4 – Игра в снежки
1 января 2021 г., 19:02
Асуи примостилась на диванчике и поджала под себя ноги в мешковатых домашних штанах. Вязаный свитер приятно покалывал шею. Девушка поерзала, устраиваясь поудобнее, и запрокинула голову, утопая в зеленой подушке. С утра в гостиной никого не было – весь класс отправился заниматься на скалодром. Они должны были вернуться к обеду, а на вечер Мина запланировала очередные посиделки. «В субботу положено веселиться! – объявила двоечница, уходя на занятия. – Цую-чан, не скучай без нас! Ну, и удачи тебе с Бакуго!» – Подмигнув, розововолосая убежала вслед за остальными, оставив Асуи в гостиной одну.
«Если бы одну!» – с трепетом в груди подумала девушка-лягушка, упираясь подбородком в спинку дивана. Зарывшись пальцами в вельветовые подушки, Асуи стала ждать. «Вдруг Кацуки-чан спустится из своей комнаты? – взволнованно повторяла она про себя. – Хоть бы спустился!» За последние три дня произошло столько всего удивительного. Парень обратил на нее внимание – в первый раз с того случая в автобусе, когда все только знакомились. Асуи прикусила нижнюю губу. Ее обзывали лягухой, мамкой, Джульеттой и липучкой. Бакуго назвал ее причуду фиговой, а саму девушку – глупой. Оставил ссадину на щеке. И – Асуи обиженно вздохнула – разлил ее чай. До сих пор было жгуче-обидно. Но с другой стороны...
Девушка заулыбалась во все щеки. Он сказал ей, что у нее красивые руки. Он называл ее по имени. Урарака рассказывала, что к ней Бакуго начал так обращаться только после битвы на спортивном фестивале! А еще – Цую зарделась – Бакуго сказал ей, что она хороша! Асуи провела пальцами по зарубцевавшейся ссадине. Та уже совсем не щипала. «Он ведь почти что извинился передо мной, – с нежностью подумала она и зажмурилась. – А потом погладил... Да, погладил по щеке!»
На лестнице раздались осторожные шаги. Девушка сжалась от волнения и едва переборола желание спрятаться под пледом. Бакуго спустился в гостиную. Даже прижимая ладони к алеющим ушам, Цую отметила, как приятно звучали его ботинки на прорезиненных ступенях – и на березовом паркете.
– Бакуго-чан! – выдохнула девушка. – Привет, привет! Ква.
Парень бросил на нее недовольный взгляд и передразнил:
– «Ква!»
Асуи оттопырила нижнюю губу и проводила его глазами, часто моргая.
– Да не обижайся. Я так, – улыбнулся Бакуго, проходя на кухню. Гостиная была соединена с ней широким проемом, так что деление было скорее функциональным. Заглянув в холодильник, хулиган достал банку газировки и добавил: – Ты меня больше не раздражаешь. Как вообще можно быть такой лягушкой?
Оставив девушку размышлять над этим загадочным высказыванием, Бакуго прошел в прихожую и выглянул за дверь. «Скорее всего, он просто хотел сказать мне, что я... милая?» – обнадежила себя Асуи. Парень вернулся в гостиную и плюхнулся на соседний диван. Цую уставилась на него в ожидании.
– А что, Асуи, любишь снег? – помолчав, спросил Бакуго.
– Что? Нет, наверное... – Девушка схватилась за свои длинные, гладкие волосы, и спрятала лицо за их прядями.
– За ночь много выпало, – объяснил хулиган. И вдруг предложил: – Пойдем, закидаем снежками окна в комнате Деку!
Асуи вздрогнула и уставилась на него из-под малахитовой челки.
– Да ладно тебе, – рассмеялся Бакуго, сложив руки на груди. – Стеклопакеты – не разобьются. Наверное...
– Бакуго-чан... Так же нельзя!
Парень вздохнул и покачал головой.
– Какая ты правильная, аж скучно. Пойдем тогда друг в друга кидаться? – Алые радужки хулигана сверкнули в утреннем свете. – Уделаю тебя, и будем квиты за позавчерашнее происшествие.
«Все еще сердится!» – подумала девушка. Она не жалела о том, что поступила по велению сердца – но упрямство, с которым Бакуго напоминал о произошедшем, пугало и восхищало ее.
– Только в лицо снега не надо, – попросила Цую дрожащим голоском. – Ты слишком сильно будешь бросаться. А я... мне нельзя мерзнуть.
