Анна Франк

Кровь капает на пол. Наклоняюсь, пытаюсь поднять упавшую на пол опасную бритву, но пальцы слишком липкие, бритва соскальзывает и со звоном падает на пол. Через два часа должна вернуться старая кошёлка, у которой я арендую комнату на третьем этаже в ветхом и сыром клоповнике на пересечении Лютного и Косого переулка. Босая стараюсь аккуратно переступить через небольшую бордовую лужу на шершавых досках пола, здоровой рукой поддерживаю платье. Тело видели слишком много людей. Я словно нуарная дама в печали. У меня стильная английская депрессия. С кружевами, алкоголем и кровью. Не думаю, что миссис Роуз будет рада видеть на мне кровь. Хотя ее вряд ли волнует, чья она. Это, пожалуй, хорошо. Концентрируясь на этой мысли, стаскиваю с себя перепачканное платье. Я не убийца и не сумасшедшая. Просто у меня в жизни настал период, когда по-другому держаться на плаву у меня пока не получается. После фарша в Большом зале мало кто вышел из битвы с высоко поднятой головой. Умирает Дэвид Макалистер. В тот вечер в него отскочило заклятье. Он истекает кровью на ступенях Хогвартса. Я стою рядом и наблюдаю. Кап-кап-кап... Я могу ему помочь. Он настолько слаб, что не может говорить. Вытаращил на меня свои воспаленные глаза, рот приоткрыт, но из него вырываются только сдавленные хрипы. Допускаю, что ему хреново. Но нет. Нет, с меня хватит. На нас двоих никто не обращает внимания. Я знаю, каким заклинанием его можно спасти. Знаю и молчу. И смотрю ему в глаза. Сил у него все меньше. Его правая рука неестественно изогнута, пальцы оттопырены, он пытается дотянуться до своей палочки, но кто-то, обороняясь, пинает ее, и она катится прочь из-под тени, отбрасываемой рукой Дэвида. Так тебе и надо, ублюдок. Я могу умереть прямо сейчас. В меня может попасть заклятие. Меня могут просто растоптать. Ученики и мракоборцы, обороняясь и спеша в сердце мясорубки, спотыкаются и пихают меня, но мне все равно. Он прикрывает глаза, сил в его теле почти не осталось, он роняет голову на ступени и лежит, едва дыша. Я сижу неподвижно, еще не зная, что где-то в одном из коридоров школы минуту назад умер Фред Уизли. Я не слышу шума вокруг, мое лицо и тело пылают, одежда перепачкана грязью, кровью Дэвида и штукатуркой. Нервничаю, не в силах оставить ублюдка без присмотра, не убедившись, что он мертв. Умирай, Дэвид. Давай же, сделай мне приятное. Сделай же это чертово одолжение, блядина. Кровь стекает по моей ладони. Меня начинает тошнить, я все еще не могу прийти в себя, чтобы избавиться от воспоминаний. Они выныривают из глубины моей памяти, поджидают меня в темных переулках, готовые снова напасть и ранить меня в еще не успевшие затянуться раны. Я была уверена, что со смертью Дэвида дни моего бесконечного унижения закончатся. Кровь это всего лишь жидкость, тому кто в предрассветный час оставил ее на моем платье, она больше не нужна. По дороге в ванную я думаю об отце и брате. Безжизненное тело мужчины повисло на перилах лестницы. На нем старый домашний халат в пятнах от еды и сероватых катышках. На лице застыла последняя предсмертная эмоция. Он смотрел куда-то вниз. Надеюсь, он умер быстро. Отец, ты когда-то был уважаемым человеком. Был, пока тебя не убили. Кто же это сделал? Должно быть, тот же зверь, что подвесил трупик моего младшего брата на одну из веток дерева перед домом. Я не задавалась вопросом, почему меня не убили вслед за моей семьей. Ответ был очевиден. Я должна была понять, что никогда не буду в безопасности, и теперь после потери для семьи Макалистеров я должна была хлебнуть достаточно говна, чтобы сделать всю грязную работу за них. Я меняю внешность. Почти не выхожу из дома, а если и выхожу, то на мне никогда нет моего лица. В семье Дэвида было много метаморфов и тех, кто мог использовать Орландо по своему разумению без помощи палочки. Со стороны такие трансформации были почти неотличимы от метаморфизма, хоть и требовали чуть больше времени. Жалкий хвастун не мог удержаться от того, чтобы после того, как, оттрахав меня второй раз за ночь, не начать хвастать своими способностями. В ту ночь ему уже семнадцать, надзор ему не грозит. Ему вообще ничего не грозит. Я смотрю на его круглую задницу и делаю над собой усилие, чтобы не поморщиться и не закатить глаза. Комок подступает к горлу, в комнате спертый воздух, моя тошнота усиливается. На его левом предплечье черный череп со змеей. Ничего неожиданного. Ничего святого. С помощью отработанной техники он может принять чей угодно облик. Беззвучно шевеля губами, он превращается в профессора Снейпа. Становится Дамблдором, Министром магии, перевоплощается в Малфоя старшего, на миг становится своим отцом, но все внутри холодеет, когда он принимает облик Джорджа. Лишь на мгновение. Но этого достаточно, чтобы потянуться к бутылке с виски. Я не отвожу глаз, зная, что за этим обычно следует удар по лицу. Я смотрю Дэвиду в глаза и тянусь к бутылке виски. Многие месяцы спустя и я сижу напротив зеркала, стараясь принять облик чужого человека. Растворяясь в своей печали, накладываю заклинание на свое лицо, словно мейкап. Без заклинания я тощая надломленная истеричка с опухшими от рыданий глазами. Вечные черные круги от недосыпа. Первые две недели ходила в