Семь шагов к вечности.

Так спокойно здесь, на берегу молчаливого моря. Обыкновенно не бывают моря спокойными, и постоянно в них бушуют волны, но это море совершенно иное. Поверхность его, простирающаяся до самого горизонта, идеально гладка, точно отполированная пластинка слюды. Там, у самого горизонта, виднеется островок, на коем возвышается древняя, наполовину уже обрушившаяся башня. Зачем он здесь? И как пришёл сюда, как добрался? Ответа нет. Но так хорошо слышен этот тихий зов, что доносится откуда-то издалека… Из тех самых руин башни на острове. Там, там сокрыто что-то важное, что-то, что просто необходимо знать… Нельзя на месте оставаться, но и добраться до острова, кажется, невозможно. Он так далеко, а на берегу не видно ни лодки, ни хотя бы бревна, с помощью которого можно было бы доплыть. А ежели просто вплавь отправиться… возможно ли это? Островок так далеко… В конце концов, юноша несмело коснулся воды – и по идеально гладкой поверхности пошла рябь. Отчего-то вода темнеть начала, и понял юноша, что она окрашивается текущей откуда-то кровью. Ещё чуть-чуть, совсем немного – и всё море, насколько можно охватить его взглядом, становится багровым. Становится всё страшнее, но пути куда-то ещё нет. Если и направляться куда-то, то вперёд. Прямиком через это странное, слишком уж спокойное море, наполненное чьей-то кровью. Первые мгновения плыть не так уж трудно – но потом тело всё сильнее сковывает тяжесть. Не сразу ясно становится, что это не сам юноша ослабевает и начинает идти ко дну, а тянут его чьи-то руки. Всего лишь взгляд вниз – и окончательно парализовал юношу ужас, ибо увидел он тех жутких тварей, что на дно его тянули. Мертвецы, уже давно разложившиеся, со сгнившими глазами и раздувшимися лицами, упорно висли на руках его, не давая плыть вперёд, утягивая за собой… Вот в горло и ноздри начала заливаться то ли вода, то ли кровь. Дышать становилось всё труднее, а остров всё ещё был так далеко… Наконец, поверхность моря сомкнулась, и постепенно мерк свет где-то там, над головой. Грудную клетку разрывала острая боль – столь хотелось вдохнуть хоть немного… И вот юноша сделал вдох. Мерзкая, обладающая отчётливым привкусом гнили кровь и слизь хлынула в горло… «Я умру?..» - еле успел подумать юноша, прежде чем сознание окончательно покинуло его. Вальдрир широко глаза распахнул, и тут же относительно успокоился, поняв, что сном всё это было. Странно. До того никогда не снились ему кошмары… Почти не помнил он, как добрался обратно до крепости с остальными учениками и когда успел уснуть. Всё было точно в тумане. Но вкус крови – пугающе реальный – до сих пор чувствовался на языке и губах. Не сразу Вальдрир сообразил, что спал, мирно умостив голову на груди спящего Анвета. Тот, похоже, не просыпался ещё, как и младший брат его, дрожащим комком свернувшийся под боком Прикосновения Зимы. Наконец-то можно было удовлетворить любопытство своё и рассмотреть обоих альвов поближе. Интересно, всё-таки, чем же они так отличаются от людей? Да, выше и стройнее, но ведь ещё же что-то есть… Наклонился Вальдрир чуть поближе к лицу Анвета, так, чтобы получше его разглядеть. Черты лица альва были слишком резкими: впалые щёки, широкие, отчётливо выступающие скулы… Кожа была слишком светлой для человека, и из-за отчётливо выступающих под ней синеватых прожилок вен казалась ещё более белой и прозрачной. По человеческим меркам, трудно было бы его назвать ослепительно красивым: слишком уж всё в его облике было чрезмерным, преувеличенно резким. Словно скульптура, выточенная изо льда… Человеческого в нём не было почти ничего. Гораздо больше похож был на человека младший: при желании, если не смотреть на его уши, белоснежные волосы и слишком бледную кожу, можно было бы даже счесть его необычно выглядящим человеком. Интересно, а возможно ли смешение человеческой крови и крови альвов? Не утверждай Анвет, что они с Арветом – кровная родня, решил бы Вальдрир, что они от разных отцов или же рождены разными матерями. Безумно похожи они – и всё же настолько разные, стоит лишь присмотреться… Неожиданно резко открыл глаза Анвет и почти в упор на Вальдрира уставился. И вроде бы понимал черноволосый юнец, что нужно отстраниться, но отчего-то тело сковало странное оцепенение. Словно этот ледяной взгляд замораживал и пронзал насквозь, не давая даже пошевелиться… Интересно, это