Языковой барьер

      Дерек покинул медотсек после планового осмотра и бодро зашагал на завтрак. Ебать, что за прекрасный день! Всё-таки, когда стабильно бросаешь по две "палки" за ночь, то это не может не радовать. Он застегнул куртку с логотипом "Зведочёта" и засунул руки в карманы, ибо в коридоре как всегда холодно пиздец, в угоду вечно умирающим от жары ротми, коих на корабле и четверть от общего числа не наберётся. Его ротми, Господи помилуй, всё время жаловался, что в каюте Дерека слишком жарко, пока он не заставлял инопланетянина заткнуться и прямо наглядно напоминал почему жарко — это хорошо.       Дерек свернул в автоматические двери столовой, и по ушам тут же ударил ебучий гул. Люди разговаривали, хохотали и обсуждали работу, размазывая кленовый сироп по дорогущим планшетам. Его бывший одногруппник Крис сидел настолько близко к столу "правящей верхушки" насколько это возможно и без конца дёргал замок пижонской синей куртки, которую носил вместо форменной, что выдавали всем на "Звездочёте". Утро оказалось настолько прекрасное, что Дерек даже не подумал отпустить шутку в сторону чужого пидорского хвостика и внимательно осмотрел столовую. Ротми, в отличие от людей, ели спокойно и тихо, изредка переговариваясь между собой. Их головы торчали намного выше остальных, как одинокие островки, так что найти Ио, который смотрел в свою тарелку, но не ел, не составило труда. Он всегда ждал напарника, не приступая к приёму пищи по какой-то своей традиции. Ротми оказались веганами и жрали только свою инопланетную траву поначалу, но теперь тащились от землянских овощей, особенно от баклажанов и помидоров, которые Дерек даже издалека видел во всех их тарелках.       Набрав всего понемногу к себе на поднос, Дерек осторожно лавировал между столами, почти грустно смотря на свое перемолотое мясо. Он узнал, что вид убитых животных ротми вовсе не оскорбляет, просто в какой-то момент технологического прогресса многие их виды оказались под угрозой исчезновения, так что инопланетянам пришлось стать веганами. Хоть это и было много лет назад, а фауна на родовой планете давно восстановилась, многие продолжали следовать диете. У них до сих пор считается, что раз мясо жрёшь, то ты дебил и о своей планете не заботишься. Люди же имели право поступать как им хочется, по мнению ротми. Они вообще хорошо знали про "со своим уставом в чужой монастырь" и так далее, поэтому Дерек незаслуженно страдал от присутствия одних котлет в своей жизни, которые что по виду, что по вкусу, очень мало напоминали мясо. За стейк убил бы нахуй!       — Здоров, — сказал он и стукнул своим подносом о стол, выводя Ио из транса.       — Привет.       Его прекрасные голубые глаза тут же начали темнеть, как и всегда теперь в присутствии Дерека, что в очередной раз демонстрировало — Ио думал о ебле ещё больше, чем любой человек. А только со вчера было что вспомнить! Дерек уже выучил большую часть ругательств на ротмийском и слушал их все разом прошлым вечером, лёжа на животе меж длинных разведённых ног. Он брал в рот настолько глубоко насколько получалось, и пришельцу этого было достаточно. Дерек с удовольствием дразнил его. Стоило Ио начать подкидывать бёдра вверх, как он тут же замедлялся, так что ротми злился, ругался и жмурил свои демонские глаза, комкая простыни. Дерека всё ещё удивляло, что вроде бы спокойный во всем остальном Ио, во время секса становился ебаной зверюгой без тормозов, но ротми работал над собой. Это была своеобразная тренировка — Дерек его доводил и смотрел сколько пройдёт времени, пока тот не сорвётся. Ему было весело. Ротми не очень.       — Как там чтение продвигается?       