***
Прошел год с победы над Лордом и два после смерти Лили… Джеймс всё ещё был молод, пускай и с ребенком на руках, но тем не менее — жизнь продолжалась. Так Поттер встретил девушку по имени Дорис Уилсон. Сначала мужчина не понял, как так вышло, но он вновь почувствовал себя влюбленным. Ведь она была очень похожа на Лили: рыжие волосы, глаза, правда, голубые, в то время как у Лили были зеленые, а так же Дорис тоже была магглорожденной волшебницей, разве что родом из США, а в Великобританию переехала из-за родственников по маминой линии, чтобы помогать им. Буквально через полгода после знакомства Джеймс вновь женился. Дорис была очень умной и смышленой девушкой, а главное, хорошо относилась к Гарри, что для Джеймса, как для отца, это было куда важнее. Ребенку была нужна мать, и новая миссис Поттер как раз была не против ей стать. Но новые проблемы возникли совершенно внезапно, когда Дорис оказалась беременна сама. Будто что-то в ней переключилось, и та… Хотела всячески избавиться от Гарри, желая заниматься воспитанием собственных детей — Дорис была беременна близнецами. Джеймс почувствовал себя загнанным в ловушку: с одной стороны он действительно любил свою супругу, так же ждал с нетерпением рождения близнецов, но с другой стороны он не хотел выбирать между ней и Гарри, которого Дорис уже желала отсечь от рода, чтобы главным наследником стал её будущий сын. На помощь пришел Сириус Блэк, который являлся крестным Гарри. Теперь они вдвоём думали, как можно было выкрутиться из этой ситуации. Нужно было отметить, что Сириус после того, как Дорис начала «капризничать», невзлюбил вторую супругу своего лучшего друга. Ведь Блэк любил Гарри не меньше его родного отца и тоже искренне не понимал, почему Дорис не хотела идти на компромиссы. И тогда Блэку пришла, как он тогда подумал, замечательная идея. Да, Джеймс должен был отсечь Гарри от рода Поттеров, но при этом сделать его наследником другого рода. Поттеры являлись младшей ветвью рода Певереллов, которые по могуществу были куда сильнее, чем их ветвь. Единственная проблема в том, что Певереллы официально считались вымершим родом. А если Гарри сделать наследником, то род мог возродиться. Джеймсу пришлась эта идея по душе, разве что он не мог до конца смириться с тем, что ему всё-таки пришлось бы расстаться с сыном. Ведь отсекая мальчика от собственного рода, он больше не мог быть его опекуном. Но тут вновь Сириус предложил свою помощь, ибо будучи магическим крестным для Гарри, он мог стать временным регентом для будущего лорда Певерелла. Разумеется, Джеймс частично скрыл от Дорис то, что он сделал со своим сыном. Для неё Гарри был отсечен от рода, но та не знала, что отец перевел своего сына на наследство другого рода, который по сути был куда могущественнее, чем его собственный. Тем самым Джеймс Поттер думал о том, что таким образом он хотел «извиниться» перед Гарри, что не смог оставить его своим старшим наследником. Ребенок теперь жил у Сириуса Блэка. Это было единственным правильным решением для Джеймса, который хотел держать сына в допустимой близости. Ведь как бы оно ни было, но отец любил своего ребенка, пусть даже и случилась такая ситуация. Сириус же, конечно, был не против того, чтобы Джеймс иногда навещал Гарри.***
Прошло уже пять лет с момента смерти Лили и четыре после победы над Лордом. Джеймс и Дорис были родителями для близнецов Дэвида и Дианы, которым было всего два года от роду, второй сын Поттера был официальным наследником его семьи, пока старший, которому уже пять, жил с Сириусом Блэком, который был не только его крестным, но так же и регентом, пока Гарри не исполнится семнадцать и тот сможет распоряжаться наследством Певереллов самостоятельно. Но случилась новая беда. Гарри Джеймс Поттер, лорд Певерелл, лишился своего регента. Сириус Блэк умер от несчастного случая: мужчина катался на мотоцикле по маггловскому Лондону и насмерть разбился. Потеряв лучшего друга, Джеймс пришел в отчаяние. Ведь как бы оно ни было, а теперь Гарри нуждался в новом регенте, ведь ему было всего пять лет. В этот момент Джеймс вспомнил о кое ком… У Лили ведь была старшая сестра Петунья, которая логично была единственной прямой родственницей для Гарри, ибо тётя. Поттер не нашел лучшего варианта, чем лично отправиться в Литтл-Уингинг, где Петунья проживала со своим мужем Верноном Дурслем и их общим сыном Дадли. Петунья, после того, как Джеймс ей всё рассказал, была в огромнейшем шоке. Какая-то её часть даже возненавидела Поттера за то, что тот пошел на поводу у своей второй женушки, отказавшись от единственного сына, которого родила её младшая сестра. Сама миссис Дурсль не питала теплых чувств к своей покойной сестре, пока та была жива. Но тем не менее, она не могла не остаться равнодушной к её сыну, который остался сироткой. Она согласилась на предложение Джеймса стать регентом Гарри, разве что в Гринготтсе возникла проблема с переоформлением документов — ведь Петунья была магглой, а для наследника магического рода нужен был логично регент-волшебник. Тем не менее, миссис Дурсль спас тот факт, что она была всё-таки кровной родственницей будущего лорда Певерелла. После того, как дело было сделано, Гарри Поттер стал жить у Дурслей, но с единственным условием — мальчик не должен был видеться со своим отцом, так как сама Петунья всё ещё не могла простить Джеймса за то, как он поступил со своим сыном. Сам же Поттер нехотя, но согласился. И всё равно так или иначе, но хотя бы слал ему письма и отправлял подарки в праздничные дни. Сами же Дурсли, про них нельзя было сказать, что они сразу отнеслись к новому члену их семьи с теплотой. Тот же Вернон, например, для него было слишком неожиданным то, что теперь на его плечах будут сидеть два ребенка, один из которых был, как сам мистер Дурсль называл это всё, ненормальным. Но тем не менее, Петунья, хоть в первую очередь и ставила в приоритет своего родного сына Дадли, всё же старалась проявлять ласку и заботу к своему племяннику. Так или иначе, но женщина скучала по своей сестре, а так она могла хотя бы заботиться о единственном человечке, которого Лили так внезапно пришлось оставить.