Выживать и убивать

      На следующий день первым делом Брижит постригли до максимальной разрешённой длины. После довольно сытного завтрака Готье повёл её к Каролин, попутно повторяя кодекс. Пока они шли, их разговор услышал один из членов организации и насмешливо выкрикнул: "Хах! Объясняешь 14-летней блондинке? А я думал, что ты подобной хренью страдать не будешь!" Готье остановился, с разочарованием вздохнул и, не поворачиваясь, сказал: "Ах... Bastardo(ублюдок) ... Если ты ещё раз скажешь что-то подобное о моей hermana, я не поленюсь и отрежу тебе твой грязный язык, потом сразу после этого залью в горло кипяток, понял? – тот ничего не ответил и просто откашлялся, кивнул и пошёл дальше – Я так понимаю, да."       Когда они дошли до Каролин, Готье погладил сестру по плечу, пожелав удачи, и ушёл.       — Ах, привет, дорогуша. Не буду затягивать, пожалуй... Принеси мне кофейку. Это твоё первое задание. – говорила Каролин спокойнейшим из своих голосов.       — К-кофе? Но где я его найду? – робко, чуть нагнувшись и прислонив руки к груди, спросила Брижит.       — Пфф... – консильери резко встала со стула и ударила по плечу своей ученице завёрнутым в трубку журналом.       — Ай! За что?! – крикнула Брижит, потирая плечо.       — За то, что тратишь моё время на пустые разговоры! Ты можешь найти кофе в здании, боже! У тебя пять минут! Быстро!       Она лишь кивнула и вышла в коридор, чуть ли не плача. В первый же день, на первом задании на неё накричали. От мысли своей беспомощности кружилась голова и коридор казался бесконечным. Пройдя шагов десять у неё начали собираться слезинки в уголках глаз. Брижит всё больше прижимала руки к телу и всё сильней поднимала плечи.       Вдруг она увидела высокого и широкоплечего мужчину. Он был даже более устрашающий, чем люди, что приходили в бордель и лапали её. Мужчина направился в её сторону и та, осознав то, что Сабины здесь нет, и она её не спасёт, просто упала на пол и свернулась в комочек, как котёнок.       "Не трогай меня, прошу! Не делай этого! Умоляю!" – шептала она, уже не сдерживая слёзы.       Мужчина нагнулся к ней и схватил её хрупкое плечо мощной ладонью и произнёс: "Мадемуазель Бонье, вставайте, вы чего?"       — Чт-то? Что вы сказали мне? – спросила она, немного расслабившись.       — Я попросил вас встать... Вы лежите прямо на проходе и... Ой! Я вас расстроил? Вам дать платочек? – он достал синий платок из внутреннего кармашка своего пиджака и протянул его Брижит.       Она встала и отряхнулась, робко взяв платок из ладони этого человека. Потом решила поинтересоваться:       — Спасибо... Мх... Вы не могли бы показать мне место, где здесь можно раздобыть кофе? У меня пять минут. – она говорила это растерянно и даже не смотрев на собеседника.       — Конечно могу! О чём речь, если я здесь четыре года уже. Каждую трещинку тут выучил, хе-хе! Пойдёмте!       Это место теперь казалось Брижит менее кровожадным, и она перестала чувствовать себя так, будто она здесь чья-то очень некрасивая и беспородистая псина, что все шпиняют и хотят усыпить ближайшие пару дней. На самом деле, она боялась этого человека, но старалась не увиливать от разговора, в коем выяснила, что её собеседник – 26-летний Франциско. Родом из Парижа, но переехал из Франции по семейным обстоятельствам ещё 7 лет назад, живёт с женой, что старше его, и мечтает о рыженьком хомяке. Также вскользь упомянул о своём приятеле Роберто, что также работает на мафию.       Брижит, успокоившись благодаря приятному разговору, наконец принесла кофе Каролин. Та, посмотрев на неё исподлобья, сказала поставить кофе на стол. Говорила она спокойно, так, что Брижит полностью доверилась и вполне обычной своей походкой подошла к столу, за которым и сидела Каролин. Но, как только она поставила чашку, Каролин замахнулась, и плечо Брижит вмиг поцеловалось с железной банкой, в которой похоже было что-то тяжёлое.        