Легенды не умирают

Месяц спустя.       Жизнь в деревне слишком отличалась от привычного шумного города, слишком она была спокойной и размеренной. Всегда знаешь, чего ожидать в следующую минуту. Последняя неделя тянулась неимоверно долго, а рутинная миссия по охране порядка на ежегодном фестивале Огня, казалось, не имела конца.       Марико выглянула из окна, осматривая пустые улицы, совсем скоро они вновь заполнятся людьми из соседних поселений, и заметила Итаму, который о чем-то спорил с Мэй. Пятую команду тоже отправили на эту незамысловатую миссию, посчитав, что в одиночку Сарутоби не справятся.       Тут же «нарисовался» Хидеки, с годами его привычка совать нос в чужие дела только укрепилась. Со стороны за зарождающейся дракой наблюдали наставники двух команд и обсуждали план действий на этот вечер. Последний день фестиваля — момент ответственный, на главной площади должны собраться все участники торжества и уследить за ними совсем непросто.       В дверь тихо постучали — это была Нори, которая успела вернуться с патрулирования, и теперь ей нечем было заняться. Марико едва заметно скривилась, увидев на пороге взбалмошную напарницу, и попыталась от нее избавиться. Но, к глубочайшему сожалению девочки, от Нори так просто не отделаться.       — Нет, я, возможно, лезу не в свое дело, но что с тобой происходит? — спросила Узумаки, бесцеремонно падая на заправленную кровать. — Между тобой и близнецами будто кошка пробежала.       — Ты права, лезешь не в свое дело, — фыркнула Марико наигранно безразлично.       — Да перестань, я же не тупая! Ты меня ненавидишь, но всю неделю напрашиваешься в напарницы.       — Близнецы друг от друга не отлипают, а Хидеки вечно таскается за Мэй. Путем не хитрых вычислений остаешься ты, — быстро проговорила куноичи, затягивая волосы в тугой хвост, — но если ты еще раз зайдешь в мой номер, придется отбить сестрицу у Хидеки.       — Забирай Итаму, а я бы с Раем в паре поработала, — мечтательно пролепетала девочка и захихикала, увернувшись от летящей в нее красной повязки — отличительного знака охраны праздника. Марико усмехнулась в ответ:       — Они же одинаковые! Какая тебе разница к кому подкатывать?       — Ничего ты не понимаешь! — у Нори даже румянец выступил. Полная возмущений, она вскочила с кровати, уперев руки в бока. — Я же не только на внешность… — стала она оправдываться, чем вызвала у Марико приступ смеха:       — Ладно-ладно, — отступая, подняла она руки, — но учти, с Итамой у тебя шансов больше, — прыснула смехом девочка, выбегая из комнаты.       Прогуливаясь в толпе, Марико всячески игнорировала болтовню бывшей одноклассницы, которая прерывалась на разборки с подвыпившими гостями. Музыка и танцы закружили генинов, звуки барабанов разносились по площади. Освещенные бумажными фонариками дорожки пестрели различными палатками с едой и напитками, и около каждой собиралась длинная очередь. На главной сцене пускали фейерверки. В деревне нашлось и несколько мастеров огненной стихии, которые отправляли в небо шары пламени.       Куноичи подсели за столик к немолодой паре. Добродушный старик с теплой улыбкой предложил девочкам разделить с ними трапезу, а после поведал, как в молодости отказался перебираться в Скрытый Город и продолжил защищать родную деревню от захватчиков:       — Многие тогда ушли, — прохрипел он, перекрикивая музыку и голоса гостей, — кто в столицу подался, кто в большие города, а мне это чуждо, — он улыбнулся, перебирая стеклянные четки, в которых была перемешана земля с песком, — родной дом… Он всех милее.       — Разболтался ты что-то, Расума, — беззлобно пожурила старика жена, — девочкам уже идти пора, а ты все о своих былых подвигах.       — Ой, и правда! — будто опомнился старик. Последовав его примеру, дети поднялись со стула и поклонились, благодаря за угощения, — Позвольте, я вас обниму напоследок, — потянулся он к Марико, продолжая причитать о скоротечной юности и, едва слышно прошептал, — в левом кармане послание от вашей матушки, будьте осторожны.

