По следам

      Тобираме снился странный сон.       Он гнался за тёмным силуэтом преступника, которого никак не мог догнать. Забежав в тёмный переулок, полицейский наткнулся на высокую кирпичную стену, что преграждала дорогу. Сзади послышались шаги, несколько силуэтов окружили мужчину, они злобно смеялись и угрожающе махали перочинными ножами, всё ближе и ближе подбираясь к своей жертве. Но они не успели ничего сделать, мужчина проснулся.       Весь в холодном поту, держась левой рукой за голову, Тобирама пытался восстановить дыхание. Глаза уставились в темноту, пытаясь скорее привыкнуть к ней. — Опять дурной сон, — уже более спокойно выдыхая, прошептал Сенджу.       Однако обратно лечь спать ему не дали. Дверной звонок беспощадно разрывал тишину и беспокоил, не собираясь замолкать. Ещё не до конца проснувшись, офицер сполз с постели и слегка шатающейся походкой побрёл в коридор. — Кого ещё принесло, — бубнил себе под нос хозяин квартиры.       Открывая дверь, он был крайне удивлен ночному гостю, который чуть не упал на него. Реакция была хорошая, и он подхватил своего начальника. — Хаширама? — вскрикнул младший Сенджу. — Ты как здесь…?!       Не успел он закончить свою фразу, как в нос ударил сильный запах выпитого алкоголя. Невольно он поморщился. — Хаширама, ты пил? — уже затащив старшего братца в квартиру и закрыв дверь, пробубнил младший. — Ты же обычно не пьёшь! Только не говори мне, что я должен проводить тебе лекции о вреде алкоголя и чрезмерном употреблении. Хотя сам не так давно ворчал на эту тему.       Разглядывая безмятежное лицо старшего Сенджу, Тобирама смягчился, но старался выглядеть строгим и собранным. Сон как рукой сняло. Проводив нежданного гостя на диван, владелец апартаментов уселся прямо напротив, желая выяснить причину столь позднего визита и данного состояния родственничка. — Тобирама, — выдохнул Хаши и резко встал с места.       Голова моментально закружилась, а в глазах потемнело. Застыв на месте, Сенджу моргнул и через пару секунд всё прошло, но на лице Торы отражалось беспокойство и он готов был уже подорваться. Однако внимательно следил за движениями старшего.       Хаширама, чувствуя неизвестно откуда взявшуюся радость, опустился на колени перед младшим. Одну руку он положил на чужое колено, опираясь, а свободной коснулся разгоряченной щеки брата. Пальцы скользнули вверх, касаясь виска и белоснежных лохматых волос. — Ты такой взрослый, — шепчет Сенджу, большим пальцем проводит по хмурым бровям, разглаживает складку между ними. — Можно сегодня я останусь у тебя, малыш Тора? — Хаширама, прекращай этот цирк! — младший скинул с себя руку своего родственника, но взгляд его так же оставался тёплым. — Как это так получилось, что ты напился?       Тусклый свет люстры падал на мужчин, образовывая тёмные тени на лицах. — И почему это ты так улыбаешься? Ты не заболел? — Тобирама одним движением прикоснулся своим лбом ко лбу Хаширамы. — Жара вроде нет. Что-то я не припомню, чтобы у тебя были в друзьях пьющие люди. Это кто же тебя выпить позвал?       Интерес мужчины перерастал в раздражение, но он продолжал терпеливо ждать ответа. Старший брат тяжко вздохнул и уселся на пол. Отклонившись немного назад, он подставил руки для опоры. Вскинув голову, Хаширама впился взглядом в младшего брата. Вмиг его лицо изменилось, окрашиваясь нотками серьёзности и прохлады. Каштановые волосы водопадом рассыпались по плечам, а пара отдельных прядей прилипли к лицу. — Даже если я тебе и скажу, кто был тот друг, то ты всё равно его не одобришь. Ты редко одобряешь мои выборы, — отозвался Сенджу, не отрывая взгляд. — Всегда ворчишь. У тебя у самого есть друзья?       Губы дрогнули, изгибаясь в усмешке. Такое поведение не было свойственно Хашираме. Однако алкоголь, похоже, вытащил наружу то, что таилось в самом укромном месте души. Какая-то невиданная тёмная сила хватала за ноги, кусая, оплетая. Дерзость и наглость вырывались наружу, но мужчина стойко держался, отдавая себе отчёт в действиях.       Прикрыв глаза, Сенджу глубоко вдохнул, мысленно отсчитывая мелькающие в голове цифры. Ровный ряд зубов до боли впился в нижнюю губу, оставляя красный, наливающийся кровью, отпечаток. Судорожный шумный выдох.       Хаширама не должен срываться. Не должен обижать младшего брата. Не должен выливать на него злость и раздражение. Он может принять весь спектр эмоций Тобирамы на себя, но никогда не бить негативом в ответ. Это он себе чётко установил и уложил в голове.       Резкие слова близкого человека ни капли не задели офицера, а, наоборот, дали понять, в каком состоянии находится его родственник. Без лишних слов Тобирама присел на колени рядом с Хаширамой, крепко обняв его. — Конечно, я разрешу остаться тебе на ночь, — он слегка отстранился и посмотрел старшему в глаза, — более того, мои двери всегда для тебя открыты.       Младший Сенджу знал все душевные терзания его брата, или предполагал о них, а потому не хотел терзать его ещё больше. Друзей у него самого не было, лишь Хаши был и другом, и братом в одном лице. Тобирама был женат на своей работе и Хаширама это прекрасно знал. Тема друзей в основном не заботила следователя, лишь в редкие вечера давало знать о себе одиночество. — Где ляжешь спать? М-м-м, старший брат? — Где скажешь, там и лягу, — улыбнулся Хаширама, чувствуя тепло объятий. — Могу даже с тобой, как в старые добрые времена. Когда ты был совсем маленьким.       Тихий низкий смешок. Не задумываясь, мужчина обнял в ответ младшего брата, избавившись от единственной опоры в виде рук. Под тяжёлым весом Сенджу упал на спину, утягивая за собой и Тобираму, что крепко держал в объятиях. Не ожидая такого резкого поворота событий, хозяин дома всем весом своего тела навалился на старшего брата, выставляя руки вперёд. — Ой, — только и успел пискнуть Хаши.       Светлые волосы защекотали кончик носа. Продолжая прижиматься, Хаширама сильнее погрузился лицом в ворох белоснежных прядей, подавляя желание чихнуть. Младший брат приятно пах свежестью и ароматным шампунем, что соблазнял своим запахом. — Ты такой милый, — расплываясь в ещё более широкой улыбке, ответил мужчина и чмокнул в голову.       Внезапно Тора почувствовал тёплые ладони под своей футболкой. Они медленно водили по животу, поднимаясь всё выше к грудной клетке, проходились по рёбрам. — О-ой! Хаширама, что… — Тобирама резко покраснел от нахлынувших ощущений и ласк пьяного брата, — х-хватит! Хаширама!       Младший хотел вырваться, двигаясь назад, но его пах упёрся в преграду в виде ноги родственника.       «Это алкоголь на него так подействовал или же… Вот чёрт! Если он продолжит… Я…» — мысленно мужчина продумывал пути отступления и приведения его собственного брата в более благоразумное состояние сознания. — Хаширама, нам обоим завтра на работу! — попытался привести вразумительный довод владелец квартиры. — Работа… Работа… — бормотал Хаширама. — Я ненавижу, что ты постоянно думаешь об этом. Сейчас твоё внимание должно быть приковано ко мне. Я нуждаюсь в этом, Тобирама.       Лицо исказилось в раздраженной гримасе. Тихо и злобно рыкнув, мужчина впился ногтями в разгорячённую кожу, царапая. А зубы с силой впились в плечо младшего брата, прокусывая даже сквозь футболку, вызывая тихий вскрик и шипение. — Ненавижу… — выдыхает старший.       Сухие губы касаются виска Тобирамы, спускаются ниже, мажут нелепым поцелуем по щеке. А затем Сенджу замирает, встряхивает копной волос, мотает головой в отрицательном жесте. Жёстко и с силой спихивает с себя младшего брата. — Прости…       Он запускает длинные пальцы в волосы, больно сжимает у корней и тянет. Пытается отрезвить себя иными ощущениями, согнать алкогольную пелену и непонятный туман. Подтягивает ноги к груди и утыкается лицом в сведённые колени. Судорожно вздыхает и вновь качает головой, будто борется с собой. Тобирама обиженно поднялся, расправляя скомканную футболку и, прочистив горло, всё же сказал: — Что на тебя нашло? — спросил он, подходя к шкафу. Хозяин взял постельное белье и швырнул в брата. — Спи, где хочешь!       Со злости Тобирама стукнул кулаком по выключателю, и вмиг стало темно. Дошел до кровати и, закутавшись в одеяло, пробубнил: «Спокойной ночи, Хаширама». И, видимо, моментально оказавшись под тёплым одеялом, расслабился и уснул.       Всё же он доверял старшему Сенджу, что так спокойно уснул, несмотря на то, что произошло пару минут назад. Почти сразу же можно было услышать мирное сопение младшего брата в унисон с сопением его питомца.       Когда буря в виде родственника утихла, то Хаширама тихо встал. Он наспех разложил спальное место на диване и разделся. Грустно вздохнув, мужчина напоследок посмотрел на мирно спящего Тобираму и со спокойной душой улёгся спать, чувствуя, как скребёт когтями совесть.