Парень взглянул на нее, наклонив голову, и поинтересовался:
– Это еще почему? Простудиться боишься? Так я тебе кофе с шоколадом сварю.
– Я... это... из-за причуды, – шепнула Асуи. Ее сердце колотилось, как бешеное. – Я засыпаю при отрицательных температурах.
Бакуго хмыкнул, и девушка с разглядела на его лице легкую улыбку.
– Эх, ты, лягушка, – пробурчал он. – Иди сюда.
– Что? – Девушка моргнула, стараясь не выглядеть глупо. Ее щеки отчаянно горели, дыхание прерывалось.
– Иди сюда, говорю, – повторил Бакуго.
До Асуи наконец дошло. Сердце девушки воспарило, а затем ушло в пятки.
– Ква! Прямо... подойти? – пролепетала она, сжимая руки у груди.
Парень улыбнулся и похлопал по дивану рядом с собой.
Цую спустила ноги на пол, нащупала остывшие тапочки, и медленно встала. На подгибающихся ногах подошла к Бакуго и замерла, не дыша. «Сесть рядом? Сесть рядом? – Мысль трепетала в сознании, заставляя девушку дрожать в унисон. – Ой, ой... Он же... А вдруг он обнимет меня? Обнимет?!»
Хулиган смерил Асуи нетерпеливым взглядом и приподнял бровь.
– Прости! – Девушка села на свободную подушку, прижалась к спинке дивана, затем выпрямилась, словно ее ударили током, затем снова прижалась...
Бакуго наблюдал за ней с какой-то необыкновенной мягкостью. Дождавшись, когда Асуи устроится, он положил руку ей на плечо.
– Можешь надеть мои берцы, – предложил парень, и тут же продолжил, не давая возможности ответить: – Знаю, знаю, размер не твой. Возьмешь шерстяные носки, напихаем бумаги в ботинки – и нормально будет.
Цую молчала, наслаждаясь долгожданным, но чересчур волнительным ощущением – юноша зарылся пальцами в волосы на ее затылке и теперь с нежностью перебирал темно-зеленые пряди.
– А голову чем моешь? – ни с того, ни с сего поинтересовался Бакуго.
– Шампунем... – тихонько пробормотала Асуи. Поняв, насколько глупо это звучало, она поспешила пояснить: – С запахом туи... Он прозрачный, а флакон салатовый, и получается, будто... – Девушка осеклась и коротко посмотрела на Бакуго.
Во взгляде юноши не было ни осуждения, ни насмешки. «Ты и правда другой... – Надежда, смешанная с легким, улыбчивым трепетом, наполнила сердце Асуи. – Кацуки-чан, ты другой... когда любишь!»
– Есть согревающие шампуни, – продолжил между тем Бакуго. – Помоешь голову, и тепло. Или это был гель для душа? – Парень нахмурился, вспоминая. – Не, точно не помню.
Парень перестал теребить волосы Цую и снова положил руку ей на плечо. Собравшись с духом, Асуи накрыла его ладонь своей и замерла, еле дыша. «Вместе! – Ее мысли были солнечными и ясными, как январский полдень. – Рядом! Сидим! Ура, ура! Ура-ура-ура!»
– Короче, холод не проблема. – Бакуго легонько потряс ее плечико. – Пойдем, пока никого нет. Закатаю тебя в снеговика!
– Пойдем! – повторила Асуи, улыбаясь до ушей.