Брижит громко айкнула, но тут же закрыла рот ладонью, со страхом посмотрев на Каролин. Перед ней стояла и правда опасная женщина, которая возможно даже и не скорчит гримасу сожаления, если Брижит будет истекать кровью — такие были опасения о Каролин у неё.       — Прекращай таращиться на меня! Твой овечий взгляд тебе нигде не поможет. Лучше... Сходи мне за газеткой. – постепенно успокоилась Каролин.       — Ам...м... Я-я... А г-г-где... Э... Где? – бормотала Брижит, опустив голову.       Мадемуазель Янн схватила её за подбородок и подняла голову так, чтобы глаза Брижит были на уровне её глаз.       — В глаза мне смотри! Чего ты у меня спрашиваешь?!       — Я не... Г-где мне д-дост-тать газету?       — Ну... – она отпустила Брижит – в магазине? Спроси у кого-нибудь! Учись коммуникации! Иди отсюда, жду тебя через десять минут.       Брижит лишь кивнула и отправилась за газетой. Она не знала, куда идти, откуда взять деньги на газету и как она успеет за десять минут. Пока она бежала по лестнице, споткнулась и упала прямо в сторону её нового знакомого. Франциско поймал Брижит и спросил, куда она так бежит. Она еле как объяснила ситуацию с газетой, на что он предложил составить ей компанию до лавки с газетами и журналами.       Осенний пейзаж снова казался таким депрессивным и мрачным. Брижит пугало всё от прохожих людей до обычных кустиков, с которых почти уже опали все листья. Голова была наполнена страхом. Вот тополь. Красивое дерево, но кажется, будто сейчас упадёт, а если и не упадёт, то распустит свои ветки и полезет ими Брижит под платье. А вдруг это сделает Франциско? А поможет кто-нибудь? Нет, не поможет. Потому что она никому не нужна здесь. Нужна была Сабине, но где она, Брижит не знала.       На обратном пути пейзаж начал приобретать другие краски. Снова тополь. Уже ниже и изящней предыдущего. Но вдруг он только кажется таким? Не изящный, не хрупкий! Он тоже распустит ветки и начнёт хлестать Брижит по плечам, спине, затылку, груди. До крови. Будет литься кровь прямо на тополь, а он будет хлестать сильнее, пока конечности не начнут жужжать, а голова звенеть от боли и ужаса.       Прямо перед входом в особняк Брижит стошнило от страха и воображаемой нестерпимой боли. Веки её опустились, будто бы она тотчас заснёт. Ноги подкосились.       Тут же щёки покрылись румянцем, глаза распахнулись, зубы стиснулись, а сама Брижит выпрямилась. Так стыдно ей никогда не было. Однако Франциско не придал этому значения, и они с Брижит вошли в здание.       Брижит опоздала, за что отхватила смачный удар ладонью Каролин по спине. Однако мадемуазель Янн злилась недолго. После двух-трёх минут бесполезных криков, она сказала Брижит надеть классические брюки с белой рубашкой и мужские туфли, лежавшие на стуле рядом. Также пока сама одевалась, кинула в неё своё серое пальто, что было Брижит ниже колен.       Теперь милая девочка выглядела гораздо более строго. Каролин была довольна её внешним видом и позвала во двор, прихватив с собой пистолет.       " Целься вон туда. "– сказала Каролин, указывая на цветочный горшок, что стоял на табуретке.       Она кинула Брижит пистолет и посмотрела ей в глаза удушающим взглядом.       В голове Брижит смешались страх и непонимание. Она впервые держала пистолет в своих собственых ладонях. Она уже хотела спросить, как им управлять, но губы не хотели размыкаться, а тело Брижит до сих пор с ног до головы окутывал колющий душу взгляд Каролин. Чтобы она не сердилась, Брижит всё же решила сама понять, как это работает.       Она думала и осторожно осматривала пистолет, найдя маленькую изогнутую пимпочку. Она нащупала курок. Аккуратно его потрогав, Брижит поняла, что он двигается. За два дня на её лице впервые появилась не только искренняя, но и гордая улыбка. Но тут, как раскат грома, по уху ударил недовольный крик Каролин: " Ты стрелять сегодня будешь?! " Тут Брижит резко поджала плечи и случайно нажала на курок. Пуля вылетела. Брижит попала... в табуретку. Каролин несильно ударила её по спине и огорчённо вздохнула.       