***

      Как и в прошлую ночёвку, Хаширама встал довольно-таки рано. Вновь вперёд Тобирамы. Вчерашние воспоминания понемногу отрезвляли, и старший понял, какую глупость чуть не совершил, почти переступив черту недозволенного.       Чувствуя себя виноватым, Сенджу, будучи очень осторожным и тихим, быстро прибрался. Наспех одеваясь, мужчина поплёлся на кухню. Не кушая, даже не выпив стакан воды, Хаширама стал быстро делать завтрак для своего младшего брата, возможно, в качестве извинений.       Из яичной смеси с зелёным луком получились тонкие блинчики, которые в процессе были свёрнуты в длинные рулетики и нарезаны на небольшие порции. Начинкой же служили маленькие кубики копчёного мяса.       Заглянув в комнату, Хаширама убедился, что Тобирама ещё спит. Потому он поспешил накрыть тарелку с горячим завтраком слоем прозрачной пищевой пленки. Быстро обувшись, Сенджу покинул владения блондина и вышел на улицу.       В лицо ударил утренний свежий ветерок, что наполнил лёгкие полицейского. Выудив из кармана мобильник, что чудом не потерял во время попойки, он сделал звонок спящему брату.       Отправившись гулять по тротуару, Хаши вслушивался в мерные и надоедливые гудки. Через несколько таких протяжных звуков ему наконец-то ответил хриплый сонный голос. — Доброе утро, Тобирама, — улыбнулся Сенджу. — Позавтракай и хорошего тебе дня.       Не дав ответить своему оппоненту, он сбросил звонок и сунул телефон в карман, крепко обхватывая пальцами прохладный корпус. Теперь нужно найти машину…

***

      В царстве Морфея раздались странные звуки. Тобирама не сразу сообразил, что это был его телефон. Сонный мужчина, потирая глаза, потянулся за мобильным, даже посмотрев, кто звонил он взял трубку. — Алло? — хриплым голосом выдавил Тобирама, — Хаширама-а?! Чёрт!       Со злости полицейский швырнул телефон в сторону, тот ударился о спинку дивана и мягко приземлился. Плюхаясь в объятия тёплой подушки, мужчина промычал: «Чёртов братец».       Спустя несколько минут альбинос всё же заставил себя встать и пойти умываться. Тобирама собирался приготовить себе завтрак, и каково было выражение лица, когда он увидел готовое блюдо, что ждало его на столе. Волны смущения снова нахлынули вместе с воспоминаниями о вчерашних событиях. — Ты не устаёшь меня удивлять, — вздыхая, Тобирама сел на стул и принялся за еду.       Его кухня находилась на солнечной стороне, поэтому вся была озарена яркими лучами солнца. Закончив со сборами, следователь выдвинулся на работу, ведь сегодня у него было достаточно ответственное и опасное мероприятие — обыск.

***

— Господин Мадара! — в кабинет ворвался подчинённый, распахнув дверь. — Кто разрешал тебе врываться ко мне без стука? — прогремел мужчина, хлопнув руками по столу.       Мадара резко поднялся со своего места и угрожающе посмотрел на охранника в костюме. Подчинённый нервно сглотнул и вздрогнул, чуть ли не сжавшись от жёсткого тона начальника. — Простите! Но у меня чрезвычайные новости, — в низком поклоне дрожащим голосом ответил парень. — Выкладывай, и по делу. — Здесь полицейские! У них есть ордер на обыск! Ч-что прикажите делать? — Вот как, — смакуя нерадостную новость, протянул Учиха, коснувшись пальцами подбородка. — Пустите их без лишних вопросов. Я готов их встретить. — Х-хорошо! — Обязательно доложи об этом Итачи. Всё. Брысь отсюда.       Поклонившись ещё раз, мальчишка спешно удалился. Учиха нахмурился, присел в кресло и коснулся толстого серебряного кольца с гравировкой имени Хаширамы в виде двух иероглифов 柱 間. Вчера, изрядно выпив, Сенджу оставил свою драгоценность на столе, боясь, что оно потеряется.       «Глупый Хаширама», — хмыкнул Мадара и щёлкнул по серебристому боку. — «Потом будет трезвонить и плакаться, что потерял».       Отложив в сторону злополучное украшение, мужчина осмотрел свой чёрный костюм и разгладил складки, смахнув невидимую пыль. Прокашлявшись, Учиха откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу, упёрся локтем в подлокотник и подпер щёку пальцами. Взгляд был устремлён на дверь. Он был готов.       Не прошло и пары минут, как в кабинет нагло ворвался статный высокий мужчина с копной белоснежных волос. Вместе с ним зашли ещё два сотрудника, другие остались снаружи. На какой-то миг показалось, что лицо до боли знакомое и где-то Учиха его точно видел, но, похоже, это было так давно, что он и не вспомнит. — Следователь Сенджу Тобирама, — представился в первую очередь мужчина. — Учиха Мадара, у нас ордер на обыск вашей организации.       В речи полицейского слышалось раздражение, но его твёрдый, слегка грубый голос выдавал в нём человека, знающего своё дело. Внутри что-то дрогнуло при упоминании «Сенджу». Хаширама. Хаширама Сенджу. Родственник? — Лучше вам сотрудничать с нами, Господин Мадара, — уже более спокойно сказал офицер. — Рад встречи, Господин Тобирама, — низким, чуть хриплым соблазнительным голосом заговорил Мадара, улыбаясь уголками губ, одаривая пронзительным взглядом тёмных глаз. — Чем могу быть обязан?       Выглядел сейчас мужчина далеко не как жертва. Хищник. Хитрый, коварный. Будто не на него ведётся охота. Сердце даже не дрогнуло от страха, которого не было. Однако этот наглый полицейский надолго засядет в голове Мадары, не даст ему покоя. Хочется над ним поиздеваться с присущей красотой и хитростью.       Взгляд карих, с красным отливом глаз впился в брюнета, оценивающе изучая его с головы до ног. Пугающая аура будто бы распространялась по помещению, в котором они находились, но офицер полиции так просто не уступал. От него веяло некой энергией, что не позволяла чарам босса преступного мира запугать служителей закона. Казалось, на мгновение само время замерло. — Произошел инцидент, в котором может быть замешана ваша организация или один из её участников. Сейчас нам необходимо увидеть документацию, связанную с лицензией на пользование и поставку оружия, а также базу данных с сотрудниками, которые имеют к этому оружию доступ. Ко всему прочему, мне необходимо расписание — кто когда приходит на смену. Мы должны проверить всех подозреваемых, включая вас, Мадара-сан.       «Такой властный и могущественный человек не должен поступать опрометчиво, но если мы найдем хоть малейшую зацепку — это даст неограниченные полномочия на дальнейшие действия со стороны полиции».       Мадара внимательно слушал полицейского. В голову закралась глупая мысль, которой он невольно хмыкнул. Мужчина выпрямился в кресле и приблизился к столу, положив одну руку на деревянную поверхность. Свободными пальцами он коснулся кольца Хаширамы и стал медленно поглаживать округлые края, катая по столешнице. Он медленно встал с места. По окончанию речи Учиха положил кольцо гравировкой в сторону Тобирамы и хлопнул сверху ладонью.       Увидев украшение брата, офицер сразу понял, что к чему. Когда глава мафии дотронулся до кольца, желваки на скулах полицейского напряглись, а руки сжались в кулаки. Возможно, он и повеселил Учиху такой реакцией, но ему было всё равно. — Я вас понял, Господин То-би-ра-ма, — по слогам произнес Мадара.       Вальяжной гордой походкой брюнет подошёл к массивному тяжёлому сейфу. Зазвенела увесистая связка. Сначала Учиха ввёл пароль, а затем провернул металлический позолоченный ключ в замочной скважине. Дверь тихо скрипнула и открылась. Внутри на полках лежали различные цветные подписанные папки с документами.       