***
Цую собралась с духом и вышла из прихожей на крыльцо общежития. В слякоти отпечатались следы всего класса – аккуратные туфли Яойорозу, ботинки Киришимы и Мидории, кроссовки Урараки. Девушка сделала неловкий шаг вперед, и мокрый снег хлюпнул под подошвой. Берцы, которые подобрал ей Бакуго, были чудовищно огромны для ее тонких ножек, и ни носки из шерсти, ни скомканная бумага не сделали их удобнее. Цую согласилась исключительно ради того, чтобы не сердить парня, и теперь чувствовала себя нелепой, как снеговик. Простроченная оливковая курточка, вязаные варежки, три шарфа и шапка с помпончиком – Асуи была похожа на пингвина. По крайней мере, так чувствовала себя закутанная в десяток слоев девушка, привыкшая лазать, прыгать и плавать. «Кацуки-чан прибьет меня!» – подумала она, ковыляя по дорожке. – Эй, Асуи! – Парень успел скатать снежный ком, пока Цую одевалась и набиралась храбрости. Девушка зашагала к нему. За ночь действительно выпало с четверть метра осадков – белый, хрустящий, полный воды, снег превратил ноябрьское утро в маленький праздник зимы. – Кого лепить будем? – Первый ком был уже по пояс Бакуго. Остановившись, хулиган провел рукавом по пылающему лбу и улыбнулся Асуи. – Каминари? – предложила девушка. Желтоволосый двоечник любил шутки, и точно бы не обиделся. – Не, скучно. – Бакуго потер подбородок перчаткой. – Надо, чтобы жертва даже не подозревала! Возвращаются они такие с тренировки, а тут – бац! «Ой-ей!» – Цую спрятала улыбку за варежками. Ей было тепло, и немножко страшно, но больше всего хотелось обнять парня, зарыться носом в его куртку, и шепнуть что-нибудь милое. Асуи одернула себя и попросила: – Давай не будем никого расстраивать. Слепим Киришиму? Бакуго вздохнул: – Ну тебя, паинька. Кати следующий ком, а там посмотрим. Цую зачерпнула горсть снега и слепила снежок. Потом положила его и легонько толкнула. «Кого же лепить? – думала она, ползая на коленках вслед за постепенно увеличивающимся комом. – Может, Сато или Коду? Слишком много снега понадобится... Тодороки? Ой, обидится!» Бакуго между тем скрипел снегом по другую сторону дорожки. Оставляя глубокие борозды в белом ковре, парень и девушка выписывали замысловатые петли, скатывая снег – и наконец столкнулись друг с другом. – Ква! Прости! – пискнула Цую, скользя варежками по своему кому и врезаясь в живот Бакуго. – Лягушка! – Хулиган не удержался на ногах и с размаху сел в снег. Асуи, отчаянно перепугавшись, уцепилась за отворот его куртки и оказалась в пахнущих порохом объятьях парня. – Извини, Кацуки... Бакуго-чан! – Подорву, – хрипло предупредил тот, и напряг плечи, готовясь оттолкнуть Цую. – Сказал же: не делай так больше! – При людях... – Девушка сама не поняла, как у нее хватило храбрости напомнить ему такое – но плечи Бакуго опустились, и он, помявшись, коротко вернул объятие. – Давай, вставай, – буркнул хулиган, краснея. – А то и тебя в снежный ком закатаю. Цую поспешно отстранилась и попыталась подняться, упираясь в скрипучий покров обледенелыми варежками. Парень протянул ей руку. – Спасибо... Щеки Бакуго пылали. Поймав взгляд девушки, он вспыхнул еще ярче и натянул шапку ей на глаза: – Кати! А я за тобой. Асуи послушно уперлась ладонями в ком, улыбаясь во весь рот. «Ка-цу-ки-чан!» – проскандировала она про себя. Добравшись до заложенной Бакуго основы, Цую попыталась водрузить на нее результат своих трудов, но снежный шар оказался слишком тяжелым. Девушка старалась несколько долгих секунд, а потом обернулась: – Бакуго-чан, помоги. Бурча, парень взялся за ком вместе с Асуи. – И – раз! – Их плечи соприкоснулись. Цую отряхнула варежки, пылая от радости и смущения. Бакуго, пряча глаза, положил последний шар из снега и отошел на несколько шагов. – Неплохо, – пробормотал он. – Ну, и кто это у нас будет? – Может, так и оставим? – предложила Асуи. – Не, – возразил хулиган. – Так не интересно! – Тогда... – Девушка покосилась на него, и тут же отвернулась, прижимая варежку к губам. – Может, это будет... Всемогущий? Бакуго хмыкнул. – Неплохо придумано. Деку обалдеет. «Мидория-кун! – Цую сжалась. – Не подумала! Он же твой кумир... Ты не обидишься?» – Или учитель Айзава? – пролепетала она, ничего