Сначала попробуем, а потом уже (не) будем сожалеть

      Прикосновение теплых, подрагивающих от переизбытка эмоций губ Хенджина было встречено Ли с огромным энтузиазмом. Юный репер с удовольствием прижался к желанному человеку, сразу же обнимая его за шею и раскрывая свои губы в приветственном поцелуе. Задуманное Хваном целомудренное прикосновение по инициативе Феликса мгновенно переросло в нечто более интимное, чувственное и глубокое.       Отдаваясь эмоциям, Ли быстро провел влажным языком по нижней губе Хвана, после чего, провоцирующе смотря Джину в глаза, слегка прикусил её и потянул на себя. Ошеломленный танцор, чувствуя сильную дрожь по всему телу, с легким стоном прикрыл глаза, мучительно сдвигая брови к переносице. Со стороны было сложно понять, что он испытывает в данный момент, так как и сам Хван не мог бы с точностью описать то, что испытывает: смешанный коктейль из тянущей в груди боли, дурманящего наслаждения и буквально выбивающего из груди сердце счастья.       Обхватив ладонями лицо Феликса, Хенджин на секунду разорвал поцелуй, чтобы, пробежавшись взглядом по всему лицу Ли, отметить застывшую на губах лисенка хитрую, но довольную озорную улыбку, приподнимающую мягкие щечки так, что глаза превращались в тонкие щелочки. — Господи, — судорожно выдохнул Хван, перед тем как нырнуть в еще один головокружительный поцелуй.       Теперь инициатива полностью принадлежала танцору. Переместив одну руку на шею младшего, он мягко, но настойчиво вжал Ли в подушку, фиксируя его голову в одном положении, после чего, раскрывая языком сладкие губы сразу же нырнул в приятное, влажное тепло. Языки парней столкнулись, сперва испуганно отшатнувшись, чтобы через мгновения снова встретиться. Хенджин мучительно медленно проводил своим языком по языку Ликса, облизывая его со всех сторон, изгибаясь и прокручиваясь вокруг, то напирая, то наоборот заманивая Ли на свою территорию.       Не теряя времени зря, Ликс запустил одну руку в волосы Джина, тормоша их и превращая в птичье гнездо, другой же рукой, опущенной на живот Хвана, проворно пробрался под домашнюю футболку. В ответ на свои действия Ликс почувствовал, как рефлекторно сократился пресс старшего, чтобы потом в расслаблении предоставить себя на растерзание.       Сбавляя обороты, Хван Хенджин обхватил своими губами верхнюю губу Ли, слегка посасывая ее, вырывая тем самым легкие стоны из горла Ликса. Разорвав поцелуй, он обхватил виски Ли, своими руками, прижался к его лбу своим и, сделав глубокий вдох, принялся покрывать все лицо репера маленькими, невесомыми поцелуями. Медленно спускаясь в таком темпе к шее Ли, Хван заставил мелкого рассмеяться, щекоча чувствительное место под подбородком возле уха теплым дыханием.       Ли, чуть ли не урча от довольства, тихонько поскребывал пресс Хенджина короткими ноготками, другой рукой массируя его затылок. Продолжая покрывать шею Ли маленькими звонкими поцелуями, блондин в один момент, сместившись к его кадыку, широко лизнул его ведя мокрую линию до самого подбородка. Ли зажмурился и судорожно выдохнул, он почувствовал, как пальцы на его ногах неосознанно сжимаются, а все тело вибрирует от переизбытка ощущений.       Снова нежно столкнувшись губами, парни принялись по очереди облизывать и посасывать губы друг друга. В один момент Хенджин вытащил свой язык наружу, смотря в глаза Ликсу в ожидании, что же тот сделает. Поняв намек, репер, желая сбросить мурашки по всему телу, заерзал на кровати, а потом обхватил язык Хвана своими губами и принялся поступательными движениями вперед-назад ласкать его язык своим ртом, имитируя далеко не поцелуй. Оба парня шалели от урагана испытываемых ими эмоций и одновременно начали потираться друг о друга всей поверхностью тел.       