Немного осмотревшись, Мадара извлёк тонкую стопку бумаг, каждая из них была подписана синими чернилами и заверена чёткой печатью. Развернувшись на месте, взмахивая чёрной гривой волос, мужчина подошёл практически вплотную к Тобираме и чуть ли не впихнул в руки папку. — Пожалуйста. Лицензия на использование и поставку оружия. С базой данных придётся подождать. Этим занимается мой подчинённый, а не я. К сожалению, — Учиха облизнул кончиком языка губы и продолжил: — А, может, и к счастью, его пока нет на месте. Дела. Очень занятой человек.       Заполучив необходимое, младший Сенджу самостоятельно изучил содержимое, и, как предполагалось, всё было чисто, ни единой зацепки…       «Кроме!..» — офицер глазами снова прочитал строчки. — «Вот оно!» — Господин Мадара, объясните, каким образом в поставке последней партии оказалась недостача некоторых экземпляров холодного оружия? И с чем это может быть связано? — Тобирама победоносно ухмылялся, даже если ему удастся оправдаться, нить схвачена и вновь приведёт к этой организации. — Вина совершенно не моя, — развёл руками Мадара, присаживаясь на край стола напротив полицейских. — Спросите у поставщиков. Мы заказывали одно количество, а нам прислали совершенно другое. За доставку самого груза я не отвечаю. Этим занимаются не мои люди. Они лишь принимают товар и сверяют с документами.       Если всё сложится удачно, и дело будет под угрозой закрытия за недостатком улик, он с лёгкостью сможет на основании данного документа или хотя бы его копии получить ордер на арест криминального босса токийского мира. Глядя исподлобья, следователь передал документ сотрудникам, что стояли рядом с ним для повторного изучения.       Мужчина подцепил серебряное кольцо и надел на средний палец, не отводя взгляда от глаз Тобирамы, пока его подчинённые молча смотрели документы. Ухмылка расцвела на лице Учихи, в глазах плескалась насмешка. Когда бумаги были возвращены в руки хозяина, то мужчина встал, выпрямив спину. — Я хочу вас попросить, Господин Ма-да-ра, сделать нам копию данных бумаг, — вернул колкость полицейский. — Копию? Конечно. Можете пройти за мной. Я не держу у себя в кабинете ксерокс, как вы можете заметить. Люблю минимализм, — ответил Мадара, окинув взглядом своё рабочее место. — Пройдёмся, Господин Тобирама? — Хорошо, — неожиданно спокойно ответил следователь, — вы двое оставайтесь здесь, мы всё равно скоро вернёмся.       Выйдя из кабинета, полицейский последовал за Учихой. Уже подходя к одной из дверей, Тобирама нарушил молчание: — Даже если ты лично не в курсе того, что случилось с оружием, и если поставщик не виноват, то у тебя завелась крыса, Мадара, — всё было сказано сквозь зубы.       Уже зайдя в небольшую комнатку, которая была больше похожа на кладовую, и дождавшись, пока босс сделает копии, Тобирама прижал того к стене. Мужчина ударился о бетонную плоскость своей спиной, но его лицо не выражало страха, и лишь эта мерзкая улыбка играла на его губах — это злило офицера всё больше и больше. — Откуда у тебя это кольцо? — Сенджу схватил главу мафии за руку, обозначая, что он всё знает.       Его быстрое и сбивчивое дыхание обжигало лицо и шею криминального босса. Полицейский сжал руку Учихи сильнее. — Отвечай! — словно рыкнув, произнёс мужчина, всё больше наседая на брюнета своим телом. — Какой вы грубый. Господин. То-би-ра-ма, — прошептал Мадара, наклонившись, опаляя горячим выдохом чужие губы. — Могли бы быть понежнее.       Швырнув несчастные копии на пол, мужчина этой же рукой схватил за подбородок Тобираму, жёстко впиваясь подушечками, до белых пятен. Полицейский дёрнулся, но хватка была слишком крепкой, не давая просто так повернуть голову. Заставлял смотреть глаза в глаза. В свои тёмные манящие бездомные омуты. На дне которых плясали черти. — Если ты, — угрожающим тоном вдруг произнёс глава мафии, — полицейский, то это не даёт тебе права угрожать мне. Безосновательно, к тому же. Это просто кольцо. Я так понимаю, ты родственничек глупому Хашираме. Кто? Брат? Думаю, да. Кажется, я тебя где-то видел. Не помню. Так вот…       Отпустив мужчину, Учиха снял кольцо с захваченной ладони. Затем резко обнял рукой, прижимая к себе. Ловкие пальцы скользнули по пояснице вниз и забрались в задний карман, укладывая украшение на самое дно. — … Передай это Хашираме. Пусть больше не теряет.       Вновь ухмылка. Довольная и победная. Мадара прижимается спиной к стене, отстраняясь. Выжидающе смотрит. Дерзко. Нагло. Кажется, вызывает желание дать по бледному личику, чтобы стереть напрочь мерзкое выражение лица. А Учиха готов. Не боится. Смело и открыто подставляет красивое лицо. Следователь смотрел со злостью и неким любопытством.       «Виделись? Не может быть…» — глаза всё ещё горели пламенем ненависти, но уже не так яростно, как было до этого.       Младший Сенджу не чувствовал себя приниженным, наоборот, узнал немного дельной информации и понял для себя нечто важное, то, что не успел ещё осознать до конца. Поправив галстук, и слегка прочистив горло, мужчина наклонился и собрал копии с пола. Красивые белые волосы упали ему на лицо, скрывая глаза. Поднявшись снова на ноги, мужчина молча вышел и пошёл обратно, не дожидаясь Учихи.       «Не имеет смысла с ним больше разговаривать», — решил для себя полицейский, заходя снова в кабинет босса мафии. — Мы всё ещё ждём от вас базу данных сотрудников, — своим спокойным голосом сказал следователь, когда появился Учиха. — Куда вы так спешите? Моментально мой человек здесь не появится. Даже если я ему позвоню, то это всё равно займёт какое-то время, — произнёс Мадара, сбросив наконец-то свою ухмылку.       Он был спокоен, разговаривал так, будто перед ним не представители закона, а его партнёры по бизнесу. Тобирама на удивление тоже был равнодушен, в отличие от его подчинённых. Те всё ещё сохраняли боевую готовность и напряжение. Учиха взял со стола телефон и сделал один короткий звонок. — Итачи, ты далеко? Подъезжай ко мне. Нужен срочный доступ к базе данных наших сотрудников. Интересуется тут кое-кто, — многозначительно посмотрев, произнёс мужчина, взглянув на следователя, после чего сбросил вызов. — Вы же не против, если я сделаю ещё один звонок? Пока мы ждём моего подчинённого. Хочу позвонить другу.       Молчание в ответ. Пожав плечами, главарь прислонил к уху мобильник, вслушиваясь в протяжные гудки. — Мадара? — удивлённый голос Хаширамы, отчего улыбка сама по себе появилась на губах. — Привет, глупышка, — с издёвкой произнёс Мадара, вновь длительный зрительный контакт с Тобирамой. — Что за детские обзывательства? — А ты ничего не забыл? — М-м-м, да вроде нет. — А свою драгоценную безделушку? Подарок, которым ты так дорожишь. — Погоди… Кольцо! Моё кольцо! Ты нашёл его? — Да. Я отдал его твоему… Другу. Вернёт, когда освободится. Вечером или завтра. Не знаю. — Что? Друг? П… Подожди! Тобирама?! — Так ты, значит, знал, — хмыкнул Мадара, взъерошив волосы. — Хотя о чём я спрашиваю. Мне некогда. Я потом перезвоню. Люди ждут.       Хаширама хотел ещё что-то высказать, но его благополучно прервали, разорвав мобильную связь. Расхаживая всё это время по кабинету, Учиха вдруг встал и обратил внимание на гостей. — Так всё же. Господин Тобирама, выпьете со мной чаю? Могу предложить кофе. Перекус. Всё, что вашей душе угодно, но с базой данных придется подождать. — Что ж, — вздохнул Тобирама, размышляя, — раз вы так настаиваете.       