одном и том же платье. Нужно еще выпить. В тот же день, сняв брата с дерева, уложив его на пожелтевшую осеннюю траву, я поняла, что больше не имею права на свое лицо. Я сидела у зеркала. Не помню, сколько дней я провела у запылившейся рамы. Возможно, и сама стала покрываться пылью. Я пробовала. Пила. Пробовала еще раз. И вот спустя время я создала новое лицо, запомнила и приняла новые черты. Я нашла комнатушку на другом конце Косого переулка, на пересечении с Лютным. Рядом продают овощи и подержанные котлы. Никто не знает, как меня зовут на самом деле. Для Миссис Роуз я Анна Франк. Подходящее имя, если ты хочешь спрятаться. Я не должна была снова брать лезвие в руки. Я клялась, что больше не стану, но после вчерашней ночи я снова сорвалась. Телесная немощь, слабость от кровопотери и алкоголь делают свое дело, и я засыпаю. Однако стук в дверь прорывается сквозь туман моих мыслей. Я дремлю в холодной ванне. За час ноги затекли и окоченели. Ищу, во что бы завернуться. Бросаю короткий взгляд в заляпанное маленькое зеркало на кафельной стене. Ничего общего с Кинон. Отлично. На ходу заворачиваюсь в кусок черной шторы, вырванный в приступе очередной пьяной истерики с неделю назад, иду к двери, едва не поскользнувшись на густом липком пятне на полу. Меня одолевает дрожь, про себя надеюсь, что старая карга просто в очередной раз приперлась за квартплатой (денег за комнату у меня все равно нет) и меня не арестуют прямо с порога (на адвоката, кстати, тоже). На пороге стоит Роуз, рядом с ней какой-то человек в круглых очках. Мужчина без шляпы, седые волосы аккуратно причесаны, вид у него дружелюбный, у миссис Роуз, похожей на грязную швабру, - свирепый. - Ты задолжала мне арендную плату за два месяца. - Вообще-то за четыре, - равнодушно отвечаю я. Мужчина с интересом оглядывает меня. - Можно войти? – спрашивает он. Я отрицательно качаю головой. - Мисс Франк, мне необходимо с вами поговорить. Меня зовут Джейкоб Грейсон. Если не возражаете, я подожду вас в столовой. Через 15 минут, переодевшись и причесав волосы, я спускаюсь в столовую на первый этаж. Мужчина сидит за столом, рядом с ним чашка кофе, к которому он не притронулся. В своем дорогом сером костюме в этой столовой он выглядит, как фарфоровая чашка в корыте с грязной посудой. Из разговора с мужчиной я узнаю, что Роуз озаботилась моей судьбой, посчитав, что я работаю проституткой. Мистер Грейсон был одним из членов совета попечителей. Он занимался поиском простой работы для людей, «сошедших с пути». Я не считала себя проституткой. Но и святой я бы себя не назвала. Вечерами я закрывала глаза, делая глоток за глотком, мое тело тяжелело, а ноги сами несли меня прочь из дома. То, что несколько раз после таких вечеров я просыпалась в чьей-то постели так же закономерно, как то, что брошенная на пол чашка разбивается на мелкие осколки. Мне нравилось ощущение, что я теряю контроль над своим телом, я растворялась, забываясь в чьих-то руках, чувствуя жесткие толчки внутри себя. Так, когда кто-то припирал меня к стене напротив черного входа одного из баров, задирал мне юбку и требовательно брал то, чем я уже не дорожила, где-то в глубине души я удовлетворенно улыбалась, кусая губы в кровь. Сперма стекает по внутренней части бедра. Мне не нужны деньги. Мне нужно забыть. Дэвида, его семью, свою семью. Забыть школу и то, какой я была раньше. Забыть все, что я любила и отказаться от всего, к чему я была привязана. Забыть Джорджа и его прикосновения. Его голос и руки на моих бедрах, забыть его тело и его запах. У меня почти получилось. Почти. От Фреи Кинон не осталось почти ничего. Ладони и запястья в свежих порезах и уже успевших зарубцеваться следах прикосновения лезвия, затуманенный взгляд чужих глаз. Грейсон смотрит на мои руки, на левом запястье свежая рана, хоть кровь уже успела подсохнуть. Представляю, какое впечатление я произвожу. Он говорит, что вчера констебль видел меня рядом с телом, и что, беря в учет мою репутацию, мне необходимо согласиться на первую же работу, которую мне предложит его фонд, чтобы в случае разбирательства суметь произвести хорошее впечатление в суде. В противном случае меня упекут в исправительное учреждение для наркоманов и проституток. Ебала я тебя и твое маниакальное любопытство в рот, Роуз. Магазинчики и частные предприятия, принимающие участие в программе, редко и без удовольствия принимали людей с улицы на работу. Членство было не более, чем претензией на участие в благотворительности. Мое тело била мелкая дрожь. Я могла исчезнуть в тот же вечер, создать новую внешность и новую легенду, найти новую ночлежку. Но за мной установили надзор, и времени на побег у меня уже нет. Мне нужно было заполнить анкету. В тот же день отправить ее в офис Грейсона. После этого мне придет адрес организации, которая согласится меня нанять.       В графе «личные качества» я ставлю галочку напротив «доброжелательной», «исполнительной», «веселой» и «коммуникабельной». Интересно, оценит ли Грейсон мой сарказм. Пишу, что была лучшей на курсе по Зельеварению. Пишу, что у меня есть чувство юмора, вкус и фантазия. С утренней совой мне приходит адрес и название организации:

«Косой переулок, 93 ВВВ Спросить мистера Р.Б. Уизли»