Рождественская история

Lana del Rey - Heroin

Тони Старк всегда был немного жестким, саркастичным и угрюмым человеком. Даже на Рождество. Многие любили Тони, у него были друзья и поклонники (все-таки он — Железный Человек), а еще люди, которые стали ему практически родными. Но все то, что пережил мужчина, несомненно, отразилось на нем: плен в Афганистане, предательство близкого человека, инопланетное вторжение, еще одно предательство, казалось бы, хорошего друга, внимание и прессинг со стороны правительства и всего общества. Старк вот уже как год оставил карьеру супергероя, вернулся в свою башню в центре Нью-Йорка, стал жить в свое удовольствие, копаясь в технике и снабжая ею новую команду Мстителей. Его все устраивало. В башне жили еще несколько людей: Брюс, Роуди и Питер. Питер. Это имя стало для Тони личной головной болью. Именно оно стало причиной его окончательного расставания с Пеппер (хотя сам Старк в этом никогда не признается даже самому себе). Именно это имя всплывало в его голове при пробуждении и когда он засыпал. И сам Питер, кажется, чувствовал то же самое. Кажется. Когда дело касалось чувств, Тони всегда утопал в сомнениях. Такое было и с Пеппер. Но сейчас ситуация была другая. Питер был двадцатиоднолетним молодым красивым парнем с уникальным, можно сказать, гениальным складом ума. Ничего себе такой набор. Именно поэтому, когда Паркер пытался преодолеть свою иррациональную стеснительность, Старк сразу же надевал маску засранца. Старк постоянно себе говорил, что такое влечение к такому молодому и неопытному юноше — простое желание. Да и вообще, у них ничего не получится. Да и вообще, Тони не особо-то верит в любовь и здоровые отношения, поэтому зачем пробовать? Мужчина за последние пару лет совсем очерствел и сам это видел. Видел, как многие от него отдаляются, обсуждают его за глаза, говорят, что он становится сумасшедшим ученым. Старк мало общался, много иронизировал, ворчал и требовал. Тони не только сидел в башне. Он все еще был не последним человеком в Stark Industries, много работал и там, руководил большой группой, в которую даже входил и сам Питер, ввязавшийся в это, желая быть ближе к наставнику. Там Старка любили далеко не все. Ожидания, что молодые и перспективные ученые будут работать и развиваться под началом рок-звезды в мире науки и инженерии, быстро разрушились. Старк всегда требовал много, часто просил остаться допоздна, спорил с коллегами и иногда грозил увольнением. Почти никто самостоятельно отсюда не увольнялся, ведь это работа в Stark Industries, но все часто уходили домой с плохим настроением, у кого-то ухудшилось здоровье, у кого-то начались проблемы с алкоголем. Более-менее доволен своим положением был Паркер, который знал подход к Старку, умел с ним общаться, а еще, сам того не зная, обладал неким влиянием на него. Все те, кто работал в лаборатории Тони, зная о том, что Питер буквально живет с их начальником в одном здании, сначала пытались договориться со Старком через его протеже, но потом получили по шапке и от Тони, и от самого Питера. Сам Паркер все еще был Человеком-пауком, но не жил только этим, лишь иногда вылетая на миссии с остальным основным составом и патрулируя улицы города по ночам. В семнадцать он уже стал полноправным членом команды, а через какое-то время переехал в башню по приглашению Тони. Паркер пускал слюни по Старку с семи лет. Кто вообще откажется от возможности жить и работать вместе с кумиром детства? Годы шли, фанатизм пропал, а вот чувства Питера к наставнику никуда не делись. Вот только неизвестно, к сожалению или к счастью. Юноша понял, что встрял лет в девятнадцать, когда Старк еще не совсем спятил (как многие называют смену его характера), но только именно Паркер стал одним из немногих, кто не сторонился мужчины, когда у того появился комплекс Бога, слишком раздулось самомнение и появилось кровожадное желание язвить на каждом шагу. Питер до сих пор старался