Сотрудники одобрительно кивнули, когда начальник повернулся к ним, чтобы спросить их мнения. Однако они сразу отказались от участия в чаепитии.       «В любом случае, разузнаю о нём побольше. Это с ним, получается, ходил выпивать Хаширама», — от одной мысли об этом полицейский приходил в бешенство. — Кофе без сахара, — сухо сказал Сенджу, располагаясь на чёрном кожаном диване, что стоял в офисе. — Кофе так кофе, — кивнул Мадара и написал быстрое СМС-сообщение, устав от звонков и не собираясь покидать пределы своего кабинета. — Скоро принесут. — Вы можете сходить проверить как там дела у остальных, — отдал приказ своим подчинённым следователь. — Ступайте!       Когда полицейские покинули комнату, то Учиха смог расслабиться. Чужие люди напрягали его, а Тобирама уже скинул маску притворства. Мужчина смог блаженно потянуться, вытягивая руки вверх. Он снял пиджак, повесив его на спинку кресла, одним пальцем ослабил узел галстука и расстегнул верхние пуговицы белоснежной наглаженной рубашки. Мадара уселся рядом с полицейским на расстояние вытянутой руки.       Сенджу напряжённо наблюдал за по-домашнему расслабленным боссом и это никак не укладывалось у него в голове.       «Как он может быть настолько спокоен в моём присутствии?» — А теперь, когда здесь нет лишних ушей, — потирая подбородок, офицер смотрел прямо в чёрные глаза своего недоброжелателя, — кто для тебя Хаширама? — Кто для меня Хаширама? — усмехнулся брюнет, взглянув на Тобираму. — Ты серьёзно не в курсе? У твоего сородича есть от тебя секреты? Судя по… тому, как ты о нём печёшься, то он и правда, тебе дорог. Готов из меня всю душу вытрясти за Хашираму?       Мадара наклонился, опираясь о выставленную вперёд руку, из-под чёлки взглянул хитрыми глазами на полицейского и прошептал: — Может, друг, а, может, любовник. Пусть он сам решает, — потешаясь, ответил Учиха, вернувшись в исходное положение.       Как только полицейский услышал нежеланный ответ, его брови сошлись в одну линию, образуя складки. Он схватил Учиху за край рубашки и слегка потянул на себя. — Что ты такое несёшь? — в голосе читалось недоумение. — Какой ещё любовник?!       Опомнившись, что Мадара того и добивается, офицер тут же ослабил хватку и убрал руку, отпуская край одежды. — Не понимаю, что может быть между вами общего, — всё ещё не разрывая зрительного контакта, прошептал Тобирама. — Какой любовник? Ха, а ты не знаешь кто это? Неужто ты девственник? — хмыкнул Мадара, вкушая плоды своей тихой словесной битвы. Ему до дрожи нравилось поглощать вспышки эмоций Тобирамы. — Может, ты ещё и ни разу не целовался.       Учиха расплылся в довольной улыбке. Резко придвинулся к полицейскому, сокращая жалкие сантиметры свободы дивана. Мужчина резко схватил за галстук и притянул к себе Сенджу, а затем впился в губы Тобирамы, кусая до боли, тут же облизывая. Не давая опомниться, Мадара оттолкнул от себя мужчину, тут же ретируясь на конец дивана.       Тобирама постепенно осознавал, что сейчас произошло. Неосознанно он коснулся пальцами своих губ, что горели сейчас от притока крови. Смакуя результат, глава мафии с упоением смотрел на покрасневшие уста и на офицера. — Кажется, я украл твой первый поцелуй. Какая. Жалость. Ах, хотя нет. Ни-чер-та! Плевать на это.       Офицер только хотел наброситься на ухмыляющегося поганца, как вдруг в дверь постучали. Это был его кофе. Сразу стало неловко. Полицейский знал, что вошедший человек ничего не знает о произошедшем, но его щёки слегка покрылись румянцем от осознания данных событий. — Как же мне нравится издеваться над тобой. Прям чертовски понравилось, — честно и без тени сомнений признался Мадара, получив свой фруктовый зелёный чай. — Хочу взять твой номер, не против? Хотя ты такой несговорчивый, что я лучше спрошу Хашираму. Он быстро выдаст тебя с потрохами. Я знаю на что надавить, пусть это будет не так уж и просто. — К твоему сведению, — вдруг решив вернуться к вышеупомянутой теме, Сенджу отхлебнул из чашки принесённый кофе и произнёс: — я не девственник, если тебе это так важно. А что насчёт моего брата, то держись от него подальше.       На редкость быстро Тобирама взял себя в руки и преспокойно отхлебывал из кружки горячий напиток. — А что до вас, Мадара-сан. Это было непрофессионально с вашей стороны, — просверливал Учиху взглядом следователь.       Прихлёбывая горячий чай, мужчина чуть не поперхнулся от такого громкого заявления, как «я не девственник». Кому Тобирама это доказывал? Чуть откашлявшись, Мадара хрипло рассмеялся. Его низкий бархатный голос эхом разнесся по кабинету. — Кому ты пытаешься доказать? И да. Разрывать связь с Хаширамой я не собираюсь. Он мне так же дорог, как и тебе. Буду откровенен.       Рассматривая с головы до ног Тобираму, Учиха вновь хмыкнул своим мыслям. Глупым. Не первый раз его посещающий. Пригубив горячий напиток в последний раз, Мадара вдруг неловко ойкнул и «случайно» плеснул наполовину опустошённый горячий чай на грудную клетку Сенджу, а затем выпустил из рук кружку, что разбилась при столкновение с полом. Как ошпаренный Тобирама вскочил со своего места, злобно уставившись на виновника происшествия. Чудо, что он не обжёгся. — Да что ты творишь? — хватая пальцами прилипшую к нему рубашку, прокричал полицейский. — Твою-ю-ю ма-а-ать!       Внутренний гнев всё рос. Сенджу расстегнул все пуговицы на своей верхней одежде, снял её, кинув на диван, и полез к Мадаре, расстёгивая его рубашку. Нагло и дерзко. — Раз мою ты испачкал, то я заберу твою, — хмыкнув, проговорил офицер, — я уверен, ты не против, Мадара-чан. — Какие мы страстные, — ухмыльнулся Мадара, даже не сопротивляясь, наоборот, помогая в этом нелегком деле. — Тебе так не терпится со мной потрахаться?       Однако колкость Тора пропустил мимо ушей. Взгляд тёмных глаз зацепился за расцветающий на плече укус ровных зубов. Брови в удивлении изогнулись. Тихий смешок. — Похоже, кто-то это уже делает, — произнёс с издёвкой мужчина и ткнул пальцем в свежий синяк. — Какая жалость. Я хотел быть первым во всём.       Сенджу собирался подыграть издевательствам Мадары. — Да, это был мой брат, — уже практически раздев мафиози, сказал Тобирама, — и он всегда будет тебя опережать.       Близость Тобирамы манила, возбуждала. Мадара не отказал себе в удовольствии, внезапно обхватывая одной рукой за шею Сенджу, прижимая к себе. Кожа к коже. Разомкнув губы, Учиха коротко поцеловал в плечо, а затем укусил. До боли. На миг показалось, что он сейчас прокусит кожу. До крови. До мяса. До костей.       Младший Сенджу зашипел от боли и стукнул недолюбовника с такой силой, что пришлось разжать челюсти. Схватив противника свободной рукой за горло, офицер вжал того в диван до скрипа кожаной мебели.       Мадара ни капли не испугался. Он лишь хрипло рассмеялся, ощущая, как разгорается… Нет. Вспыхивает интерес с мощной уничтожительной силой. Тобирама определённо задел что-то внутри. Такое, что хотелось его сломать. Унизить. Растоптать. Подчинить. — Похоже, вы и вправду нашли друг друга, — произнёс следователь с некой усмешкой. Одним рывком он отстранился и встал на ноги, потирая свои запястья. — Где там твой человек с базой данных? Уж слишком долго он ходит. — Почему ты так волнуешься? Прошло всего ничего. Тебе стоит привести себя в порядок, — произнёс Учиха, усаживаясь удобнее на диване.       