teacher, please

Звонок. Он как ни в чем не бывало зайдёт в кабинет, взглядом пробежится по всем ученикам, проверить, все ли на своих местах. Его взгляд на долю секунды задержится на мне, а моему телу этого будет достаточно, чтобы покрыться мурашками. — Всем добрый день, — его уголки губ слегка приподнимаются и он продолжает, — мы с вами остановились на... Он так интересно рассказывает, что все девочки в классе вздыхают и смотрят на него таким тёплым взглядом. А он отвечает им стальным. И это не может не притягивать. Я выжидаю момент, когда он позовёт кого-то к доске, чтобы этот невезучий человек что-то ему ответил, потому что только в такие моменты он начинает оглядывать весь класс более внимательно, выбивая воздух из моих легких. — Мисс Харрис, — резко отчеканивает, как будто тренировался делать это много раз, — Агата, прошу вас. Я обожаю слышать, как ты произносишь мое имя, но почему именно сейчас? Мои руки дрожат, дыхание сбилось, а сердце колотится как ненормальное. А меня всего лишь позвали к доске. Первую отличницу в классе, у которой идеальная репутация по всем предметам, выбил из колеи какой-то молодой учитель, который не может держать свои флюиды при себе. Я собираюсь с мыслями, аккуратно встаю из-за парты, мельком наблюдая за его взглядом, который случайно (случайно ли?) опускается ниже, к моим бёдрам, которые оголяет не самой классической длины юбка. — Прошу прощения... мистер Нильсен, — довольно хрипло и неуверенно выдавливаю из себя, по привычке закусывая нижнюю губу, — Я прослушала вопрос. Мои щёки горят, спиной чувствую взгляд всех удивленных одноклассников и слышу тихие смешки особо недалеких. Стыдно. Очень стыдно. В какое же неловкое положение он меня поставил. Я запомню. — Мисс Харрис, поделитесь с нами, пожалуйста, что вас так отвлекло? — мистер Нильсен медленно подходит к моей парте, от чего кровь в моих венах начинает обжигать, — Может это? Александр берет в руки мой телефон с парты и тут же замечает в моих глазах приступ тревоги, от чего думает, что сорвал куш. — Нет-нет, — тут же тянусь к своему телефону, чтобы забрать, — Вы не так подумали, телефон здесь не причём. Естественно, так легко взять его из чужих рук мне не удаётся. Щеки заливаются румянцем, а сердце бьется так громко, что кажется, все ученики школы спутают его со звонком и покинут свои места. Лучше бы так. — По вашему поведению не скажешь, — на его безупречном лице проскальзывает хитрая ухмылка, которая выбивает землю из-под ног, — Может поделитесь с классом, что такого интересного есть в телефоне, чего нет на моих уроках? Или мне самому прочесть? Нет. Нет-нет. Нет-нет-нет. Только не это. Не вздумай. Не смей. — Там ничего нет, — резко отвечаю я, из ниоткуда набравшись уверенности, так как видимо адреналин наконец дал о себе знать, — ничего, что было бы интереснее вашего урока, мистер Нильсен. Последние слова произношу максимально сладко и смотрю в его холодные глаза с легким прищуром, и, готова поклясться, я увидела в них что-то, что не должно быть в глазах учителя. — Тогда заберёте его после уроков, Агата, — Нильсен в один момент разворачивается и закидывает мой телефон к себе на стол, пока я мечтаю оказаться на месте этого несчастного аппарата. Я осторожно присаживаюсь и беру в руки ручку, как тут же на меня будто выливают ведро ледяной воды одной фразой: — Я не разрешал Вам садиться. Боже, почему это звучит так сексуально. Я тут же встаю, поднимая свой взгляд, а он вновь опускает его к моей юбке всего на долю секунды, но так, что я успеваю заметить. — А вот теперь садитесь, — довольно улыбается, после чего берёт в руки журнал и ручку, чтобы выбрать следующую жертву. Что это было? Как тебя понимать, чертов Нильсен? Проклинаю себя за то, что не услышала его вопрос изначально. Влажными ладонями хватаюсь за юбку, чтобы вытереть их, сжимая мягкую ткань. Это было очень и очень глупо. Все это. Мне нужно было быть внимательнее. Теперь придётся прийти