Семь шагов к вечности.

Идти по заснеженному кладбищу на сей раз труднее было: отчётливо чувствовал Вальдрир тихий шёпот духов, что скользили над могилами неясными тенями. Что они пытались сказать, Вальдрир разобрать не мог, но спокойней от этого не становилось. - Идите скорее. Кругом колеблется точно сотканный из сотен, тысяч призраков туман. Их больше, чем было в прошлый раз. Кажется, что стоит на миг остановиться – и потеряешь всех остальных, и больше никогда не найдёшь ни их, ни, тем паче, пути назад… Ладонь Анвета легла поверх руки черноволосого юноши. Сразу стало немного спокойнее. Теперь, если он и потеряет дорогу, то потеряет её не в одиночестве. - Братик, мне страшно, - тихо прошептал Арвет, что почти висел на свободной руке старшего брата. Наставник на слова младшего из братьев никак не отреагировал, явно не желая вовсе ничего говорить. И вот – знакомые ступени. Но на сей раз, минуя святилище Моры, прошёл Наставник в следующий зал. Этот зал был меньше, чем соседний, но выглядел гораздо более обжитым, возможно, за счёт того, что пол был устлан выцветшими от времени, но всё ещё роскошными коврами. С некоторой опаской посмотрел Вальдрир на алтарь – но на нём ничего не было, не считая лишь маленького котелка с какой-то жидкостью. Статуя божества, возвышающаяся над алтарём, смотрелась не величественно, а угрожающе… - Выпейте. «И всё?» - откровенно недоумевал Вальдрир, - «Всего лишь выпить этой жидкости? Да будь это даже кровь, или яд, это не так и страшно…» - Когда Альмод вступил в порочный союз с дочерью своей, - начал говорить Наставник, - Породила она Хальфмара, Владыку Сновидений, Господина Сладострастия. Отреклась она от своего ребёнка, ибо силы не видела в нём. Но вырос Хальфмар, и сила его, пусть и не могла сравниться с силами его матери, оказалась больше, чем рассчитывали остальные. Действовать супротив них напрямую он был не в силах – но своими иллюзиями мог он заставить их впасть в смятение, на время лицо своё потерять… Наставник взял в руки котелок: - Испейте этот дар Владыки Сновидений, и узрите сами его силу. Силу, что порою сводила с ума даже самых искушённых… Вальдрир послушно выпил, ожидая какого-то подвоха. Но нет – жидкость оказалась даже приятной на вкус, чуть сладковатой и тёплой, будто её, прежде чем принести в святилище, долго держали на огне. Приятное тепло, разлившееся по жилам, успокаивало, расслабляло… - В святилище вы пройдёте лишь первую часть Испытания, - голос Наставника звучал со странной насмешкой, - После же вы должны будете познать новую боль… Ученики молчали, ни звука не издавая. Ожидал Вальдрир, что тепло вскоре исчезнет, однако оно не проходило, напротив, сильней становилось. Вскоре уже всё тело нестерпимо жгло изнутри, и даже дышать становилось всё труднее. - Одна беда: не принимает Хальфмар тех, кто невинен. Души ваши уже осквернены, - Наставник поставил опустевший котелок обратно на алтарь, - Но тела ещё чисты. Вальдрир прикусил губу, не понимая, откуда взялось это странное чувство. Ноги подкашивались, а дышать становилось всё труднее. Скосив глаза, увидел он, что и у Анвета на щеках играет лёгкий румянец, столь непривычный для этого бледного лица. - Прежде, чем ко второй части Испытания перейдёте вы, - Наставник усмехнулся, прекрасно понимая, что с учениками творится, - Должны вы будете утратить невинность, разделив ложе друг с другом. Черноволосый юноша, с трудом взгляд сфокусировав, дрожащим от неясного