Анна Франк

Мое тело откисает в старой, местами проржавевшей ванне. Мне необходимо было привести себя в чувства после бурных выходных. Горячим паром я старалась вдохнуть в свое тело жизнь. Я посвятила остаток воскресенья жалкому клочку пространства, именовавшегося моим обиталищем. С помощью Рона, выплатившего мне жалованье на два месяца вперед, я вернула Роуз все до последнего сикля. Помимо этого, я избавилась от вещей, давно угнетавших меня своим присутствием в комнате, а именно от обрывков штор, заменив их на новые полупрозрачные зеленые занавески, а также от полуразвалившегося стула. Вместо этого я купила отличный подержанный дубовый стул с мягкой обивкой, сделав одолжение своей пятой точке, каждый раз изрядно сжимавшейся при необходимости усаживаться на покосившуюся рухлядь из части имущества Роуз. Подобные перестановки настолько воодушевили меня, что мне хватило решимости вычистить грязь из всех углов в комнате и в кои то веки нормально пообедать. За эти две недели мне приходилось какое-то время подменять Верити, пока та находилась в отпуске у своей старой тетушки в вересковой пустоши близ Йоркшира. Несомненно, мне приходилось разрываться между приведением в порядок бумаг Рона и работой у Джорджа. Надо сказать, последний не слишком нагружал меня, был вежлив, но не более того. Первые два дня наедине с ним я чувствовала себя точно восковая фигура. Слова давались мне настолько тяжело, словно были сделаны из пластилина, мне приходилось их из себя буквально выковыривать. Если вкратце, миновав стадию окаменения, я начала изо всех сил стараться не быть Фреей Кинон. Джордж не должен был даже на секунду заподозрить, кто в действительности находился рядом с ним. Мне пришлось несколько раз ассистировать ему в лаборатории, я нашла это полезным для себя, поскольку смогла в определенной степени ознакомиться с кругом его интересов и узнать, насколько они отличались от того, чем в Хогвартсе, по словам Анджелины, занимался Фред. Тем не менее, в мои обязанности, благо, не входило в обеденный перерыв стоять перед ним, перегнувшись через стол, с задранной юбкой. Бедная Верити, она была слишком юна и безотказна для своего возраста. А Джорджу, видимо, было совершенно все равно. В нем появилась странная твердость, несвойственная ему раньше. Он говорил отрешенно и больше не шутил. Его тон был деловым, такой же была его манера держаться с подчиненными. Возможно, не будь Верити столь доверчива, она бы не разболтала мне за чашкой чая о том самом пункте, не входившем в ее контракт. Бедная милая девчушка. Она так держалась за свое место, что не без особого удовольствия для себя воспринимала Джорджа как некое божество, чьему слову нельзя было противиться. Я, разумеется, зверски напилась в тот же вечер. И хоть проблемы это не решило, я стала чувствовать себя гораздо легче. Теперь я не страдала от чувства вины так сильно, зная, что и он не был святым в той же степени, что и я. Понедельник начался с нового парфюма Рональда Уизли. Он презентовал коллегам тонкую розовую бутылочку с шиком истинного лондонского денди. А в последующие дни в разговоре с работниками магазина, как бы невзначай, осведомлялся, идет ли ему этот новый и, без всяких сомнений, дивный аромат пачули и черной смородины, в действительности изрядно отдававший котячьей мочой. Со временем по магазину разнеслась молва о том, что шлейф мантии Рона стал в два раза длиннее, благодаря его новому приобретению. Остальные тихонько похихикивали над его новой причудой, но ни одна живая душа не решилась дерзнуть и покуситься на хорошее настроение всеми любимого младшего босса. Ни одна, кроме его родного брата. И пока я, стоя на втором этаже в обществе главного кассира, согласовывала пункты по выручке за этот месяц, мимо меня проплыла фигура Рона. Воздух стал таким тягучим, что его впору было резать ножом, я пожалела, что у меня в руках не оказалось топора, чтобы прорубить в магазине еще одно окно, ведь все остальные были уже давно распахнуты настежь. И пока Рон неспешно прохаживался по коридору мимо полок с продукцией, слева от меня на второй этаж беззвучно поднялся Джордж. Он встретился со мной глазами, кивнул кассиру и приложил указательный палец к губам, скомандовав нам не издавать ни звука. Джордж направил свою палочку в спину Рона, целясь в удлиненный низ его пиджака. Беззвучно шевеля губами, Джордж послал сноп золотистых искр, воспламенившихся на подступах к жакету Рональда. Младший Уизли подпрыгнул