Когда воздуха стало не хватать, они наконец прервали поцелуй, чтобы хоть на какое-то время прийти в себя и более-менее трезво оценить ситуацию.       Проникновенно глядя в глаза Ликсу, Хенджин как бы безмолвно спрашивал младшего, что будет дальше и что он может себе позволить. На что получил озвученный проникновенным шепотом ответ: — Хочу тебя. Всего! — Ликс! — Хенджин со стоном упал Феликсу головой на грудь, чтобы, обхватив его бока, пройтись по выпирающим ребрам тонкими пальцами, а потом, постоянно проверяя реакцию на свои действия, потянуть футболку младшего наверх.       Довольно смеясь, Ли помог Джину стянуть с себя ненужный предмет одежды. Раскинув руки в стороны, он лукаво смотрел в глаза нависшему над ним Хенджину, как бы предлагая всего себя старшему. — Ты с ума меня сведешь, — прохрипел Хван и опустился к кромке домашних брюк Ликса.       С легким трепетом Хенджин аккуратно поцеловал тонкую кожу внизу живота Ликса. Наслаждаясь бархатными ощущениями танцор медленно зацеловывал сантиметр за сантиметром со всех сторон, поднимаясь к пупку, чтобы затем снова спуститься вниз и проложить уже проделанный маршрут языком, совмещая легкие покусывания с чувственным втягиванием нежной кожи младшего себе в рот. Весь низ живота Ликса пульсировал, мышцы живота постоянно сокращались, а сам он, вцепившись вывернутыми в судороге руками, в изголовье кровати, метался по подушке, резко вдыхая и сипло постанывая на выдохе.       Покружив языком вокруг пупка Ликса, Хенджин нырнул в маленькую впадину. С губ Ли сорвался судорожный смешок, а сам он рефлекторно согнулся пополам, но был возвращен в прежнее положении настойчивой рукой Хвана, прижавшей грудь младшего к кровати.       Продолжая изучать губами и языком тело любимого, Хёнджин, запечатлев на торчащих ребрах сотни невесомых поцелуев, подтянулся к груди Ли и на пробу быстро лизнул торчащий сосок. Ли вздрогнул и зарылся одной рукой в волосы, смотрящего на него Хвана. Надавливая рукой на голову хена, Ликс мягко намекнул ему вернуться к прерванному занятию. Обрадованный таким явным поощрением Джин, снова припал к правому соску Ли губами, втягивая тот в рот и слегка прикусывая его зубами. Свободной рукой в то же время он сжал левый сосок Феликса, и аккуратно перекатывая его между пальцами, принялся восхитительно чувственно и медленно мучить чувствительные бусинки. Вдоволь наигравшись с правым соском Ли, Хенджин переместился к левому, чтобы быстро порхая по его поверхности языком, сорвать с губ Енбока довольное урчание, почти переходящее в уютное мяуканье. — Хочу тебя поцеловать, — выдохнул Ли.       Его желание было тут же исполнено. Подтянувшись к лицу Ликса, Хенджин втянул возлюбленного в страстный, жалящий приятными укусами глубокий чувственный поцелуй. Лаская все тело Ли широкими ладонями, Хенджин спустился к резинке его штанов и, разрывая ласку губ, медленно потянул их вместе с трусами вниз.       Гордо стоящий член Ли, сдерживаемый ранее тканью одежды, шлепнулся о напряженный живот, пачкая его выделившейся смазкой. Хенджин же, освободив Феликса от последнего предмета гардероба, спустился к его ногам и совершенно неожиданного для младшего, взял его стопу в руки и начал целовать её изгиб. — Джинни! — распахнув ранее зажмуренные глаза, воскликнул Ли. — Люблю тебя, — оторвавшись от своего занятия, произнес Джин и продолжил покрывать стопу Ликса поцелуями.       