Инсомния

Отчаянный крик, казалось, заставил стены здания содрогнуться. Акутагава открыл глаза и первым делом посмотрел на Вилли. Она лежала рядом с ним на холодном полу и скулила, дуя на сломанную руку, пытаясь хоть немного облегчить боль. — Федя! Феденька! — Рюноске увидел, Как Кинг пытается привести Достоевского в чувство. Вся его рубашка пропиталась алой жидкостью, тело обмякло и потяжелело, а взгляд… он стал пустым, ничего не понимающим и не видящим. — Пожалуйста, врача! Позовите доктора! — все её руки и одежда были измазаны кровью. — Вот же чёрт! — Блекфилд присел рядом и дотронуться до шеи эспера. Он с ужасом и притворным сочувствием поглядел на Стиви. — Я не думаю, что ему ещё можно помочь… Из её испуганных, шокированных глаз девушки хлынули слёзы. — Нет. Этого не может быть! — она застряла головой так сильно, что казалось, её тонкая шейка вот-вот переломится. — Фёдор жив!!! Он жив! Он должен жить! — Кинг впилась в его губы своими, судорожно пытаясь передать ему воздух, но ей самой было тяжело дышать. Во рту появился металлический, кисло-сладкий вкус. — Нет! — их с Достоевским губы испачкались в ещё тёплой крови. — Бедненькая девочка… — Джонатан «сострадательно» поцокал языком. — Ну, не переживай, наша партия позаботится о тебе… — Сволочь! — закричала она с такой ненавистью, что Блекфилд вздрогнул и отстранился, боясь, что Стиви на него набросится и растерзает. — Федя умирает, а ты пытаешься заманить меня в свою проклятую партию! — как же Кинг надоели люди, желающие воспользоваться её способностью! — Ненавижу! Ненавижу вас всех! — Вилли и Рюноске даже не попытались помочь! Мужчина попробовал уклониться от отростка, ринувшегося в его сторону, но сосуд всё же срубил его голову. Мир перестал существовать для Стиви. Голоса Акутагавы, Вилли и пробудившейся Керри остались словно за стеной. Кинг давила на грудь Фёдора, пытаясь сделать ему массаж сердца. Потом разорвала рубаху эспера и решила заткнуть рану тканью. Её руки тряслись, разбрызгивая повсюду кровь. — Ты не можешь умереть!!! Ты должен жить! Нет!!! — горло заболело от криков, а голос охрип, став практически беззвучным. — Пожалуйста, Феденька! — Стиви чудилось, что пуля вбилась и в её грудь тоже, потому что боль внутри была нестерпимой. — Пожалуйста… А что если использовать способность?! Но она ведь делает из умерших марионетки, безвольные куклы… Об этом Стиви позабыла.

— КЛАДБИЩЕ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ!