после уроков и надеятся на чудо, что мистер Нильсен не сообщит об этом моей тетушке. За все мое обучение в школе Аннет вызывали только для того, чтобы передать мои награды или похвалить. А тут этот глупый инцидент с телефоном. Это будет такой позор и разочарование. Черт. Черт. Чертов Нильсен. Я вздрогнула, когда прозвенел звонок, удивляясь тому, как быстро пролетело время, пока я была в своих мыслях. Детально продумав свои дальнейшие действия, я ожидаю, пока все покинут класс. Нарочито долго собирая принадлежности в сумку, привлекаю его внимание. Не спеша подхожу к двери, закрывая ее. Затем поворачиваюсь к нему, ловя его слегка нахмуренный и непонимающий взгляд: — Мистер Нильсен, — говорю уверенно, изучая его идеальное лицо в мельчайших деталях, — Хотела извиниться перед вами за то, что произошло на уроке. — Извинения приняты, мисс Харрис, — Александр отвечает спокойно, присаживаясь за свой стол. — Тогда прошу Вас вернуть телефон, — говорю я, протягивая руку. — Не так быстро, Агата, — и он снова улыбается этой своей хитрой улыбкой и выбивает землю у меня из-под ног, — Сначала я хотел бы оповестить миссис Харрис о том, что такая прилежная ученица начала отвлекаться на телефон во время моих уроков. — А если я не хочу? — смотрю прямо ему в глаза самым жалостливым взглядом, невольно прикусывая нижнюю губу. — Не хочешь чего? — Чтобы тетушка Аннет была в курсе этого недоразумения, — выпаливаю я, — Может, найдём другое решение? Понимая, как двояко это звучит, стараюсь не отводить взгляд. Что не скажешь о нем. Нильсен тут же его отводит и тихо смеётся: — Агата, тут нет других решений. — А если поискать? — затаив дыхание, подхожу ближе, к столу, и приподнимаюсь на носочки. Александр внимательно наблюдает за мной с приоткрытым ртом. Он удивлён, но ничего не предпринимает. Я аккуратно сажусь на его стол прямо перед ним и не отвожу взгляд. Он медленно начинает вести ладонью по моей ноге от самой щиколотки, вызывая рой мурашек, и останавливается на середине бёдра. Я чувствую, как уши закладывает и дыхание учащается. — Мне придётся долго искать, — Александр поднимает свой взгляд на меня и я снова вижу это в его глазах. Неприкрытое желание. — Я не тороплюсь, мистер Нильсен, — хрипло проговариваю, медленно расстёгивая верхние пуговицы белоснежной рубашки и продолжая смотреть прямо в глаза. Его рука тут же накрывает мою, а я замираю, потеряв уже всю уверенность, за счёт которой я оказалась на этом столе. — Я не разрешал тебе раздеваться, — произносит холодным тоном так, что у меня тут же выступает влага на ладонях. И не только. Он привстает со стула и оказывается надо мной. В одно мгновение Александр закидывает мои руки мне за спину и придерживает их одной рукой за запястья. Немного больно. Но от желания внутри все ноет ещё сильнее. Он проводит пальцем по моей щеке, находясь в двух сантиментах от моего лица. Будто рассматривает его, чтобы не забыть, чтобы запомнить каждую мелочь. Его прикосновения оставляют невидимый след, который обжигает кожу. Каждая клеточка моего тела сейчас напряжена и ждёт его действий. Сейчас мои мысли грязные, а трусики влажные. И причина этого - чертов Нильсен. Он прихватывает меня за подбородок и большим пальцем проводит по моим губам. Я замираю, мысленно борясь с тем, чтобы обхватить его палец губами, смотрю ему прямо в глаза, в которых так и играют искры. Он аккуратно касается своими губами моих на секунду. После отстраняется. Из-за чего я недоумевающе смотрю, хмурясь и поддаваясь вперёд. Он тут же дергает меня за руки, которые держит у меня за спиной, и я возвращаюсь в своё положение. — Не так быстро, лилла каттен, — шепчет мне на ухо, губами касаясь мочки моего уха, от чего по шее тут же пошли мурашки, — Ты должна попросить меня. Чувствую как щеки краснеют, а руки уже немеют. Мне так хочется ощутить вкус его губ, кажется, я мечтала об этом каждый его урок с начала года. — Мистер Нильсен, — говорю хриплым от изнеможения