По следам

      Завтрак был назначен на первом этаже в небольшой столовой. К приходу Мадары и других членов их небольшой вчерашней компании уже была подана еда. Она была совсем свежей и горячей, тому было доказательство: сильный аппетитный запах и лёгкий дымок от тарелок.       Дресс-код был не нужен. Потому Учихи оставили свои маскарадные маски и вычурные костюмы всем на зависть. Однако они всё же придерживались классики в виде извечных рубашек и брюк. — Всем доброе утро, — заулыбался Мадара, чувствуя на себе несколько неприятных взглядом и ещё тупую боль в области носа.       Последствия не прошли даром, и скрыть их было невозможно. Но на случай чего мужчина имел правду: его ударил нарушитель и сбежал. Просто и легко, а главное — чистый факт.       В основном присутствующие были в хорошем настроении. Пейн и Конан отсутствовали. Как и всегда — Мадара уже привык и не придавал этому большое значение.       Он сел за стол, рядом расположился Итачи. По другую руку сидел Орочимару со своим помощником. Не самый приятный сосед, но лучше не обращать на это внимания. — Доброе утро, мои дорогие Гости, — Пейн как всегда эффектно появился под занавес.       Конан шла как обычно рядом. Бок о бок. Уселись они опять же во главе стола. — Думаю, вы не против поболтать во время завтрака, — произнёс мужчина, осматривая гостей. — Потом мне вновь придётся отлучиться. К сожалению, прошу прощения за это. В качестве извинений предлагаю вам посетить мою конюшню и отправиться на прогулку или же воспользоваться полигоном, который тоже принадлежит мне. Сможете выпустить пар, развеяться, отдохнуть.       Пейн имел много недешёвой недвижимости, которой периодически хвалился и показывал. Однако делал он это ненавязчиво, что в принципе было приемлемо. Мадара тоже любил роскошь, но был как-то скромен в этом плане. Много недвижимости — лишняя головная боль и очередная кипа бумаг и забот.

***

      Утро для Тобирамы было немного мучительным. Сказывался недосып и употребление крепких напитков поздно вечером. Рана не давала о себе знать — ныла лишь при давлении. Жить можно, и ехать в больницу было необязательной процедурой.       Работа не ждала, и пришлось пораньше выехать из дома. Бумажная волокита и отчёты ждали своей очереди. Расследование двигалось очень медленно, но отсутствие трупов уже радовало. Хотя и вчерашняя поездка на маскарад практически ничего полезного не принесла. Чудо, что не нажили себе проблем.       «Мы так рисковали, и ради чего? Ради кучки сплетен и слухов, что никак не помогут делу? Думай, Тобирама, думай!»       Ярко-красные нити тянулись извилистыми прямыми линиями от одной точки к другой. Различные фотографии были прикреплены к доске разноцветными кнопками, цвет каждой обозначал свою категорию. Осталось сложить все и выйти на нового подозреваемого, что смог бы привести этот мёртвый механизм в действие. Клубок будет по чуть-чуть распутываться.       «Ключ — враги Мадары…»       На руках были дела Мадары и Орочимару. Но ни один из них не был причастен, к тому же у обоих есть алиби. Голова гудела от мыслей. Даже приглашённый стажёр не особо помогал в мозговом штурме. Почти все версии летели в невидимую мусорную газету. В таком нудном режиме они проработали до обеда и разошлись на перерыв.

***

      После хорошего перекуса Госпожа Хьюга решила отправиться на неспешную конную прогулку. Её верный помощник и брат в одном лице составил компанию. В округе не было никого. Солнце светило ярко, воздух свеж и в целом погода была прекрасной. От того и настроение было просто прелестным. — Неджи, ты всё достал? — нетерпеливо поинтересовалась наследница клана. — Да, Хината-сама. — К сожалению, мы пока не можем этим заняться. Но сегодня вечером обязательно это сделаем. — Почему вы так горите желанием найти человека в серой маске? — Данзо пропал и никто не может даже и следа найти. Это лишь предположение, но моя интуиция подсказывает, что его пропажа и появление этого странного мужчины здесь — взаимосвязаны. — Вы очень проницательны. А если это окажется лишь вашей теорией? — Тогда мы и поговорим, хорошо? — Хината прищурила глаза, взглянув на родственника и заставляя замолчать Неджи. — Какая хорошая погода!       Девушка довольно улыбнулась, подставляя красивое личико под ласкающие лучи солнышка. Она шлёпнула по бокам коня и галопом умчалась далеко вперёд.

***

— Итачи, расскажи, что ты там успел узнать, пока я отсутствовал. Я дал тебе задание и время для подробного отчёта, — нарушил тишину Мадара, рассматривая впереди протоптанную дорогу. — Я выполнил, но не всё так просто. Видеозапись была немного повреждённой при просмотре. Пришлось воспользоваться полученным на сотрудников досье. — Надеюсь, это не сама Тен-Тен подстроила, — недовольно прокомментировал мужчина. — Не думаю. Тогда бы она и вовсе отключила бы камеры. Нет смысла ей подставляться под удар и так вне нашей милости. — Продолжай. — Там был один подозрительный человек. Хозуки Суйгецу. Был нанят лишь на несколько часов и отвечал за перенос груза. Судя по внутренним камерам, он проник в какой-то момент в хранилище, где лежали ящики с нашей поставкой. Он смог вскрыть с такой ювелирной точностью, что почти не повредил пломбу. По крайней мере, без чёткого просмотра невозможно было заметить изъяны. Извлёк несколько экземпляров, спрятав, естественно. Потом вернулся к переносу груза, будто ничего и не было. — Он не вызвал подозрений? Глупости какие-то. — Суйгецу отлучился во время законного перерыва. Подкупил круглой суммой единственного охранника хранилища. Обито сейчас им занимается. — Хорошо. Сегодня вечером вернёмся домой и продолжим распутывать клубок. — Мадара-сан, а вы… — Итачи осмотрелся по сторонам в поисках любопытных ушей — никого. — … Не собираетесь об этом рассказать Тобираме-сану? Он же занимается этим делом. Может, владеет дополнительной информацией. — Я думаю об этом. Впутывать его не хочется, иначе навлечём бед. — Учитывая ошибочный арест, то вы уже с ним связаны. — Итачи, не драматизируй. Всё будет нормально. Разберёмся сами. — Тобирама-сан уже приходил с претензиями. Ему не нравится, что мы самостоятельно решаем дело, к которому он причастен. — Не беспокойся. Я об этом позабочусь.       Итачи кивнул и замолчал. Больше ему рассказать нечего было. Будет ждать дальнейших указаний Мадары.

***

      Орочимару со своим помощником Кабуто прогуливались вокруг красивого пруда после вкусного обеда. Натерпелось уже вернуться домой, но внутренняя жажда чего-то захватывающего не давала ему это сделать. — Орочимару-сама, почему мы не можем вернуться раньше? — подчинённый был явно не очень терпеливым человеком. — У меня куча дел, а мы тут с вами прохлаждаемся. — Терпение, Кабуто, — протянул господин довольным голосом, — даже если есть малейшая возможность узнать что-то новое, я этого не упущу. Особенно после вчерашнего представления Господина полицейского. — Да уж, раскрасили серые будни, — парень покачал головой, — и вы собираетесь с этим что-нибудь делать? — Возможно. Надо покопать побольше, а там уже решу, — Орочимару посмотрел в чистое голубое небо, — это не к спеху. Как вернёмся, я этим займусь. — Хорошо.

