***
Гарри сидел в своей комнате, думая о недавнем разговоре с тётей. Сейчас мальчик в руках держал фотографию. Как ни странно, но это действительно была фотография, если не учитывать, что люди на ней двигались. А точнее, танцевали. Это были родители Гарри Поттера, Джеймс и Лили. Молодые и счастливые, кружились под осенним листопадом. То было единственное, что сохранила Петуния Дурсль, если говорить про отца. Да, мальчик понял, тётя на самом деле была очень зла на Джеймса Поттера, и Гарри понимал почему. Наверное, она бы выбросила это фото, если бы на ней не было Лили. Волшебная фотография… Несмотря на правду о своих родителях, Гарри до сих пор не мог поверить в то, что он оказался колдуном, и что вскоре поедет в волшебную школу, где его научат всем азам магии, как научили ранее его мать и отца. Когда Вернон узнал об этом всём, он тут же разорался о том, что не станет тратить деньги на обучение в «школе всяких фокусников», но Петуния тут же его успела заверить, что он не потратит не единого фунта, а деньги на обучение пойдут с наследства, который Джеймс оставил своему старшему сыну. Это хоть и успокоило старшего Дурсля, но он всё равно сетовал на то, что не хотел отправлять Гарри в Хогвартс. Ведь он уже почти договорился с директором академии Воннингс, чтобы отправить туда своего сына и племянника так же, но… Видимо, туда поедет только один Дадли. И это немного рассорило кузенов, ведь Дадли очень сильно разозлился на то, что Гарри не поедет вместе с ним в Воннингс, место, проверенное временем и опытом… И в то же время завидовал самому кузену, ведь он волшебник! И будет обучаться самой магии. Юному Дадли было обидно, что и ему не выпал такой шанс… …Но Гарри уговорил взять своего кузена с собой (хотя Петуния вообще-то не была против) в Косой Переулок, чтобы они вместе посмотрели на частичку волшебного мира. — Обещаю, я буду тебе присылать всякие магические штучки! — тут же поспешил заверить своего кузена Гарри, когда они оглядывали всякого рода лавки. Но не это было делом первой важности. Нужно было сначала сходить в местный банк под названием Гринготтс, чтобы Петуния Дурсль смогла снять со счета Гарри достаточно денег, чтобы оплатить за все принадлежности к школе, ну, и немного монеток чисто для развлечения мальчиков. Но даже эта, казалось бы, скучная бюрократическая формальность обернулась веселым приключением. Гарри был шокирован тем, как всё тут было устроено: банком заправляли маленькие существа гоблины, а сами деньги хранились в старинных сейфах, что были спрятаны глубоко под землей, и к ним можно было добраться лишь через вагончик. Тут так и ощущалась атмосфера чего-то старинного и древнего, Гарри был очень очарован этим всем. Сама же Петуния, она, с одной стороны была несколько настороженна из-за непривычной обстановки, а с другой она также, как и племянник, находила это место по-своему завораживающим, считая, однако, разумным не терять бдительности.***
Когда все принадлежности к школе были уже приобретены, и даже когда взяли совушку, которую мальчик назвал Буклей, остался лишь один «пункт», Гарри счел верным для себя купить это в последнюю очередь. В «Волшебной лавке Олливандера» их встретил высокий, примерно одного роста с дядей Верноном, но в отличие от него худой и немного сутулый старик, причёской похожий на Эйнштейна (1). Вид у него был несколько уставший — не удивительно, подумали Гарри и Петуния, небось, приходит несколько раз на день куча разных юных волшебников, которые покупают волшебные палочки, как тут не устать — но при виде новых покупателей он по-доброму улыбнулся. — Здравствуйте, — поприветствовал он Петунию и Гарри. — Добрый день, — ответила Петуния, достав какую-то бумажку. — Вы, должно быть, Гаррик Олливандер? — Да, я собственной персоной, — с этими словами мистер Олливандер широко улыбнулся. — Юному волшебнику нужно купить палочку, так ведь? — Да, — ответил Гарри. — Я поступаю в этом году в Хогвартс и мы с тётей покупаем необходимые вещи. — Не могли бы вы, мистер Олливандер, показать нам товар, чтобы мы могли выбрать палочку? — спросила миссис Дурсль. — Простите меня, как вас зовут? — спросил явно удивившийся продавец. — Меня можете звать миссис Дурсль, если что, — ответила женщина. — Миссис Дурсль, дело в том, что не хозяин выбирает палочку, а палочка хозяина, — вкрадчиво объяснил мистер Олливандер, а Петуния ударила себя ладонью по лицу, вспомнив эту деталь. — Но товар я покажу. — А как палочка хозяина выбирает? — спросил Гарри. — Сейчас всё объясню, — улыбнулся продавец. — Так, но сперва я измерю руку у вашего племянника… Как его зовут? — Гарри Поттер, — бойко ответил Гарри вместо своей тёти. Старичок удивленно вскинул брови, а затем улыбнулся. — Что ж, Поттер… Достаточно знаменитая фамилия, — добродушно ответил мистер Олливандер. — Вы, я так полагаю, сын Джеймса Поттера? — Да… вы знали его? — Гарри испуганно взглянул на мужчину. Тем временем Петуния нервно сглотнула, понимая, к чему приведет этот диалог, но Гарри аккуратно взял её за руку, давая понять, что бояться нечего, да и он сам хотел узнать побольше от отца. — Я помню всё проданные волшебные палочки, — усмехнулся продавец, отойдя чуть подальше, смотря товар и рассказывая уже оттуда. — Помню этот день, будто это было вчера. Как этот великий волшебник, будучи совсем ребенком, пришел сюда вместе со своими родителями, покупая свою первую волшебную палочку. Мистер Олливандер подошел к мальчику, протягивая небольшую коробку. Открыв её, он достал оттуда тонкий длинный предмет красноватого оттенка — это была та самая волшебная палочка. Взяв её в руки, Гарри задумчиво прищурился, как вдруг… — Красное дерево, перо феникса (2), — протянул мистер Олливандер, глядя на то, как энергия окутывала руку Гарри, и одобрительно кивнул. — Двенадцать дюймов… С такой палочкой вы сможете добиться огромных успехов, мистер Поттер! И уж дай Мерлин, чтобы вы пошли в отца! — Сколько с нас? — твердо прочеканила тётя Петуния. — Двадцать галлеонов, мэм, — кивнул продавец.***
После завершения покупок тётя Петуния решила отвести своих мальчиков в МакДональдс, она почувствовала себя облегченно, вернувшись в родной мир. Тем временем Дадли с интересом разглядывал палочку своего кузена, пока они ожидали заказ: достаточно твердый и упругий предмет, который невозможно просто так разломить напополам, хотя, разумеется Дурсль-младший не рискнул это проверять, чтобы не словить гнев от брата. — Этот человек… — Гарри тем временем задумчиво глядел на свою тётю. — Он явно восхищается моим отцом… Интересно, с чего бы это? Может быть, я должен знать что-то ещё про своего отца, а, тёть? — Я знаю лишь то, что в том мире твоего отца все считают героем, — устало пожала плечами миссис Дурсль. — Не знаю, насколько правдиво это всё, но, я думаю, ты понимаешь, почему я считаю немного иначе? — Хотел бы я с ним как-нибудь увидеться, — тяжело вздохнул мальчик. Тётя хотела что-то ответить, но тут подошла их очередь. И когда они забрали свой заказ, то мальчики тут же принялись за еду, ибо такой насыщенный день их умотал, а женщина и не была против, ибо устала сама.