Это продолжалось полдня. Брижит казалось, что оружие приросло к её правой ладони, а левая трясётся в судорогах от происходящего.       А после десятого выстрела она зарыдала. Упала на колени и била по земле кулаками. Крики были слышны даже в особняке. Каролин стояла рядом и смотрела на рыдания Брижит, скрестив руки на груди. Но стояла она с холодным взглядом до того, как у Брижит закончились слёзы, после чего она просто измученно выдохнула и согнулась. Каролин присела рядом и, вместо того, чтобы ударить, погладила по плечу.       — Что же ты плачешь, м? – холодным тоном спросила она.       — Я не хочу... Не хочу всего этого. – ответила Брижит, закрыв лицо руками.       — Знаешь... Я жить не хочу. А знаешь, почему не сдохла? Потому что поняла, что лучше от этого мне не станет... Никому не станет! Я нужна людям, что меня окружают, а они — мне, как бы ни я, ни они не пытались утверждать обратное.       — К чему ты клонишь? – подняв голову, спросила Брижит.       — Да к тому, дорогая, что во всём ты обязана искать плюсы. Так уж жизнь устроена. Ищи их... Да, по началу будет трудно, но всем на свете трудно, даже всяким королям. А они берут и ищут плюсы! Эх, давай так: мы поужинаем, ты пойдёшь на балкон и подумаешь, а потом уже спать пойдёшь, хорошо?       Брижит кивнула и, вытерев глаза, встала и пошла вслед за Каролин в особняк.       За стол сели месье Бионар, мадемуазель Янн, Готье и сама Брижит. Брижит осмотрела сначала саму столовую. Она не была особо большой, но по сравнению с малюсенькой кухонкой в её старой квартире, было очень просторно. Сам же стол был прямоугольной формы и такого размера, что все вполне вмещались, так ещё и пара стульев оставалось. Сами стулья примечательными не были, зато были очень удобными и с высокими спинками. На потолке красовалась явно дорогая люстра, на которую Сабина, вероятно, копила бы около трёх лет. На стенах висели картины, выполненные в самых разных стилях, однако больше присутствовали картины эпохи Ренессанса, но были парочка сюрриалистических произведений, с которыми Брижит познакомилась за пару дней до того, как её забрали сюда.       Блюда были роскошными, да настолько, что Брижит даже и не знала их названий, но видела она точно какое-то мясо, гарнир к нему в виде овощей, неизвестный салат и что-то красное в стакане, предположительно, ягодный сок. Подле тарелок располагались пара вилок, нож и салфетка, которую каждый, кроме Брижит, надел на воротник, чтобы не испачкаться. Брижит же последовала примеру старших.       Первые несколько минут все за столом молча ели и лишь изредка переглядывались, в то время, как Брижит пыталась есть также, как и остальные. Но вдруг Бионар решил прервать напряжённое молчание:       — Ну, что, Брижит... Как тебе здесь? – спросил отец, не смотря на дочь.       Брижит помешкалась. Ну что ей сказать? Не могла она заявить отцу, так ещё и главе мафии о том, что ей здесь очень плохо. Она решила соврать себе же на пользу:       — Ну... Здесь неплохо... Красиво даже.       — Это очень хорошо. Слушай, может у тебя вопрос какой есть? Пока у меня время есть, задавай. – сказал Бионар, подняв свои глаза на Брижит.       "Вопрос? То есть... Один? Но у меня слишком много вопросов! Где Сабрина, и почему я её сегодня не видела? Где моя настоящая мама? Почему волосы нужно состригать до такой длины? Не убьют ли меня? Почему, здесь, в конце концов, две вилки, а не одна? " – думала Брижит и уже хотела задать первый вопрос, но перенервничала и задала самый глупый и не нужный ей:       — А... Почему за этим столом сидим только мы, а не кто-то ещё?       — Ну как почему? Потому что мы живём здесь. Остальные живут у себя в квартирах, а сюда только по делу приходят. – проговорил отец и вернул свой взгляд в тарелку.       — Да, я покажу тебе комнату, в которой ты будешь спать. – сказал Готье.       Вопрос о том, где она будет спать, волновал Брижит тоже. Просто так сложилось, что в первую ночь Брижит спала в одной комнате с Готье, с ним в кровати, которая к слову была достаточно большой, но даже с таким раскладом ей не хотелось делить с ним место в комнате, очень уж было неловко.       