***

      К вечеру рабочего дня Тобирама совсем выдохся. Даже немного раньше. Видимо, из-за того, что он поздно лёг и рано встал. Даже выпитый кофе не спасал от дремоты. Перед уходом он решил наведаться к брату и поведать о ночных приключениях.       Через пару минут младший Сенджу был в кабинете начальника, в красках описывая события маскарада, искусно избегая подробностей своего ранения и нанесённой травмы Мадаре. Это могло расстроить брата.       Хаширама улыбнулся, пытаясь скрыть внутреннее волнение. Пусть Тобирама жив и здоров, всё равно беспокоится. Слишком высокий риск. — Это было опасно, Тобирама, — поучительно начал старший брат, серьёзно взглянув на Тору, но после смягчился: — Подожди немного.       Сенджу взглянул на экран телефона и нервно постучал пальцами по столу, ловя на себе непонимающие взгляды младшего брата. Натянутая улыбка. Подожди немного, Тора…       Дверь распахнулась и, благоухая дорогим парфюмом, воодушевлённо вошёл Мадара. Ухмылка до ушей, собранные волосы, припухшее лицо и заклеенный нос. Учиха, не стесняясь, прошёл в кабинет и присел на край стола, смотря на Хаши. — Привет. По какому вопросу звал? — добродушно поинтересовался мафиози. — А это что такое? — хмуро спросил Сенджу и ткнул пальцем в пластырь, вызывая болезненное шипение. — А тебе Тобирама ни о чём не сказал? — задумчиво посмотрев на офицера, произнёс Учиха, в его глазах улавливая нотки «не говори» и «убью», которые стойко игнорировал и не замечал. — Это он меня так приложил. Кровищи было море! Думал, что нос мне сломает, но, вроде, ничего страшного. — Ребята-а-а, — устало простонал Хаширама, потирая глаза и разочарованно смотря на дорогих людей. — Вы никак не угомонитесь… — Хаширама, успокойся. Этим самым я помог твоему брату. Не вини его в жестокости. Это я попросил меня ударить, чтобы упрятать и соврать про побег. Ну да, тяжёлая рука у Тобирамы. Не убил, и хорошо, — обеспокоенно пробормотал Мадара и потрепал друга по волосам, явно жалея о неудачной шутке. — Ладно.       Офицер тихо вздохнул и, потирая переносицу, виновато ответил: — Прости ещё раз. Некрасиво вышло, — неловкость и смущение сгущались в воздухе, или полицейскому только так казалось.       Хаши успокоился и склонился, открывая один из ящиков стола. Достал аккуратно сложенные вещи в прозрачном пакете и шлепнул на стол. — Это мои вещи? — недоверчиво спросил Учиха. — Да. Тобирама заботливо постирал и погладил, — улыбаясь во все тридцать два, ответил мужчина. — Он не такой уж и чёрствый, как кажется. — Спасибо, Тобирама, — хмыкнул Мадара, подхватив одежду. — Это всё, за чем ты меня звал? — По факту да. Мне просто было не охота ехать к тебе домой в самую даль. К тому же, ты ещё и отсутствовал какое-то время. — Мадара, ты больше ничего интересного не узнал, пока был там? — поинтересовался в свою очередь младший Сенджу, у него всё ещё были вопросы.       Мафиози посмотрел на Тобираму, поджав губы. Не собирался сейчас шутить или язвить. — Послушай, Тобирама. Я не хочу тебя впутывать в такие опасные игры, — серьёзно ответил Учиха. — Мне и представлять не хочется, что будет дальше, если полезешь опять копать под кого-то. Тебе повезло со мной, потому что я друг Хаширамы, но от других не жди такой благосклонности. Оставь это мне. Сиди и жди. — Мадара, так нельзя, — вставил своё слово Хаширама. — Мы как дело будем закрывать? Будем ждать новых трупов? Пока ты в одиночку работаешь и отмалчиваешься, Тобирама рискует своей головой и лезет, куда не просят. Мог бы и поделиться информацией. Всё пошло бы быстрее. — Думаешь, я не знаю, о чём говорю? Мне тоже не нравится, что кто-то подставил меня, — резко развернувшись, произнёс Мадара, недовольным взглядом впившись в друга. — Так прекрати строить из себя невесть кого! — хлопнул по столу старший Сенджу, резко встав. — Мадара, бери Тобираму в охапку и вместе начинайте работать. Я хотя бы буду спокоен, что ты сможешь защитить моего брата. — Не говори глупостей, Хаширама! Ты знаешь, под какой риск он попадает?! Это не просто убийца, который сошёл с ума. Там всё спланировано, и полиция им даже не угроза. — А сейчас разве лучше? Когда Тора ходит в одиночку и буквально подставляется под удары. Ему повезло выбраться из особняка только благодаря тебе. Я и так в неоплатном долгу перед тобой, но… — Довольно, — подняв руку, мужчина заставил затихнуть Хашираму. — Не надо говорить мне про долги. Ты ничем мне не обязан. Деньги взаймы не давал. — А Тобирама… — Считай это добрым делом, — Мадара взъерошил копну волос и вздохнул. — Хаширама, ты иногда меня бесишь. — Стараюсь, — улыбнулся Сенджу, начиная понимать, к чему клонит его друг. — Так уж и быть. Придётся с вами сотрудничать, но… — он сделал паузу. — Никому не трепаться. Не хочу быть посмешищем. — Мадара, ты уже посидел в камере. О чём ты? — Цыц. Не напоминай. Это был мой отпуск и бесплатный квест.       Учиха обернулся к Тобираме и задумчиво его осмотрел, в следующий момент хитро улыбаясь. — Готов к работе, стажёр? — с издёвкой спросил Мадара. — Ты от меня так просто не отделаешься, малыш Тора.       Всё это время молчавший, полицейский, пока на его глазах принималось решение, не успел даже и слова вставить. Уж слишком жаркими были споры брата и этого… Бывшего подозреваемого. Возмущение росло с каждой секундой. — А вы меня не забыли спросить? — угрюмо буркнул младший Сенджу. — Как вы вообще представляете наше сотрудничество? Я согласен с тобой, Хаширама, но только при условии, что я не буду ему подчиняться.       Офицер ткнул Мадару в плечо кулаком. — К тому же у меня и свои обязательства есть, — качая головой, продолжил Тобирама, — я могу поделиться информацией, что нам пока удалось разузнать, но её немного, да и в принципе я пока в тупике…       Он был готов сотрудничать, но никак не находиться под Учихой. Не задумываясь, младший брат озвучивал свои мысли, и только через какое-то время до него дошло. — Я последнюю часть вслух сказал? — двое мужчин лишь качнули головами. — Вы ничего не слышали, — внезапно Тора зарделся, — да ладно ва-ам. — Не умеешь ты держать язык за зубами, — разочарованно вздохнул Мадара, положив руку на плечо офицера, а потом наклонился. — Жду не дождусь, когда начнём вместе… Работать… — Не флиртуй с ним! — Хаширама резко подскочил, оттолкнув Учиху, и схватил в объятия младшего брата, прижимая к себе. — Я доверяю тебе самое ценное… — Девственность Тобирамы? Так её вроде не существует в природе, — пожал плечами мужчина, довольно ухмыляясь. — Язык тебе отрежу за такие слова, — грозно прошептал Сенджу, нервно поглаживая по голове брата. — Буду каждый день проверять, чем вы там занимаетесь. Я в курсе твоих грязных делишек. — Да пожалуйста. Больно надо. Я сейчас домой поеду, а то Итачи меня уже заждался. Тобирама, ты со мной поедешь? Пристрою у себя. Накормлю, напою, спать уложу… — Иди отсюда, — прищурившись, произнёс Хаши. — Всё-всё. Успокойся, Хаширама. Всё нормально, — ласково произнёс младший брат, вырываясь из объятий старшего. И продолжил, обращаясь уже к Учихе: — Достаточно будет того, что мы на связи, — Тора продиктовал свой номер телефона криминальному боссу, — если это всё, то я, пожалуй, поеду домой. Устал жутко.

