Место девочки — в политике

Вальбурга Блэк

             Вальбурга, заранее набравшая побольше воздуха, тихо прошептала, словно пытаясь ответить на какой-то вопрос лорда Блэка:       — Послушай, Сириус, я… Не могу так, правда, — она всхлипнула и наклонилась к его волосам. — Я…       Снова два притворных всхлипа, заставившие невидимого, сильно озадаченного Регулуса скользнуть внутрь. Правда, лишь думающего, что он невидимый — Вальбурга прекрасно чувствовала его в такой маленькой комнате. Дядя рассекал воздух, и сотни молекул, отталкиваясь от него, шептали ей о его движении.       "А ты тоже Регулуса видишь? — спросила Вальбурга Мариуса, делая вид, что отстраняется от лорда Блэка и пытается вытереть несуществующие слёзы. — Голос помогает и тебе?"       "Ага. Невероятно, никогда о таком не читал! И смотри-ка, Регги понял, что что-то не так! Правда, слишком поздно".       Вспышка заклятия отразилась на позолоте часов, Вал с испугом обернулась… Но оттягивать время и говорить ничего не надо. Чары невидимости развеялись. Регулус, успевший добраться до центра спальни, не очень осмысленно хлопнул глазами и, смешно встряхнув головой, начал заваливаться назад. Мариус едва успел подхватить его со спины.       — Вот тебе и тёмный маг! — восторженно и немного злодейски хихикнул Мариус, которому противоядие позволило свободно дышать, и, не тратя времени даром, стянул с пальцев и шеи бессознательного кузена всевозможные артефакты. — Какой арсенал! Словно ёжик, кого он ожидал тут встретить? Ого! А это что такое, заколка? Странная какая-то… Деда-а-а?       Финеас Найджелус насмешливо цокнул языком. Вальбурга подняла картину из кресла, чтобы показать старому хрычу заинтересовавшую Мариуса безделушку, которую тот вытащил из волос Регулуса.       — Ты что, невидимки никогда не видел? — фыркнул дедушка. — И именно это она и делает, создаёт невидимость. Гораздо лучше обычных мантий, нужен только особый сплав. Но они тоже имеют ограниченный резерв, после чего надо зачаровывать снова. И выдыхаются быстрее, но их маленький размер с лихвой окупает все трудности. Между прочим, второе важное изобретение Элладоры. Убило к чертям почти всю отрасль отлова демимасок на ткань и свело на нет браконьерство на фей, из крыльев которых тоже многое сделать можно, — он вдруг задумчиво замолк и сощурился. — Но эта и правда подозрительная. Вот тут золотая полоса и чуть выступающий багровый бугорок… Это ведь не камень, запаянный в металл? Ни один минерал такого не выдержит. Что-то не нравится мне в ней. Ну-ка, опиши мне, что видишь магически, может, соображу.       Мариус резко перешёл на термины, на которых отец Вальбурги мог вещать часами, так что её мозг тут же послушно отключился и перестал вникать. Но разобрались они очень быстро.       — Ага, понятно. Кто-то умный ещё сильнее улучшил, и это явно не Поллукс или Регулус, они ещё сопли за собой вытирать не научились, чтобы такие гениальные вещи творить. Забавно, что они ещё не на прилавках — видимо, невыразимцы вовремя перехватили и запретили… Или сами придумали, а поделиться с нами, жалкими смертными, и не подумали.       — Деда, время!       — Да-да, секунду, — недовольно пробурчал Финеас. — Не понимаю пока, как, но эта штучка питается за счёт мага, как проклятие. Технически она на ком угодно должна работать, даже на магле или обычной домашней кошке — у всех животных резерв есть. Так что эта вещица…       Мариус, не дослушав, прицепил невидимку к собственным волосам и, исчезнув, восторженно взвизгнул:       — О, Мордред! Я её чувствую! Совсем как палочку! В ней что-то пульсирует! Ого! Ты не поверишь, но это и правда камень! Он пульсирует! Обалдеть!       