Семь шагов к вечности.

Холодная, молчаливая темнота склепа казалась невыносимо угрюмой. И раньше доводилось Вальдриру видеть богатые захоронения – но это было другим. Видно было, что давно прошли лучшие годы семейства, коему склеп принадлежал – место это было ухоженным, ни следа паутины или грязи, но статуи, что склеп украшали, давно уже от времени осыпались, а у одной из них был отколот нос. Вальд слегка поёжился, не понимая, отчего ему кажется, что статуи смотрят на него. И смотрят отнюдь не доброжелательно. В молчании спустились ученики по узкой лестнице в подземный зал склепа, и Вальдрир нервно сглотнул. Что ни говори, а счастлив был он, что на сей раз Испытание пройти возможно, толком ничего не сделав. Если, конечно, так просто всё. Ведь, если подумать, ну что от него потребуется? Ормгримм уже горит желанием самостоятельно труп разрезать, и даже достал уже с собой прихваченный для этой цели нож с деревянной рукояткой. А значит, остальным лишь ждать останется, пока всё кончится. И в этом случае все довольны будут… Анвет, молча шедший рядом, неожиданно поморщился и пошатнулся слегка. Вальдрир встревожено посмотрел на него. - Ты точно в порядке? – не желая говорить громко, произнёс Вальдрир чуть слышным шёпотом. - Старшие говорят, что нужно торопиться. Не хотят ждать они. - Вот незадача! – воскликнул тем временем Ормгримм, раздражённо маленький гробик на постаменте открыть пытаясь. Но ничего не получалось у него. Арнвид, усмехнувшись, легко отодвинул русоволосого юнца и демонстративно сдвинул крышку. Уж на что Вальдрир пытался убедить себя в том, что смотреть не стоит, но всё же любопытство не сумел пересилить и заглянул в гробик. Сердце пропустило пару ударов: да, знал Вальдрир, что увидит маленького ребёнка, но не думал, что малыш окажется столь крошечным. При жизни он, наверное, был очень хорошеньким: пухленькие щёчки, тёмные волосики, спадающие на бледный, желтоватый лобик. Крохотному существу было явно даже менее десяти зим от роду. Интересно, отчего умер он?.. - Жертва, жертва, - чуть ли не приплясывал Вегест, от избытка чувств подпрыгивая, - Красивый мальчик. Хороший мальчик… Только хнычет. У вас тоже от детских воплей уши болят? У меня всегда болели. - Помолчи уже, - фыркнул Ормгримм. Его, кажется, совершенно не заботило то, что отчасти и по его милости стал таким Вегест. Отпихнув приплясывающего парнишку, русоволосый юнец бесцеремонно разрезал беленькую рубашечку, в которую был одет ребёнок. Вальдрир понимал, что отвернуться нужно, но не в силах был отвести взгляд. Отчего-то не покидало его ощущение, что ребёнок, пусть и мёртвый, испуганно дрожит. Нет, что он мёртв – ясно. Но откуда это неприятное ощущение? - Так, вроде бы сердце находится вот здесь… Интересно, как его так зашили, что следов не осталось? - пробормотал Ормгримм, делая пробный разрез. Вальдрир почувствовал, как к горлу подкатила тошнота, но отвернуться сил в себе не находил. Он молча смотрел на то, как Ормгримм хладнокровно разрезает грудную клетку мальчика, сетуя изредка на туповатый нож. Но при этом у него даже мысли не возникало о том, что он совершает нечто ненормальное, нечто, что нельзя делать ни при каких обстоятельствах… Вальдрир издал неопределённый звук, похожий на икоту, чувствуя, что если сейчас же не отвернётся, то в обморок упадёт. Как можно так спокойно резать существо, которое пусть и мертво ныне, но когда-то было живым? Особенно если это существо такое крошечное… Сильная рука потянула за запястье, насильно заставляя