заботиться о Тони, дарил всю свою энергию и защищал его авторитет в глазах коллег, когда те, не стесняясь, поливали своего начальника грязью (хотя, стоит признать, причин на то у них было достаточно). Эту заботу видел и сам Старк, видимо, именно поэтому он чувствовал такое редкое для себя чувство нежности, которое почему-то хотел загубить на стадии зарождения. Мужчина считал, что совсем не готов к отношениям, он устал, на него столько свалилось за последние десять лет. Теперь Тони может без угрызений совести пользоваться тем, что Питер хочет ему помочь. Парня ведь никто не заставляет, правильно? К тому же, даже на супергеройской пенсии у него была куча проблем. Уже через два дня было Рождество. Во-первых, Старк искренне не понимал, зачем люди, сломя голову, бегут домой к семьям и друзьям. Будто им общения в обычной жизни не хватает? А во-вторых, это означало, что уже в самом начале января, т.е. через пару недель, всем передовым отделам Stark Industries надо представить свои лучшие разработки для новой выставки компании, которая должна принести невероятную выручку на новогодних каникулах и привлечь инвесторов. Все должны работать вдвое усерднее. В том числе и Тони. Поэтому он снова задержался у себя в лаборатории. И снова Питер не смог пройти мимо, поэтому где-то в полночь в лаборатории послышались звуки набора пароля доступа. Старк увидел своего протеже, держащего в руках поднос с чаем и печеньями, со взволнованным взглядом и скромной улыбкой. — Вы опять засиделись? — просил он, ставя поднос на пустой стол. — Как видишь, — буркнул Тони. Он всегда такой был, когда работал несколько часов подряд. — Столько еще всего надо сделать до выставки. — Мы все успеем, мистер Старк. Мы всегда успеваем, вы же знаете, — ободряюще ответил Питер. — В этот раз все серьезнее. Любая ошибка будет стоить нам репутации. — Вам помочь? — предложил Паркер и сразу же ощутил на себе взгляд «а почему не пришел раньше? Теперь уже ничего не надо». — Нет. Я почти закончил, — холодно ответил Старк, делая вид, что не заметил подноса. — Ладно. Зовите, если я все же понадоблюсь. И перекусите. Я помню, что вы ели в последний раз часов восемь назад. Питер ушел, а Тони хмыкнул. Ему нравилось ощущать заботу юноши на себе, нравилось чувствовать себя важным для него человеком. Он еще несколько месяцев назад решил быть неприступным, чтобы Паркер и дальше добивался его такими маленькими шажками. Может, когда-нибудь Старк смилуется и решится на отношения с ним. Но это вряд ли. Тони всегда был жаден до внимания. Он не боялся, что Паркер мог решить, что тот слишком охамел и просто оставить его. Со Старком еще никто так не поступал. Тони считал, что слишком нужен Питеру, а вот почему придумать пока не мог. Следующий день был не легче. С самого утра Старка преследовал Роуди, уговаривая его все-таки купить елку и хоть как-то украсить башню, ведь завтра к ним приедут остальные отставные Мстители, чтобы отпраздновать Рождество. Мужчина же лишь фыркнул, пробурчав что-то вроде «пусть сами такими глупостями и занимаются, а мне не до этого». Тони не был фанатом Рождества. Во-первых, он никогда не был верующим, а во-вторых, сегодня у него были дела и поважнее. Он и раньше не праздновал особо Рождество, проводя его в компании красивых женщин и выпивки. Все эти традиции с Сантой, носками, елкой и украшениями обошли его стороной. Сегодня же он планировал посвятить всего себя работе. Правда, Старк чувствовал себя уставшим, ведь он проработал почти всю ночь, не особо волнуясь о словах Питера. Невзирая на сонливость, мужчина быстро собрался и поспешил в Stark Industries, где его уже ждали сотрудники, занятые работой. Среди них был и Питер, который с любопытством смотрел иногда на синяки под глазами наставника, понимая, что тот в который раз его не послушал. Тони заметил, как трое парней, работающих в его команде, о чем-то активно перешептывались, хотя должны работать. Мужчина в три шага пересек