As I'm faded

***

— Что с Козуме-саном? — изображая безразличие на лице, спросил брюнет. — Ничего серьёзного...Он простудился, — отрезал Шинске, бросая проницательный взгляд на Киёми. Кита спрашивал у брюнета кучу вопросов по поводу самочувствия. Сакуса коротко отвечал, всё сильнее погружаясь в свои мысли. — А когда меня выпишут? — резко перебил говорящего Шинске Сакуса. — Что? — спросил Кита. — Когда я смогу уйти отсюда? — повторил брюнет, пристально смотря в светлые глаза Шинске. — На следующей неделе, — буркнул блондин. Шинске сердился, потому что Киёми опять его не слушал, но надо отдать должное блондину, сохранял хладнокровие он профессионально. Ни одна мышца не дрогнула на бледном лице Киты, ничего не говорило о раздражение, бурлящем в груди.

***

Киёми сам не понял, как заснул. Во сне он увидел родителей, сидящих на белом песке, рядом с голубым неспокойным морем. Они о чем-то весело разговаривали, мягко переплетая пальцы. Отец нежно чмокнул маму в щеку, когда она в очередной раз весело рассмеялась. Родители не замечали стоящего совсем близко Киёми, они наслаждались солнцем и морем. Сакуса не мог сдержать улыбки и оторвать взгляд от пары. Он всё смотрел и смотрел, пока солнце не залило ярко-оранжевыми лучами пляж, медленно заходя за горизонт.

***

Сквозь сон Киёми почувствовал прикосновение. Открыв глаза, он заметил Ацуму, наклонившегося катастрофически близко к лицу брюнета. Сакуса от неожиданности резко поднялся, ударяясь носом о лоб блондина. — Блять, какого черта, Мия? — рассердился Сакуса. — И тебе доброе утро, Оми-оми, — протянул Ацуму. Со стороны могло показаться, что ситуация забавная и в какой-то степени милая, но это было не так. Киёми напрягся, сильно стиснув челюсть, ещё бы чуть-чуть и зубы раскрошились, от давления, оказываемого на них. Киёми старался успокоиться, бегая взглядом по палате, в поисках предмета, на котором можно сфокусироваться и абстрагироваться от ситуации. Ацуму, похоже поняв метания брюнета, наклонился к его лицу, полностью заслоняя собой личное пространство Киёми. Это оказывало невероятно сильное давление, на и без того уставшего Сакусу. — Отодвинься от меня, — процедил брюнет. — Нет, — твёрдо произнёс Мия. Киёми попытался отстраниться, но блондин больно вцепился в тонкое запястье брюнета, оставляя на нём уродливые багровые отметены. — Мне больно, — огрызнулся Киёми. Ацуму немного ослабил хватку, но руку брюнета не отпустил. Голова Сакусы шла кругом, в груди больно сжималось сердце, в ушах шумела кровь. — Нам надо поговорить, — вздохнул блондин, прерывая нависшую тишину. — О чём? — О твоей амнезии. Ты же что-то вспомнил, Оми-кун, — напряжённо ответил Ацуму, переплетая ледяные пальцы брюнета со своими. Киёми дёрнулся, но Мия сильнее сжал руку брюнета. — Отпусти меня, Мия, — прошипел Сакуса, со злостью смотря на Ацуму. — Расскажи мне то, что ты вспомнил и я тебя отпущу, Оми-оми, — ухмыльнулся блондин. Киёми попытался вырвать руку, но все попытки оказались тщетными, Ацуму цепко впился в кожу брюнета, как хищник, поймавший свою добычу. Глубоко вдохнув раскаленный воздух палаты, Сакуса начал: — Я вспомнил, что из-за тебя попал в аварию. — Что? — хлопая глазами, спросил Мия. — Это было по твоей вине, Мия, — твёрдо произнёс брюнет. Блондин ухмыльнулся. У Киёми пошли мурашки. — Меня не было тогда с тобой, и я тебе говорил не садиться за руль, Оми-оми. — Ты меня довёл до такого состояния, Мия. Я попал в аварию только из-за тебя, если бы тогда ты не названивал, я бы увидел другую машину. Если бы ты тогда не привёл чужого человека в нашу квартиру, я бы не напился, — громко произнёс брюнет. — Это твоя вина, что ты сел пьяным за руль. И я тебе говорил, что этот парень был моей ошибкой, — прошипел Ацуму, сильно выворачивая руку Киёми. — Мне блять больно, отпусти, — громко воскликнул брюнет, сильно кусая внутреннюю сторону щеки. Ацуму закрыл брюнету рот, сжимая пальцами челюсть Киёми, одновременно оставляя на бледной коже красные саднящие полосы. От боли и обиды в глазах у Сакусы потемнело, по щекам покатились слезы, он с силой оттолкнул Мию, не обращая внимания на сильную боль в руке. Ацуму удержался от того, чтобы не упасть на холодный гладкий пол комнаты. Он со злостью посмотрел в покрасневшие глаза брюнета. В это время в палату вошли. На пороге стоял ошарашенный Кита. Сказать, что он был удивлён — это ничего не сказать. Шинске переводил пристальный взгляд с одного парня, на другого, похоже, что-то обдумывая. — Пожалуйста, выйдите из палаты, мне нужно поговорить с пациентом, — холодно произнёс Кита, безразлично смерив взглядом рассерженного Ацуму. Мия громко хмыкнул. Улыбнувшись Шинске, блондин вышел, громко хлопнув дверью.