Подумав несколько секунд, Мадара резко вскочил и направился к деревянному высокому шкафу. Без капли стеснения расправив свои широкие плечи и уперев руки в бока, полицейский наблюдал за действиями Учихи. Тот открыл дверцу, провернув торчащий маленький ключик. Внутри на удивление оказалась запасная одежда в нескольких экземплярах. Это вызывало странное смешанное чувство. Мужчина снял с вешалки отглаженную белую рубашку и швырнул её в Тобираму. Он поймал её на лету. — Прикройся. Развел тут стыд и срам. Фу.       Тобирама сразу же надел и застегнулся. Удивительно было то, что она была ему как раз, что отразилось лёгкой полуулыбкой на его лице. — Ты не перестаёшь меня удивлять, Учиха Мадара, — тёмным, томным и завораживающим голосом сказал мужчина. — Но… — он сделал небольшую паузу, — перед законом все равны.       Сказав это, статный блондин вновь уселся на диван, раскидывая руки. — Пока у нас есть ещё время, — следователь мельком глянул на часы, — может ещё что-нибудь интересное расскажешь? — Я законов не нарушаю, — развёл руками Мадара, застёгивая свою одежду и поправляя. — Здесь только ты виноватым меня считаешь.       Телефон завибрировал в кармане. Пришло сообщение от Итачи, что он уже подъехал. Тянуть время смысла нет. Быстро же он справился. — Что-нибудь интересное я расскажу тебе при следующей встрече. Я уверен, что мы не раз ещё пересечёмся. Особенно если дело коснётся Хаширамы, — хищная улыбка и блеск тёмных глаз, голос стал угрожающим, твёрдым.       В дверь вдруг постучали и, получив приглашение от главы мафии внутрь, вошли двое людей. Мадара уже успел присесть за стол, рассматривая своих подчинённых. — Мадара-сан, — кивнул Итачи, игнорируя присутствие представителя закона.       Следом за Учихой вошёл юноша. Взъерошенные непослушные смолистые волосы, такие же чёрные глаза, как и у Итачи. Бледная аристократичная кожа. Красивый. Ещё один Учиха. — Мадара, что происходит? — недовольным голосом спросил мальчишка. — Почему ты отрываешь старшего брата от дел? А кто этот человек? — Саске, помолчи. Ты должен уважительно относиться к Мадаре-сану, — спокойно произнёс Учиха, взглянув на своего младшего брата. — Он мой дядя. Имею право обращаться к нему неформально, — фыркнул Саске. — Саске, — позвал Мадара, обратив внимание на племянника. — Итачи прав. Я многое тебе разрешаю, но хотя бы в присутствии посторонних меня не позорь. Пожалуйста. — Хорошо. Ма-да-ра-сан.       «Ещё Учихи, эта банда состоит из одних Учих во главе? Ха. Семейный бизнес?» — уголки губ поползли вверх.       На время этой перепалки о Сенджу забыли напрочь. Будто его и не существовало вовсе. Он спокойно наблюдал за складывающейся ситуацией. То, что его персоне не уделили внимания, шло ему на руку. Лишь под конец глава мафии посмотрел на полицейского. — Говорите, что вы хотели, Господин Тобирама.       Прочистив горло и встав после слов Мадары, мужчина счёл уместным представиться. — Следователь Сенджу Тобирама, — сказал офицер, обращаясь к Учихе Итачи. — По моему распоряжению вам было велено предоставить мне базу данных сотрудников, которые имеют доступ к оружию. Их лицензии и непосредственно имена тех, кто занимается поставкой и распаковкой данного товара.       Слова ударялись о стены комнаты, вызывая лёгкое эхо и придавая голосу большего объёма. Мужчина стоял в открытой позе и спокойно дожидался ответа со стороны подчинённого Мадары. — Я должен лично услышать, что от меня хотят, — произнёс Итачи, внешне он совершенно не волновался.       Оставался спокойным, как удав. Перенял одну из черт Мадары. Отчасти похожий на своего родственника. — Я сейчас этим займусь. Подождите минут десять, может, пятнадцать. Саске, за мной. — Брат… — мальчишка послушным хвостом поплёлся за Учихой, закрывая за собой дверь.       Тишина вновь наполнила кабинет. Неловкое, удушающее молчание действовало на нервы. Однако Мадару это совершенно не волновало. Он со скучающим видом извлёк из своего стола несколько документов и принялся усердно читать, игнорируя блондина. Похоже, он временно потерял интерес и совершенно не беспокоился по поводу полицейского.       Постукивая подушечками пальцев по столешнице, полицейский медитировал, обдумывая всё произошедшее и свои дальнейшие действия. Пока сотрудники полиции опрашивают подчинённых мафии и осматривают помещение — оставалось только ждать. — Здесь можно курить? — прервал тишину офицер, доставая упаковку сигарет из кармана брюк и проворачивая её между пальцами.       Мадара оторвался от чтения и хмуро посмотрел на Тобираму. Он резко встал из-за стола и подошёл к мужчине. Буквально вырвал из длинных пальцев злосчастную упаковку и смял, не отрывая взгляда от карих с отблеском красноты глаз. — Нельзя, — строго ответил Учиха, сбрасывая сигареты в корзину. — Я не потерплю, чтобы ты тут вонял дрянными сигаретами в моём кабинете. Можешь валить на улицу, если пожелаешь. Но здесь не позволю.       Следователь лишь цыкнул от наглости хозяина кабинета, но не стал обращать внимания на такую мелочь. Дверь в кабинет вновь открылась, и Итачи вошёл с большой стопой распечатанных бумаг. Саске с ним не было. Мадара издал тихий облегчённый вздох, перехватил документы и со шлепком бросил на свой рабочий стол. — Ты быстро, — произнёс Учиха. — Можешь пока что быть свободен, но здание не покидай. Изучайте на здоровье, Господин Тобирама. Могу даже одолжить своё кресло, если вам будет неудобно. — Если не возражаете.       Усевшись в удобное чёрное кожаное кресло, офицер начал внимательно изучать документы. Всего ушло минут пятнадцать на просмотр всего реестра сотрудников, ведь к такому ответственному делу допускался не каждый. В тот день поставку принимал некий Учиха Обито. — Когда у вас был недочет оружия, поставку принимал Учиха Обито, — скрестив пальцы в замок, сказал Тобирама, — можно ли с ним увидеться? Насколько ты доверяешь этому человеку? — Обито один из моих приближённых людей, — без тени сомнений сообщил Мадара. — К тому же, он является моим двоюродным братом. Отличный специалист во многих сферах, отвечает за большинство моей системы. Одна из них — охрана. Я могу сказать, что уверен в этом человеке. Если сомневался бы, то даже не пустил бы через порог этого здания.       Мужчина посмотрел на календарь, что висел на стене и задумчиво почесал подбородок, явно что-то вспоминая. — Обито сегодня нет здесь. У него выходной. Я могу попробовать ему позвонить, но не факт, что он ответит.       Не дожидаясь ответной реакции, Учиха взял многострадальный, за сегодня, мобильник и сделал очередной звонок. Однако ни одного гудка не успело последовать, как оператор сообщил о том, что абонент временно недоступен. — Я так и знал. Обито очень часто отключает телефон в выходные. Никогда не дозвонишься. — Что ж, это весьма неприятно, — расцепляя руки и вставая с места, заявил полицейский, — сообщите ему, как только с ним свяжетесь, чтобы подъезжал в участок по этому адресу, — младший Сенджу положил белую бумажку с адресом полицейского участка и номером своего кабинета на стол.       Пройдя ещё пару шагов в сторону двери, следователь обернулся и впился в чёрные как ночь глаза Учихи. — Не смею вас больше отвлекать, Господин Мадара, — отвесив лёгкий поклон головой, произнёс младший Сенджу, — и надеюсь, мы больше с вами не увидимся.