Однако сейчас Брижит хотела задать уже гораздо более важный вопрос, но всё стеснялась. Готье посмотрел на её лицо, на котором будто бы написано: "Хочу задать вопрос, но стесняюсь." и произнёс: "Брижит, ты ещё что-то спросить хочешь?" Она будто засияла и наконец спросила:       — А когда я увижу Сабину?       — Через год. – без записки ответил отец.       — Но п-почему?! – с полным разочарованием в глазах, закричала Брижит.       — Потому что ты не должна расслабляться! Успокой свой пыл и ешь спокойно без лишних вопросов! – закричал Бионар.       Она уже хотела возразить, но Каролин и Готье позвали её по имени и покачали головами в знак того, что не стоит перечить. Она молча опустила взгляд на еду и с огорчением кивнула.       После ужина, как и посоветовала ей Каролин, Брижит вышла на балкон, дабы подышать свежим вечерним воздухом и успокоиться. В её голове крутилось много мыслей. Она не могла поверить в то, что после того, как Бионар чуть ли не плача встретил её с извинениями, от вопроса про Сабину он так грубо с ней обошёлся. Сабина с ней так не обращалась. Даже когда Брижит совершала оплошность, она пыталась сохранять порядочность и не поднимать голос. Вдруг в голову закралась мысль о том, что это Сабина воспитала Брижит как мямлю, а не Бионар строг. Может ли быть такое? Ведь Сабина даже погулять редко отпускала, думая, что Брижит встретят неприятности.       Тут на балкон зашёл Готье, прервав думы Брижит. Он сказал, что пора бы ложиться спать.       Когда он довёл Брижит до её спальни, вздохнул и, немного помешкаясь, сказал ей:       — Monada... Я хотел сказать, что наш papá не так строг, как ты думаешь... Он не строгий, а просто не умеет извиняться и... Бесится по этому поводу. Buenas noches, angelito! – он уже собирался уходить, но Брижит его остановила.       — А... Эм... Что ты мне сказал? – робко спросила она.       — Ой, извини. Спокойной ночи, ангелочек! Это я тебе сказал... Так мне говорила моя няня, когда была жива.       — В таком случае... Сладких снов, золотце. Так мне говорила Сабина, пока я у неё жила.       Готье мягко улыбнулся, погладив сестру по голове, и ушёл неторопливой походкой по коридору. Точно такой распорядок был у Брижит ещё два месяца: она завтракала, шла к Каролин, готовила ей кофе, потом она бегала три круга вокруг особняка перед тем, как начать стрелять в разные предметы, где-то в середине дня она обедала с Каролин и изредка ещё и с Готье, который часто куда-то уходил, но Брижит не имела понятия — куда и с кем. Потом она дальше могла заниматься физкультурой или Каролин учила её правильно стрелять и многим другим вещам, которые помогут в этой работе. После этого она ужинала в кругу её "семьи", которую она так пока не могла назвать. Брижит задавала почти каждый вечер вопросы во время еды. Из проведённых диалогов она многое узнала, например то, что её биологическую мать зовут Мелизент и что она живёт в отдельной квартире, которая не особо далеко от особняка. Также узнала побольше о няне Готье: выяснилось, что она была испанкой и плохо разговаривала на французском, но была очень мила и с Готье, и с Каролин, и со многими другими, но умерла от старости в 73 года, когда Готье было только 14. Брижит узнавала различные испанские слова, термины из живописи и медицины, и иногда кто-то даже шутил во время разговора. Да, были и негативные моменты, например то, что за два месяца Каролин ударила Брижит 993 раза. Иногда были дни в календаре, когда ей разрешали просто погулять по особняку, посмотреть картины, походить в жутковатом саду, поговорить с Франциско, который с каждым днём всё меньше её пугал. Улучшились отношения и с отцом, конечно немного, но она стала разговаривать с ним немного проще, чем раньше. А Готье с Каролин за всё время она успела даже полюбить, меньше, чем Сабину, гораздо меньше, но смогла она их полюбить. Хоть это была и разная любовь, но Брижит уже была привязана к ним обоим.