As I'm faded

***

Спасло Киёми от дальнейшего диалога с Мией то, что в палату вошёл Кенма. — Часы посещения закончились, — сухо сказал Козуме, пристально смотря на Мию. Ацуму только улыбнулся, напоследок бросив Сакусе: — Ещё увидимся. — Спасибо, — тихо выговорил брюнет. Оглядев Кенму с ног до головы, он заметил, что парень ещё сильнее похудел, под красивыми янтарными глазами пролегли синяки, пряди волос выбились, падая на лицо Козуме. — Вы не высыпаетесь, Козуме-сан? — уточнил Киёми. — Да, чувствую себя мягко говоря не очень. Мне пора, спокойной ночи, — вымученно ответил Козуме, потирая сонные глаза. Кенма и правда чувствовал себя плохо. Его странное состояние началось с его знакомства с Сакусой. Тогда он стал чувствовать апатию и усталость. "Скорее всего мы...Да нет, бред", — отмахиваясь от глупых мыслей, подумал Кенма. Дома его ждала тёплая мягкая кровать и Куроо с кошками.

***

Киёми никак не мог уснуть, вспоминая улыбку Мии. Он пытался вспомнить хоть что-то о Ацуму, но в голове было пусто. Вздохнув, брюнет отвернулся к окну, пытаясь что-то разглядеть, за немного мутным стеклом. Ветер покачивал деревья и перебирал пожелтевшую листву. Свет фонаря падал на ещё влажный асфальт, создавая яркие блики. Осень — прекрасное время года: температура, влажность воздуха — всё было идеальным для брюнета. Сакуса вспомнил один фрагмент из детства: он тогда закончил поздно тренировку, зайдя домой, он встретил, тогда ещё живых родителей. Мама испекла его любимые песочные печенья с корицей. Отец сидел у камина, разглядывая детский альбом Киёми, на фотографиях был маленький хмурый Оми, в тот день они ходили в парк аттракционов. Брюнет не смог покататься на колесе обозрения, поэтому, на фото он надувшись, держал сиреневого котёнка, крепко прижимая игрушку к груди. Обстановка в доме была родной и уютной, брюнет тогда был уставшим и расстроенным, поэтому, он так и не попробовал мамино блюдо, которое она заботливо оставила в духовке и не обнял отца. Сакуса жалел о своём решении, потому что, спустя неделю, родителей не стало. Киёми изменился с того времени, он перестал играть в волейбол и переехал в другой город, отчаянно пытаясь сбежать от болезненных воспоминаний. Каждая улица в родном городе, каждая лавочка и каждый человек — всё напоминало о погибших родителях. Брюнет старался забыть тот день, когда ему позвонили и сказали: "их больше нет". Он отчётливо помнил свои эмоции, как он захлёбываясь слезами, рвал старые детские снимки в альбоме, которые недавно рассматривал отец или как он выкидывал мамины картины, она в то время увлеклась рисованием и весь дом был увешен пейзажами родного города. Ему было очень больно в тот день, да и сейчас ничего не изменилось. Киёми понял одну простую истину: "время не лечит". Прошло два года с той трагедии, брюнет всё ещё страдал, каждый день скучая по маме и папе и ненавидя себя за свои решения.

***

Утро. Киёми пытается открыть глаза, яркий солнечный свет резко ударил в лицо брюнета. Оглядевшись, он заметил, что пионов уже нет и первое о чём он подумал: "какого чёрта". Киёми привык к цветам и они ему нравились, даже то, как они медленно увядали, теряя свои краски. Сакуса чувствовал подкатывающую злость и раздражение, стиснув зубы, он попытался успокоиться. Громко постучавшись, в палату зашёл Кита Шинске. — Доброе утро, — сказал Кита, жмурясь от ярких солнечных лучей. — Доброе, — буркнул Киёми. Шинске вопросительно посмотрел на брюнета, замирая на проходе. Обведя всю палату внимательным взглядом, парень заключил: — Так Вы расстроены из-за цветов? — Нет, — запуская пальцы в кудрявые мягкие волосы, отрезал Сакуса. — К сожалению, их пришлось выбросить, — задумчиво постукивая ручкой по пальцам, объявил врач. Киёми надулся. Шинске фыркнул и улыбнулся, но никак не прокомментировал ситуацию. — Ах, точно, забыл сказать...Козуме-сан заболел, поэтому сегодня его не будет, — вспомнил Кита. С этой фразой настроение брюнета стало ещё хуже. Сейчас эмоциональное состояние Оми напоминало маленькую чёрную тучку, разрастающуюся в большую тёмную и неуправляемую грозу.