не соображая. – О! – Парень потер руки. – Хороша, Асуи! Точняк, вот кого надо... Давай сюда шарф. – Ой! – Цую ухватилась за кисточки и накрутила их на руки. – Не надо... – Да ладно, чего ты беспокоишься? Не замерзнешь. Девушка помялась и медленно развязала шарфик. – Вот. – «Воть!» – передразнил ее Бакуго, и тут же махнул рукой: – Да не обижайся! Все нормально. Накрутив шарф на снеговика, юноша зачерпнул полные ладони снега и стал лепить волосы Айзавы. Накидав на верхний шар побольше «материала», он короткими хлопками придал ему более-менее узнаваемую форму. – Теперь смотри. – Хулиган стянул перчатки и потер ладони друг о друга. Раздалось несколько взрывов – Цую отметила про себя, что их звук напоминает праздничный салют. Парень втер копоть в «волосы» снеговика. – Похоже? – спросил он, улыбаясь уголком рта. – Нужно больше, – брякнула Асуи. «Бу-бу-бу-бу-бу!» – Между пальцами Бакуго заискрились яркие вспышки. Еще несколько небрежных движений – и снежный Айзава приобрел натуральный цвет волос. – Теперь улыбку, – фыркнул парень в кулак. – Знаешь, как он ухмыляется, когда объявляет о контрольной? Асуи взвизгнула от смеха и тут же прижала варежки к губам. Бакуго глянул на нее широко раскрытыми глазами. – Я... – Цую готова была сквозь землю провалиться. – Нет... я не... это так... ничего... ква! Юноша приподнял бровь и несколько секунд глядел на нее, не отрываясь. Его лицо стало вдруг таким мягким, открытым – совсем не хмурым, почти радостным. Будто Бакуго понял что-то очень важное... – В общем, смотри, – после короткого молчания сказал он. Испачканным в саже пальцем парень нарисовал на усталые глаза, прямой нос – и широкую, мультяшную ухмылку. – Готово! Они отошли подальше, чтобы полюбоваться своим творчеством со стороны. Асуи, переступая с ноги на ногу, раздумывала, позволит ли Бакуго подержаться с ним за руки – но не решилась. – Если нам за это влетит, – задумчиво проговорил хулиган, – то все равно, оно того стоило. – Ква! – Цую улыбнулась ему и легонько погладила по плечу. – А теперь – в снежки! – объявил Бакуго.***
Асуи медленно открыла глаза. Теплый солнечный свет лился сквозь разукрашенные инеем окна, щекоча ей щечки. Сонно прищурившись, девушка-лягушка попыталась понять, где она находится, сколько сейчас времени, и что вообще произошло. Шевельнув пальцами, Цую почувствовала под ними мягкий вельвет дивана. Ноздри ей щекотал запах свежей выпечки и клубничного варенья. С кухонки доносился веселый перезвон тарелок и щебет однокурсниц. Асуи расслабилась и подумала: «Уже воскресенье?» Девушка зевнула, прикрывшись рукавом свитера, и попыталась подняться. Тяжелая ладонь Бакуго соскользнула с ее плеча на живот. Цую замерла, не смея дышать. «Кацуки-чан?!» – Она не могла поверить. Это должен был быть сон. Это не могло быть ничем, кроме сна – но это было правдой... Девушка неловко повернулась. Бакуго сопел на соседней подушке, запрокинув голову на зеленую спинку дивана. «Уи-и-и!» – Цую сжала кулачки, мечтая лишь о том, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось. Парень спал плечом к плечу с ней! С ней, с маленькой мерзлячкой, с вечно бледной лягушкой! Лицо Бакуго было таким умиротворенным, таким спокойным... Словно почувствовав ее восхищенный взгляд, юноша шевельнулся и приоткрыл глаза. Асуи робко погладила его по широкой груди. – Кацуки-чан? – Ее губки сами произнесли драгоценное имя. – Кацуки-чан, что... сколько... Бакуго с шумом втянул в себя воздух, оглядываясь в легком недоумении. – А... лягушка, – пробормотал он. – Выспалась? Пунцовая от стыда, Цую отстранилась от него и стала поправлять воротник своего свитера. Парень между тем протер глаза и бросил взгляд на часы. – Сколько времени, Кацуки-чан? – осмелилась Цую. – Четырнадцать-тридцать. Ничего тебя так сморило, часа на два. Я, так понимаю, тоже прикорнул? Асуи прикусила губу. Воспоминания медленно возвращались к ней, и девушка стала соображать, что же произошло...***