***

      Звук работающего телевизора не стихал больше суток. Итама бесцельно пролистывал каналы в поисках хоть сколько-то интересной программы. Рядом на подушках устроился Рай, изредка подпинывая брата. В конце концов, близнецы сошлись во мнении, что «зомбоящик» окончательно растерял свой шарм, и запустили видеоигру.       Юкито наблюдала за этим весь день и, когда очередной монстр был повержен, а новый уровень открыт, женщина решила прервать бесцельный выходной сыновей:       — Вы двое, вам заняться больше нечем? — строго произнесла она, загораживая экран. Итама буркнул что-то нечленораздельное, пытаясь вслепую пройти по лабиринту коридора, — Хватит, — Юкито одним движение выдернула вилку из розетки, вызывая негодование детей, — живо на задний двор, — с тяжелым вздохом дети медленно оторвались от насиженных мест, понимая, что спорить с мамой себе дороже. Итама резко усмехнулся, самодовольно заявляя, обращаясь к брату:       — Готов опять проиграть? — на что Рай приподнял бровь, беззлобно отвечая:       — Только не такому слабаку.       Юкито привлекла к тренировке и Марико, которая всячески отпиралась. После своего побега она как-то отдалилась от семьи, закрылась, предпочитая все чаще оставаться наедине. Избегала названых родителей, с братьями и вовсе выстроила стену. Рейден говорил, что во всем виноват сложный период и начавшийся переходный возраст у падчерицы, но Юкито не собиралась мириться с таким поведением. И буквально вытолкала девочку на задний двор, где близнецы уже мерялись в мастерстве тайдзюцу.       — У меня идея, — сказала Марико, закрепляя нинжет, — двое против одного, — удивленный взгляд Итамы явно порадовал девочку.       — Ты уверена? — переспросила Юкито, Марико кивнула:       — Хочу показать, чему научилась.       — Тогда мы тоже не против, — решил за двоих Рай.       Дети стали в центр отведенной для тренировок площадки. Близнецы переглянулись, мимолетного взгляда хватило, чтобы Итама понял, что брат собрался делать. Юкито дала «старт» и Рай немедленно отступил, позволяя близнецу начать бой. Вся его тактика строилась на том, чтобы держаться от соперника на расстоянии. Измотать и перехитрить, не дав приблизиться — это его искусство.       Итама же предпочитал ближний бой, он должен чувствовать, слышать, как колотится сердце врага, ощущать удары, чтобы предугадать следующий выпад. Он прикрывал брата, когда тот оказывался слишком близко к противнику, Рай же сбивал с толку врага, когда Итаме грозила опасность.       Но все это происходило в реальных битвах, сейчас же близнецы не воспринимали сестру всерьез, двигаясь по инерции. Было видно, как Марико бесило это. Она сложила печать, и сильный поток ветра, поднимая мелкие песчинки, сбил близнецов с ног, откидывая в сторону. Итама влетел в изгородь, тоненькая струйка крови стекала со лба. Юкито бросилась к падчерице с намерением отчитать за выходку.       — Не лезь! — как-то зло выкрикнула Марико, и острые лезвия ветра прочертили свой путь, оставив кровавые следы на теле женщины. Близнецы мгновенно оказались рядом, перехватывая руки сестры.       — Эй, да что это с тобой?! — выпалил Итама, с силой сжимая руку Марико, а выступившие когти впились в кожу. В голове раздался надменный смешок: «А девчонка не промах, ты разозлился, — довольно прорычал Лис, — хочешь проучить ее? Я помогу». Итама потрусил головой, в попытке отогнать голос, — Что это? Почему я слышу… — проговорил он вслух. Рай обеспокоенно смотрел на близнеца. Младший не смог удержать язык за зубами, у него никогда не было тайн от брата. И не хотел, чтобы они появлялись.       — Я за Сатори, — шепнул старший, а Юкито поспешила осмотреть рану сына.       — Нет, все в порядке, — попытался заверить их Итама. Марико вырвалась из хватки, делая шаг назад, и растерянно произнесла дрожащим голосом:       — Пр… Простите, — она откинула оружие, разворачиваясь в сторону двери, — простите. Мне надо идти.       — Стой! — Рай погнался за сестрой, но его окликнула мать:       — Рай, пусть идет. Нам всем надо успокоиться.       Разбросанная на полу походная аптечка, вскрытая упаковка лейкопластыря. Итама крутился у зеркала, желая спрятать неприглядную и «позорную», по его мнению, царапину. Длинная челка укрывала лишь часть красной рваной полосы, но мальчик не оставлял попыток. На предложение близнеца надеть защитный протектор он отмахнулся, аргументируя это тем, что он сейчас не на задании.       В прихожей послышались знакомые голоса. Таро и Рио наконец-то вернулись с миссии и поспешили в дом Сарутоби похвастаться новыми приобретениями прямиком из столицы. Итама тут же загорелся идеей испытать новую видеоигру, которую прикупил Накада, и позабыл обо всем. Протесты матери были благополучно проигнорированы и, схватив рюкзак, мальчик выскочил к друзьям:       — Братец, ты идешь? — переспросил Итама, глядя на близнеца, который не проявлял никакого интереса к этой затее. Старший качнул головой, направляясь вглубь дома:       — Как-то не хочется, — безразлично бросил он через плечо и услышал хлопок двери, наблюдая в окне, как брат с друзьями вразвалочку шли в сторону района Яманака. Он не сразу заметил, что позади него стояла взволнованная мать:       — Рай, мне нужно с тобой поговорить, — женщина положила руку на плечо сына. Рай лишь кивнул, не проронив ни слова. Юкито присела на стул, от бессилия пряча лицо в ладонях, — это я виновата, — тихо произнесла она, — я не была близка с Азуми, и не смогла принять ее дочь. Теперь уже поздно сожалеть, Марико видит во мне врага, но ты должен пообещать, что вы не отвернетесь от сестры, — Юкито подняла глаза на сына, в ее голосе была мольба и надежда, — Рай, ты всегда был и останешься моей опорой. Рейден на работе, Итама слишком незрелый, а ты словно гораздо старше своих лет, — она взяла ребенка за руку, заглядывая прямо в черные омуты глаз, — Рай, пообещай мне, что ты никогда не откажешься от своей сестры. Пусть я не стала ей матерью, но я хочу, чтобы рядом с ней всегда был родной человек, на которого она может положиться, — Раю хотелось успокоить маму, развеять все ее опасения. Он подошел ближе и обнял ее, прижимаясь к груди самого родного человека:       — Не волнуйся, Марико часть семьи, и мы никогда ее нее оставим, — он улыбнулся, развеяв долю скептицизма Юкито, — а с Итамой я поговорю.       Повисло приятное молчание, то, в котором хотелось находиться вечность. Оно разбивалось звуком вечерних сверчков, пение цикад доносилось из-за приоткрытой бумажной двери. Где-то вдалеке господин Тацумо зазывал гостей в свой Рётей, в тысячный раз рассказывая историю о том, как его прапрадед создал этот ресторан из маленькой рамэнной. Соседские дети кидали мяч, попутно выясняя правила новой игры.       Ничто не предвещало беды, обычный день приближался к своему обычному завершению. Ополчение лениво прогуливались по кварталам, дежурные готовились закрыть город. Хокаге покинула свой кабинет, поспешив на собрание клана. Внезапно ее посетило непреодолимое чувство тревоги. Харуми обернулась, обведя взглядом округу, бьякуган заметил скопление огромного сгустка чакры недалеко от города. Он приближался.       — Возьми людей и проверь, что происходит за стенами, — приказала она первому попавшемуся ей на глаза джонину. Им оказался родной дядя Чоко — Чинацу. И продолжила свой путь.       Подул сильный ветер, срывая зеленые листья и бумажные фонарики со столбов. Он налетел внезапно, словно сами небеса предупреждали город о надвигающейся опасности. И так же внезапно затих. А город наполнился звуком нестихающей сирены.