***

      Всё как обычно. Разогрел еду, поужинал и Мишу не забыл накормить. Только вот не оставляло странное предчувствие.       «Мадара так легко согласился. Для приличия поспорил бы, но если он был категорически против, то всё равно настоял бы на своём…» — мысли всё никак не унимались.       Несмотря на усталость, хотелось ещё немного поработать. Тем более, завтра был выходной и можно поспать подольше. Заглянув в холодильник, хозяин ничего интересного не нашёл. Было желание покушать какой-нибудь вкусной дряни. С тихим вздохом пришлось лениво одеваться и выходить из дома.       Улица встретила полумраком и приглушённым светом фонарных столбов. Поёжившись от холодного ветра, Тобирама накинул капюшон серой олимпийки. Неприятное и непонятное предчувствие отказывалось отключаться. Нутро било тревогу без причин, но Сенджу стойко игнорировал. Ссылался на излишнюю нервность на работе.       Круглосуточный супермаркет встретился яркой вывеской с пометкой двадцать четыре часа. Корзина заполнилась за пару ходов между стеллажами. Множество закусок, несколько банок пива и растворимый кофе. На кассе обслужили быстро, и со спокойным сердцем Тобирама отправился домой.       Он был почти возле своего подъезда. Впереди был только тёмный переулок с перебитыми источниками света. В ночной мгле офицер заметил подозрительную фигуру, что копошилась то ли в своих карманах, то ли непонятно в чём. Глаза ещё не привыкли к темноте, и нельзя было сказать наверняка. — Эй! Что вы там делаете? — человек продолжал непонятные манипуляции. — Вам нужна помощь?       Сзади раздался незнакомый прокуренный мужской голос: — Нет, а вот тебе она понадобится! — резкий точный удар пришёлся прямо по затылку полицейского, вызывая искры и оглушительную боль.       И без того тёмный мир начал становиться непроглядно чёрным, земля уходила из-под ног, а веки стали тяжёлыми. Тобирама опустился на колени и выронил пакет из рук, всё ещё пребывая в сознании. — А ты крепкий орешек, — ещё один удар, и всё погасло.

***

      Мадара проснулся от неуспокаивающегося телефона, который не переставал разрываться. Затихал, вновь трезвонил, громкой мелодией распространяясь по комнате. — Да твою мать, — злобно прошипел Учиха и хлопнул ладонью по тумбочке, хватая мобильник и не глядя отвечая на звонок. — Какого… — Мадара! — обеспокоенный вскрик Хаширамы, и сердце замерло, болезненно сжимаясь, мужчина резко сел на кровать, вслушиваясь в речь собеседника. — Тора пропал! — С чего ты взял?       Включив громкую связь, он стал собирать разбросанные вещи, попутно одеваясь. Ему очень не нравилось это. — Он не пришёл на работу. Я не могу до него дозвониться. Съездил домой, а там никого, лишь голодная Мишу. Не знаю, где его искать! — Не разводи панику, — попытался успокоить Мадара. — Я сейчас к тебе приеду. На работе? — Нет. Дома у Тобирамы. — Сиди. Никому не открывай и жди. Я сейчас.       Отключившись, мужчина схватил ключи от машины и выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью. В коридоре он столкнулся с Итачи. — Что-то случилось, Мадара-сан? — напряжённо спросил парень, сразу почуяв неладное. — Тобирама пропал. Его нигде нет, судя по словам его брата. Только вчера с ним виделся. Итачи, оставайся здесь и будь готов к выезду. Пусть Обито тоже будет настороже. Саске не брать — останется здесь на случай экстренной ситуации. — Всё настолько серьёзно? — Я пока не знаю. Оставайся на связи. Самое главное. Возьми ещё пару крепких и лучших бойцов. Много народу не нужно. Всё. Я пошёл. — Вас понял.       Глава мафии поспешно, чуть ли не бегом спустился по лестнице. Сердце бешено стучало. То ли адреналин так шпарил по сосудам, то ли… Нет. Какой страх? Просто Хаширама накрутил.

***

      Хаширама сидел на кровати, крепко сжав пальцы у корней волос. Зажмурил глаза, болезненно кусал губы. В таком состоянии Мадара его и застал. Квартира нараспашку, заходи, кто хочет. — Хаши, ты чего? — Учиха подскочил к другу, почти падая на колени. — Где же он? — дрожащим голосом прошептал Сенджу, шмыгнув носом. — Я же так за него волнуюсь… Глупый малыш Тора! — Тш-ш-ш-ш, — мужчина присел рядом, обняв Хашираму. — Всё будет хорошо. Не раскисай… — Ты не понимаешь, — жалобно пробормотал полицейский, а потом вцепился в рубашку друга, поднимая на него блестящие карие глаза. — Прошу, спаси Тобираму. Мадара, я… — Тихо, — он прикрыл его рот ладонью. — Я обещаю, что верну его. Возвращайся к работе, тебе нужно отвлечься. Возьми себя в руки. Ты же начальник, Хаширама. — Д-да, — кивнул старший Сенджу и склонил голову. — Спасибо. — Потом сочтёмся, — улыбнулся Мадара и потрепал по длинным тёмно-русым волосам.       Учиха вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь. Выхватив из кармана телефон, он тут же позвонил племяннику. — Итачи, мне крайне срочно нужно знать, где сейчас находится Орочимару, Хината Хьюга и… Можешь ещё Гаару проверить, но в последнюю очередь. — Всё будет сделано. Вы возвращаетесь? — Да. Моментально ты это не найдёшь. Как раз сократим время. Я начну подготовку, а ты подтянешься ко мне. — Есть.       «Никто не смеет трогать моих близких! Уничтожу…»

***

      Темно. Холодно. Больно. В нос бьёт сырость подвального помещения, и слышно, как капает вода. Романтика бандитских фильмов. Как банально.       «Где я? Что случилось?» Мысли зашевелились вместе с пробуждением, но собираться в логическую цепочку не хотели. «Ничего не видно. Похоже, глаза завязаны. Меня похитили? Всё тело стянуто верёвкой, не пошевелиться». — Эй! Есть кто?! — Тобирама сделал попытку привлечь к себе внимание. — А? Уже проснулся? — прозвучал женский голос. Некоторые нотки были знакомы полицейскому, но вспомнить так и не смог. — Зачем вы меня похитили? Для чего? — попытался рявкнуть офицер, но получился лишь хриплый шёпот. В горле пересохло и немного мутило. — Для пыток, — незнакомка звонко рассмеялась, её противный смех эхом отскакивал от стен. — Ты же знаком с Шимура Данзо? Учиха Мадара? Кого-то ты всё-таки знаешь по-любому. А, может, сразу обоих. Разве я не права?       Она держалась вызывающе нагло. Стучала каблуками, ходила вокруг пленника. Как хищник. Готова была вонзить клыки в глотку и растерзать податливую плоть, вкушая металлический привкус и тепло свежей крови. — Что? Ничего не знаю, — отрицал Сенджу. — Не противься. Иначе нам придётся выбить это из тебя силой, — чертовка всё не сдавалась, а судя по её тону — победная ухмылка расползалась на личике в безумном оскале. — Ах, точно! Это, наверное, ты та самая любовница Мадары, которая была на маскараде. Ну и как? Понравилась ночка? — Д-да, что вы несёте? — мужчина слегка зарделся из-за вызванных в его голове воспоминаний, но не подавал виду. — Какой такой маскарад?       Девушка грубо схватила пленника за подбородок, царапая длинными ногтями. Неприятно и больно. Как лезвием бритвы распарывала тонкую кожу. — Жаль будет испортить такое симпатичное личико. Отвечай! — её крик оглушал и заставлял морщиться от высоты звука — Я же сказал, что ничего не знаю, — последовал сильный удар в челюсть. Голова Тобирамы дёрнулась в сторону. Он почувствовал, как кожа пульсирует от прилива крови. Пустяки. — Повторюсь ещё раз: ты знаешь Мадару или Данзо? Что вас связывает? — Делай, что хочешь… — второй удар пришёлся рядом, кажется, рассекла губу, а из носа тонкой струйкой потекла алая жидкость. — Я девушка. Потому бью слабо, а вот мои парни бьют немного посильнее, — вдалеке послышались угрожающе приближающиеся шаги.       «Это она называет слабо?» — усмехнулся мысленно пленник. — Отвечай же! Сенджу Тобирама! — девушка толкнула стул ногой, он тяжело упал на холодный каменный пол. — Проучите его, парни. И запомни, мой хороший, — она присела и нагнулась к уху мужчины, прошипев: — если дама спрашивает, то ты должен ответить, — и, поднимаясь, отдала приказ: — Вперёд!       По ощущениям на него накинулись двое мужчин, пиная ногами. Удары приходились по всему телу, чаще всего в область живота и по лицу. После пары минут всё прекратилось. Дышать было невыносимо тяжело. Каждая клеточка организма умоляюще пульсировала и болела.       Рот наполнился вязкой слюной вперемешку с металлическим привкусом, приходилось сглатывать. Нос хлюпал, наполненный кровью. Грудная клетка вздымалась, отдавая внутренними хрипами. Лицо опухло, и каждое движение мышц вызывало неприятные ощущения, что ещё слабо сказано. По телу со стопроцентной гарантией распускались букеты гематом и кровоподтеков.       Стул резко подняли, поставив на опорные ножки. Легче не стало. Девушка резко поставила ногу на колено Тобирамы, специально надавливая каблуком. В ответ невнятное мычание, что давалось с трудом. — Ну, а теперь? Ты готов говорить?

