Семь шагов к вечности.

Говорят, чем ближе конец пути, тем на душе спокойнее. Видимо, что-то не так у Вальдрира было с душой, но понимание того, что совсем скоро последнее, седьмое, Испытание, отнюдь спокойствия не вызывало. Напротив, в душе рос страх: что, если на самом последнем Испытании провалится он сам или Анвет? Что тогда толку от всего этого пути, если закончится он так глупо?! - Снова не о том думаешь. Вальдрир лишь вздохнул тяжело: не удивляло его то, что Анвет едва ли не мысли его читает. После шестого Испытания понял он, что и сам порой способен обрывки чужих мыслей улавливать. А голоса духов и вовсе неумолчны стали, и постоянно норовили услышанными быть. - А что сделать? Анвет, я хочу уйти отсюда. Я не хочу, чтобы хоть что-то могло разлучить нас, а если… - Если ты уйдёшь – то уйдёшь в одиночку, Вальд. Никто из моего народа не станет, подобно твоим соплеменникам, судьбе противиться. - А если я уйду? – Вальдрир не сводил глаз с альва, чувствуя, что сердце противно сжимается. - Значит, предречено было тебе уйти. А мне – остаться здесь. - И ты бы даже не попытался меня остановить? – пытался понять Вальдрир. Лишь головой покачал Анвет: - Не стал бы и пытаться. Это твоим бы решением было. В душе словно что-то перегорело. Что-то, что держалось всё это время, разорвалось – и Вальдрир заплакал, крепко обняв любимого за шею. Теперь не было у него больше сил в себе держать всю ту боль и весь тот страх, что накопился за проведённое в этом месте время. Он просто плакал, к стыду своему, плакал, как дитя, не в силах остановить свои слёзы. Вальдрир мог лишь лихорадочно шептать на ухо Анвету: - Прошу тебя, прошу. Давай уйдём отсюда. Я не хочу оставаться здесь, но тебя не оставлю, не смогу… Прошу тебя, Анвет, прошу… - Мы не можем уйти. - Как ты не понимаешь! Сегодня последний шанс уйти нам обоим! Понимаешь, последний! – почти кричал Вальдрир, - А потом… Проклятье, да кто знает, что будет потом?! - Вальд, успокойся. - Просто… просто… - неожиданно силы кончились, и Вальдрир слабо носом уткнулся в плечо Анвета, - Я не хочу тебя потерять, понимаешь? Не хочу. Анвет легко, почти невесомо, погладил по спине плачущего юношу. - В первый раз, по-моему, я вижу твои слёзы, Вальд. И надеюсь, что последний. Не хочу заставлять тебя плакать, но и уйти отсюда не могу. Вальдрир жалобно на Анвета посмотрел, жгучий стыд чувствуя. Вот с какой стати он сорвался?! - Понимаешь, я, наверное, боюсь. Всё-таки прав ты был, когда в первый наш с тобой раз использовал меня вместо женщины. Ибо веду я себя как жалкая девчонка. - Ты думаешь, сильные не плачут? Напрасно. Там, внизу, у подножия гор, наверное, уже наступила весна. Начинают зеленеть лиственные деревья – их мало, но тем не менее, они есть. Начинает показываться из-под земли свежая трава… А здесь, рядом с крепостью, даже ели не растут. Да и, как сказал Анвет, и любую другую жизнь отпугивает, видимо, эта крепость: потому и нет здесь ни грызунов, ни паутины… - Если и плачут, то точно не от страха. Голоса духов. Снова. Неужели всегда теперь придётся слушать их? Или же это только в этом месте продолжаться будет? - Я люблю тебя, Вальд, и не хочу, чтобы ты плакал. Обещаю, что бы ни случилось, - голос альва чуть дрогнул, что в принципе не характерно было для него, - Обещаю, я буду рядом с тобой. Но пойми и ты меня. Что нас ждёт там, снаружи? Думаешь, сможем мы там спокойно жить? Нет у нас теперь иного дома, кроме этого. Вальдрир молча прижимался к любимому, слова Наставника, сказанные вскоре после шестого Испытания, вспоминая. Сказал он, что на последнее Испытание уводить учеников будут по одному, раз в сутки. И даже те, кто прошёл, назад более не вернутся: отправятся они в другое место, туда, где проживают Старшие. И почти в ужасе узнал Вальдрир, что первым заберут Анвета, последним же – его самого. Три дня. Три проклятых дня, что должен он будет провести без своего возлюбленного, даже не зная, жив он или мёртв. Уже завтра… завтра Анвета уведут. Почему разом все жуткие сны вспоминаются? И почему на сердце так тяжко? - Вальд, я люблю тебя, - повторил Анвет, перебирая длинные чёрные волосы любимого своего. - И я тебя, - Вальдрир не понимал, чего сейчас он сделать должен. Понимал он лишь чувства и ощущения свои: а что-то ему говорило, что нельзя Анвета на Испытание отпускать. - Прошу тебя. У нас ещё есть время… Пока ещё есть. Мы можем уйти… Вместо ответа – поцелуй в губы. Надо же. Губы Анвета теплее, чем обычно. Так хочется просто чувствовать эти уверенные, но такие мягкие прикосновения. Хочется просто быть рядом с тем, кого любишь… Рука альва скользнула по спине Вальда, и юноша слегка вздрогнул, когда пальцы пробежались по оставшимся после недавних событий шрамам. - Тебе не больно? – обеспокоенно спросил Анвет. - Нет. Уже зажило… - Хорошо. Прикосновения стали настойчивее, и Вальд невольно подчинился этим ласкам. - Мы так давно не касались друг друга, - тихий шёпот, затем – поцелуй в ухо. Вальдрир зажмурился, пытаясь поближе к себе альва притянуть. Всё тело дрожит в сладком нетерпении. Губы скользили по шее, по груди, даря приятное ощущение лёгкой прохлады. Вальдриру в тот миг стало всё равно, что, похоже, опять собирается Анвет воспользоваться им, как женщиной. Всё равно. Главное – что с ним… А как – неважно. Анвет понял это по глазам Вальда – и потому сдерживаться перестал, мягко укладывая его на кровать. Жар… этот безумный, приятный жар, который может остудить лишь прохлада ладоней Анвета. С губ Вальда сорвался лишь тихий стон, когда он ощутил проникновение. Жар. Возбуждение. Желание. И такие нежные, почти невесомые прикосновения дрожащих губ… Не так много времени понадобилось обоим, чтобы достигнуть высшей точки наслаждения. Вальдрир устало прижался к любимому, не в силах отстраниться. - Прошу тебя, Анвет, не оставляй меня. Никогда не оставляй. - Не оставлю. Кажется, до самого утра они молча лежали, обнявшись. Они не спали, нет – просто жались друг к другу, как два маленьких ребёнка. Даже когда явился под утро Наставник, Вальдрир не хотел отпускать Анвета с ним. Что-то болезненно ныло в груди, словно предрекая беду. - Прошу тебя… Не надо. - Всё будет хорошо, Вальд. Почти обречённым взглядом смотрел Вальдрир на то, как медленно удаляется Анвет. Шёл альв уверенно, даже не оборачиваясь. Ну почему, почему такое мерзкое чувство, словно всё, что было этой ночью, происходило в самый последний раз?!