Раздражённый дед Най чуть ли не крикнул, пытаясь забить в непослушного отрока слова внушительным молотом своего голоса:       — Эта! Вещица! Должна была! Работать! Даже если! Регулус! Отключился!       Мариус мгновенно снял заколку и покаянно посмотрел на дедушку. Тот тут же сменил гнев на милость.       — Но вам очень повезло, что напиток живой смерти, который ты так удачно распылил по комнате, невероятно хорошо рассчитав концентрацию благодаря своему любимому почившему дедушке, — неблагодарное ты созданье! — приостанавливает, как и проклятие вечного сна, циркуляцию магии в теле, делая из любого существа вполне натуральный труп! Так что если бы мы использовали что-то другое, он бы так и остался невидимым, и ты бы сто лет эту невидимку у него в волосах искал, как и запрятанные по карманам артефакты, — он зловеще ухмыльнулся. — И как же замечательно вышло, что тёмный маг, думавший явно не в одиночестве, не вспомнил, что голь на выдумку хитра, и явился сюда чуть ли ни с полным комплектом невыразимца или аврора для нейтрализации таких же особо опасных тёмных магов, но без банальных чар на фильтрацию воздуха… Вот это щелчок по носу! Видимо, они либо и правда думали, что вы всего лишь сквиб и недоучка-первокурсница, либо рассчитывали на противника, который вот точно не будет травить их мгновенным освежителем воздуха…       Вал не выдержала и, хохотнув, выпустила остатки воздуха — за всё это время она даже подзабыла, что ей нужно дышать.       "Аккуратнее, не смешите меня больше, иначе я вдохну".       Мариус подозрительно сощурился. И, поднявшись на ноги после свершённого акта мародерства, начал чуть пританцовывать в сторону выхода, вторя мотиву дурацкой рекламной песенки, въевшейся во всех, кто любил слушать радио:       — Освежитель наш хорош!       Тёмный маг! Ты не пройдёшь!       Освежитель!       Вальбурга вместе с картиной ринулась из комнаты. А как оказалась в коридоре, то перво наперво бросила на пол взвизгнувшего от такого грубого обращения дедушку! Потом наколдовала чары тишины и начала безумно хохотать сквозь слёзы.       — Моргана! — выла она, пока довольный Мариус закрывал дверь да поправлял сумку на плече. — Я тебя ненавижу! Ты её заранее придумал, да?       Марс таинственно улыбнулся.       "Ладно, шутки кончились, — он полез в сумку, и Вал едва успела подхватить челюсть, ибо Мариус достал ничто иное, как мантию Элладоры, которая должна была быть в Хогвартсе у Альфарда! — Но прежде чем уйдем, надо спрятать заколку. Да так хорошо спрятать, чтобы мы потом смогли её найти, даже если вдруг ничего не удастся и нам сотрут память… А вот Регулус чтобы хоть со стадом невыразимцев на подхвате здесь рылся — и ничего не нашёл. Заодно немного потянем время и посмотрим, как будет действовать Пандора".       Вальбурга понятливо кивнула, приняв мантию и расправив её.       — Деда, — тихо попросил Марс. — Глянь, пожалуйста, о великий предок, как дела у нашей второй жертвы…       Дедушка, ещё во время падения лебёдушкой выпорхнувший с картины Мариуса, цокнул языком на эти подлизывания. Он находился в пейзаже на стене, а за его спиной очень нервный гиппогриф всеми силами пытался сорваться с узды, привязанной к ветке дерева… Интересно, откуда дед Финеас его угнал и почему животина была такая перепуганная? На Гриммо ведь нет гиппогрифов! Он что, с фрески в бальном зале Блэк-мэнора сбежал?.. Вал понятия не имела, что те картинки тоже могут путешествовать, да ещё и в другие дома!       Конечно, у бедной летающей птицелошадки освободиться не вышло. Пришлось, подчинившись деду, быстренько лететь колбаской до холла… И обратно.       — До сих пор там, причём даже без невидимости. Эта овечка явно считает, что Регулуса страховать не нужно, он и сам справится. Как была пустоголовой, думающей лишь своим междуножием девкой, так и осталась, — в его голосе сквозит не только презрение, но и сильная личная неприязнь. — Похоже, они и правда пришли ловить недоучек, вот и сами ведут себя не лучше. Но не расслабляйтесь, — дед посмотрел на них очень серьёзно. — Это только начало. Встретимся внизу.       Он снова запрыгнул на гиппогрифа и улетел прочь. А Вал и Марс, накинув мантию, осторожно зашагали дальше по коридору выполнять побочную миссию — прятать очень уж полюбившуюся Мариусу невидимку…       Тёмные блэковские кудри, собранные в небрежный пучок на макушке, шоколадная полоска тонкой шеи. Вал видела эту девушку на прошлом Рождественском балу, Сириус танцевал с ней. Но даже не обратила внимания — у Вальбурги почему-то даже мысли не возникало, что их кровь может течь в темнокожей… А зря!       Искомая Пандора находилась там же, где и сказал дедушка, и она даже спустя десять минут, которые они потратили на свою нетривиальную задачку, оставалась весьма невнимательной. Мало того, она сидела спиной к портрету Финеаса на нижней ступеньке… Она ещё и листала какую-то книгу!       Мариус, самодовольно ухмыльнувшись, достал из сумки бомбу-освежитель. Но, оценив на глазок объём цоколя, приплюсовав коридоры и сделав поправку на метаморфизм жертвы, добавил ещё две штуки, на всякий случай.       "Мне кажется, сегодня лучший день в моей жизни!"       Он радовался, как ребёнок. Вальбурга протянула руку, безмолвно требуя противоядия.       "Уверена, ты уже придумал следующую эпическую балладу о том, как храбро сразил метаморфа. Так что выкладывай. Слишком большая доза, чтобы рисковать".       Мариус, с притворной обидой надув губы, протянул ей какие-то высушенные тёмно-фиолетовые лепестки и вроде бы кусок такой же сухой кувшинки. И, когда Вал дожёвала и проглатила эту гадость, он бросил бомбы в потолок, о который они и разбились.       Дора успела не только обернуться на звук, который не имел к ним никакого отношения, и на рефлексах бросить в ту сторону красное, похожее на лохматую паутину заклятие, но и спрыгнуть со ступеньки вниз, ощерившись щитами… Но и она оказалась полностью беззащитна перед зельем, особенно в такой дозе. Так что она, неловко схватившись за горло, начала удивлённо оседать на пол.       Когда её глаза закрылись, а палочка выкатилась из пальцев, Мариус осторожно вынырнул из-под мантии и, приподнявшись на цыпочки, чтобы издали рассмотреть недвижимое тело, очень тихо спел, словно боялся слишком громкими песнями разбудить потерявшую сознание Пандору:       — Метаморф ты? Ну и что ж?       Всё равно ты не пройдёшь!       Освежитель!       Какой бы уморительной Вальбурге не показалась новая песенка, она не рассмеялась. Она во все глаза смотрела на метаморфа… Ибо складка мантии между ног нелепо раскинувшейся Пандоры оказалась вовсе не складкой! Это была какая-то третья нога, блестящая тёмной змеиной чешуёй! Вал едва успела схватить Мариуса за руку и рухнуть с ним за угол, как откуда-то из-за лестницы на весь цоколь с оглушительным рёвом начало распространяться во все стороны адское пламя!       — Она двигается! — закричал дед Най с портрета. — Комната! Верёвки!       Мариус подскочил, вырвался из-под мантии и помчался куда-то в сторону. А огонь внезапно оказался вовсе не блэковким. Он не дошёл даже до середины лестницы и распался в воздухе, правда, не забыв поджечь по пути обои и деревянные мрачные секретеры у стен. Однако он не сжёг их дотла за секунду, растворив в себе… Цоколь практически мгновенно начал заполняться удушливым угарным газом и копотью.       Что за чертовщина?..       