Целуя, покусывая, облизывая кожу младшего, Хенджин поднимался от лодыжки к впадине под коленкой, чтобы подразнив чувствительную кожу языком, осыпать жалящими поцелуями внутренную поверхность бедра младшего. Но, не дойдя до требующего внимания члена Ли, Хенджин перешел на другую ногу и повторил с ней все те же манипуляции. — Джинни, — немного капризно простонал Ли. — Что, малыш? — насмешливо спросил Хенджин.       В этот момент, преображенный страстью и окутанный наконец выпущенными на волю чувствами он был похож на довольного жизнью хищника, готового буквально поглотить желаемую добычу.       Раскрасневшийся Ли внезапно засмущался и вместо того, чтобы озвучить возникшую в сознании просьбу коснуться к нему в самом интимном месте, стыдливо указал глазами вниз, надеясь, что Хенджин и сам все прекрасно поймет.       Коварно улыбаясь, довольный реакцией на свои действия Хван, вместо этого поднялся, возвышаясь на локтях над Ли и, поцеловав его, аккуратно повернул боком к себе. Прижавшись к младшему со спины, он принялся покрывать поцелуями его шею и затылок, рукой блуждая по груди, пощипывая поочередно оба соска и поглаживая кожу живота, чувствуя как ритмично сокращаются напряженные мышцы Ликса.       Ли стонал и прогибался, потираясь аккуратной подтянутой попкой о штаны Хенджина. Его сознание буквально плыло в тумане приятной неги, кожа покрывалась мурашками, а с пересохших губ, то и дело смачиваемых юрким языком, срывались хриплые стоны.       Наконец, решив, что пора дать его малышу то, что он так желает, Хенджин обхватил его член рукой, аккуратно сжимая кулак вокруг ствола и медленно на пробу провел рукой снизу-вверх по всей длине. — Ах! — вскрикнул Ли. — Тебе хорошо, малыш? — Да? — Хорошо, я так хочу поласкать тебя так, чтобы ты сходил с ума так же, как и я от тебя, — двигая рукой по члену Ли, шептал в аккуратное ушко младшего, Хенджин.       Остановившись у чувствительной головки, Хван сжал кулак чуть плотнее, совершая короткие движения, сдвигая и вновь натягивая нежную крайнюю плоть. Большим же пальцем Хенджин прошелся по уретре юного репера, размазывая выступившую смазку и посылая по телу Ли искры от силы сладких ощущений.       Вновь увеличивая амплитуду движений, Хенджин спустился рукой к поджавшимся яичкам Ли, огладил их, перекатывая в руке и аккуратно надавливая на шов мошонки. Средним пальцем, всё так же надавливая на кожу Ликса, Джин провел дорожку глубже между ног Ли, останавливаясь лишь у сжавшегося колечка мышц. Обводя вход в тело младшего по кругу. Прервав это занятие, он раскрытой ладонью погладил член Ли и, обхватив любимого поперек груди одной рукой, надсадно прошептал: — Встанешь на четвереньки для меня, малыш?       Ли сразу же, резко кивая, начал вырываться из хватки Хвана, чтобы стать в предложенную позу. Чувственно прогнувшись в спине и расставив ноги пошире, Ликс обернулся на Хенджина, проверяя смотрит ли тот на него и промурлыкал: — Продолжай.       Пристроившись к Ли сзади и накрыв его тело своим, Хван Хенджин принялся оглаживать бока репера ладонями и покрывать его спину поцелуями. Отсчитывая губами торчащие позвонки, разгоняя кровь под чувствительной кожей, танцор продолжал шептать: — Какой ты красивый! Какой сладкий! Мой прекрасный, любимый, нежный, самый… мой… Енбока.       Феликс смущенно покраснел, услышав, непривычное и отчего-то особенно интимное в данный момент обращение.       Хенджин, спустившись языком к копчику Ли, обхватил его попку ладонями с двух сторон и чувственно сжал упругие полушария. — Ты такой красивый. Господи. Обалденный, — прошептал Хван и, поцеловав бедро Ликса, раздвинул руками попку Ли, чтобы припасть к коже чуть выше ануса языком.       