Снежок, запущенный с силой и скоростью артиллерийского снаряда, с влажным шлепком разлетелся о стену общежития, обдав Асуи дождем из дымящихся капель. – Бакуго-чан! – Девушка втянула голову в плечи. – Пожалуйста, осторожней! – Фигня! – отозвался хулиган, наспех формуя следующий комок. Цую бросилась бежать, спотыкаясь в неподходящих по размеру ботинках. Пот заливал ей лицо, шапка леза в глаза. Асуи рухнула в сугроб, укрывшись от обстрела, и стала лихорадочно лепить снежки. – Три! Четыре! Пять! – пропыхтела девушка, скатывая снежные шарики в небольшую ямку, оставленную ботинком. Они играли уже три часа. «Не отстану, пока не попадешь в меня хоть раз, зеленая липучка!» – сказал ей Бакуго. Собравшись с духом, Асуи выглянула из сугроба, приготовившись к граду снежков – но хулигана нигде не было видно. Неловко собрав свои снаряды в горсть, девушка выбралась из своего укрытия и, пригибаясь, побежала к живой изгороди, отделяющей двор от дороги. Рухнув на колени, она зарылась варежками в рыхлый снег и быстро-быстро выкопала неширокий лаз. Заползла под сень ветвей – на некоторых еще шелестели поникшие листья. Среди кустов было тихо и безопасно. Вздохнув с облегчением, Цую сняла варежки и наспех растерла пылающее лицо. Затем сорвала шапку и прошлась пальцами по слипшимся волосам. Темно-зеленые пряди зашуршали по куртке. Асуи неловко пошевелилась, и снег с ветвей посыпался ей на голову. – Ква! Ква! – Девушка попыталась стряхнуть снежинки с волос, но поняла, что будет только дольше мерзнуть. Зевнув, Асуи натянула шапку обратно. Пора было двигаться дальше – Бакуго мог обнаружить ее в любой момент. «Двенадцать-тридцать! – отметила девушка, взглянув на часики. – Сейчас уже остальные вернутся...» Ее обуревали смешанные чувства – с одной стороны, каждая минута, проведенная с Бакуго, казалась ей раем, пусть даже ей и приходилось уворачиваться от дымящихся снежков. Но Асуи уже совсем измоталась и замерзла. Ей хотелось оказаться в теплой гостиной, попить сладкого кофе (Бакуго обещал сделать с шоколадом!) – наконец, продрогшей лягушке просто хотелось спать. В круглой головке девушки созрел план. «Проберусь ко входу в общежитие и залезу в предбанник! – решила Цую, выползая из-под живой изгороди. – Объявлю перерыв!» – Берегись, Асуи! – Голос Бакуго раздался над самым ее ухом. – Ква! – Собрав последние силы, Цую применила свою причуду и отпрыгнула в сторону. Очередь из снежков оставила в снегу несколько дымящихся отверстий – буквально в метре от того места, куда приземлилась девушка. Не оглядываясь, Цую бросилась бежать. Утопая в снегу по щиколотку, она кубарем выкатилась на дорожку. Позади раздалось двойное «бу-бу-бу» – это Бакуго догонял ее, используя взрывы для ускорения. – Сдаешься, лягушка? – спросил он, оказавшись между девушкой и дверью в предбанник. – Бакуго-чан, уже обед! – попыталась вразумить его Цую. – Давай закончим! – О, это было бы неплохо! – Парень широко развел руки. – Попади в меня, и пойдем! – Не могу! – Асуи хлюпнула носом. – Давай. Я даже не буду уклоняться. Девушка рухнула на колени, зачерпывая горсть снега. Сжать! Раз – два! – Получай! – взвизгнула она, изо всех сил бросая комок в Бакуго. Бум! Яркая вспышка, и снежок разлетелся на мелкие кусочки. – Не считается, – пожал плечами парень. – Так нечестно! – Цую запустила руку в карман и вытащила еще один снаряд – один из тех, что не успела растерять во время бега. Бам! Снежок отшвырнуло ударной волной. Асуи сжала кулачки. – Ну Бакуго-чан! – воскликнула она. – Это все, что ты можешь, лягушка? А если злодей? Тоже скажешь, что «так нечестно»? – Нет! – Цую бросилась вперед, наклонив голову. – Ни за что! – То-то же... Ух! – Хулиган нырнул в сторону, но, сойдя с дорожки, тут же увяз в снегу – всего лишь на мгновение... – А-а-а! Цую врезалась лбом ему в грудь, и подростки полетели в сугроб. – Пум! – Девушка зачерпнула варежкой снега и впечатала ладонь в лицо Бакуго. – Попала! Хулиган застыл на мгновение, глядя на Асуи – весь мокрый, с горящими ушами и розовыми щеками – и рассмеялся. – Молодец, Цую-чан! Победила. Девушка всхлипнула, утирая пот со лба, и тоже расхохоталась – весело, искренне, свободно. Буквально взвизгнула от смеха, как тогда, во время лепки снежного Айзавы. Поймала сверкающий взгляд Бакуго и выдохнула: – Пойдем! Будешь варить мне кофе! Кацуки-чан! Парень протянул руку и коснулся ее щеки. Легонько ущипнул пахнущими порохом пальцами. И кивнул.