чувства голосом прошептал: - Мы ведь мужчины! Это мерзость – полагать, что мы станем… - Ты, может, и не станешь, - Ормгримм резко развернул к себе стоящего рядом Вегеста, до боли стискивая запястья его, - А я уже давно хотел показать этому мальчишке, кто из нас двоих мужчина. - Пусти! – Вегест попытался вырваться и даже, кажется, магией воспользоваться старался, но были тщетны его усилия. - Не действует магия в святилище этом, так что и не пытайся. И знай – коли убьёшь другого ученика, так и тебя жизни лишат. В глазах Вегеста промелькнул откровенный страх. Ормгримм лишь усмехнулся: - Давно хотел тебя унизить. Элрик, себя руками обняв, покосился на Арнвида, но тут же взгляд отвёл. - Ни за что не соглашусь добровольно чьей-то подстилкой быть. - Словно я соглашусь! – Арнвид притянул к себе Элрика, - Помни, кто сильнее, тот и станет… Разум туманился, и даже чтобы удержаться на ногах, требовалось прикладывать невероятные усилия. Но стыд пока ещё не давал забыться. «Что же я… я не смогу! Как это – с мужчиной… Нет! Это мерзко, и… Унизительным считается…» - Я не стану, я… - неожиданно что-то заставило посмотреть в противоположную сторону – и замер Вальдрир на месте, глядя на двух братьев-альвов. Те целовали друг друга в губы – жадно, совсем не по-братски. Арвет, чуть слышные всхлипы издавая, прижимался к старшему брату, зарываясь пальцами в серебристые волосы. Глаза его были приоткрыты, и в них горел огонёк желания. Старший же жмурился, и серебристые ресницы слегка подрагивали. Вот губы двух братьев разомкнулись с влажным звуком – и вырвался у младшего тихий стон. «Не могу этого видеть… не могу!» - отчего-то больно было в груди от этого зрелища, но где-то в глубине душе любопытство зрело. Интересно, каково это? Наверное, приятно… Сделав шаг вперёд, Вальдрир крепко обнял Анвета сзади, в его плечо лбом утыкаясь. Лишь усмехнулся альв и, успокаивающе брата в щеку чмокнув, к другу повернулся. - Значит, ты тоже хочешь? Постараюсь вам обоим помочь, - голос его, чуть хрипловатый, подрагивающий, заставил Вальдрира ещё сильнее покраснеть. Но одновременно он желал большего, желал почувствовать прикосновение чужих губ… Пусть мужских, не так это и важно. Чуть прохладная ладонь скользнула по щеке, приятно остужая разгорячённую кожу. А затем – поцелуй, неуверенный сперва, а после – жаркий, бесстыдный. Едва нашёл Вальдрир в себе силы вцепиться в плечи Анвета, чтобы не упасть. Приятное, ласкающее прикосновение чужих губ, сбившееся, тяжёлое дыхание… Не знал Вальдрир, что делать, но понимал, что приятно ему подобное. Даже когда бесцеремонно отпихнули его, также в объятия Анвета попасть пытаясь, он не нашёл в себе сил на нечто иное кроме того, чтобы крепко обнять младшего из альвов, носом в белоснежные волосы зарываясь. - Пусти меня! Пусти сейчас же! – кричал совсем рядом Вегест, но Вальдрир мало внимания на его крики обращал. Хотелось лишь одного – избавиться от напряжения во всём теле, расслабиться, отдаться этому приятному, болезненно-сладкому безумию… - Ты красив для человека, Вальд. Эти слова заставили всё тело содрогнуться. Ну когда уже будет нечто большее, нежели поцелуи, когда?.. Понимая, что мало у него шансов на то, чтобы вслух свои желания высказать, принялся Вальд неумело стягивать одежду с Анвета. Тот, головой покачав, отстранился на пару мгновений и разделся сам. Младший из альвов, издав восхищённый вздох, прижался к брату, постанывая от удовольствия. Лишь слабая улыбка