***

      Мадара стремительно вошёл в свой кабинет, где собрались его люди. Они напряжённо ждали только его, вооружённые и одетые. — Обито, ты берешь под командование этих двоих, — он указал в сторону двух мужчин, имена которых даже не старался запоминать. — Поедем на джипе. Возьмите ещё оружия и боеприпасов. Итачи, что ты нарыл? — Орочимару всё ещё пребывает в особняке Пейна, как и Гаара. Похоже, у них там дела, — произнёс племянник и продолжил отчитываться: — Хината вместе со своим помощником покинули его ещё вчера вечером. Возможно, они следили за вами. — Не исключено. Чертова стерва. Ты узнал, где она сейчас? — Если смотреть по уличным камерам, то где-то за городом. — Отлично. Ты за рулём.       Мадара схватил со стола подготовленную одежду. Накинул длинный чёрный плащ и натянул новые кожаные перчатки, оттягивая края до запястьев. На пояс повесил пистолеты, прикрепил несколько коротких меченых ножей, предназначенных для метания. — Выходим, — строго бросил Учиха, сверкнув глазами. — Вы не наденете жилет? — поинтересовался Итачи. — Нет. Я не боюсь пуль, — холодно произнёс мужчина, покидая кабинет.

***

      Чёрный внедорожник на высокой скорости мчал по пустой трассе, встречая редкие машины. Итачи сидел за рулём, достаточно спокойно управляя. Мадара же нервничал, злился всё больше и пытался обуздать рвущиеся чувства. Сам твердил Саске о спокойствии и сейчас предавал свои же слова.       Автомобиль остановился на обочине. Дальше он не проедет из-за густо насаженных деревьев. Мадара первым вышел, твёрдой походкой отправляясь в самую глубь. Шёл он так, будто знал, куда направляться. На самом деле просто шёл наугад. Подчинённые молчали и лишь щёлкнули предохранителями, собираясь в любой момент выстрелить.       Через несколько минут появилась плохо протоптанная, но свежая тропинка. Впереди показались острые углы каменного здания. Треснувшего, с выбитыми окнами, мрачного и зловещего. По всем канонам злодейских мест. — Ну, начнём, — прошептал Мадара, приближаясь к злополучному месту, в округе которого было тихо.

***

      После медлительных, изощрённых пыток и терзаний, разум полицейского на неопределённое время отключился. Он ничего не слышал и не чувствовал. Казалось, что он пребывал в состоянии фрустрации.       Неожиданно его окатили ледяной водой. Чёрная повязка прилипла к глазам, раны сильно защипало, намокшая одежда облепила тело холодом. Невольно по телу прошлась дрожь, кожа покрылась крупными мурашками. — Ой-ой, не спать, — девушка сильно похлопала по щекам пленника, приводя его в чувства, пачкая белоснежные пальчики в подпёкшейся крови. — Ты нам пока живой нужен.       Внезапно дверь в помещение распахнулась, и ворвался мужчина, чем-то явно обеспокоенный. — Что случилось? — поинтересовался женский голос. — Там! Учихи! Целая стая! — подчинённый еле подбирал слова, явно поражённый. — Словно дикие волки окружили нас!       Тобирама услышал знакомое слово «Учихи» и мысленно ухмыльнулся: «Быстро же ты…» — Я этого так не оставлю! — Вам надо уходить, Хината-сама!       «Хината?» — Ладно, машина готова? — по звукам Хьюга накинула на себя подобие плаща. — Я через чёрный ход, а вы задержите их, — похлопав полицейского по плечу, она пожелала ему выжить. Шаги каблуков удалялись всё дальше, пока не исчезли совсем.       Всё стало тихо, но это ненадолго.

***

      Мадара шёл впереди и первым же нажал на курок, увидев подчинённого своего врага. К сожалению, он скрылся за угол. — Обито, иди впереди. Итачи, прикрываешь меня, — отдал приказы мужчина и ускорился.       Длинный коридор с множеством дверей. Пришлось открывать и заглядывать в каждую комнату, чтобы убедиться в отсутствии или наличии противников.       «Хоть бы ловушки установили. Бездари».       Неожиданно Итачи резко толкнул Мадару в открытую комнату, залетев следом и выглянув из-за угла, выстрелил несколько раз. В коридоре раздались похожие хлопки, оповещая о перестрелке.       Учиха не дождался и выскочил из помещения, выстрелив наобум вперёд. Чудом попал в противника, подстрелив ему руку, в которой он держал своё оружие. Ещё выстрел, и вторая рука обезврежена.       Мадара быстро осматривается, понимая, что Тобираму держат явно не на этом этаже. Слишком мало охраны. Вдруг он приметил спуск в подвальную часть здания.       «И фантазии никакой».       Махнув рукой Обито и двум мужчинам, они бросились вперёд на нижний ярус. Мафиози шёл следом, Итачи прикрывал ему спину. Впереди уже слышались проклятия и звуки борьбы. Учихе даже не пришлось марать руки.       Он спустился по хлипкой металлической лестнице и твёрдо зашагал вдоль стены, заглядывая в проходы. Осталась закрытая дверь, за которой послышался шум. Приказав жестом остановиться, Мадара крепко схватился за пистолет. Глубоко вздохнув, он резко ударил по двери и моментально отреагировал на сложившуюся ситуацию, включив всё своё хладнокровие. — Не… — ещё одна крыса Хьюга, он даже рта не успел открыть.       Незнакомец прижимал пистолет к голове избитого Тобирамы, однако Мадара действовал быстрее. Даже глазом не моргнул и выстрелил чётко в голову, окропив кровью и сгустками серую стену. Тело замертво упало.       Руки были холодные и не слушались от волнения. Учиха не мог без боли смотреть на изувеченного полицейского. Он тихо подошёл к пленнику и коснулся ладонями перепачканного раненого лица. Поддавшись желанию, он коснулся своими губами чужих, подарив лёгкий трепетный поцелуй. — Ты идиот, Тобирама, — хрипло, не узнавая собственный голос, прошептал Мадара. — А сам-то, — еле улыбаясь, так же хрипло ответил Тобирама, — их много там? — Уже никого в живых.       Учиха бережно стянул повязку с глаз, развязал верёвку. Сенджу хотел встать, но голова закружилась, и ноги отказывались идти. Если бы не вовремя подоспевший Мадара — Тобирама бы повторно разбил нос. Офицер недовольно поморщился, стараясь отпихнуть от себя помощника. — Нет, даже не думай, — заплывшими глазами посмотрел на своего спасителя, — опоры будет достаточно. Ты и так слишком много мне помогаешь.       Полицейский хрипло засмеялся, а потом закашлялся. Горло раздирала ужасная боль и подкатывающая тошнота с привкусом желчи и крови. — Вот ещё бы чуть-чуть и я бы сам выбрался, не веришь?       На такое заявление Учиха горько усмехнулся. Даже в такой ситуации Тобирама пытается отвлечь от нарастающей к нему жалости. Мадара помогал передвигаться офицеру, но выходило очень медленно и долго. Это взбесило и, несмотря на крики возмущения следователя, мужчина подхватил тяжёлое тело на руки, вызывая болезненное шипение. — Да ты издеваешься! Чёрт тебя дери! Мадара! Не позорь меня перед своими людьми! — не унимался Сенджу, но уже не так яростно отбивался — упасть совершенно не хотелось. — Молчи, принцесса, — буркнул Мадара, прижимая к себе Тобираму. — Итачи, открой машину.       Племянник без лишних слов открыл дверь, ожидая начальника. Учиха усадил на заднее сидение Сенджу и сам сел рядом. Белоснежная голова коснулась плеча брюнета. Мадара не удержался и взъерошил слипшиеся пряди волос. — Поспи. Дорога длинная.

