Семь шагов к вечности.

Теперь дни летели быстро – в основном потому, что почти всё время спал Вальд, пытаясь хоть немного силы восстановить. Видимо, из-за того, что к навиям он и остальные относились, быстрее заживали жуткие раны. Но окончательно оправиться удалось и Вальдриру, и Анвету лишь к концу недели – когда уже было на подходе одно из последних Испытаний. - Вроде бы всё самое ужасное мы пережили уже, - оптимистично говорил Анвет, - Не думаю, что что-то ещё хуже может быть, чем всё то, что прежде было. - Ты прав, - Вальдрир осторожно плеча любимого коснулся, всё ещё навредить ему боясь. Как же хотелось верить в то, что ничего особо страшного более не грозит им… - Остались нам Испытания ещё двух божеств, - изрёк задумчиво Арнвид, ни к кому конкретно не обращаясь: после предыдущего Испытания, кажется, сумел он залечить уязвлённую гордость. Ещё бы, ведь он единственным был, кто достаточно крепок телом оказался, чтобы до конца продержаться и на своих ногах до крепости дойти. Элрик, старательно делая вид, что Анвета с Вальдриром не замечает, задумчиво подбородок поскрёб: - Исунгерд и Альмод. Одни из самых сильных божеств. - Верно, - бесцеремонно перебил его Анвет, - Так как сильнее прочих Альмод, то, как кажется мне, сегодня мы вознесён молитву Безмолвной Страннице. Лицо Анвета напоминало маску. Понимал Вальдрир, что упоминание этой богини напоминает ему о покойном брате, и потому торопливо попытался на другую тему заговорить: - Так как вы думаете, что именно сделать нужно будет? Элрик демонстративно отвернулся, показывая, что общаться с ним не желает. Арнвид же снисходительно проговорил: - Не думаю, что нечто особо страшное. Наставник, что вёл этих четверых в святилище, лишь поморщился. Ожидали ученики, что сейчас он прикажет им замолкнуть – но не сказал он ни слова. Сегодня духов было больше, чем обычно. Не заходят они лишь на тропу, ведущую к святилищу, по бокам же от тропы этой ничего разглядеть нельзя – сплошной туман. Лишь особенно часто мелькают в этом тумане восемь неясных теней, чьи очертания напоминают человеческие фигуры. Тени это сопровождали учеников ещё от самой крепости – и чувствовал Вальд неосознанно, что как-то это с грядущим Испытанием связано. - Теперь молчите. Не должны в святилище госпожи Исунгерд слова ваши звучать. Покорно умолкли ученики, входя в очередной зал святилища. И дружно замерли они, не ожидая увидеть такой красоты: всё святилище, казалось, было выточено из кристаллов. Кристаллы переливались всевозможными цветами – от светло-зелёного до глубоко-синего. Статуя плачущей женщины, сама фигура которой, казалось, скорбь и безмолвие выражала, также была высечена из кристалла. Лишь несколько вещей лишними смотрелись в этом святилище – и были это четыре гроба, стоящие по бокам от алтаря. «Это же не…», - прежде чем успел Вальд свою мысль додумать, торжественно произнёс Наставник: - Исунгерд, Безмолвная Странница, что скользит бесшумно в тумане, унося чужие жизни одним лишь дыханьем своим. Вручаю в руки твои четыре новые души. Как рассудишь ты – так и случится. Останутся живы они – или же сгинут. Тебе решать, о Умолкшая Дева. Затем обернулся он к четырём ученикам: - Чего ждёте вы? Ложитесь в гробы. Хотел было Вальдрир убежать прочь – но, на взгляд Анвета натолкнувшись, послушно в гроб улёгся. Прежде чем он даже подумать о чём-то успел, крышку гроба наглухо закрыли. В этой темноте чуть слышен был голос Наставника, выводящий песнопения на неведомом языке. Вальдрир, морщась оттого, что спина всё ещё побаливала, если на неё лечь, смотрел куда-то вверх, не видя ничего, кроме деревянной крышки гроба. Лежать было неудобно – но разве выбор имелся? Неожиданно завершились песнопения, и закачался гроб. Почти в ужасе понял Вальдрир, что его и остальных, видимо, куда-то несут. Продолжалось это недолго – совсем скоро гроб поставили на землю снова. Затем на время вновь воцарилась тишина, прерываемая лишь тихим стуком. Продолжалось это достаточно долго. Затем гроб вновь передвинули, и воцарилась тишина. Вальдрир недоумённо поёрзал, пытаясь сообразить, что происходит. Нет, понимал он, что сейчас лежит в гробу и всё прочее, но почему воздух становится жарче? Не так и много времени миновало, чтобы не хватало воздуха… Снаружи слышался странный гул, затем – треск. Всё жарче и жарче становилось. Вальдрир похолодел, в ужасе сообразив, что происходит. «Он что, поджёг гробы?!» Пламя тем временем разгоралось, и Вальдрир спешно ноги поджал, чтобы языкам пламени до кожи своей добраться не дать. Дерево, из которого сделан был гроб, уже полыхало, часть досок отвалилась… Интересно, какой силой воли надо обладать, чтобы броситься бежать сквозь пламя, сломав остатки полыхающего дерева? Наверное, так и сделал бы Вальд, умирать не желая, но тело словно парализовало, и не мог он даже рукой пошевелить, не то что бежать броситься… Глаза слезились, в горло забивался дым, и дышать становилось всё труднее. Кожу жгло, так, что, казалось, даже жир под кожей закипал. Из горла вырвался судорожный кашель: пытался Вальдрир хоть немного от дыма избавиться. Вот первый язык пламени лизнул руку – и Вальдрир бы закричал, если бы не раздирающий горло и лёгкие дым. Боль. Слишком больно… Значит, вот каково это – полыхать заживо?! Когда это кончится?! Ну когда?! Уже будучи на грани сознания, Вальдрир зажмурился, попытался пошевелиться… И неожиданно стукнулся рукой о крышку абсолютно целого гроба. Вальд моргнул один раз, затем другой. Где всё то пламя, что недавно бушевало вокруг? Даже следа от него не осталось, если не считать небольшого ожога, что остался на его руке. Крышка гроба открылась – и Вальд принялся жадно хватать ртом холодный воздух, пытаясь откашляться. Сев, он изумился: гробы стояли на прежних своих местах, в святилище. Значит, их даже не несли никуда?.. Иллюзия? Да, наверное. Всё-таки пугающая вещь – магия… - Что ж, испытание прошли трое из четверых, - невозмутимо проговорил Наставник, окидывая взглядом сидящих в гробах Анвета, Элрика и Вальда, - Четвёртый же умер в своей иллюзии. Что ж, жаль. И, не собираясь давать ученикам долго любоваться на прах Арнвида, Наставник с громким стуком опустил обратно крышку последнего гроба.