Путешествие в Касл-Комб

* * * — Расскажите о маме. Вы её знали? Волны мерно били в борт пакетбота, масляная лампа тускло освещала маленькую каюту, Джон тёплым щенком уткнулся ему в бок на покачивающейся лежанке. До Булони оставался день пути. Сбежать от разговора не было никакой возможности. — Да. Знал. Хотя и недолго. — Она была красивая? — Да. Он ждал. — Очень красивая. — Богатая? — О да. — У неё был свой дворец? — Да, был. — Мы туда поедем? — Нет, Джон. Он вздохнул: — А у вас есть дворец? — Пока нет. — Где же вы живёте? — В маленькой квартирке на улице Феру. Это в Париже. — О! Мама тоже жила в Париже! — Да. — У неё была обезьянка Фруфру! И маленький негритёнок, весь-весь чёрный! Я буду с ними играть? Атос не ответил. — А что такое обезьянка? Няня говорила, что Кэтти говорила, что она как маленький человечек. — Кэтти? — Кэтти, мамина служанка. Она меня привезла няне. И потом привозила гостинцы от мамы. И деньги няне. Она очень добрая. Я её даже немножко помню, хотя няня говорит, что я не могу её помнить. Вы её видели? — Да… один раз. Так вы не помните своей матери? — Помню. У неё светлые волосы, которые вьются, голубые глаза и родинка вот тут, — указал себе под ухо, — как у меня. Атос вдруг вспомнил эту родинку. И как впервые её… надо же, совсем стёрлось из памяти. — Я на неё похож? — Да. Немного. — Разве я красивый? — усомнился Джон. — О да, — легонько ухватил его за нос, — а уж сейчас, немытый-нечёсаный, просто писаный красавец. Я велю Гримо вас умыть. — Нет! — спрятался у него на груди. Спросил оттуда: — Вы научите меня драться? Чтобы всех побеждать! — Да. — А у вас есть её портрет? Конечно, был. В замке, который когда-то ему принадлежал. Он даже не был уверен, велел ли сжечь его после охоты… — А ещё я хочу ездить верхом, только на Аяксе одному страшно. Я хочу пони. У пастора был пони, совсем старый. А у мамы был пони? — И с чего это пастор решил, что вы не можете говорить? — С ним не могу. Он всё время меня бьёт. — Джон приподнял голову: — У вас есть розги? — Нет. А откуда вы знаете французский? — Я не знаю. Но мама иногда мне говорит. — Во сне? — Да, — укладываясь обратно. — Она меня очень любит. Он как выстрела ждал вопроса «Отчего она умерла?». И не знал, что на него ответить. Но Джон сонно спросил: — Вы кого-нибудь убивали? Атос замер. — Да. — Мама говорит, у меня есть враг, которого надо убить, когда я вырасту. О. Что ж, он не сомневался. — И кто же это? Он сам? Д’Артаньян? Лорд Винтер?.. — Какой-то Рауль. «Что она ещё придумала?» — Вы знаете такого? — Нет. «Или Джон сам всё придумал…» — охватившее было напряжение отпускало. — И я не знаю. Ну, когда встречу, узнаю. А если не смогу убить, вы мне поможете… Убаюканный качкой, сын миледи спал на его груди.