отвернуться. Вальдрир молча уткнулся лбом в плечо Анвета, который лишь тихо проговорил: - Просто не надо смотреть. Не смотри на это. - О, какой вид! – с нескрываемым сарказмом в голосе проговорил Элрик, - Трогательное зрелище. Обнимаетесь, точно две девки. Ещё заплачьте. Вальдрир никак не отреагировал, и Элрик, сочтя это за слабость, безжалостно продолжал: - Никак, снова станешь под него стелиться, а, Вальдрир… или как там тебя. Впрочем, по тебе с начала самого было видно, что ты мерзкий эрги*. Анвет неожиданно холодно посмотрел на Элрика, и тот осёкся. Альв же чётко проговорил: - Ещё слово – и, клянусь силой Семи, из этого склепа ты не выйдешь. Элрик поморщился демонстративно, всем видом своим показывая: мол, замолчать-то я замолчу, да только на правду обижаться глупо. Вальдрир прижался к Анвету, чувствуя откровенный стыд. «Ведь ему сейчас хуже, чем мне. Это я должен его защищать, не он меня… Тем более что Элрик прав. Это стыдно… Быть с мужчиной, тем более… так», - как ни странно, эти отнюдь не радостные мысли отвлечься помогли, и Вальд более-менее расслабился. Позади раздался возглас Ормгримма: - Достал! Вальдрир обернулся – как раз для того, чтобы увидеть, как Ормгримм небрежно, точно простой кусок мяса, отшвыривает на пол разрезанное напополам сердце. На то, что осталось от тела мальчика, теперь юноша предпочитал не смотреть. В руках Ормгримма поблескивал явно дорогой амулет, покрытый тонким слоем запёкшейся крови. Тот самый, что нужно принести? Да, наверное… Неожиданно со стороны дверей послышался шорох. Немедленно голову повернув, Вальдрир едва сознание не потерял. На миг ему показалось, что стоит у лестницы тот же самый мальчик, которого Ормгримм недавно резал. Но через пару секунд испуг первый миновал, и юноша с облегчением сообразил: нет, это другой ребёнок, пусть и очень похожий… - Зачем вы резали братика? Лучше бы это был призрак, чем живое, маленькое существо с искренне испуганными глазами. - Почему братик не плачет? Даже когда режешь палец, это больно, а тут… тут… - малыш шмыгнул носом. Анвет до крови куснул нижнюю губу – было ясно, что при словах мальчика терзают его воспоминания о погибшем брате. - Не учили тебя разве? – процедил сквозь зубы Ормгримм, - Нельзя с духами говорить. - А вы духи?! Ой! – мальчик испуганно спрятался за одной из статуй. Ормгримм же невозмутимо проговорил: - Пойдёмте уже. Как бы то ни было, мы добыли то, зачем сюда явились. Ученики покорно поспешили за русоволосым юношей – даже нервно смеющийся Вегест. Уже у подножия лестницы что-то словно толкнуло Вальдрира в спину, и он обернулся. Мальчик, прибежавший в склеп, сидел на постаменте рядом с гробом. В маленьких пальчиках он бережно сжимал вырезанное из груди брата сердце. Губы малыша испуганно дрожали, но он всё же погрузил пальцы в разрезанную грудную клетку, пытаясь умостить сердце обратно на место. - Братик, ну почему же ты молчишь? – поминутно всхлипывая, шептал малыш, - Я же всё на место поставил, почему ты ещё молчишь?! Братик, братик, братик… - Идём отсюда, - услышав шёпот Анвета, понял Вальдрир, что альв так же, как и он сам, разрыдаться готов, - Идём. Вальдрир, кинув последний взгляд на плачущего мальчика, покинул склеп вместе с остальными. Бедное, наивное дитя… интересно, как скоро тот малыш поймёт, что, даже если сложить на место вырезанное сердце, оно вовек не начнёт снова биться? __________________________________ "Эрги" (ergi) - склонный к пассивной роли в отношениях с мужчиной, пассивный гомосексуалист.