тронула губы альва, и он прошептал, раздевая Арвета: - Чего ждёшь ты? Подойди. Дрожь по всему телу пробежала, и Вальдрир, рубаху стянув, неуверенно приблизился. Даже в самых смелых мечтах своих он и подумать не мог, что когда-нибудь коснётся друга вот так… Выпитое зелье заставляло сходить с ума, позабыть про все запреты, и делать не то, что дозволено, а то, что хотелось… - Братик, - Арвет, от удовольствия едва не плача, прижимался к брату. Этого мальчика, таким слабым и беззащитным сейчас кажущегося, тоже хотелось коснуться – но всё же не так сильно, как Анвета. «Не понимаю… Это приятно, но унизительно, неужели согласны они на подобное?» - пытался понять Вальдрир, но тут узкая ладонь старшего альва, чуть надавливая, по груди и животу скользнула, и юноша замер в сладком ожидании большего. «Это приятно. Слишком…» - Братик, я тоже хочу… - на глазах Арвета блеснули слёзы, - Сделай со мной так же, пожалуйста… Вальдрир, сам не понимая, что делает, к беловолосому парнишке приблизился – и поцеловал его, легко, едва касаясь чуть приоткрытых, влажных губ. И младший альв ответил на поцелуй – неуверенно, робко, точно впервые целоваться приходилось ему. Поцелуя не разрывая, оба опустились на колени, руками друг друга лаская. Не сразу сообразил Вальдрир, что его самого давно со спины обнимают, плечи и шею поцелуями осыпая. Прохладные прикосновения заставляли всё тело вздрагивать, а от мысли, чем именно они сейчас занимаются, да ещё и втроём, Вальдрира бросало в приятную дрожь. И какая разница, что крики Вегеста, которого так грубо берёт Ормгримм, переходят в жалобный скулёж и беспорядочные всхлипы, что для остальных это лишь унижение и боль? Ведь им хорошо, какая же разница? Но тут скользнула рука Анвета ниже, по ягодицам юноши, и тот мигом отрезвел: - Ты собираешься… - Тшш, - Анвет слегка коснулся губами покрасневшей мочки уха, - Не бойся, ничего не бойся… - Братик… - Арвет, кажется, вовсе не понимал уже, кто из двоих юношей его ласкает. Он даже не стонал, а кричал – и на лице его читалось уже становящееся болезненным неудовлетворение. - Вальд, я не могу, - этот шёпот над ухом заставляет вздрогнуть, - Я больше не могу… Хочется посмотреть в глаза старшего альва, вновь ощутить приятный вкус его губ, погладить выступающие лопатки, обласкать эту бледную кожу… Да, Вальдрир целовал младшего из братьев, но мысли его были только о том, кто гладил и целовал его спину, плечи… Сумасшедшее, ненормальное удовольствие. Слишком много… слишком. Всё таяло, точно в тумане. С трудом понимал Вальдрир, что его уже берут сзади – с силой, глубоко вбиваясь внутрь. Младший альв, умоляюще на Вальдрира глядя, лишь тёрся о его бёдра, пытаясь на бедро ему ногу закинуть. Это горячо… больно… приятно и унизительно одновременно. - Пожалуйста… - шептал Арвет, всхлипывая и пытаясь ещё теснее к Вальду прижаться. Голос он уже сорвал – и оттого мог только издать хриплый стон, когда ощутил проникновение Вальдрира. Запах чужого пота, пряди волос, прилипшие ко лбу. Слишком быстрый, сбитый ритм движений… Болезненное шипение Элрика, что, полулёжа прямо на алтаре, обхватывал ногами талию Арнвида… Безумие. Иначе, как безумием, этот жар сложно было назвать. Ещё пара движений – и Вальдрир обессилено обмяк, почти сознание теряя от слишком сильного удовольствия. Сдавленный стон Анвета, жалобный хрип его младшего брата… - Вальд… Это было последним, что услышал юноша, прежде чем сознание окончательно утонуло в тумане.