Керри и других девушка воскрешала моментально, одним коротким прикосновением, но Достоевского она крепко держала за руку. Их тела засияли голубым светом, он будто соединил их в одно целое. Стиви чувствовала, как её покидают силы, но продолжала отдавать их Фёдору. В груди юноши что-то шевельнулось. Кинг лишь крепче сжала его руку. Достоевский приоткрыл рот, и девушка услышала судорожные вдохи. Неистово забилась, а рана в груди затянулась: сперва её закрыли мышцы, а потом и кожа. Стиви казалось, что её выворачивают наизнанку, что её силы, способность дышать передаются эсперу. Её тело налилось слабостью, она упала на грудь Фёдора, но продолжала держать его за руку. Сияние растворилось в воздухе. Теперь Кинг могла видеть не только Достоевского. К ней подошёл Акутагава. — Прочь! — зарычала она и вновь активировала способность, чтобы ударить Рюноске сосудом Керри, поняла, что может сделать это не дольше, чем на несколько секунд. — Что происходит?! — испугалась Керри. — Почему ты… — она уснула. Потом пробудилась на ещё несколько мгновений. — …не можешь продлить действие способности?! — Я не знаю! — Стиви в панике огляделась, ища, чем защититься от Акутагавы. Ей на глаза попался пистолет, оброненный Убийцей Портовой Мафии. Девушка схватила его и направила на парня. — Не смейте трогать нас! Убирайтесь! Я и без способности Керри вас убью! Перебью всех жителей этого проклятого города! — Стиви, сделай что-нибудь!!! — взмолилась Керри. Младшая Кинг поняла, что с каждым разом она может удержать действие [Кладбища домашних животных] на всё более короткое время. — «Если это так… — подумала она, — в конце-концов я не смогу использовать способность вовсе…» Керри посетила та же мысль, и она закричала. — Сестрёнка, пожалуйста!!! Помоги мне! Я не хочу умирать! — Я что-нибудь придумаю! — она попыталась успокоить и Керри, и саму себя. — Что же… Можно сделать… Рюноске рванулся к девушке, расёмон почти что выбил пистолет из её рук, но Стиви нажала на курок. Патрон задел плечо Акутагавы, он сдержал крик, но отступил, побоявшись получить пулю ещё куда-нибудь. — Ты больше не можешь активировать способность? — спросила Вилли, с трудом поднявшись. Её ноги ужасно болели, и под разорванными чулками виднелись опухшие гематомы. — Д-да… — Шекспир она доверяла чуть больше, чем Акутагаве. — Выходит, Керри не сможет проснуться. — девушка грустно опустила голову. — Нет!!! — старшая Кинг не собиралась с этим мириться! — Я буду жить!!! — теперь даже существование в теле сестры в форме голоса казалось ей прекрасным. Она хотела видеть и слышать, чувствовать и мыслить. Хотела вновь попробовать вкусную еду, почувствовать кожей тепло солнца и прохладного ветра… Но её ожидало небытие. — Я хочу ей помочь. — Вилли медленно, следя за тем, чтобы не пошатнуть доверие Стиви и не быть застреленной. — Вы обе не на долго уснёте. — Что… Нет! Фёдор… — она испугалась, что Достоевскому причинят вред. — Не бойся. — Вилли ласково сжала её руку. — Мы вас отпустим. — Стиви опасности не представляла. Она потеряла свою способность, а значит, и возможность использовать силу сестры. А Достоевский… Он, практически, зомби. Шекспир думала, что он, так же, как и все другие, будет способен лишь на выполнение указаний Кинг. А ей истребление жителей Йокогамы не нужно. Стиви и Керри попытались сопротивляться чарам Вилки, но вскоре уснули.

***

Семилетняя Керри Кинг гуляла на площадке со своей мамой и любимой младшей сестрой Стиви. Солнце светило ярко, но нежно, согревая и раскрашивая лицо девочки лёгким загаром. — Где мы? — задала вопрос настоящая Стиви. — Во сне твоей сестры. — отозвалась Вилли. Она лежала на траве и загорала. — Знаешь, я не хочу, чтобы она умирала в страхе. Мне её жаль. Если бы вы росли с нормальной матерью, вы были бы счастливы, и любили бы друг друга. Во сне Шеннон не была членом Ос. У неё был магазин игрушек, и иногда Стиви даже продавала те, что сшила сама. Керри занималась современными танцами и была самой популярной девочкой школы. — Ты знаешь, перед смертью человек видит сон. Длится он несколько секунд, но умирающему кажется, что проходит много лет. Вот и сон Керри такой. За мгновения, что держится действие твоей способности, она проживёт целую жизнь. Без способностей, организаций, соединения… Стиви заплакала. Как же ей захотелось тоже остаться в этом сновидении! Жить в нормальной семье, любить Маму с Керри и быть любимой ими в ответ… Маленькие сёстры Кинг обнимались, смеясь от радости. Они были счастливы. — Я не хочу терять способность. — Стиви не понимала, боится она потерять сосуды или сестру. — Мне так жаль, что я даже не пыталась наладить с Керри отношения… — Ничего уже не поделаешь. Керри проведёт счастливую жизнь во сне. Окончит школу, станет популярной артисткой, выйдет замуж… А тебе остаётся лишь вернуться в реальность и постараться завоевать счастье самостоятельно. — Да… — ей нельзя навечно уснуть. Её ждёт Фёдор. — Ты права. — Уезжаете из Йокогамы и не пытайтесь уничтожить эсперов. Счастливее будете. — посоветовала она с улыбкой. — Хорошо. Через секунду Стиви проснулась. А Керри больше никогда не пробуждалась.