***

      Ближе к вечеру вся бригада вернулась в участок и разбежалась по своим делам, состыковывать и компоновать собранную информацию. Они подняли личное дело Мадары, которое когда-то заводили во время одного из инцидентов с главой мафии — мелочь, покрытая приличным штрафом. Там было описано многое и даже были отпечатки пальцев Учихи. Полицейский, ознакомившись, передал своим подчинённым папку.       Спустя какое-то время в кабинет влетел Наруто, даже не позаботившись о том чтобы постучать. Выглядел, как всегда, растрёпанным, но, кажется, с хорошей новостью. — Меня прислал Какаши-сан! — прерывисто выкрикнул парень, переводя дыхание. — Я Узумаки Наруто. У нас срочные новости для вас, господин Тобирама. На месте преступления, в центральном парке, были обнаружены чёрные перчатки в крови жертвы. Экспертиза подтвердила, что эти перчатки принадлежат Учихе Мадаре!       Услышав теперь уже знакомое имя, Сенджу подскочил со своего места. — Понял, ты свободен, — ответил мужчина на информацию, которую доставил ему Узумаки.       Сделав пару звонков, он направился в кабинет старшего брата. К счастью, Хаширама был на месте. Постучавшись в дверь и услышав будничное «войдите», офицер повернул ручку и вошёл. — Брат, у меня для тебя неприятные новости. — Что случилось, Тобирама? — стараясь сохранить спокойствие, спросил мужчина, он внимательно посмотрел на младшего брата.       Как можно тише он судорожно вздохнул, чувствуя, как болезненно сжимается сердце. Переживал за Мадару и Тобираму. Не факт, что они поладили, да ещё и такая неприятная ситуация для знакомства. А после слов о неутешительных новостях и вовсе дурно становилось. Если бы говорили о чужих людях — плевать, а тут два родных и близких человека.       Хаширама устал потёр тяжёлые веки. Глаза начинали болеть от бесконечных отчётов и просмотров в компьютере. Кажется, начинает кружиться голова. Это так утомляет. — Я внимательно тебя слушаю… — Твой Мадара у нас главный подозреваемый, — говоря это, Тобирама скрестил руки на груди. — На месте преступления нашли его перчатки, с его же отпечатками пальцев, испачканные в крови жертвы.       Всё это было произнесено с толикой некого расстройства и в большей степени тревоги за брата. Ведь эта новость, скорее всего, была не из приятных, учитывая, в каких отношениях Мадара с Хаширамой. — В любом случае, я уже практически получил ордер на его арест, будет лучше, если мы избежим рисков возникновения новых убийств, — с небольшой осторожностью Тобирама посмотрел на старшего Сенджу и его реакцию. — Я вижу, вы поговорили по душам, — добродушно улыбнулся Сенджу, сменив тему, однако уголки губ тут же опустились вниз, выдавая лёгкую грусть. — Надеюсь, вы поладили. Мадара бывает груб, но он хороший человек. Я… Не верю, что эти убийства совершил он. Я хочу ему помочь, Тобирама.       Взгляд старшего был обращён целиком и полностью на брата. Закатное солнце освещало спину Хаширамы, отбрасывая тени на лицо. В карих глазах была грусть, смешанная с диким желанием помочь, но с таким же весомым бессилием. Пусть он и начальник, но ничего не может сделать. Хаширама беспомощен перед установленными законами. И становилось невыносимо горько и обидно, что невозможно защитить близких людей. Пусть Сенджу и уверен в своём друге, но доказательств не было. На слова никто не поверит, как громко ты бы ни кричал. — Что-то я растрогался, — дрожащими губами произнёс Хаши, опустив голову.       Он часто заморгал, чувствуя, как пощипывают уставшие глаза. Мужчина глубоко вдохнул, отчаянно набирая полную грудь воздухом, и шумно выдохнул через рот. Пальцы казались чужими, они будто покрылись корочкой льда. Не слушались, вздрагивали.       Покачав головой, Сенджу запустил ледяные пальцы в длинные распущенные волосы, разминая подушечками кожу головы. Лёгкий самомассаж немного расслаблял и снимал напряжение. — Подготовь отчёт, пожалуйста. Хочу лично прочесть.       Через двадцать минут документы были готовы и лежали у начальника полиции на столе. Сенджу-младший стоял рядом и следил за поведением своего брата. Его брови всё больше и больше сдвигались в одну сплошную линию. — Что скажешь, братец? — Тобирама с сочувствием смотрел на Хашираму. — В любом случае, нам надо что-то с этим сделать, даже если ты на все сто процентов уверен в своём Учихе. Мы не можем допускать и малейшей зацепки. Сам посуди, если это не он, то убийства будут продолжаться. Нам не останется ничего сделать, как отпустить. — Я всё понимаю, — немного раздражённо пробормотал Хаширама. — Не дави на меня, пожалуйста. Как бы тяжело это ни было, но улики указывают на Мадару. Мне придётся дать разрешение на арест. Он главный подозреваемый. Мне некуда деваться. К завтрашнему обеду я подготовлю документацию. М-м-м…       Сенджу болезненно застонал, прикладывая прохладную ладонь ко лбу. Стало немного легче, но голова продолжала раскалываться, будто на части. И нет, это не было последствием вчерашнего хорошего алкоголя. С утра мужчина чувствовал себя прекрасно и никакого намёка на похмелье. Резко вспомнив кое о чём, Хаширама измученно посмотрел на младшего брата. — Кажется, мой друг должен кое-что вернуть, — слабая улыбка и протянутая побледневшая рука.       Тобирама болезненно воспринимал то, что его брату было плохо, потому лицо его не выражало ничего кроме сострадания. — Ах да, — полицейский залез в карман, куда Учиха положил кольцо, — вот держи, — младший Сенджу положил драгоценность прямо в руку. — Удивительно, что ты потерял его, не похоже на тебя.       Но после этих слов Тобирама осёкся, и больше решил ничего не говорить. А лишь молча проследовал на выход. Хаширама сжал в ладони серебряное кольцо до боли, чтобы округлые края впивались в кожу. Мужчина сунул в карман драгоценность и встал из-за стола. В несколько коротких, но быстрых шагов он сократил расстояние до Тобирамы. Схватил крепко за запястье, заставляя остановиться. — У тебя ещё есть дела? — спешно протараторил Сенджу и прикусил кончик языка, подавляя волнение. — Просто… Если ты не занят, то не мог бы провести со мной время? Мы так редко выходим куда-то вдвоём. Я и забыл, каково это быть старшим братом не только когда я забираю тебя из бара.       Слабая улыбка тронула губы мужчины. В глазах расцвело болезненное, умоляющее тепло. Всем своим видом говорил о том, что нуждается сейчас в поддержке и крепком плече. — Прошу…       Неожиданное послабление со стороны Сенджу-старшего заставило сердце Тобирамы невольно сжаться. Не каждый раз увидишь брата в таком подавленном состоянии. — Хорошо-хорошо, только не плачь, — потирая затылок пробубнил полицейский. — Тем более, я уже освободился, да и дел у меня особых не было. — Не плачу я, — обиженным голосом пробормотал мужчина. — Сейчас соберусь и поедем куда-нибудь. Может, даже дома посидим. У тебя. У меня. Посмотрим.       Хаширама осмотрелся, взял ключи, телефон. Отключил компьютер и быстро сложил документы. Взглянул на часы и мысленно кивнул: можно спокойно уходить. — Поедем на моей машине. Ничего страшного? Не хочу ехать в людное место. Посидим дома, спокойно поболтаем. Может… Выпьем? — Да, только и ночевать останемся у меня, а то как я до работы доберусь без машины?       На том и порешив, мужчины загрузились в серебристую Honda Civic и помчали прямиком в супермаркет. Младший Сенджу нагрузил продуктовую корзинку пивом и соджей до отвала, в то время как Хашираме поручил набрать закуски к выпивке. Через недолгих несколько минут братья уже стояли на кассе расплачиваясь за товары, которые потом они нагрузили в пакеты. — Теперь ко мне, — бодро шагая к машине, заявил следователь. — Хорошо, — согласился Хаширама, укладывая на заднее сидение пакеты с покупками.       Мужчина сел за руль и завёл автомобиль, выезжая с парковки супермаркета. Ехали братья в молчании. Каждый обдумывая своё. Сенджу немного успокоился и на душе было не так тяжело. В компании младшего брата всегда становилось легче, даже после небольших ссор.       Несколько длительных, тянущихся, как жвачка, минут, и машина остановилась примерно на том же месте, что и пару дней назад, когда привозили выпившего Тобираму. Тогда ещё был дождь, высохший уже на следующее утро.       