Рисуя одному ему понятные узоры, Хенджин в сладкой пытке кружил по поверхности бедер, коже возле копчика, никак не переходя к самому главному. Наконец юрко лизнув вход в тело младшего, Хенджин припал к нему губами, языком оглаживая вход. Он то втягивал в себя сморщенную кожу, то наоборот вкручивал язык в нутро Ликса, от чего младший, скуля, изгибался и царапал короткими ноготками изголовье кровати. Изысканная пытка языка танцора превращала мозг Ли в кашу, все тело пульсировало, а кожа казалась сплошным покровом чувственного наслаждения.       Член Енбока давно истекал смазкой, капая крупными каплями на постель. Хенджин с удовольствием обхватил губами ствол Ли и так, чувственно сжимая его, спустился к головке, с которой слизал сочащуюся смазку. — Ты вкусный, знаешь, Енбок? Такой сладкий.       Мучительно заламывая брови Феликс мог лишь простонать в ответ.       Продолжая ласкать языком член Ли, то погружая его неглубоко себе в рот, то снова выпуская наружу, Хенджин указательным пальцем принялся аккуратно надавливать на анус Феликса. Прервавшись, старший встал с кровати и подойдя к тумбочке, достал из верхнего ящика жирный увлажняющий кожу крем, надеясь что он вполне пойдёт в качестве смазки. — Прости, смазки нет. Надеюсь крем подойдёт? — Не знаю, да, забей, — ответил, так и не поднимающий с подушки головы Ликс и в нетерпении покрутил попой.       Не без удовольствия впившись пальцами в попку Ли, Хенджин ногтями прочертил дорожку по его коже. Открыв крем, он выдавил себе немного на пальцы и прикоснулся к коже рядом с входом. Нежно, медленно надавливая, прислушиваясь к издаваемым Ликсом звукам, Хенджин начал растягивать младшего. Сначала он погрузил в его тело лишь часть фаланги одного пальца, целуя Ли в спину и успокаивая, отвлекая того от неприятных в первое время ощущений. Другой рукой он ласкал член младшего.       Так постепенно он смог погрузить в Феликса весь палец, а потом и два. Оглаживая чувствительные стеночки изнутри он случайно задел костяшками простату и по вскрику Феликса и пронзившей его тело конвульсии понял, куда следует надавливать, чтобы далее дело пошло быстрее.       Погрузив в тело Енбока уже три пальца, Хенджин был остановлен рукой, выгнувшегося Ли. — Давай уже. Не могу. Хочу тебя! — Ли обернулся, — черт, почему ты все еще в одежде?! Так нечестно!       Вывернувшись и выбравшись из-под Хвана, Феликс потянулся к его футболке, чтобы резко сорвать её со смеющегося от такой прыти танцора, а затем потянулся и за штанами. Раздев своего любовника, Ликс припал к его губам в поцелуе, а руку положил старшему на член. Сразу же взяв быстрый темп, репер начал дрочить член Хенджина рукой, но вскоре был прерван. — Ах, тише, Ли! Остановись, иначе я кончу.       Послушавшись старшего, Енбок откинулся на спину на кровать, раздвинул ноги пошире и, упершись пятками в кровать, приподнял таз, развратно имитируя волну всем телом.       Хенджин, как зачарованный смотрел, на это безбожно соблазнительное откровенное действо. Но сразу же выпал из окутавшего его страстного тумана, когда невозможный Ли своим низким голосом произнес: — Hey, you wanna come in?       Заржав в истерическом припадке, Хван Хенджин откинулся назад, опершись на руки и, отдышавшись после смеха, простонал: — Я люблю тебя! Боже, ты невозможный! — Да. А еще возбужденный, — немного нагловато парировал Ли. — Немного? — изгибая бровь и проводя рукой по напряженному, уже слегка покрасневшему члену Ликса уточнил Хенджин. — Много. Пожалуйста, хен, возьми меня. Я так тебя хочу! — взмолился Феликс. — Все для моего малыша, Енбок. Все для тебя, — отвечал танцор, ложась сверху на Ли.       