***

      Хаширама влетел в палату под крики озлобленных медсестёр, чей покой нарушил непутёвый посетитель. Однако они стихли при виде грозного Мадары и исчезли. — Малыш Тора! — чуть ли не плача от счастья, воскликнул старший Сенджу.       Он кинулся к младшему брату, обнимая, расцеловывая побитое лицо, не веря своему счастью и огромному облегчению. Наружу порывались всхлипы от переизбытка эмоций за такое короткое время. — Прости, — пробормотал Хаши, услышав шипение со стороны. — Боже, что они с тобой сделали? Тобирама-а-а…       Мужчина опустился на колени перед кушеткой и взял прохладную ладонь брата, бережно сжимая в руках. Касался губами кожи, прижимал ко лбу холодные пальцы. Сердце не унималось от накатывающего волнения в смеси с радостью. — Хаширама, встань, — недовольно произнёс Мадара, насильно поднимая друга и усаживая на стул. — Успокойся, наконец-то. Он жив, зд… Кхм. Скоро выздоровеет. Не о чем беспокоиться. — Мадара, спасибо большое, — карие глаза были до краёв наполнены неописуемыми чувствами, выражая неизмеримую благодарность. — Я никогда этого не забуду. Проси всё, что хочешь. — Я хочу забрать Тобираму к себе, — на полном серьёзе заявил Учиха.       Тобирама с каким-то смирением посмотрел на своего героя, потом на брата, слегка качая утвердительно головой. — Мадара прав, — сжимая руку Сенджу, сказал младший брат, — теперь я понял, почему ты настаивал на этом. Я всего лишь вышел в магазин. Меня подкараулили, и пока отвлекался на какого-то бродягу — ударили сзади по голове. Я даже среагировать не успел.       Полицейский погладил начальника по голове, успокаивая его. Коротко поцеловал в тёмную макушку, ласково перебирая шёлковый водопад волос. Это расслабляло, отвлекало от мрачных мыслей и немного приглушало ноющую боль. — Всё будет хорошо. Рёбра мне не сломали, да и внутреннего кровотечения мне удалось избежать чудом, поэтому я быстро поправлюсь. Два дня, и я выйду на работу, — с улыбкой заявил офицер. — Я буду скучать, — нарочито громко вздохнул Хаширама. — Скучать? Не говори глупостей! Мадара же не запрещает нам видеться, — младший Сенджу злобно вперился в чёрные, как ночь, глаза Учихи, — я сорвусь по первому твоему зову, Хаширама, ты меня знаешь. — Пожалей себя, Тобирама.       Офицер тихо выдохнул с некой тяжестью и откинулся на подушки. Позволил себе расслабиться. Тело не давало и секунды покоя, периодически распространяя очередную дозу боли, обходя действие медикаментов. Однако это было достаточно терпимо. Почти незаметно, но всё равно немного раздражало. — В любом случае, я узнал кое-что интересное, пока был в «заключении». Хината пыталась узнать информацию о тебе, Мадара, и о моём бывшем подчинённом — Данзо. Он пропал неделю назад или около того. Что думаешь? — красные глаза блеснули, понимая, что это он сам отправил Шимуру следить за Учихами, но всё идёт ему на руку, так что можно спихнуть этот инцидент на Хьюга — не жалко. — Думаю, я сильно насолил этой девчонке. Только не понимаю чем. Я же белый и пушистый. Мне до её клана, как до лампочки. Даже наш бизнес не пересекается. Уж что она во мне такого нашла — даже не представляю. Может, надо покопаться в архивах. Посмотрим. Думаю, Хьюга всё равно точат на нас зуб. Мы же достаточно влиятельные люди и в любой момент можем спихнуть их с нагретого места.       Тобирама склонился и ещё раз крепко обнял брата. — Единственное, о чём я думал, так это то, чтобы они не вышли на тебя, брат, — прижимая Хашираму всё крепче, несмотря на боль от ран, — и о том, чтобы мне не придумали глупое прозвище, — уже более грозно уставился на криминального босса Сенджу.       Мадара ухмыльнулся. Его так и подбивало съязвить, да ещё больше насолить офицеру. В присутствии друга он не собирался этого делать. Времени предостаточно. — Малыш Тора, ты такой милы-ы-ый, — расплылся в довольной улыбке Хаши и расцеловал брата в обе щеки и лоб. — Так редко проявляешь свои чувства. Я счастлив! — Хашираму никто не тронет. Пусть ты, Хаши, и брат Тобирамы, но со мной по факту не контактировал. А вот он, — Мадара указал в сторону офицера. — Наследил знатно. К тому же я вытащил его из передряги, что слишком подозрительно. Пока что я не буду забирать Тобираму, но приставлю охрану. — Проблем не будет? — обеспокоенно поинтересовался старший Сенджу. — Нет. За хорошую сумму никто и не пикнет в сторону подозрительного человека. Однако и тебе, Хаширама, я обеспечу безопасность. Прям возле двери никто караулить не будет, но слежка обязательна. По крайней мере, до тех пор, пока мы не разберёмся с делом Тобирамы. — Хорошо. Я рад, что у меня есть такой хороший друг, как ты, — расслабленно улыбнулся Хаширама, благодарно посмотрев на мужчину. — Брось. Всё в порядке. — Будь осторожен. — Где эти слова были, когда я сломя голову мчал на помощь твоему брату? — хмуро отозвался Учиха. — Прости, — виновато склонил голову Хаширама и пробормотал: — Вечно я доставляю тебе неприятности. — Так. Всё нормально. Хаширама, не раскисай. Вот где твоя твёрдость? Покажи свой характер! — ободряюще улыбнулся Мадара. — Оставь в покое мой характер, — вдруг резко переменился в настрое мужчина, проявив стальные нотки в своём голосе и взглянув на Учиху исподлобья. — Так уже лучше, — нервно кивнул глава мафии.       Иногда Хаширама действительно вёл себя жутко. Весь такой добрый, милый, заботливый, но при желании мог нагнать страху. Таким Мадара видел его слишком редко, привыкнув к мягкому Сенджу. Тобирама был же чуть ли не противоположностью. С ними явно не соскучишься.       Веселье закончилось быстро по хлопку двери. Троица тут же обратила внимание на вход. В палату зашла грозного вида женщина и оглядела посетителей. — Ребятки, а ну на выход! Больному нужен покой и тишина! — она уставила руки в бока, как-то неодобрительно глядя на Хашираму. — А вы вообще тревожите раны больного. Чем меньше их трогать — тем быстрее заживет! — Кхм, да. Медсестра права, — потрепав брата по голове, как-то мягко отозвался Тобирама, — ещё два дня и я с вами. Оглянуться не успеете.       Сенджу и Учиха быстро распрощались с пострадавшим и поспешно покинули помещение под пристальным взглядом женщины.