Дерек скоро понял, что Ио неплохо понимает что ему говорят, особенно медленно и с определённой интонацией, но вот с полными ответами у пришельца до сих пор была проблема. Все остальные ротми на корабле говорили куда лучше Ио, так что Дерек задавался вопросом: как он вообще сдал вступительный тест по языку? Для прохождения на должность второго инженера на земном корабле необходимо заработать вполне нехуйные такие баллы. Писал он на английском вполне сносно, и даже не такими уёбскими короткими предложениями, которыми разговаривал, и только с этими самыми разговорами были проблемы. Но во вступительном тесте была устная часть, которую он как-то сдал, несмотря на то, что английская речь хромала у инопланетянина на обе ноги. Что же, Дерек надеялся на такие же поблажки во вступительном тесте по ротмийскому на инопланетный корабль.       — Надо больше учиться. Помоги. Вечером, — попросил Ио поднимая на Дерека глаза, которые уже полностью заволокло.       — Окей, — согласился Дерек с набитым ртом и, прожевав, добавил, — в холле на перерыве встретимся.       — У тебя.       — Э, нет, друг. В холле.       Они дважды договаривались о занятиях в каюте Дерека, но всё заканчивалось занятиями гораздо более приятными, чем английская грамматика. Складывалось стойкое впечатление, что и в третий раз они там не диктанты писать будут. Ио смотрел на Дерека своими демонскими немигающими глазами так, будто они не ебались меньше восьми часов назад. Он обхватил чужую голень своими километровыми ногами, которые смотрелись еще длиннее из-за коротких чёрных шорт, но Дерек мигом выпутался, ведь всё происходящее под столами хорошо просматривалось из любой отдалённой точки.       — Постоянно думаю о тебе, — признался ротми и наклонился ближе через стол, — какой ты горячий внутри. И вкусный. Хочу быть с тобой. В тебе, Дерек.       Господи помилуй, ну и любил же ротми попиздеть! Вроде на них никто не смотрит и уши не греет, но говорить такое, когда вокруг куча людей, стрёмно. Ио это совсем не волновало, и он продолжал:       — Ты стонешь. Сам насаживаешься на пальцы. И просишь ещё. Умоляешь дать больше, Дерек. Я это обожаю. И хочу каждый вечер. Сегодня. Давай. Нам будет очень хорошо.       Дерек это знал. Он сделал глубокий вдох и развел ноги пошире, потому что член уже упирался в ширинку от ебучего потока непристойностей. Блять, сдерживаться с ним было невозможно, поэтому парень старался как можно меньше думать о своем сучьем поведении во время близости. Все-таки Ио чаще побеждал, редко выступая в роли ведомого, и Дерек тащился от этого. Тащился от сильных рук, упорства и настойчивости, с которыми инопланетянин исследовал его тело, упиваясь каждым стоном. Он позволил ненадолго коснуться своей руки, давая ротми насладиться теплотой и нежностью человеческой кожи, которую тот так любил, а потом сжал ладони под столом.       — Хорошо, приходи вечером, — выдохнул Дерек и потер красное лицо, а ротми снова неестественно оскалился, имитируя улыбку. Пиздец. В кого его превращал этот озабоченный пришелец?       Коммутатор на руке запиликал, получив важное уведомление, и парень нахмурился, читая его. Да что за хуйня? Он быстро набрал службу поддержки "Звездочёта" и успел с минуту повисеть на линии, прежде чем один из операторов ответила:       — Доброе утро, сержант Пирс. Чем могу Вам помочь?       — Доброе, меня снова вызывают на плановый медосмотр после обеда, но я его прошел только что. Ошибка какая-то.       — Сейчас я уточню информацию, подождите, пожалуйста, — сказала девушка и поставила его на ожидание, за время которого Дерек умудрился весь завтрак съесть, а ответа всё не было. Он начал думать, что связь залагала, но тут в наушнике щёлкнуло и противная музыка пропала. — Спасибо за ожидание, сержант Пирс. С радостью сообщаю, что Вы были выбраны из множества сотрудников для посещения родовой планеты ротми и войдете в состав делегации, которая отправится в первую человеческую колонию на её поверхности.       Сердце Дерека сделало кульбит, и он почти перестал дышать, а дружелюбный женский голос продолжал без запинок, будто женщина читала с листа:       — Медикам необходимо проверить Ваши физические показатели и общее самочувствие задолго до предполагаемой экспедиции, поэтому прошу Вас посещать медотсек в чётко назначенное время и всячески содействовать в своем обследовании.       — Эм, я понял, спасибо.       — Пожалуйста, сержант Пирс. Удачного Вам дня, — ответила оператор и отключилась.       Самое первое, что Дерек сделал, переступив порог "Звездочёта", так это отправил запрос на посещение этой самой колонии. Ему отказали. Он продолжал посылать письма каждые две недели, и приходил один и тот же официальный ответ, мол, состав экспедиции уже утверждён и изменению не подлежит, и тут вдруг... А может, и не вдруг?       — Слушай, это ты устроил? — спросил он ротми, сузив глаза.       — Чего?       — Что, — поправил Дерек и пояснил. — Мне тут на твою планету разрешат сойти, хотя я уже отправлял запрос и получил отказ. Ты же никому не говорил?       — Говорил? — повторил последнее слово Ио, как всегда делал, когда не понимал о чём его спрашивают.       — О том, что мы ебёмся, ты кому-то говорил?       — Нет.       Дерек выдохнул, но всё равно был уверен, что без "помощи" инопланетянина не обошлось. Он точно его где-то упомянул, раз командование вдруг поменяло своё решение в отношении "сержанта Пирса". Ну и классно, пусть думают, что он хороший напарник. А так-то он вообще ахуенный.

***

      Проводив ротми на капитанский мостик, Дерек быстрым шагом петлял по белым коридорам, спеша на работу. Из-за этих ночных игрищ с Ио у него совсем не было возможности думать над проектом в свободное время, чтобы заработать расположение трудоголика Анри. И сегодня эта возможность тоже не найдётся. Ну бля, что за несправедливость? Ему пахать надо, а рядом ходит инопланетянин, который считает, что его член — это ахуенно вкусная конфета, и хочет сосать её каждый день. Надо найти какую-то золотую середину, но Дерек столько недоебался в студенческие годы, что тело жаждало наверстать упущенное.       Автоматическая дверь пустила его в помещение, где снова был лишь один француз. Он начинал думать, что их группа скоро превратится в дуэт, если ещё не превратилась. Анри прогнулся над столом в какой-то странной позе, сжав ноги, и мычал себе что-то под нос, не заметив парня.       — Доброе утро.       Француз вздрогнул как от удара током и, обернувшись, прижал ладонь к груди, выпучивая глаза. Его лицо раскраснелось, а на лбу выступил пот. Он тяжело выдохнул и махнул дрожащей рукой, чуть не опрокинув свой кофе, опасно разместившийся на краю. Стол с этой стороны оказался покрыт причудливым узором из полумесяцев, оставленным кислотно-зелёной чашкой. Ещё только вчера этого безобразия здесь не было. Во сколько же он встал? И сколько кофеина уже успел вьебать?       — Все нормально? — спросил Дерек, рассматривая руководителя. — Выглядишь ужасно.       — Я не спал, — ответил Анри, будто это и так не было понятно по его взъерошенному виду, — всё думал о финансир'овании. Как ни кр'ути, когда дойдёт до стадии пр'ототипа, то мы не сможем слепить его из говна и палок. Нужны бабки.       — Это хорошая система. Не надо будет гонять туда-сюда грузовые суда, чтобы они пачками доставляли таблетки, половина из которых нам сейчас нахуй не нужна, а вторая половина из которых растечётся прямо в блистере ещё по пути. Бабки будут, — с уверенностью ответил Дерек.       — Ты плохо понимаешь как устр'оены дела. Космическая пр'ограмма даже на подтир'ках для жопы экономит, поэтому ни копеечки лишней не выделит на пр'оект, котор'ый может не выгор'еть. Надо доказать им, что делать лекар'ства здесь будет дешевле, чем пр'осто доставлять их, как делают сейчас.       — Это окупится через время. Надо просто всё просчитать.       Француз провел рукой над столом, где на планшете и компе светились одни цифры, будто говоря, мол, вперед — считай. Ох, как Дерек не любил ебаную математику! Но от неё никуда не деться. Космонавты любят всё считать.       — Пр'осчитать, а потом убедить комиссию, состоящую из тр'ясущихся за свои кошельки хуесосов, в пр'авильности этого р'ешения.       Вот это и казалось самым сложным. В вузе его учили как не сдохнуть в космосе, а не давали уроки ораторского мастерства. Дерек уверенно набрал сообщение на коммутаторе. К сожалению для Ио, сегодня он тоже будет поздно.

