя в руке клубок голубой чакры. Отец доверил ему эту технику именно для таких случаев, и он не упустит возможности ее применить, — Расенган! — пробивая броню, техника впилась в тело шиноби, больше он сражаться не сможет. Второй был занят опасными жуками, который наслал Таро, а третьим занялась Нори, что так кстати оказалась рядом.       Итама упал на колени. Дыхание сбито. Сердце стучит в два раза быстрее, усиленно разгоняя кровь. Без нинджета техники забирают слишком много сил. В прошлом бою он пытался контролировать потоки, но мощный расенган истощил его. Неразумный расход чакры привел к тому, что Итама едва мог пошевелить рукой. А о применении техник не могло быть и речи.       — Надо найти остальных, — скомандовала Нори, пока Мэй растерянно глазела на брата и не могла вымолвить ни слова, — где Джиромо, Рай и Марико?       — Джиромо тренировался с сенсеем, а Рай не пошел с нами, — доложил Рио, перетягивая бинтом глубокий порез Мэй. Его силы тоже были на исходе. Начинающий ниндзя-медик с малым запасом чакры — не лучший расклад сил.       — А Марико?       — Она убежала, — прохрипел Итама.       — Я видела ее. Перед нападением, — отозвалась Мэй, придя в себя. — Она хотела поговорить с дядей Рейденом.       — Значит, она в безопасности, — продолжала исполнять роль лидера рыжеволосая девочка, — в «Заслон» никому не пробраться. Что вы на меня там смотрите? — усмехнулась она. — Я многое знаю, — горделиво заявила Нори, задрав нос, но тут же приструнила свою гордыню, — слушайте внимательно. Вы должны раздобыть нинджеты, вражеские не подойдут. Они запрограммированы на самоуничтожение. Найдите взрослых, они скажут, что делать. И постарайтесь добраться до убежища раньше, чем вас убьют.       Прогремел очередной взрыв, земля затряслась. Центр города затянуло плотным дымом, здания вокруг пошли трещинами. Рев оглушал, а сквозь пелену блеснули безумные глаза-бусинки песчаного демона. Дикий смех сотрясал воздух, на грани удовольствия и сумасшествия, он пугал. Когтистая лапа взметнулась вверх, снося крыши старых домов:       — Наконец, я на свободе! — вопил Шукаку, разрушая своим хвостом мост, что соединял Коноху воедино.       Паника разрасталась с бешеной скоростью. Шиноби и простые гражданские бежали прочь, спешили в укрытия. Никто из них до этого не видел Песчаного Демона, лишь старые сказание передавали из поколения в поколение память о мощи хвостатого зверя. А теперь на глазах сотен людей сказка стала явью, и никто не смел усомниться в ее правдивости.       Хьюга, во главе с Хокаге, и остатки клана Акимичи рискнули напасть на демона, но ударами хвоста он откинул гигантов, развеивая секретную технику. Частичное расширение тоже оказалась малоэффективным. На помощь старым товарищам пришли Шису и Масару Нара. Теневые путы сковали хвостатого, но лишь на короткое время.       — Попробуем еще раз! — скомандовала Натсуми, едва удерживая равновесие верхом на нарисованной птице, — Я использую Технику переноса разума! Ино, подлетим как можно ближе, — но ужасающая чакра Однохвостого вытолкнула Натсуми, приведя его в шок.       Золотые цепи загремели, освещая светом своей чакры округу. Они взахлест наматывали круги около Шукаку. Одним движением Сатори затянул нерушимую петлю, лишив демона возможности двигаться.       — Братик! — спохватилась Нори, позабыв о том, что говорила минуту назад. Она сорвалась с места, невзирая на протесты друзей.       — Идем за ней, — велела Мэй, но Итама встал у нее на пути:       — Нет, — твердо сказал он, — вы будете мешать. Я иду один.       — Но ты истощен, — запротестовал Таро, — в бою от тебя пользы еще меньше, — мальчик усмехнулся и поднял большой палец:       — Я что-нибудь придумаю. Только доверьтесь, — сконцентрировав чакру в ногах, он оттолкнулся, делая большой прыжок. И добавил, — Встретимся в укрытии!       Цепи, натянутые словно струна, дребезжали. Сатори с трудом удерживал зверя «на поводке». Спина напряжена, капли пота стекали со лба джонина, пальцы вцепились друг в друга, удерживая печать.       — Братишка, — пискнула Нори, останавливаясь в паре шагов от него.       — Что ты тут делаешь? — сквозь зубы процедил Сатори. — Убирайся. Тут слишком опасно.       — Ну уж нет! — Нори надулась, но времени обижаться не было. К Сатори приближался шиноби Песка, желая избавить зверя от дзюцу, — Я тоже Узумаки, братишка, дочь Безжалостной Гин* из Скрытого Звука, — взмахом она метнула сюрикены, сбивая летящие в Сатори кунаи с бомбами, — ты считаешь, что я маленькая и слабая, но я уже выросла. И я тоже могу создать цепь!       Чакра девочки вырвалась наружу, срывая протектор с эмблемой Листа, растрепавшиеся волосы и уверенный, остервенелый взгляд. В этот момент она, как две капли воды, походила на свою безумную мать. Серебряные цепи отразили восходящую на небо луну.       — Госпожа Харуми, долго нам его не удержать, — громче произнес Сатори. И посмотрел на сестру. Нори права, она выросла, но это вызывало у парня только больше беспокойства. Эти цепи… Только один человек владел ими. И Сатори беспокоился, что сестренка унаследовала от матери не только особенное дзюцу.       — Токума, охраняй их, — приказала Хокаге и сама направилась к Узумаки.       Итама затаился среди ветвей уцелевшего дерева. Он видел, как внизу на земле продолжаются сражения, унося жизни. Как наставник, обессилев, поддался рывку зверя. Цепь жалобно звякнула, ее звенья разорвались, ослабив хватку. Как бомба хвостатого взмыла вверх, разрушая часть скалы Хокаге.       «Я должен что-то сделать!» — твердил Итама. Пальцы впились в кору, раздирая кожу. Он предпринял попытку выдавить из себя больше чакры, но слабый расенган развеялся по ветру. А в голове пронесся злорадный смех:       « — Ты жалок, мальчишка. Возомнил себя героем? Енот слабый противник, но тебе не хватит сил даже нанести удар. Ваш город обречен. Беги, пока можешь».       « — Я не убегу, — Итама оказался в странном месте: повсюду вода, протекающие трубы, гигантские стены бесконечного коридора. Он увидел клетку с печатью, за которой и скрывался Лис. Мальчик отпрянул, но вдруг вспомнил те сны. Это место… Он уже бывал тут, очень давно. «Бояться нечего» — убеждал он себя, — а ты, вместо того, чтобы действовать на нервы, лучше бы помог! — набрался он то ли наглости, то ли храбрости. Курама лишь рассмеялся ему в лицо:       « — Помочь? Тебе? С какой это радости?»       « — Я твой джинчурики! — словно это должно было стать аргументом, настырно заявил Итама, — Ты подчинялся Наруто, обязан и мне!»       « — Я никому не подчиняюсь! — нахальный тон ребенка вывел Кураму из себя. Когти почти достигли маленькой цели, мальчишка вовремя отступил на безопасное расстояние. — Но раз ты так хочешь моей силы, я дам ее тебе, — вода пузырилась, огненная чакра разливалась по ней, пропитывая собой все вокруг, — помни, у всего есть своя цена. Я чувствую твою злобу, малец».       Покров Лиса обжигал кожу юного джинчурики. Боль пронизала его, вместе с тем Итама ощутил прилив необычайной силы. Чувства обострились, но разум ускользал, словно в тумане. На место рассудка пришла ярость. Злость и отчаянье, что так старательно прятал Итама, многократно возросли.       Однохвостый вырвался, снося шиноби вокруг. Еще одна бомба хвостатого пронеслась над Конохой. Зверь не терял времени даром, превращаясь в груду песка, он заполонил улицы, погребая их под собой. Атаки Итамы Шукаку и вовсе словно не замечал:       — Назойливая блоха, — взвизгнул зверь, откидывая мальчишку в покрове двух хвостов.       « — Глупец, — с издевкой буркнул Курама, погружаясь глубже в подсознание, — ты проиграл идиотам из Песка и пляшешь под их дудку!       — На себя посмотри, чертов Лис! Из нас двоих в клетке сидишь ты.       — Они запечатают тебя обратно, как только с Конохой будет покончено, — Курама зевнул, приоткрыв глаза, и в упор посмотрел на давнего соперника, — ты низко пал. Забыл, что не все люди такие, как Гаара и Наруто, стал домашним зверьком Казекаге.       — Хватит! Тупой Лис, сразимся? — раздраженно выпалил демон, — Я покажу тебе, кто тут домашний зверек, — Шукаку сжал сильнее кулак, но удар никак не воздействовал на ментальную проекцию.       — Тебе никогда не победить меня, Енот, — медленно потянулся Девятихвостый, показывая насколько незаинтересован, но Шукаку это никак не устраивало. В этот раз Курама задел его за живое:       — Ну же, я даже помогу тебе выбраться, — с неким азартом и озорством добавил он».