от неожиданности, пытаясь руками ухватиться за пиджак, но маленькие огоньки, плясавшие по ткани, вскоре превратились в самый настоящий пышный павлиний хвост, чьи перья сотрясались столь вызывающе, что танцовщицы бразильского карнавала в слезах бросили бы карьеру при виде сего зрелища. Рон, словно ошалелый вертелся и подпрыгивал, точно петух, пытаясь ухватиться за перья, но они с гибкостью истинного мангуста увертывались от него. Сей церемониальный танец сопровождался громоподобным смехом покупателей и работников. В конце концов осознав, что дело совсем плохо, Рональд наутек пустился в сторону своего кабинета. Однако, спеша захлопнуть за собой дверь, Рональд явно не рассчитал, и пышный павлиний хвост оказался зажат в дверном проеме. Пока народ в коридоре покатывался со смеху, Джордж самодовольно ухмыльнулся. Он кивнул мне и взглядом указал в сторону своего кабинета. Я, сохраняя самообладание, послушно проследовала за ним, размышляя о том, как быстро Рон поймет, что время его нового парфюма закончилось (хоть и с применением насилия), не успев толком начаться. - Вы что-то хотели, мистер Уизли? – нарочито пренебрежительно произнесла я, внутренне поежившись от тона собственного голоса. - Скажите, Анна, как у вас дела? Я напряглась. - Не жалуюсь, мистер Уизли. Работа здорово меня занимает. Он задумчиво посмотрел на мои туфли. Я, затаив дыхание, ожидала его ответа на свои слова. - Один мой знакомый из Министерства недавно обмолвился, что ваше имя фигурирует в одном нелицеприятном деле. Мое сердце забилось так сильно, что я испугалась, как бы он не услышал. Он узнал… - Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Идиотка, зачем ты это говоришь, не делай хуже! - Вас видели рядом с телом. Вы были в крови. Страшные картины того утра встали у меня перед глазами. В переулке за мной гнался Лесли, дворецкий Макалистеров. Одному богу известно, как он на меня вышел. Однако, преследуя меня в Лютном переулке, он налетел на весьма значительных размеров мужчину, который явно не оценил подобного приветствия. Они сцепились, и Лесли получил удар ножом в живот. Очевидно, мужчина был слишком пьян, чтобы держать в руках палочку. Однако не успел этот бедолага и глазом моргнуть, как нож воткнулся ему в печень по взмаху руки, а Лесли успел трансгрессировать, прежде чем кто-то отважился среагировать на его присутствие. Когда мракоборцы прибыли на месте преступления, я сидела на мостовой рядом с мужчиной. Мое платье было испачкано его кровью. Я поддерживала голову мужчины на весу, пытаясь сделать хоть что-то, чтобы помочь ему, но он уже не дышал. Лицо Лесли оказалось последним, что видел этот безымянный мужчина. Никто из столпившихся вокруг нас не знал, что произошло. Я сказала мракоборцам, что случайно оказалась рядом, потому что живу неподалеку, и хотела помочь, но было слишком поздно. Меня взяли под надзор и запретили использовать магию, чтобы я не сбежала и никого не убила. Лицо этого мужчины все еще стоит у меня перед глазами. Его большой крючковатый нос, сальные светлые волосы и обветренное лицо с россыпью веснушек. Он пострадал из-за меня, и его кровь была на моих руках. Это не давало мне спокойно спать и едва не заставило меня саму дать волю лезвию. Со страхом я поняла, что пауза затянулась. - Успокойтесь, Анна. Я вовсе не собирался устраивать вам явку с повинной. Просто случай подвернулся что-то о вас разузнать. Я, правда, особенно не преуспел. Но я посчитал, что будет не лишним проверить человека, которого ты нанял на работу, вы со мной не согласны? - Согласна, – сдавленно выпалила я. - Я, признаться, позвал вас сюда по совершенно другой причине. Скажите, что вы делаете вечером в пятницу? Я с готовностью ответила, что буду занята бумажной работой в компании Верити и бутылки ликера. Его ответ ударил меня по башке силой десятитонного мешка с мукой. - Не хотите ли отменить свои планы и составить мне компанию? Я поперхнулась. - Компанию для чего? - Я приглашен на деловой прием к одному из моих основных поставщиков, там будет мой главный конкурент, я решил, что, если появлюсь на ужине с ослепительной спутницей, это даст мне преимущество. Я не смогла скрыть удивления. Джордж среагировал на него должным образом. - Так, что вы об этом думаете? Почему он не позвал Анджелину… При всей моей любви к Верити, было совершенно очевидно, что на роль «ослепительной спутницы» она явно не тянула. Я не хочу, чтобы кто-то решил, что я самоутверждалась, создавая