Братья поделили между собой тяжёлую ношу и зашли в здание, поднимаясь к квартире. На пороге их встретила кошка, что верно ждала хозяина. Разувшись, Хаширама наклонился и почесал за ухом ласковую Мишу, после чего отнёс покупки на кухню. — В последнее время я перестал ночевать дома, — улыбнулся старший, почесав затылок. — Ты не против, если я приму душ? — Да, конечно, — хозяин квартиры поднялся и дал брату сменную одежду и полотенце, — держи.       Пока Хаширама принимал душ, младший брат занялся приготовлениями. Нарезал и разложил еду по тарелкам, рассыпал чипсы и сухарики по мискам, и расставил банки с алкоголем. На стене висел большой плазменный телевизор. Тора решил включить его, чтобы хоть что-то играло шумом и не было какой-то неловкой тишины. — Хаши, всё готово! Ты долго там ещё? — крикнул мужчина, ставя последние бутылки на мини столик, что стоял посреди спальни.       Горячий душ помогал. Мощными струями смывал усталость, расслаблял мышцы и прогонял липкость кожи от душного кабинета. Мужчина не знал, сколько он простоял под водой, хотелось остаться тут на вечность. Голова наполнилась ленивыми глупыми мыслями, расслабляя замученный отчётами мозг.       Хаширама даже бровью не повёл и спокойно воспользовался шампунем младшего брата. Пах он до одури приятно и, может, даже вкусно. Вспенивался буквально с первой капли, что, несомненно, радовало. Волосы потяжелели от влаги, прилипли к спине и лезли в глаза. По телу заструились мыльные полоски.       Сенджу повернул вентиль, и вода прекратила поступать, редкими каплями срываясь вниз. Схватив в охапку копну каштановых волос, он пытался пальцами выдавить лишние капли жидкости. После этого большим полотенцем начал обтирать стройное тело, а по окончанию замотал волосы в подобие тюрбана, откидывая толстый хвост назад.       Свободная одежда не сковывала движения после рабочего костюма. Хаширама удовлетворённо вздохнул и потопал в комнату, оставляя после себя влажные следы стоп. Будет ли Тобирама ворчать? — Я готов, — показывая руками свой домашний вид, ответил Сенджу. — Только волосы приведу в порядок.       Усевшись на кровать с ногами в позе лотоса, мужчина откинулся на спину и попытался рукой дотянуться до тумбочки. Получалось плохо, потому пришлось подползти, при этом подпортив тюрбан. В выдвижном ящичке покоилась деревянная расчёска Хаширамы с редкими острыми зубчиками.       Устроившись поудобнее, Сенджу освободил мокрые волосы из плена полотенца, накинув на плечи, и рассыпал слипшиеся пряди, разделив на две основные части. Пальцы стали перебирать волосы, аккуратно проводя зубчиками от корней волос до кончиков. Иногда задерживались на середине, распутывая узелки и колтуны. — Подожди немного, — пробормотал старший, сохраняя полное спокойствие в кропотливом деле.       Владелец квартиры внимательно следил за плавными движениями брата и его внимательным уходом за волосами. Пока он отсутствовал, младший брат уже выпил одну банку пива и принялся открывать соджу, закусывая чипсами. По телевизору шло какое-то глупое шоу, но глаза мужчины были прикованы лишь к его старшему брату. Лишь изредка Тобирама отвлекался на экран и хмыкал, когда показывали более-менее смешные моменты.       Из-за алкоголя щёки следователя слегка покраснели, но этого было мало, чтобы довести его до состояния дикого опьянения, как минимум требовалось пару бутылок виски в чистом виде. — Пока ты тут прихорашиваешься, — вставая на ноги и вытягиваясь в полный рост, сказал Сенджу, — я пойду, покурю.       Хаширама, занятый своими волосами, лишь невпопад кивнул, продолжая расчёсываться. Оставалось совсем чуть-чуть. Влажные волосы немного подсохли, и мужчина, закончив приводить их в порядок, скрепил резинкой, что валялась в тумбочке вместе с расчёской. От середины длины он сплёл слабую косу в несколько коротких сантиметров и намотал резинку, оставив приличный, чуть ли не конский хвост.       Сенджу встал, прибирая за собой длинные пряди волос, которыми пришлось пожертвовать во время причесывания. Тобирама будет ругаться, если на утро обнаружит на себе чужие длинные нитки. После небольшой уборки мужчина отправился на поиски брата.       Младший был на балконе и задумчиво курил. Приятный ночной воздух обдувал лицо, унося дым куда-то в тёмную даль. Улыбнувшись, Хаширама попытался бесшумно подойти, но дверь предательски зашумела, то ли скрипнув, то ли лязгнув чем-то непонятным. Однако Тобирама даже не обратил внимание. — Меня мучает любопытство, — прервал тишину старший, прислонившись спиной к балкону и взглянув на брата. — Как тебе первое знакомство с Мадарой?       Стряхивая пепел куда-то вниз, полицейский задумался над вопросом. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы подобрать слова. — Мадара, да? — протянул Тобирама, глядя на брата. — Я думаю, первое впечатление всегда обманчиво, но не в этот раз. Знакомство получилось из ряда вон выходящее, — сделав паузу, офицер снова сделал затяжку тлеющей сигареты. — Этот человек опасный, но прямой угрозы я не почувствовал. Вот и всё, что стоит тебе знать. Как же так получилось, что ты мне о нём не рассказывал, раз вы были настолько близки? — Я просто знал, что ты сразу его не одобришь, — почесав затылок, ответил мужчина.       Уже докурив, хозяин дома выкинул бычок и закрыл окно. — Не стой здесь, ты же только после душа, — младший вытолкнул брата на кухню, следом и сам вышел, закрывая дверь. — Пошли, выпивка стынет, — уже веселее добавил мужчина.       Хаширама шёл следом, он разместился возле столика. Придвинул миску со снеками и взял баночку всё ещё прохладного пива. Алкоголь приятным привкусом оседал на языке, вкупе с солёностью закусок. Взгляд зацепился за младшего брата. Рука сама потянулась к лицу, пальцами касаясь разгоряченной кожи щёк. — Горячий, — улыбнулся Сенджу и сделал новый глоток. — Всё ещё можешь пить?       Отмахиваясь от прикосновений брата, мужчина сделал большой глоток. — Конечно, я ж не ты, чтобы вырубаться с полбаночки пива, — поддразнивая старшего, произнёс Тобирама, — к тому же, я пошёл в отца в этом плане.       О чём-то задумавшись, хозяин поглаживал ластящуюся возле него кошку. — Мадара — это единственная тема, которую ты со мной хотел обсудить?       Тобирама продолжал говорить в шутливом тоне, надеясь, что тема скоро сменится, и они смогут поговорить о чём-то более интересном, чем недопреступник. — Какой же ты ворчливый, — пробормотал Хаширама, замечая, что уже опустошил больше половины банки. — Иногда я не понимаю тебя, Тобирама. Такой серьёзный, ворчливый. Хуже старого деда.       Сенджу посмотрел на белоснежные волосы своего брата и засмеялся, вдохнув алкоголь. Он дико закашлялся, пытаясь справиться с саднящим чувством, что раздирало горло. На глаза выступили слёзы, и мужчина дрожащей рукой поставил пиво на столик. — П-прости, — хрипло ответил Хаширама и мелкими осторожными глотками поглотил напиток, чувствуя, что приступ кашля сходит на нет. — Я просто посмотрел на тебя и не удержался. Мой серьёзный младший братик.       Старший кинулся на Тобираму, чуть ли не падая на него и хватаясь длинными прохладными пальцами за щёки. Алкоголь, что держал всё это время Тора, расплескался, пачкая одежду младшего. — Какой я неуклюжий, — продолжая тянуть за красные щёки, произнёс Сенджу.       Отодвинувшись назад и поставив банку на столик, младший брат громко возмутился: — Хаширама, что за выходки?       Ему не хотелось находиться в грязной одежде ещё хоть секунду, а потому он незамедлительно стянул с себя футболку, оголяя красивый торс. — Ты у меня такой красивый, — пропел Хаширама, откровенно разглядывая брата, щёки начинали наливаться кровью, пылать жаром.       Поднявшись на ноги, хозяин квартиры дошёл до ванной и закинул одежду в стиральную машинку. Надевать чистую футболку он не стал, так как решил, что было бы лучше сделать это перед сном, кабы старший брат снова на него чего-нибудь не пролил. — Ты мне лучше вот что расскажи, — начал Сенджу-младший, — ты семью вообще собираешься заводить?       