***

      Реабилитация и лечение проходили быстро. За те два дня, что полицейский лежал в больнице, он смог неплохо отдохнуть и выспаться. Уход тоже был на высоком уровне, Учиха постарался. Организм оказался на удивление крепким и частично раны стянулись. Среди них не было ничего серьёзного.       Как бы младший брат ни отпирался, Хаширама всё равно настоял на том, чтобы забрать его и подвезти. Насильно предлагал свою помощь без права на отказ.       Братья быстро добрались до дома и застали нежданного в квартире гостя. Всё началось с коридора, где уже стояли коробки с вещами и пару сумок. Пройдя в спальню, Хаширама замер на месте. Мадара складывал одежду Тобирамы в большой чемодан. — Ты как сюда попал?! — воскликнул Сенджу-старший. — Меньше ключами разбрасываться надо, — невозмутимо ответил Учиха, показав связку дубликата ключей и продолжил сборы. — Ты же должен приехать позже. Говорил, дела, а сам. — Я уже всё сделал. — По-любому на Итачи спихнул всё. Ты решил перевезти всю квартиру? — показав на ещё пару найденных коробок, спросил мужчина. — Кто знает, на какой срок это затянется. Перестраховка никому не мешает.       Скрестив руки на груди, Тобирама с недовольством наблюдал, как его вещи трогают без спроса — чего он терпеть не мог. Реагировал он уже спокойнее на бесчинство Мадары. Однако возмущение никто не отменял. — Ты бы хоть предупредил, — пробубнил следователь, вмешиваясь в очередную перепалку брата и Учихи. — Я не люблю, когда вламываются в моё жилище и трогают мои вещи. Но всё же спасибо. Мне не придется делать это самому. — Хаши, твой брат начинает становиться добрее, — колко ответил брюнет, переглянувшись с другом.       Младший Сенджу проигнорировал и присоединился к сбору вещей. Чуть ли не сразу начиная командовать, что куда складывать, чем слегка раздражал. Мадара с Хаширамой стойко терпели, периодически заговорщицки перешёптываясь.       По истечению получаса они загрузили все коробки и сумки в большой джип, который полностью уместил всё нажитое добро. Хозяин в последнюю очередь взял Мишу. — Мадара, ты же не против? — показывая взглядом на кошку, спросил Сенджу. — Я могу отдать её Хашираме, он всё равно один живёт. — Мне чисто всё равно. Бери и садись уже. — Я с вами, — произнёс Хаширама и сел на переднее сидение.       Машина мягко тронулась и выехала за пределы двора, возвращаясь на главную дорогу. В скором времени они подъехали к особняку. Навстречу им уже вышли несколько людей, которые без лишних слов стали перетаскивать вещи из багажника и относить в неизвестном направлении. — Саске, подойди, — махнул рукой Мадара, и парень, недовольно пробурчав, подошёл. — Это Саске. Он попадает под твоё личное распоряжение, пока я буду отсутствовать или занят. Саске, это Тобирама. Его ты, я думаю, знаешь. — Спасибо вам за проблемы, Тобирама-сан, — ядовито ухмыльнулся Саске, за что моментально получил подзатыльник от дяди. — Не дерзи. Веди себя прилично, а то точно не отделаешься простой поркой. — Ты бьёшь ребёнка? — недоверчиво поинтересовался Хаширама. — Нет, но я думаю, найдётся тот, кто его с удовольствием отшлёпает, — хмыкнул Учиха, посмотрев на резко разволновавшегося племянника, будто понимал, о чём он. — Саске, ты можешь быть свободен. Сегодня я буду экскурсоводом. — Хорошо. Я пошёл помогать Итачи. — Пройдёмте же, Господа.       Мадара кратко показал первый этаж, который был выделен под столовую, кухню, кладовку и другие мелочи. Второй этаж был отдан под спальни, а третий под рабочие зоны. После небольшого осмотра хозяин дома повёл гостей на показ комнаты Тобирамы. — Будешь жить со мной по соседству, — указал мафиози, открывая дверь. — Здесь никто не живёт, можешь хоть обои переклеить. Мне всё равно. Только не взрывай, а то меня заденет.       Мадара приобнял за плечи Тору, показывая спальню, а потом жарко прошептал на ухо: — Заходи ко мне в гости. Чаю выпьем.       Тобирама шлёпнул по руке, недовольно поморщившись. Все заигрывания бились о стену холода, рассыпаясь побитым стеклом. Это немного расстраивало. — Даже не думай, — увидев поползновения в сторону младшего брата, Хаширама с силой ударил Учиху по спине, ни капли не пожалев. — Я за вами слежу! — Хочешь помахаться, — с вызовом резко обернулся мужчина. — Я всегда готов! — Ты мне продуешь, — махнул рукой Хаши, сделав вид, что он уже выиграл.       Хозяин своего нового жилища зашёл осмотреться. Комната была стандартная. Посередине огромная двуспальная кровать с тумбочками, по бокам шкафы. Ближе к окну — стол и мягкое чёрное кресло — все удобства. В этой комнате была дверь, со стопроцентной гарантией ведущая в ванную комнату. Всё, как в гостинице. — Неплохие апартаменты, — оглядываясь, сказал Сенджу. — Как же так всё-таки получилось, что комната по соседству пустовала? — прищурившись глаза, подозрительно спросил полицейский. — Как будто ты к этому готовился?       Мишу ворочалась в руках, начиная мяукать и просить свободу. Тобирама выпустил её осмотреться. Кошка сразу облюбовала большую кровать. Устроилась в самом центре, свернувшись клубком, и громко замурчала.       Мадара по-хозяйски уселся в кресло, посмотрев на своих гостей и закинув ногу на ногу. — На самом деле две соседние комнаты по бокам от меня всегда пустовали. Не люблю, чтобы рядом шумели. Я отдал эти помещения под хранение, но перед твоим приездом прибрался. Думаю, ты не доставишь мне проблем. Да и мне спокойнее, если под боком будешь. Хаширама, останешься на ужин? — С удовольствием, — кивнул старший брат.       Тобираму устроил подобный ответ, и он успокоился. Позволил себе расслабиться, раскинувшись рядом с любимицей. Какая-то неведомая слабость навалилась, окутывая тело. — Идите без меня. Я немного отдохну.