***

      После обеда Дерек снова радостно шагал в медотсек. Ебать, он побывает на другой планете в далёкой галактике! Конечно, он уже бывал на Марсе, но это ж херня. Если во время учёбы тебя не брали в экспедицию на Марс, то ты — натуральный даун. Практика — это важная штука, и Дерек с одногруппниками много раз отыгрывал различные роли, будто они отправляются в многомесячное путешествие, а не на какие-то жалкие два дня. Его всегда ставили на капитанский мостик и один раз даже назначили капитаном. В своих мечтах Дерек стоял, выпятив грудь перед своеобразным "рулём" корабля, являясь первым и главным человеком на его борту. Когда-нибудь в его биографии напишут, что "Звездочёт" стал лишь одним из множества кораблей, на которых он летал.       Эх, а летать ему на таких ещё очень и очень долго. Не важно, что его ротмийский за пару месяцев путешествия и почти месяца общения с Ио стал практически свободным, улыбающиеся девочки из отдела HR на кораблях-разведчиках отправляли письма от таких Дереков в корзину, даже не читая. Мало опыта. У него в копилке должно быть рейсов пять и прекрасные рекомендации, чтобы кто-то хотя бы рассмотрел его кандидатуру на разведывательный корабль ротми, не говоря уже о принятии на должность.       Вот таким как Крис нечего было париться о такой хуйне как опыт и рекомендательные письма — папочка устроит сосунка на корабль-разведчик сразу после первого полета, несмотря на его ужасный ротмийский и среднюю степень таланта в отрасли. Кумовство существовало везде, даже у ротми, которые не так уж и сильно ценили семейные связи. Пристроить свою кровинушку на местечко получше — это дело святое. Ну и похуй! Имеем то, что имеем. Дерек ебошил всю жизнь и будет ебошить дальше, пока не достигнет своей цели. К тому моменту Крис, скорее всего, уже будет командовать своим кораблем.       Дерек свернул за угол к медотсеку и, поверить сложно, но столкнулся с пидором нос к носу. Тот перехватил взгляд парня к белоснежной двери и расплылся в улыбке, не собираясь отходить в сторону.       — Тебе что-то нужно? — спросил Дерек не самым дружелюбным тоном.       — Я вот думаю, Пирс, тебе хоть доплачивают за то, что ты тут ходишь и отмечаешься? Смотри не продешеви, за такое можно нормально зелёных нагрести.       — Что ты несешь, дебил? Я буду в составе экспедиции в колонию и меня проверяют для этого.       — Это ты дебил. Я тоже в составе экспедиции, и обследование начнётся только за месяц до прибытия. Там проверят совместимость с атмосферой: посадят в бокс, накачают воздух и давление да будут смотреть, чтоб ты не сдох, — сообщил бывший одногруппник.       Дерек нахмурился и сложил руки на груди. Ни в какой бокс его не сажали, только иголками тыкали да сканером светили, спрашивая про самочувствие. Крис свел брови и скорчил понимающую улыбку, словно смотрел на десятилетнего ребенка, который два и два сложить не мог. Его веселье бесило и только камера видеонаблюдения мешала Дереку схватить пидора за воротник пижонской куртки, что тот носил вместо формы, и ударить о ближайшую стенку.       — Что, не доходит? — спросил он, а потом от души так рассмеялся. — Ха, ебать же ты пень! Дойдёт только, когда они тебе в очко полезут пробы брать, — с улыбкой сказал Крис и похлопал его по плечу, проходя мимо. — Ну, удачи, уверен, анальное зондирование не за горами!       