Мужчина знал, что Хаширама не любит эту тему, в силу того же самого фактора, что был и у него самого — работа. Но всё же, лишний раз поинтересоваться о личной жизни родственника было его священным долгом. — Семья? Сейчас моя семья — это ты. Я должен о тебе позаботиться. Обо мне не беспокойся. Пока что у меня нет никого на примете, можешь не поднимать этот вопрос в ближайшее время. — Брат, я достаточно взрослый, чтобы о себе позаботиться, — Тобирама взял себе в руку горсть сухариков, поочерёдно уничтожая их, — поэтому пора бы тебе уже позаботиться о своём будущем, как тебе Мито из восточного участка? — Прекрати меня сватать, малыш Тора. Когда придёт время, тогда и буду заводить отношения. Тема закрыта.       Мужчина помахал пустой банкой и открыл новую. Постепенно алкоголь стал согреваться и был уже не так хорош на вкус. Сенджу ещё раз взглянул на брата и замер, чуть ли не впиваясь мысленно в синяк на плече. Он отчётливо помнил, что укусил его в прошлый вечер, за что было стыдно. Однако… Синяк был не один. Целых два. Чужой рисунок зубов отпечатком красовался на бледной коже. Чуть ли не чернеющий. — А это… у тебя откуда? — лениво спросил Хаширама, стряхивая с плеча хвост.       Он откинулся назад, прислоняясь спиной к краю кровати. Мысли одна за одной сплетались в возможную, но странную догадку. — Сегодня ты был на работе… Ездил к… Да ладно. Мадара? Тебя укусил Мадара? Серьёзно? Кто же кроме него мог это ещё сделать…       В голове всплыло мутное воспоминание о том, что Сенджу-старший и сам как-то оказался жертвой Учихи, и в порыве дружеской драки его тоже цапнули зубами. — Это… с чего ты решил, что это Мадара? — переспросил мужчина, находясь в легком замешательстве. — Это просто синяк, забудь об этом.       Отобрав из его рук очередную банку, он не был готов к тому, что старший обратит внимание на его плечо. — Эй!       Нахмурившись, мужчина обиженно, будто ребёнок, посмотрел на брата. Словно у него забрали любимую игрушку. Хаширама резко вскочил на ноги, замер, чувствуя, как его повело, но быстро оправился. Он угрожающе двинулся на Тобираму.       Сенджу резко схватил полицейского за плечи и толкнул младшего на кровать. Пока Тора не успел ничего сделать, Хаши тут же приземлился сверху. Он уместился на бёдрах брата, обхватывая своими ногами. Руки жёстко схватили за чужие запястья, прижимая к кровати над головой. Взгляд карих глаз был серьёзным, но румянец на загорелых щеках и запах алкоголя выдавали неплохое опьянение. — Я не слепой, Тобирама, — прошептал мужчина, наклонившись к лицу блондина, почти соприкасаясь с ним кончиком носа. — Думаешь, я не вижу?       Не выдерживая напора, Тобирама издал приглушенный стон, не то боли, не то недовольства. Понимание происходящего никак не хотело проклёвываться в сознании. — Хаши… — прикрыв один глаз, выдохнул Тобирама, — слезь с меня, ты тяжёлый.       Офицер повернул своё лицо в сторону зашторенного окна, избегая зрительного контакта. — Ты же не хочешь, чтобы я сказал, что это был Учиха? — в голосе прозвучали нотки иронии. — Как бы тебе ни хотелось, мы не поладим! — уже глядя в глаза брату, повышая тон, сказал полицейский. — Как минимум потому, что мы из разных миров.       Владелец квартиры попытался скинуть гостя с себя двумя сильными толчками бёдрами, но старший брат был как никогда напорист и не собирался просто так сдаваться. — Ты всегда мне проигрывал, — хмыкнул Хаширама. — Как бы ты упорно ни тренировался, ни занимался. Я был почему-то лучше, хотя прикладывал не так много усилий.       Мужчина склонился, касаясь лба брата своим, прикрыв глаза. Шумно выдохнул через рот, опаляя горячим дыханием. Медленно он отпустил руки Тобирамы, а в следующий миг обнял, протискивая ладони под спину, крепко сжимая. Голова соскользнула и Сенджу уткнулся носом в шею. — Как же я тебя люблю, — прошептал Хаши, чувствуя, как жар охватывает его тело. — Не обижайся на меня. — Хорошо-хорошо, я тоже тебя люблю, — со всей искренностью, на которую способен промычал младший брат. — А теперь-то ты можешь слезть с меня? Я ещё и половины закусок не съел!       Старший Сенджу сдался, и братья снова переместились за стол. — Так как с тебя уже хватит выпивки, пока я добиваю свою норму, можешь мне рассказать о Мадаре, и как он отреагирует на заявление об его аресте?       Следователя заботила эта тема чуть больше остальных, и пока братишка пребывает в таком состоянии, он может рассказать чуть больше, чем обычно. Хотя Тобирама всё равно не видел в этом ничего такого. Из форточки слегка дунул ветерок, раскидывая выбившиеся из пучка волосы Хаширамы, слегка задевая и кончики волос хозяина комнаты. — Бум! — Хаширама внаглую лёг на Тобираму, укладывая свою голову на колени брата.       Мужчина задумчиво посмотрел в потолок, обдумывая свой ответ. — Скорее всего, Мадара не будет сопротивляться. Он бы мог навести шумиху, может, даже устроил бы перестрелку, но… Это ни к чему. Мадара ни в чём не виноват, он уверен в своей невиновности, а потому с достоинством примет арест. Думаю, что через пару дней придётся его освободить, — слегка заторможенно произнёс Сенджу, постоянно прерываясь на мысли.       Вновь молчание. Хаширама хмурит брови. Губы поджаты, серьёзное выражение лица. Потом он вздыхает и смотрит на брата. — Я поеду завтра с тобой. На арест. Документы будут готовы после обеда, не забудь, — эти слова давались с трудом, комом вставая в горле.       Гладя брата по голове, запуская пальцы в густые волосы и слегка массируя кожу головы, Тобирама задумался над его словами. Отхлебнув ещё глоток из последней баночки пива, он изрёк: — Значит, решено, — ободряюще добавил младший брат, — ты же знаешь, если он невиновен, ничего страшного не произойдёт, тем более с таким другом как ты, Хаширама.       В данной ситуации Тобирама знал, что слова бесполезны и только время сможет всё разъяснить и облегчить поиски убийцы, да и их собственные душевные терзания.       Мечта детства быть полицейским и помогать людям казалась сейчас самой глупой идеей, что когда-либо посещала ранее его детский разум. Но и на другой работе следователь представить себя не мог, ведь это была его жизнь. — Я думаю, нам пора закругляться, — высказал свои мысли вслух младший Сенджу. — Пора закругляться, — прикрыв глаза, пробормотал мужчина, наслаждаясь лёгким массажем. На такие ласки он был податлив, как кот. — Что же поделать. Ты уже гонишь меня спа-а-ать?       Растянувшись, Хаширама вытянул руки, подтягиваясь. Он перевернулся на бок и уткнулся носом в живот брата. Улыбнулся и мягко укусил за кожу, хихикая. — Тогда нужно собираться, — ответил Сенджу, медленно вставая.       Мужчина взял пакет и стал собирать пустые банки из-под пива. Сделал он это быстро, оставив мусор на кухне. Хозяин квартиры взялся протирать стол и убирать закуски. После всей проделанной работы младший брат застал старшего в соблазнительной позе на своей кровати. — Поспим вместе? — предложил Хаширама, улыбаясь, он умоляюще взглянул на младшего брата. — Ладно, — пожал плечами тот, — у меня всё равно нет выбора.       Как только свет погас, Тора с разбега прыгнул на Хаши в постель, придавливая мужчину своим телом. Насладившись непонятным кряхтением брата, Тобирама всё же слез с него и лёг рядом. Было тихо и спокойно, особенно после проведённого вместе времени. Казалось, они так не собирались уже целую вечность. — Как ты мог! — театрально возмутился Хаширама, развалившись на кровати.       Мужчина раскинул в стороны руки и ноги, задевая Тобираму. А затем резко перекатился, устраиваясь под бок брата. Вскочил, схватил подушку со своей половины и прижал её к лицу младшего, слушая, как он кряхтит и пытается выругаться. — Тобирама! — довольно воскликнул Сенджу и завалился на брата, уткнувшись лицом в подушку, что придавливал к мужчине. — Дыши.       Как ребёнок Хаши довольно улыбнулся и юркнул под своё одеяло. На душе разливалось тепло и от этого было очень радостно. Все плохие мысли улетучились, оставив место вот такому маленькому счастью. — Спокойной ночи, Тобирама, — с некой благодарностью проговорил старший, укутываясь в кокон из одеяла, поджимая прохладные ноги к груди.