***

      Хаширама и Мадара покинули комнату и отправились на ужин. Немного поболтали на общие темы, стараясь избегать работы и волнующих старшего брата тем. После чего Учиха проводил своего гостя и поручил Итачи отвезти его и доставить в целости и сохранности. Сколько прошло времени — неизвестно.       Мафиози возвращался к себе, но всё же решил проведать сожителя. Он тихо постучался, но ответа не последовало. Потому мужчина приоткрыл дверь и тихо вошёл в тёмную комнату. Единственным источником света было уличное освещение.       Тобирама спал на не расстеленной постели, под боком лежала кошка. Она сразу оживилась и спрыгнула с кровати, давая сесть на край самому хозяину дома. Мадара никак не потревожил сон, хотя он даже стал реже дышать.       Сенджу выглядел таким безмятежным и беззащитным. Хотелось сразу приласкать и обнять, несмотря ни на что. Возможно, Хашираму тоже одолевали подобные желания и мысли при виде младшего брата. Неудивительно, что он так печётся.       Учиха коснулся пальцами тёплой щеки, провёл линию до губ. Тора протестующе замычал, переворачиваясь на спину, но продолжил спать. Устал за последние дни, несмотря на постоянный отдых.       Мадара с трепетом на сердце склонился и поцеловал в открытую шею, поднимаясь выше. Линия подбородка, скула, подсохшие и постепенно заживающие губы. Коснулся языком корочки, покрывающей рану. Запустил пальцы в копну отросших волос за последнее время. — Просыпайся, — горячо прошептал мужчина в приоткрытые губы.       Тобирама вздрогнул, осознавая всё происходящее разом. Сон был прерван настойчивыми, но едва ощутимыми ласками. Медленно открыв глаза, он увидел тёмные радужки глаз, почти сливающиеся со зрачками. — Ты слишком близко, — Тобирама упёр руку в щёку мафиози, отпихивая. — Что такое? Зачем ты меня разбудил? Я такой сон видел! И где Хаширама? Неужели уехал, даже не попрощавшись? — Хаширама не хотел тебя тревожить. Решил дать тебе отдохнуть, — ответил Мадара, пожав плечами. — Он волнуется, но ему спокойнее уже. Ты под моей защитой.       Мафиози встал с места и потянулся, разминая затёкшие мышцы. Потом подошёл к стене и щёлкнул по выключателю, зажигая свет. — Иди прими душ и ложись спать нормально. А то на утро проснёшься маринованным огурцом. Ты даже не переоделся, так и уснул. Кстати, кушать не хочешь? Я быстро что-нибудь придумаю — только скажи.       Только Тобирама хотел сказать, что не голоден, как его живот громко и протяжно издал завывающий звук. Это смутило, но офицер не подал виду, сглотнув слюну при возникших в голове картинках еды. — Походу, хочу, — погладив живот, ответил Сенджу. — Да, я бы не отказался от ужина…       Полицейский последовал вышеупомянутому совету. Он достал из шкафа лишь белый махровый халат и пошёл в ванную. Казалось, от всего тела пахло больницей, что заставляло желать оказаться в душе в эту же секунду, но он медлил. Сняв одежду, Сенджу осмотрел своё тело в зеркале. Всё в больших синяках и заживающих кровоподтеках, кое-где виднелись лёгкие ссадины, затянутые багровой корочкой и его лицо с лёгкими припухлостями, которые с каждым днём становились всё меньше.       Поёжившись от такого неприятного зрелища, офицер наконец-таки позволил себе расслабиться под струями тёплой воды, смывающими всё: от эмоциональных переживаний до обычной грязи и пота.       Пока Тобирама ходил купаться, Мадара успел быстро спуститься на первый этаж и собрать на поднос ужин: тарелка пшеничной лапши, миска овощного салата и приличный кусок куриной грудки на гриле. В дополнение шёл чай и коробка с конфетами. Поставив поднос на стол, Мадара уселся в ожидании хозяина комнаты.       Сенджу вышел из ванной освежённый и максимально расслабленный, накинув халат на обнажённое тело. Он думал, что в комнате уже никого нет, но… на его кровати по-прежнему сидел Учиха, как будто никуда и не уходил. — Ты так жаждешь увидеть, как я переодеваюсь? — съязвил Тобирама, оглядывая посетителя, тут же отворачиваясь к шкафу, выбирая чистую одежду. — Мне нравится стриптиз, — расплылся в довольной улыбке Мадара. — Могу смотреть на тебя вечность.       Мужчина встал с места и со спины обнял Тобираму, тут же распахивая халат. Руки скользнули по ещё влажной коже. Губы припали к шее. Он вдохнул приятный аромат мыла и шампуня, одурманенный попутно и запахом тела Торы. Не удержавшись, слегка укусил, борясь с желанием сомкнуть сильнее челюсти. — Иногда ты сводишь с ума, — горячий шёпот на ушко.       Сенджу слегка поёжился, покрываясь мурашками. Он тут же обернулся и схватил брюнета за руку, больно сдавив запястье. — Можно только смотреть. Присаживайтесь, Господин Мадара, — он решил исполнить просьбу гостя.       В награду же он получил даже нечто большее, чем просто прикосновения к желанному телу. Медленно скидывая с плеч махровый халат, Тобирама прикусил нижнюю губу. Лёгкая дрожь прошлась по всему телу, отчего оно напряглось, делая каждую мышцу и каждый мускул более очерчёнными.       Халат медленно продолжал ползти вниз к ногам, будто умоляя о чём-то, но его владелец непреклонно стоял и смотрел, смотрел зрителю прямо в глаза. В его движениях не было ничего особенного, но то, как он это делал — возбуждало.       Когда Сенджу всё же сжалился, и одежда окончательно упала, не закрывая собой его изувеченное тело, оставляя абсолютно обнажённым, он спокойно повернулся к вернулся к прерванному занятию. Начал выбирать, во чтобы «приодеться», как бы невзначай поглаживая себя по ягодице. Огромных усилий стоило оставаться спокойным под прожигающим взглядом чёрных омутов глаз.       Мадара упивался прекрасным представлением. Тобирама был чертовски соблазнителен и прекрасен, как демон-искуситель. Как инкуб. Даже синяки и затянувшиеся раны не портили его красоты.       Учиха держал руки при себе, хотя от души хотелось звонко шлёпнуть по этой упругой заднице. Сжать пальцами. Грубо, впиваясь ногтями в нежную кожу и слышать болезненное шипение, а потом…       «Какие развратные мысли меня посещают. Надо не дать Тобираме меня так откровенно соблазнять или хотя бы снять напряжение с его помощью».       Выбрав нижнее белье и белую футболку, Сенджу оделся неспешно, с замиранием прослеживая реакцию Учихи. — Была бы с собой наличка, бросил бы к твоим ногам или засунул в кружевные трусики, которые ты, к сожалению, не носишь. Печально, — притворно вздохнул Мадара, услышав недовольное фырканье с намёком «обойдешься». — Что ты принёс мне поесть? — голос выдавал внутреннюю напряженность и желание, которое мужчина еле сдерживал. — М-м-м, всё так вкусно пахнет.       Учиха с удовольствием наблюдал за тем, с каким аппетитом Тобирама уничтожает ужин. А потом ляпнул: — А ты не боишься, что я отраву подсыпал? Слабительное, к примеру. — Слабительное? — прожёвывая остатки курицы, спросил Тобирама. — Не-ет, это не в твоём стиле! А вот что-то по типу афродизиака я бы ожидал, — как-то без особого энтузиазма поддержал шутку альбинос.       Доев всё до последней крошки, офицер чуть ли не вылизал тарелку. После больничной еды это казалось раем. Из коробки исчезло несколько сладких шоколадных конфет. Только после этого Тобирама прилёг на кровать рядом с мафиози. — Чем будешь заниматься? Сейчас уже почти ночь, если я не ошибаюсь, — во взгляде полицейского было что-то жаждущее, таинственное, что так и притягивало к его глазам, — или лучше сказать, чем мы займёмся?       Следователь намекал на обсуждение расследования, но по выражению лица Учихи, он понял, что его слова воспринимались совсем в другом ключе. Мадара расплылся в улыбке. — А ты как думаешь, Тобирама? Подсыпал ли я афродизиак? По твоему виду не скажешь, что ты к этому готов. Даже не предложил сначала мне попробовать еду, а потом самому приступать, — мужчина посмотрел на настенные часы и задумчиво прикинул: — Минут десять у нас есть до его начала. Можем пока разогреться.       