Ощущение было такое, будто холодной водой окатили, и Дерек замер в ступоре посреди коридора, но ненадолго. На секунду сердце замерло, а потом заколотилось с удвоенной силой. Он очень быстро думал и нашлось только одно объяснение. Дерек сжал зубы и, громко топая, преодолел три ступеньки вниз, сразу за моментально открывшейся автоматической дверью медотсека. Несмотря на то, что ещё двое ротми ожидали своей очереди на белоснежном диванчике, для него как всегда оказалась свободна та самая медсестра. Она лучезарно улыбнулась ему как старому знакомому и махнула рукой, приглашая в кабинет. Дерек напомнил себе, что девушка ни в чем не виновата и делает только то, что ей сказали, но душа всё равно мерзко сжалась. Он фальшиво улыбнулся в ответ, пока медсестра надевала пульсометр на указательный палец. Экран её планшета тут же ожил, а из динамиков зазвучало пиканье, имитирующее его быстрое сердцебиение. Она нахмурилась и наклонилась над вырисовывающейся кривой его пульса, натягивая перчатки, а потом взяла стерильный лоточек из бокса и стала бросать туда пробирки, иглу с колпачком и спиртовые салфетки в маленьких квадратиках, похожих на упаковку для презервативов. Девушка обернулась через плечо, натягивая свою дежурную лыбу, от которой её миловидное лицо чуть не треснуло, и спросила:       — Как Вы чувствуете себя сегодня? У Вас пульс слишком частый и давление немного подскочило.       — Да ничего удивительного. Я просто хотел спросить кое-что, — начал Дерек самым спокойным голосом, на который был способен, — я здесь такой частый гость, потому что трахаюсь с ротми?       Медсестра дёрнулась и задела лоток, содержимое которого громыхнуло так, что аж создало эхо в кабинете. Она боязливо вжала голову в шею, как черепаха, мечтающая спрятаться в панцирь, сверкая красными щеками. Дерек кивнул, поджав губы. Он встал, снял пульсометр и швырнул его на пол.       — П-подождите, пожалуйста, я только... — начала мямлить медсестра, но Дерек не дослушал.       — Передай выше: для того, чтобы проводить на мне какие-то эксперименты нужно письменное согласие, а я его, блять, не давал!       Он вылетел из медотсека как разъярённая фурия. Мрази! Уёбки! Суки! Цензурных слов просто не было. Исследовали они, значит, влияние ебли с ротми на организм человека, учёные хуевы. Ио, блять. Да ему пиздец! Сколько раз Дерек просил его держать свой блядский язык за зубами? А получается, что этот двухметровый хуила трепал им направо и налево, так что аж до командования дошло. Да что там до командования, даже этот пидрила Крис оказался в курсе! Он быстро напечатал на коммутаторе, чтобы Ио бросал всё свои дела и шёл в небольшой тупик возле столовой, сам направляясь туда.       Дерек сначала услышал звук отскакивающего от пола резинового мячика, а потом только увидел Анри, который очень внимательно что-то рассматривал в своём планшете, умудряясь не глядя ловить зелёный попрыгун. Время обеда почти кончилось, так что Пирсу уже нужно идти на рабочее место, но нельзя же оставлять этот вопрос на потом! Он с трудом догнал француза, который не замечал парня до тех пор, пока тот не тронул руководителя за плечо.       — Я буду через минут десять, отвечаю. Надо кое-что быстро решить.       — Будешь? — переспросил Анри, нахмурившись. — Было бы здор'ово, но тебя же сняли с пр'оекта.       — Как сняли? — с ужасом спросил Дерек, снова впадая в ступор, будто громом пораженный.       — Вот так. Позвонил какой-то майор' р'отми и всё. Говор'ят, у тебя какие-то дела поважнее.       Дерек кивнул. Дела поважнее, значит. Ио только вчера жаловался, как мало они виделись в последнее время, и инопланетные мудилы по-быстрому порешали этот вопрос. Ему двойной пиздец.       — Это просто ошибка, чел. Я вернусь, как только разберусь с этим, обещаю, — уверил он француза, который кивнул с усталой улыбкой и пожал протянутую руку.       На своём горящем пердаке Дерек в два счёта преодолел расстояние до тупика возле столовой, и минут десять топтался на месте встречи, не в силах сдержать клокотавшую внутри ярость. Какого хуя? Ему нужен был этот проект! Ему не нужно было, чтобы медики лезли к нему в очко, проверяя как там дела! Можно эти несостыки в его жизни как-то местами поменять? Да что за пиздец? Он человек. Личность, блять. Он учился годами, чтобы стать космонавтом, попасть сюда и показать, что чего-то стоит, а не ублажать ебаного ротми, как межгалактическая шалава.       Ио вышел из-за угла, оглянулся по сторонам и, заметив Дерека, в пару шагов оказался рядом. Человек грубо потянул его за плечо, затаскивая за угол, и прижал к стене. Ротми тут же склонился к нему, кладя руки на плечи, а его глаза мгновенно стали темнеть. Дерек еле сдержался, чтобы не двинуть хорошенечко ебливому и пиздливому инопланетянину. Стряхнув длинные грабли со своих плеч резким движением, он отошёл назад, сложил руки на груди и нахмурился так сильно, что чуть лицо не треснуло.       — Кому ты сказал про нас, блять?       — Я не говорил.       — Пиздёж! С какого хуя тогда все уже в курсе? Какого хуя меня под ложным предлогом вызывают в медотсек и копаются в моём теле? И самое главное, какого хуя майор ротми снимает меня с проекта аккурат после того момента, как ты ныл, что мы мало видимся? А?       — Я сказал — мне не нравится. Не сказал выгонять, — признался Ио.       Прекрасно! Хоть это он не отрицал.       — Кому ты сказал?       — Кайсину. Он мой старший.       — Да я в душе не ебу, что это значит!       Майор Кайсин из правящей верхушки и летал на "Звездочёте" с того самого момента, как тот был выпущен в космос. Да, такой человек мог и медичку заставить исследовать Дерека как ебучую лабораторную мышь, и с проекта снять без его ведома, одобрения и объяснения причин. Картинка сложилась, но от этого не легче.       — Так подумай, может, ты ему и про то, что мы хуями трёмся рассказал, раз вы такие друзья, что ты ходишь к нему плакаться?       — Я не сказал. Но он знает.       — Это что ещё за загадка? Откуда?       — Чует. На тебе мой... отпечаток.       — Что, блять? Какой еще "отпечаток"?       Вот тут Ио призадумался, будто Дерек ему вопрос на экзамене задал, а не спрашивал, что за хуйня вообще происходит. Он толкнул ротми в плечо и требовательно поднял брови.       — Отпечаток, — повторил он и покачал головой. — Не могу сказать. Нет слова.       — Что это такое? Как на мне появилось?       — Сперма. Попадает на кожу — оставляет след. Запах, — пояснил Ио и, наклонившись, вдохнул воздух над головой человека, так что тот отшатнулся. — Чувствую — мой. Другие чувствуют — мой. Не лезут.       Дерек был готов волосы на себе рвать. Блять, а он там шифровался как конченый! Ни слова, ни полслова. Следил, чтобы никто ничего не подумал. Даун! Они даже не ночевали вместе, а в итоге вся эта конспирация оказалась до жопы, ведь Дерек шлялся по кораблю с инопланетным клеймом на морде. Да ебать в рот всех этих ротми! Можно легко представить, как эти селёдки обсуждали столь пикантную новость между собой, кто-то услышал, донёс командующей верхушке, а дальше всё понятно. Даже этот пидор Крис знал! Кайсин точно не был первым, кто заметил их связь, но первым, кто решил что-то с этим делать. Бля, да неужели капитан МакКлаген допустил такое?       — Чего? — спросил Ио, наклоняясь и заглядывая в глаза с ебучей заботой.       — Чего, блять? А того, что я не твоя сучка! Ты не можешь клеймить меня, решать, где я буду работать, а где — нет, и сколько времени мы будем проводить вместе, инопланетный ты хуила, — ткнул он Ио в грудь. — Когда "это" с меня сойдёт? Это клеймо, говно это, блять!       — Через пять дней, если не обновлять.       — Заебись! На этом у нас всё. Общаемся как раньше. Грабли свои ты ко мне не тянешь. И пизданёшь об этом кому-то из людей — пизделку оторву, усёк? Увидимся завтра.       Ио нахмурился и помотал головой, напоминая.       — Договаривались сегодня.       — Ах, да, точно. Прости, пожалуйста. Приходи как обычно, — с сарказмом сказал Дерек и задел Ио плечом, когда уходил, под нос себе сказав, — уёбок.

***

      Первое, что он сделал, так это вернул обратно свою работу, изрядно попотев. Ебать! Всё было, как и предположил Ио — высокопоставленный ротми отправил одно письмо, и его пнули под зад ногой без права возврата. Оказывается, когда майор снимает тебя с проекта, то вернуться к нему так просто нельзя. Только с его личного разрешения, так что Дерек отправился к майору Кайсину на поклон.       Конечно же, ротми был занят и не мог принять сержанта так скоро, но парень был зол и особым терпением не отличался, так что на хую вертел все эти формальные ответы, которыми его одарила испуганная ротми, что сидела перед майорским кабинетом. После получасовой баталии он выбил из "администратора офиса", как было написано на её бейдже, личный электронный адрес майора. Дерек прямо в приёмной накатал пять писем, в которых подробно расписал: почему именно он должен работать над этим проектом, и как именно он будет распределять своё время, чтобы его оставалось в достаточном количестве на все остальные "дела поважнее". Естественно, всё на ротмийском, на что у него ушло больше трёх часов. За это время он успел успокоиться и малость подружиться с Беккой, которая милостиво подсказывала ему заковыристые официальные слова и даже сделала два ядрёных отменных мокко. Они пожали друг другу руки, а ротми даже одарила парня сверкающей улыбкой и на своем языке сообщила, что он прекрасно им владеет, когда майор Кайсин вдруг ответил и дал все необходимые царские разрешения.       Да само собой он подтянул ротмийский с ВУЗа! Мечты о работе на ротмийском корабле-разведчике мечтами вовсе не были — это была цель, поэтому в свободное время он занимался, что здесь оказалось не так трудно, как на Земле. Из корабля ты не можешь просто так выйти, даже на станции заправки, без специального разрешения, а большую часть времени "выйти" было просто некуда, так что ты или работаешь, или спишь, или тренируешься в любом смысле. Дерек еще много трахался в последнее время, что и вышло ему боком, блять. Как маяться дурью на корабле быстро забываешь — слишком скучно.       Второе, что Дерек сделал, так это забрался в душ и до остервенения тёр себя мочалкой. Пять дней? Да нахуй пускай идет! Он и так ходил с этим невидимым клеймом дохуя времени и не собирался продлевать "удовольствие". Дай Бог ещё не все были в курсе его сексуальной жизни, так что он хорошенько вымылся и сел за планшет. Его снова добавили в общий чат по проекту и Дерек просмотрел всё предыдущие сообщения, по очереди открывая трёхмерные модели. Тут же возникла пара идей, но их лучше сначала обсудить с Анри, прежде чем вносить информацию в группу.       