голосом, — Поцелуйте меня. Пожалуйста. Благо мистера Нильсена не нужно просить дважды. В одно мгновение он довольно усмехнулся и тут же накинулся на мои губы с такой страстью, как ещё не было ни в одной моей влажной фантазии. Воздуха катастрофически не хватало, его язык полностью хозяйствовал у меня во рту, не давая ни единого шанса на доминирование. Его рука поглаживала внутреннюю сторону бедра и поднималась все выше, от чего я невольно дернулась вперёд и получила легкий шлепок. — Попроси, — выдыхает он мне в губы, а я продолжаю таять под его натиском. — Алексан... - получаю ещё один шлепок, на этот раз чуть сильнее, и сразу исправляюсь. — Мистер Нильсен... Я хочу... Хочу, чтобы Вы коснулись меня. Там. Он тут же скалится, а его глаза темнеют. Я в его руках как оголенный провод: каждое его прикосновение отзывается во мне электрическим током, а внизу живота приятно ноет. Он задирает мою юбку ещё выше и надавливает пальцем на клитор, от чего я не сдерживаю тихого стона. Он аккуратно водит пальцем по кругу, а я тянусь к его губам, закрыв глаза, потому что все чувства уже обострены до невозможности. Слишком много удовольствия, слишком много Александра Нильсена. Он жадно хватает мои губы своими и ловит мои стоны, не переставая при этом стимулировать меня пальцем. Аккуратно отодвигает влажное белье в сторону, от чего по моей коже резко проходит холодок, и я выдыхаю. Я чувствую, как он приставляет свой палец ко входу и откидываю голову назад, не в силах больше терпеть. Он влажно целует мою шею, аккуратно вводя в меня свой палец. Я невольно поддаюсь своими бёдрами к нему навстречу и чувствую, как он сильнее сжимает мои запястья другой рукой. Ему не нравится, что я нетерпелива. Он хочет выжать все из каждого мгновения. Его палец скользит во мне, задевая нужную стенку, от чего я выгибаюсь и не сдерживаю стона. — Тс-с-с-с , — потоком тёплого воздуха выпаливает Александр мне в шею, — Ты же не хочешь, чтобы нас услышали, каттен. Будь тихой девочкой. Его голос такой низкий и хриплый, я представить не могла, что он может звучать еще сексуальнее, чем обычно. Он покусывает мою шею, из-за чего мое тело напрягается и грудь вздымается, тоже требуя внимания. Александр спускается мокрой дорожкой поцелуев к моей груди и зарывается лицом в приоткрытом мною ранее декольте, покусывая и посасывая мою тонкую и чувствительную кожу. Он добавляет второй палец и ускоряется, от чего я зажмуриваю глаза и прикусываю нижнюю губу, чтобы громко не застонать от удовольствия. Я же должна быть тихой девочкой. Он лишь наращивает темп, от чего я глубоко дышу, жадно ловя ртом воздух, который в этом классе уже накалён до предела. Александр вновь поднимается по моей шее к моим губам, и накрывает их поцелуем. Этот поцелуй уже не похож на предыдущие. Он более ленивый, приглушённый, позволяющий мне сосредоточиться на том, что происходит ниже в районе промежности. И я отчетливо чувствую, как все напрягается, как мои мышцы внутри сокращаются и по телу проходит мощный разряд, который рассыпается на мелкие песчинки удовольствия по всему телу. Я успеваю только промычать что-то ему в рот, после чего обессилено опускаю голову ему на плечо. Александр размыкает свою хватку на моих запястьях, от чего к ним постепенно приливает кровь. Я пытаюсь отдышаться и почти не чувствую, как он лениво водит кончиками пальцев по моим рукам и спине. В этот момент я чувствую себя в безопасности и готова провалиться в блаженный и крепкий сон в любую секунду, находясь в его тёплых объятиях. — Мисс Харрис, — слышу я откуда-то издалека, — Мисс Агата Харрис... — М-м? — все, что я могу выдавить из себя, с большим трудом приоткрывая слипшиеся глаза. — Жду Вас и миссис Харрис завтра после уроков в своём кабинете, — после этих слов звенит звонок. Я вздрагиваю и резко просыпаюсь. Вокруг слышу смешки и разговоры одноклассников. Ощущаю на себе пристальный взгляд мистера Нильсена и замечаю его лёгкую улыбку. Черт. Я влипла.