А какая-то неведомая сила подняла Пандору на той самой третьей ноге вверх, словно марионетку в детском кукольном театре. Её глаза были всё ещё закрыты, но рот страшно, криво задвигался, заставив Вал обомлеть от ужаса:       — Ох, детишки… Не только вы умеете отравлять мир одним своим существованием… — зашипели её плохо слушающиеся голосовые связки. — Посмотрим, как вам понравится моя атмосфера…       "Будь готова связать её, — шепнул Мариус. — Я открыл комнату с верёвками".       "Она метаморф! — запаниковала Вал. — Она из них уползёт! Вытечет! Или я не знаю, что сделает! Тут ТАКОЕ!"       Вальбурга не могла пошевелиться. Она даже близко не представляла, что её ждёт. Потому что из-за лестницы прямо в центр цоколя к ней выпрыгнул, заставив сам дом содрагнуться, чёрный дракон. Дракон, на чьём хвосте, словно приманка, безвольно покачивалось кукольное тельце Пандоры.       "ДРАКОН!"       "Что, прости?.."       "Как мне связать мордредова ДРАКОНА?! — сердце Вальбурги билось, как бешеное, когда она кричала всё это в Мариуса. — Это что, экзамен? Я людей только два раза связывала, а до этого лишь манекены и себя! Это невозможно!"       "..."       Мариус тоже ошеломлённо застыл. К встрече с живым драконом, плюющимся огнём, ни его, ни Вальбургу жизнь совершенно не готовила.       Внутри Вал презрительно фыркнул голос из моря.       Не торопись. Подумай. Это не настоящий дракон, хаотичный и безжалостный. Это всего лишь подделка с перенапряжёнными до предела извилинами метаморфа, и вы нужны ей живые… В твоей власти все мои силы и время, а ты не можешь подумать?..       Он был чем-то раздражен, словно поймал занозу под ноготь и никак не мог вытащить. Вальбурга, ободрённая даже такой ворчливой поддержкой, мгновенно выпрыгнула из тела и придирчиво принялась разглядывать пугающую конструкцию из человека и дракона. Но ей в первую очередь не понравилось состояние голоса, и она обеспокоенно спросила:       "Что-то случилось? С тобой всё хорошо? Ты не ранен?"       Что-то не так… Пахнет. Гниёт.       Она вдруг ощутила его где-то очень-очень далеко, воспарив над островами… В одном из заливов рядом с Форт-Уильямом шевелилась часть его необозримо огромного тела. Он, принюхиваясь, рыскал в горах своим божественным зрением, осматривал каждый холмик и травинку. А потом потрясённо замер.       Вальбургу буквально смыла обратно на Гриммо волна его ярости.       Воровка… Воровка чужого в Блэк-мэноре… Её там не было, не было! Они снюхались с ней, я чувствую её мерзкий запах, я уничтожу её! Я сравняю всю гору с землёй, если она там!       Вал стало не по себе. Она вдруг тоже почувствовала этот запах, и такой сильный, будто в её собственном животе заживо начали гнить внутренности.       Как Блэки посмели впустить её в свой дом?! Как посмели мои благославлённые, мои рабы, мои младшие братья, не почувствовать её? Эта тварь в Англии, в Шотландии! А один из рабов и вовсе не отвечает на мой зов, игнорирует даже Алькора! Как смеет он помогать детям Праматери, как смеет предпочитать свою клятву ей?! Я убью его! Всех убью!       "Мне больно, больно!"       Вальбурга понятия не имела, что в этом полусне можно почувствовать такую боль. Она совершенно не могла удержать его злобу и ненависть, они тянули её тяжким грузом обратно в маленькое тело. Монстр из моря, ощутив это, перестал бесноваться.       Однако его спокойствие было ещё страшней.       О, моя маленькая невеста, тебе определённо стоит боятся. Но только попробуй остановиться, теперь — не смей.       Воровки не должно было там быть. Если Блэки принимали хоть малость из её рук, я их уничтожу, всех и каждого. Но если ты придёшь, я подумаю о милосердии и даже о переговорах. Послушаю жалкие оправдания твоего бывшего лорда.       Судьба рода Блэк полностью в твоих руках.       Не смей останавливаться, Вальбурга.