из-за родства альвов вида, к которому принадлежал Анвет, с ледяными духами так? - Отойди. Сейчас же, - только сейчас сообразил Вальдрир, насколько приблизился к лицу альва. Когда он говорил, прохладное, даже морозное дыхание отчётливо ощущалось на лице. Так близко. Слишком уж близко… - Ты чего, примёрз? – Анвет пихнул юношу в бок, но не сильно. Видимо, он опасался слишком сильно дёргаться, поскольку мог разбудить всё ещё тихонько сопящего брата. Вальдрир невольно усмехнулся: альв даже не представлял, насколько близок к истине. Впрочем, напряжение уже спало, и он нашёл в себе силы отодвинуться. - Жаль, что я не знаю твоего истинного имени, - буркнул Анвет, садясь на жёсткой постели и оглядываясь. Вальдрир, также оглядевшись, только сейчас заметил, что прочих учеников в спальне нет. Но тут он сообразил, что это его шанс побольше узнать об альвах, и шёпотом спросил: - Истинное имя? Что это? Анвет снисходительно посмотрел на юнца, словно говоря ему о своём превосходстве, и лишь затем ответил: - Вы, люди, странные. Вы обрубили свою связь с любой магией, страшитесь её пуще, чем огня. Ведь тебе же ведомо, что твой народ произошёл от моего? Вальдрир сжал зубы и бросил: - Ты и меня в этом винишь, что ли? Века назад это было. - Да. Вы, люди, отвергли свою связь с истинными духами этого мира, а немногих благословенных вы либо используете, либо стараетесь увести подальше от своих селений, - медленно продолжал альв, - Неудивительно, что вы забыли о смысле истинных имён. Обычные имена, которые мы носим, могут повторяться. Истинные – никогда. Это имена… как бы объяснить для такого существа, как ты… они не до конца наши. Это имена наших душ, нашей сущности. Сказать кому-то истинное имя – это как отдать частицу своей души. Зная это имя – можно повелевать человеком, можно заставить его сделать то, что захочется… Поэтому мы не говорим своих истинных имён тем, кто может предать нас. Это как… знак наивысшего доверия. Конечно, случалось, чтобы имена узнавали обманным путём, но это крайняя редкость. - И ты бы хотел, чтобы я сказал тебе своё истинное имя? – Вальдрир, казалось, не понял смысла этих слов, - Ты бы хотел управлять мной? Зачем? - Затем, что иногда ты не понимаешь собственных действий. Управлять тобой я бы не стал, а вот направить на путь истинный… Думаю, смог бы. Ты как ребёнок, который ещё не понял, что ему не всё дозволено, - Анвет отвернулся и с какой-то странной нежностью, мелькнувшей на дне прозрачных глаз, погладил по голове спящего брата, - Так что я смею надеяться, что никогда не узнаю твоего истинного имени, чтобы у меня возник подобный соблазн, Вальд. Вальдрир, уже поднявшийся с кровати, замер: - Как ты меня назвал? - А разве не так тебя называли соплеменники, которые были тебе друзьями? Вот тут Вальдрир уже не знал, как реагировать. Неужто нормально для их народа признаться, что хотел бы управлять чужим телом, а после назвать человека, из которого пару мгновений назад хотел сделать куклу, другом? - Так, но… - Так позволь и мне так звать тебя, Вальд. Юноша, окончательно деморализованный подобным поведением альва, едва силы в себе нашёл рассеяно кивнуть. - Благодарю тебя за это, - на миг губы альва дрогнули, и Вальдрир не поверил своим глазам. Анвет что, улыбнулся?! Слишком быстро всё произошло, чтобы можно было что-то понять. - Значит, ты считаешь меня другом… Анвет? Не помнил Вальдрир, называл ли он до того альва по имени. Даже сейчас произнести чужое имя почему-то было трудно. - Считаю. «Вот так, запросто… «Считаю» - и всё. И всё-таки они совсем другие… Не как люди», - слегка улыбнувшись своим мыслям, Вальдрир покачал головой. Надо же, все дурные мысли и чувства словно куда-то ушли. И даже жуткий сон как-то забылся. Наверное, из-за того, что Вальд впервые почувствовал себя снова дома… В конце концов, что такого в том, что произошло вчера? Испытание – оно и есть испытание. Вполне ожидаемо, что на нём нужно будет совершить нечто не вполне приятное… - К концу следующей недели, - Анвет, видимо, тоже об Испытаниях задумался, - Мы должны будем вознести молитву Хальфмару. - Вот как? – Вальдрир, уже направляясь к дверям спальни с намерением снова, как и в прошлую неделю, отправиться исследовать закоулки крепости, на миг остановился, - И как думаешь, что нам придётся совершить на сей раз? Но на этот вопрос ответа Вальдрир так и не получил.