Закинув ноги репера себе на талию, Хенджин удобно устроился между его разведенных бедер и, подставив член, ко входу, уточнил: — Ты готов? — Да, давай!       После этого Хенджин максимально аккуратно и плавно толкнулся в тело Ликса. Зажмурив глаза, чувствуя распирающую снизу боль, Феликс сжал в руках простынь и закусил нижнюю губу. — Тихо малыш, потерпи, — гладя его по груди и стараясь успокоить проговорил Хван, после чего совершил еще один толчок. — Все, все, я уже внутри. Дыши, мелкий, дыши.       Открыв глаза, глубоко вдыхая, Ликс потянулся руками к Джину, чтобы сжать того в объятиях, пока привыкал к новым ощущениям внутри себя. — Все, двигайся, я привык, — прижимаясь своим лбом ко лбу Хенджина, сказал Ли. — Хорошо, — тихо ответил Хван, мягко целуя ли и начиная плавные движения.       Первые фрикции были максимально медленными и аккуратными. Хенджин, как мог, старался уменьшить давление внутри тела Енбока, чтобы тот не чувствовал сильной боли. Неспешно раскачиваясь туда-сюда, Хенджин одной рукой комкал сжатую в кулаке ткань простыни, сдерживаясь, чтобы не перейти на более быстрый, рваный ритм.       Постепенно Феликс начал сам подаваться навстречу Хенджину, тогда старший решил, что может слегка ускориться. Его бедра стали быстрее и резче вколачиваться в тело Ликса. Енбок, двигаясь с ним в унисон, кусал покрасневшие и потрескавшиеся губы и шептал: — Да, еще, вот так, хорошо, не останавливайся.       Ободренный появившимися в голосе Феликса нотками удовольствия и выражением его красивого, искаженного сейчас истомой лица, танцор еще увеличил напор. Уже втрахивая Ли в кровать, он резко вбивался в его бедра, соприкасаясь своей мошонкой с попкой Енбока.       Уловив нравившийся им обоим темп, Хенджин, резко скинул ноги Ликса со своей талии, чтобы потом, закинуть их себе на плечи, согнув гибкого Феликса пополам.       Резкий ритм сменился плавными, тягучими, медленными подкачиваниями. Хенджин буквально выписывал своими бедрами восьмерки, стараясь определить тот угол проникновения, который сможет доставить его возлюбленному наибольшее удовольствие. Похныкивая, растекшийся до состояния желе, но все еще напряженный в одной части тела Ликс, попросил: — Потрогай меня, хен… пожалуйста.       Хенджин обхватил одной рукой пульсирующий и близкий к разрядке член Ли. Надрачивая младшему в бешеном темпе, старший резко, четко и сильно вбивался в того всем телом, каждый раз попадая своим членом по простате юного репера, от чего тот скулил и метался по кровати.       Уставшие от долгой прелюдии, доведенный до сумасшествия ожиданием страстного соития парни недолго продержались в заданной танцором гонке. Буквально через пару минут, закрывая себе рот двумя ладонями и выгибаясь в спине Феликс, кончил, забрызгав руку Хвана, свой и его живот каплями теплой спермы. Довольный тем, что смог доставить удовольствие любимому Хенджин через пару движений последовал за ним, заполняя попку Феликса своим семенем.       Совершая медленные движения, внутри Ли уже опавшим членом, Хенджин целовал обкусанные губы младшего, после чего медленно вытащил свой член из его раскрасневшегося ануса.       Полежав пару минут, переводя дыхание и восстанавливая силы, Хван потянулся за лежащими в ящике салфетками. Вытерев сначала себя, он так же привел в порядок тело Ли Феликса.       Прижавшись к его боку, Хенджин заключил младшего в уютные объятия. Уткнувшись головой тому в затылок, он поцеловал чувствительную кожу. И зарылся лицом в влажные волосы младшего. — Я люблю тебя, — обнимая расслабленного Ли, прошептал Хенджин. — Я тоже тебя люблю, — сжимая его руку ответил Ликс, — и нам не о чем сожалеть, Джинни…