себе новое лицо, но я не и не стремилась сделать его в какой-либо степени непривлекательным. Меня нельзя было назвать яркой, но вытянутому лицу с оливковой кожей совершенно точно шли каштановые волосы до плеч. Мне сложно было утверждать, что я выглядела роскошно, я никогда не стремилась к этому. Мне просто хотелось стать непохожей на себя. Вот и все. - Возможно, я должна спросить разрешение у мистера Уизли, и… - Не беспокойтесь, Рональда я возьму на себя. Возможно, вас испугала моя напористость, но дело в том, что мое предложение вполне обосновано. Вы поможете мне, а я помогу вам. Вы ведь очень хотите, чтобы с вас сняли надзор? Соскучились по магии? Не то слово, Джордж. Особенно, по своей палочке. Ее мне пришлось сломать еще в доме отца, чтобы никто не мог отследить меня по ней. Я знала, что лезвие, которое я повсюду с собой носила, не спасло бы меня, однако выбора у меня не было. Да, Джордж, я хочу, чтобы с меня сняли надзор. - Я могу поторопить совет с принятием решения. У меня есть связи в особом отделе, ваше имя исчезнет из всех протоколов, и вы снова сможете стать свободной. Возможно, это слишком жестоко с моей стороны - ставить вас перед таким выбором. Но ваше присутствие очень важно для нашего с Роном бизнеса, а я деловой человек. Вы должны это понимать. Я рассеянно кивнула. От его слов у меня закружилась голова. - Вы кажется, не договорили, я вас прервал. - У меня нет подходящего платья для таких вечеров, – промямлила я. - Я взял на себя смелость и уже об этом позаботился. Его доставят завтра. Ты невозможен, Джордж Уизли. И ты расчетлив, ты знал, что я не смогу отказаться. Я смотрю ему в глаза и на секунду забываюсь. Передо мной мысленно проносится наше прошлое, совместные вечера и ночи, его дуэль с Дэвидом, вид ночного больничного крыла и руки Джорджа на моих плечах. Я трясу головой, стараясь отогнать непрошенные мысли. У меня перед глазами все сливается в единое бессмысленное месиво, нужно подышать. Я выхожу из кабинета Джорджа. Последующие два дня я провожу, стараясь позаботиться о своем теле и лице, чтобы незаживающие раны и моя болезненная худоба не бросались в глаза так сильно. Я пойду на ужин с Джорджем Уизли. С Джорджем Уизли. Еще два месяца назад я не посмела бы даже мечтать о подобной роскоши. Услышав предложение Джорджа, я подумала, что небезопасно будет светить лицом на людях. Однако потом я рассудила, что на прием коллег Джорджа вряд ли будут приглашены высокородные представители аристократии вроде Макалистеров, которые на дух не переносили любые развлечения веселее, чем панихиды. Интересно, что же за платье он мне приготовил… Мне придется говорить с ним о чем-то весь вечер. Не дай бог, он начнет интересоваться моим детством, я ведь залью слезами скатерть. Я роюсь в своем чемодане в попытке отыскать приличного вида белье. В конечном итоге решаю, что на такие вещи можно и раскошелиться, учитывая, что выплаченное Рональдом жалованье мне все равно было не на что тратить, а платил он неплохо. Я даже в какой-то момент начала подумывать, а не сменить ли мне комнату на более просторную. Не то чтобы я рассчитывала, что белье должно было произвести какой-либо эффект, разве что только на меня саму. Мне необходимо было чувствовать себя уверенней. Два дня перед пятницей я не могла перестать смотреть на часы и начинала ерзать на стуле при одной только мысли о снятии надзора. Неужели я смогу купить себе новую палочку, неужели я смогу начать все с начала, с чистой совестью и спокойствием. Нет, со спокойствием все еще были проблемы, пока родители Дэвида не перестали точить на меня зуб. Тем более я до чертиков боялась, что через меня и мою новую личность они могли выйти на Джорджа или Рона и навредить кому-либо из них или их родных. Я просыпалась в холодном поту, терзаемая страхами за их судьбу. После одной из таких ночей я решила, что как только с меня снимут надзор, я уволюсь из магазина, возможно, уеду в Шотландию и поступлю лаборантом к кому-нибудь в частную практику. Буду возиться с пробирками и склянками, буду экспериментировать и, возможно, помогая людям, смогу искупить свои грехи. Мне было трудно думать об этом, когда я мило болтала с Верити за работой, и когда выходила в перерыв покурить сигарету вместе с Рональдом. Теперь он мог не переживать, ведь когда куришь в компании, это уже не так страшно, что тебя кто-то поймает. Я знала, что буду скучать по ним, но я должна была быть сильной и стоически перенести расставание.