лабораторию и грозно на них зыркнул. — О чем это вы так воодушевленно болтаете? — спросил он без тени любопытства или дружелюбия. Они покосились на Паркера, который нервно нахмурился, но кивнул им. — Босс, мы хотели узнать, когда вы сегодня нас отпустите? — спросили они. — Отпущу? С чего это? — грозно ответил Старк. — Сегодня такой же рабочий день, как и остальные! Поэтому остаетесь здесь до полуночи, как минимум. Нам нужно все закончить до января. Все, включая Питера и других сотрудников, непонимающе переглянулись, распахнув глаза. — Позвольте, но сегодня ведь сочельник, а завтра Рождество… — промямлили они. — И что? — ответ Тони был таким же безжизненным. — Сегодня праздник, а завтра мы почти все собирались уехать к родителям или родственникам на каникулы, — еще раз повторили ребята, растерявшие свою смелость. Старк рассерженно выдохнул, скрестил руки на груди и окатил всех гневным взглядом, давая понять, что он никого никуда не отпустит. — Спешу вам напомнить, что вы работаете на меня. МЕНЯ! А я говорю вам, что все эти «важные» праздники вы будете работать. Или вы уже забыли о выставке, которая откроется десятого января. Если кто-то облажается, то это повлияет на мою репутацию. Нам нужны инвесторы для более смелых проектов. СМИ так и ищут какой-нибудь повод закопать меня и всю компанию после моей отставки, вспоминая все мои грехи. И я не дам им такой возможности. Так что забудьте про это ваше Рождество и отправляйтесь работать! А если будут возражения, то можете сразу идти в сторону двери и не возвращаться, понятно? Все грустно и растерянно переглянулись после этой тирады. Они понимали, что за одно лишнее слово их могут уволить. Даже Питер выглядел крайне удивленным и немного рассерженным. Он ведь защищал этого человека перед всеми, он ведь волнуется о нем каждый день и не понимает, почему не может просто оставить эти сильные чувства в прошлом. Пока Старк ходил к кофейному автомату, несколько человек подошли к Паркеру, попросив его поговорить с мужчиной. Тот сначала отказывался, но потом понял, что и сам не очень-то хочет проводить все праздники здесь, поэтому сгреб свои чувства и мозги в охапку и поплелся за Тони, думая о том, что бы сказать. Питер тихо подошел к мужчине, опустив взгляд вниз. Тот посмотрел на своего протеже, к которому питал нежные чувства, но не желал в этом признаваться самому себе. — Мистер Старк, может не надо так с ребятами? Вы ведь знаете, что они способные и успеют закончить работу, даже если отдохнут несколько дней, — осторожно начал он, наблюдая за реакцией Тони. — Они знали, куда идут работать, Питер. Знали, что у меня высокие стандарты, и ты это тоже знаешь, — от указал пальцев в парня. — Мне нужен наилучший результат. А такого результата нельзя достичь, если отвлекаешься. — Но у всех у них уже есть планы. И у меня тоже. Вы ведь знаете о вечеринке, которую решили устроить другие Мстители. Вас тоже приглашали… — но ему не дали договорить. — Слушай, Питер. Эта работа — большой шанс для тебя и для них. Я словами не разбрасываюсь: если решите пойти развлекаться, то не смею вас отговаривать и уж тем более умолять, но сюда можете не возвращаться. В том числе и ты. Не думай, что к тебе у меня какое-то особое отношение. Юноша глубоко и отчаянно вздохнул. Ему было очень обидно. Он ни в коем случае не считал себя лучше остальных своих коллег, раз жил в башне Старка и был Мстителем, но все-таки надеялся, что был не совсем чужим для Тони, что его слова хоть что-то значили для мужчины. — Я все понял, мистер Старк. Хорошо, — послушно ответил Паркер и поплелся к ребятам, чтобы сообщить не самые приятные новости. Сам же Тони пытался упорно убеждать себя, что поступил правильно и совсем не чувствует стыд где-то в груди. *** Когда на часах уже было около десяти ночи, Старк почувствовал, что его клонит в сон. Все работники должны были остаться в лаборатории до того момента, когда вся запланированная на сегодня работа будет