Третье, что Дерек сделал, так это решил лечь спать пораньше, чтобы меньше думать об Ио, поэтому разделся, разобрал кровать и стоял перед зеркалом с зубной щёткой во рту, когда послышался удивительно знакомый стук в дверь. Да нет, он высказался предельно ясно. Показалось. Быстро прополоскав рот, вытерев лицо полотенцем, Дерек всё же направился к двери. На нём были только пижамные штаны, но гостей он не ждал, поэтому в парадной униформе тоже быть не обязан. Он принципиально не пользовался голосовым управлением, предпочитая кнопку справа, чтобы в момент открытия дверей стоять в проходе и не дать зайти кому попало в случае чего. Дерек приложил палец к кнопке с мигающим белым ободком и дверь открылась. На пороге как ни в чем не бывало стоял ротми.       — Долго, — пожаловался он, а потом сбил Дерека с ног как ебучий ураган.       У человека аж сердце замирало, когда он так делал. В нем девяносто кило мышц, блять! Он не маленькая принцесса, которую одним мизинчиком подхватил, закинул себе на плечо и унес, но Ио именно так и делал. Он сминал губы в требовательном поцелуе и, поддерживая за спину, одним рывком стащил штаны с трусами до колен.       — Какого ху... м-м-м...       Ротми снова впечатался в губы и за пару секунд с Дереком на руках преодолел расстояние до постели, опрокидывая его на спину. Ио окончательно стащил ненужные шмотки, слизнул с головки, успевший выступить секрет, и замычал от удовольствия. Твою же мать! Сердце в груди колотилось как ебнутое, а шум крови стоял в ушах. Дерек в жизни никогда так быстро не возбуждался, и первой мыслью было позволить Ио сделать всё, что он захочет, но парень нашел в себе силы резко отодвинуться и пяткой толкнуть в грудь этот бульдозер, который уже на полном серьезе собрался брать у него в рот. Ебнуться!       — Ты ахуел?! — крикнул Дерек и, подхватив ком из одежды, поспешил им прикрыться.       — Чего не так?       Ио сидел на полу и тяжело дышал, сверкая своими голодными тёмными глазами с побелевшими зрачками. Он чуял, что чужое тело говорило "о да, пожалуйста, продолжай", так что смысла скрывать это не было, но дело же не только в хотелках Дерека.       — Ты совсем ёбнутый? Я сказал тебе отвалить! Всё! Мы возвращаемся к прошлой модели общения: говорим по работе, я подтягиваю тебя по языку и конец. Что не понятно?       — Не понял. Ты сказал "приходи как обычно". Я пришёл.       — Это был сарказм!       Ротми нахмурился, а Дерек едва подавил в себе желание начать башкой об стену биться. Конечно, Ио не мог распознать сарказм, потому что даже слова такого не знал. Ох, Дерек, сам виноват, выбрал же себе в ебыри инопланетянина, который всё никак не мог перепрыгнуть через языковой барьер, вот и мучайся теперь!       — Сарказм — это когда говоришь то, что явно не имеешь в виду, и тут же даёшь это понять с помощью интонации, — пояснил Дерек. Вот ведь не проводил он ещё уроки языка, сидя без штанов!       — Я не понял. Извини.       — Да ничего, но ты сейчас встаёшь и выходишь нахуй из моей каюты. И это не сарказм.       Ио встал с опущенной головой и когда поднял на человека взгляд, то его глаза снова были голубыми. Он глубоко вздохнул и помотал головой.       — Не понимаю людей. Говорите и не имеете в виду. Хотите и не делаете. Делаете, чего не хотите. Как так жить? Никогда не пойму.       Ио ушёл, оставив Дерека в полной тишине каюты, нарушаемой только громко колотящимся сердцем. Он прижал руку к груди, где резко что-то защемило, и постарался глубоко вдохнуть. Не получилось.