***

      Рай открыл глаза. Голова гудела, с уха, очерчивая скулу, стекала кровь, смешиваясь с кровью изо рта. Пелена постепенно отступала, темные пятна рассеивались. С трудом он оторвался от земли.       Нечеловеческий смех пробивался сквозь белый шум, а следом третий шар хвостатого зверя упал на город. Рай не был уверен, задела ли бомба секретный отдел «Заслон».       Крики повсюду. Что-то кроваво-красное метнулось, взбираясь на демона. Четыре багровых хвоста плавили воздух вокруг. Он метнулся в сторону и, путая Однохвостого, извилистым путем, сквозь разрушенные дома, словно пытался увести зверя.       Раю потребовалось секунд семь, чтобы узнать в алом сгустке чакры близнеца. И еще столько же, чтобы вспомнить: шаринган может подчинить волю хвостатых. Во сне или же в старых свитках, но Рай был уверен в том, что читал об этом.       — Шанс невелик, но я должен помочь брату, — через силу говорил мальчик, заставляя себя идти вперед. Боль окутала его, не только физическая. Рана на сердце саднила. Он потерял мать. И не мог допустить, чтобы с братом произошло то же самое.       Шаг. Еще один. Рай заставлял себя ускориться, заставлял не замечать окровавленную одежду, рваные раны. Но демон лишь отдалялся. Шукаку оказался за стеной, а Рая впервые подвела координация. Нога подвернулась, кирпичи, что непрочно держали навес, съехали вниз, утягивая за собой ребенка. Он кубарем полетел на твердую землю. От фатального столкновения его спас шиноби Листа.       — Дядя?       — Рай, что ты тут делаешь? — потребовал объяснения отец Мэй, — И что с твоими глазами? — строгий тон сменился удивлением и неким непониманием. Рай отскочил от него, тут же убирая шаринган:       — Не важно, мне надо идти.       — Нет, — мужчина грубо схватил ребенка за руку и поволок в другую сторону, — этот бой не для генинов. Я отведу тебя в укрытие.       — Но я должен найти Итаму! — все попытки вырваться были тщетными, а хватка Митсеру — стальной.       — Он наверняка уже в безопасности. В любом случае, я обязан доставить всех детей младше шестнадцати в убежище!       Сырые стены, затхлый запах, смешанный с кровью, потом и страхом, тусклое освещение. Кто-то забился в угол и плакал, кто-то стонал от боли, в ожидании ирьенинов, которые этим вечером буквально разрывались, спасая товарищей. Рай поморщился и почувствовал сильный толчок в спину. Митсеру не церемонился с ним.       — Ему нужен медик, — сухо доложил он чунину, что охранял вход, — и проследи, чтобы пацан не сбежал.       Стальная дверь захлопнулась, отрезая путь обратно, а Фумай оказался непреодолимой преградой. Время тянулось медленно. Постепенно звуки борьбы стихали. Изредка раздавался отточенный стук, дверь открывалась, чтобы принять пострадавших.       Когда очередь дошла до Рая, медик усадила его на кушетку. Изумрудная чакра щипала, жгла и приносила облегчение искалеченному телу. «Жаль, для сердца нет таких техник, — думал мальчик. По щекам покатились слезы. Глаза матери… И ее последняя просьба. Он не выполнил, не смог. Как не смог спасти мать, уберечь брата, — отец возненавидит меня за это».       Его размышления прервал шум. Сталь звякнула под напором и в переполненное помещение ворвалась грозная Хокаге с АНБУ. Суровые белые глаза мимолетно коснулись своим взглядом каждого, задержавшись на старшем Сарутоби. Женщина подлетела к ребенку, отталкивая медика, и грубо схватила Рая за подбородок:       — Я ничего не вижу, — раздраженно кинула она, обращаясь к Митсеру, который вошел следом, — вздумал тратить мое время?!       — Что вы, госпожа Хокаге, — промямлил мужчина, заикаясь, — я клянусь! Я видел ТЕ глаза.       Харуми выдохнула, не желая показывать свою неприглядную сторону публике. И еще раз внимательно всмотрелась в лицо мальчика, но ничего, кроме черных, печальных омутов, она не увидела. Хокаге ослабила пальцы, она сделала вид, будто отпустила мальчишку. Но в последний момент, резко ее глаза преобразились. Бьякуган нашел точку и «мягкий кулак» ринулся к ней.       По помещению прокатились тихие перешептывания, превращаясь в гул. Шиноби переглядывались, ища подтверждение того, что увиденное — реальность:       — Еще никто не смог уклониться от атаки госпожи Харуми! — воскликнул Фумай. Хокаге выпрямилась, расправила плечи под пристальным взором красных глаз:       — Я его забираю, — тоном, не терпящим возражений, заключила она, — на третий уровень, — уточнила Хокаге, обращаясь к сопровождавшим ее АНБУ. *В переводе — серебро, серебряная.