выполнена. Сам же Тони сказал себе, что всю свой часть сделал еще прошлой ночью, поэтому может позволить себе прикорнуть пару часиков. Сказав своим подчиненным, что ему надо в другую лабораторию, и предупредив, что они смогут уйти, лишь когда Тони сам вернется и оценит результат, он пошел в свой кабинет, где стоял удобный диван. Сон пришел крайне быстро. Из забвения мужчину вывел какой-то странный и даже жуткий звук. Старк не боялся призраков или монстров под кроватью, но все-таки резко подскочил и посмотрел по сторонам. Тони уже собирался ложиться обратно, но краем глаза заметил чей-то силуэт, приближающегося к нему. Контуры фигуры становились все четче, а уже через пару секунд перед ним предстал его отец. Вид его был крайне потрепанным (если так можно охарактеризовать то, что его тело просвечивало). Вокруг рук и ног его отца были намотаны цепи, на концах которых крепились огромные камни, будто не дающие фигуре взлететь. Старк сначала испугался, что ему что-то подмешали в кофе. Далее он начал подозревать, что его «любимые» работники, решившие отомстить за отмену праздников, просто могли создать голограмму, ведь все знают, как выглядел его отец. — Здравствуй, сын, — произнес «призрак». У Тони от этого голоса пошли мурашки по спине, но он отказывался признавать, что это нечто реальное. Речи его отца можно легко найти в Интернете. — Ладно, это было довольно эффектно, а теперь можете выключать этот цирк! — воскликнул Старк, пытаясь глазами найти того, кто управляет этой голограммой. Но его отец не исчезал. — О чем ты говоришь? — снова сказал призрак. — М-да, я всегда боялся, что работа сделает из тебя параноика. Старк решил на секунду поверить, что все это реально, да и на самом деле ему много хотелось высказать отцу. — И это говоришь мне ты? Серьезно? — саркастично спросил Тони, вопросительно подняв бровь. — Да ты всю жизнь ночевал на работе, не видел больше другого смысла в своем существовании, иногда откровенно отсылал меня и маму. Так что не говори мне, что я заработался. Его отец подошел еще ближе и глубоко вздохнул. — Я был не прав, сын, — его взгляд стал грустным. — Ты можешь мне не верить, но я всегда любил вас с Марией больше, чем что-либо. Я не умел выражать свою любовь, не думал, что это необходимо, не мог признаться себе, что могу испытывать самые прекрасные чувства к твоей матери и отцовскую любовь к тебе. Прости меня. Но Старка-младшего эти слова совсем не тронули. Он с недоверием посмотрел на призрака и хмыкнул. — Теперь я точно уверен, что ты не мой отец, а лишь голограмма, развод моих неблагодарных работников. Говард бы такого никогда в жизни не сказал, — буквально выплюнул Тони. — Глупый и самонадеянный мальчишка! — крикнул его отец и резко подлетел к нему. — Я разрушил свою жизнь и пытаюсь не дать тебе разрушить свою! Ты пошел в меня, не позволяешь себе открыться человеку, который ради тебя готов на все, и срываешься на других. Может эгоисты и выйдут победителями в этой жизни, но счастливыми они не будут. Мои эгоизм и равнодушие наградили меня этими цепями, — Говард расправил руки. — теперь я заперт между мирами. — Ты точно рехнулся, — с насмешкой сказал Старк. — Я знал, что ты не послушаешь меня. Поэтому мне пришлось договориться с тремя духами. Они придут к тебе этой ночью и помогут. Говард посмотрел на сына, ожидая какого-то, пусть даже враждебного ответа, но тот молчал. Как только Старк нащупал часы, стоящие на тумбе возле дивана, он запульнул ими в призрака, гневно сказав: — Не думал, что ты станешь такой размазней после смерти. Но ты все равно меня не услышишь, ведь ты не настоящий. Можешь передать всем этим тварям, что они уволены! И Питер тоже! Тони раздраженно направился к дивану и лег обратно, попытавшись снова заснуть и убедить себя, что все это было или просто сном, или простым приколом обиженных работников. На удивление, Старку удалось это очень быстро. Он и не заметил, как вновь погрузился в темноту.