Учиха встал с места, отошёл от кровати и стал медленно расстёгивать рубашку. Тобирама явно обдумывал что-то. А к этому времени верхняя одежда полетела на кровать. Руки потянулись к собранному хвосту, оттягивая резинку, распуская густую копну волос. — Можешь занять удобную позу и выстраивать фантазии. А я схожу в душ там… — Э-э-эй, Мадара! Ты же не хочешь сказать, что действительно подлил что-то в еду? Ответь мне, Мадара! — но ответа он так и не получил, темноглазый брюнет, проигнорировав полицейского, ушёл в ванную, помахав ручкой.       Сглотнув ком, подобравшийся к горлу, Тобирама нервно смотрел на часы. Потом вспылил. Решил отвлечься, стянув телефон с тумбочки. Стал листать новостную ленту, отчего-то начиная волноваться.       В какой-то момент начало становится жарко, лёгкая слабость накатывала на всё тело, а в голову лезли похабные мыслишки. К примеру, о том, как Мадара моется: тёплые струйки воды медленно стекают по волосам, спине, утекают плавными линиями по обнажённым ягодицам, ногам… Прикрыв глаза, Учиха кайфует, подставляя лицо под душ, облизывает губы и…       «Нет! Вот же…!» — когда осознание всё же пришло, Тобирама обнаружил себя свернувшимся калачиком, с руками, которые он зажал между ног.       Кровь учащённо пульсировала, приливая не только к лицу, заставляя щёки краснеть, но и к нижней части.       Мадара вышел из душа, обмотавшись свежим длинным полотенцем вокруг бёдер. Застал он полицейского, мягко говоря, не в лучшем свете. Раскрасневшегося, расслабленного с диким румянцем на щеках. В какой-то момент Учиха даже забеспокоился. — Ты как? — заботливо поинтересовался мужчина, присаживаясь на край кровати.       Он погладил Тору по влажным волосам, дёрнул за плечо, заставляя перевернуться на спину. Сенджу не сопротивлялся, начиная учащённо дышать. Одной рукой он прикрыл глаза. — К-как?! — издал звук полицейский, более похожий на стон. — А ты сам не видишь?       Мадара коснулся кожи, ощущая под пальцами горячую поверхность. Горела шея, даже футболка нагревалась от жара. Через ткань был виден рельеф твердеющих сосков. Ладонь скользнула по животу, невзначай касаясь паха. Рука спустилась по внутренней стороне бедра, сжимая мышцу.       Тёплые губы коснулись красной щеки, поцеловали губы. Ненавязчиво, легко и, может быть, по-детски. — Что будешь делать, малыш Тора? — промурлыкал Мадара, осматривая хищным взглядом.       Схватив руку хозяина, Тобирама попытался откинуть её, но не удавалось. Вещество, что сейчас находилось в его крови, расслабляло до безобразия быстро и эффективно. — Ты у меня спрашиваешь? — мучительно промычал мужчина. — И у тебя нет никакого нейтрализатора?       Увидев, что Учиха отрицательно покачал головой, он был готов взвыть от безысходности. — Ну что ты за человек такой?!       Медленно, трясущимися от возбуждения руками, Тора начал снимать с себя футболку. Пальцы были непослушными, и каждое прикосновение отдавалось мурашками и волнами желания. Тело уже не подчинялось разуму. — Поможешь? — умоляющим взглядом уставился на мафиози. — Как я могу тебе отказать? — хрипло прошептал Мадара, кусая за ушко. — Когда ты смотришь на меня такими жалостливыми глазками…       Учиха чуть не получил за такие слова, но Тора был слишком расслаблен и лишь махнул рукой. Мужчина довольно улыбнулся, забрался на кровать и навис над Сенджу. Плотоядный взгляд тёмных глаз, горячее дыхание на без того жаркой коже.       Пальцы проводят по рёбрам, оглаживая рельеф тела, цепляют резинку белья и нетерпеливо стягивают. Мадара облизывает губы, смотря на возбуждённый член, но не трогает. Он наклоняется, целует нежную кожу внутренней стороны бедра, проводит дорожку от подвздошной косточки до пупка, поднимается выше.       Жадно целует в горячие губы Тобираму, кладёт ладонь на затылок, прижимает к себе. Не даёт отстраниться. Сплетает языки и, смачно причмокнув, отстраняется, осматривая податливого, развратного полицейского, что просто не в силах сопротивляться сильной похоти, сжигающей изнутри. — Чего же ты хочешь конкретно, малыш Тора? — кусает собственные губы, жарко опаляя покрасневшее ухо низким голосом. — Озвучь свои желания…       Мадара садится, чувствуя, как сам невольно начинает возбуждаться от увиденного Сенджу в таком состоянии. Желание скапливается внутри, горячей тяжестью спускаясь к низу живота, наливая огненной кровью орган. Даже широкое полотенце не может скрыть его возбуждение. — Всё и сразу! — нетерпеливо взвыл мужчина.       Дрожащей рукой Сенджу потянул полотенце, оно незамедлительно развязалось и упало. Тобирама как бы случайно задел возбуждённый орган Мадары, проводя вдоль длины, мимолётно касаясь кончика. — Забавно, тебе нравится такое зрелище? — с толикой иронии усмехнулся офицер. — Нравится доводить людей до истощения своими ласками?       Да, он был под действием препарата, но шутил так, будто сам Учиха вызывал у него такие ощущения. — Да, нравится. Мне нравишься ты, и смотреть, как изводишься от желания — одно удовольствие. Сразу таким послушным делаешься, — довольно ответил Мадара, совершенно не стесняясь правды, а потом коварно добавил: — Будь осторожен со своими словами. Я могу воспринять буквально. Всё и сразу… Ну-ну. Думаю, до такого нам ещё рано. Надо тебя подготовить, а не бросаться во все тяжкие…       Он покрывал жаркими поцелуями бледную кожу, прихватывая и оставляя маленькие засосы, некоторые из них исчезали, а какие-то останутся на пару дней. Постепенно спускаясь вниз, Учиха опустился на колени, обдал горячим дыханием пах, а затем резко вобрал член Тобирамы в рот, обильно смачивая и посасывая. Чем вызвал громкий протяжный неосознанный стон.       Обхватил рукой пульсирующий орган. Провёл вверх вниз, обвёл большим пальцем головку и склонился, высовывая язык. Коснулся кончиком розовой плоти, вырисовывая окружность. Учащённое сбитое дыхание подсказывало, что партнёру нравится.       Мужчина делал всё нарочито медленно, выжидал ответную реакцию. Мучал, изводил, заставлял Тору неосознанно приподнимать бёдра. Не спешил доставить ему быстрое удовольствие, давая возбуждающему средству усиливать своё действие. — Ты специально? — плавные, медленные движения заставляли желать большего.       Любовник изводил с таким трепетом, но сейчас нужно было не это. Хотелось страсти, быстрого темпа и немного грубости. Нежность только мучила, доводила до истощения.       Мадара встал с кровати, затем подхватил Тобираму за талию, рывком подтаскивая к краю, чтобы стопы коснулись пола. Он взял большие подушки, подпихивая под спину и голову, чтобы Сенджу мог видеть своего партнёра. — Смотри только на меня, — глухо прорычал Мадара, схватив за подбородок, жёстко впиваясь в губы, опуская огненной дорожкой вниз.       Странная смена местоположения заставила съёжиться всё внутри. Слова, сказанные мужчиной, пробуждали всё новые и новые искры, что со временем превращались в дикое пламя внутри самого Тобирамы.       Его прожигающий взгляд, то, с каким вожделением он это делал, заставляли всё тело невольно дрожать, не говоря уже о самих проводимых манипуляциях.       Как только его возбуждённый орган оказался полностью в горячем ротике Учихи, Сенджу выгнулся, образуя в спине дугу и издал громкий протяжный стон. — Мадара…       Мадара выпустил изо рта член и, взяв пальцами у основания, вылизал всю длину органа, заканчивая гладкой головкой, которую тут же обхватил губами. При этой манипуляции он не отводил взгляда от Тобирамы, совершенно не стесняясь.       Он прижимал язык, растирая смазку шершавой стороной. Заставлял Сенджу судорожно вдыхать воздух, комкать покрывало и кусать руки в попытках заглушать рвущиеся наружу стоны наслаждения.       Учиха переходил сначала на быстрый темп, глубоко заглатывая, стимулируя лишь ствол члена, то на медленный, переключаясь чисто на головку, уделяя ей особое внимание. Не давал кончить просто так, сбрасывая обороты на минимум почти на самом пике. Однако, одновременно Мадара удерживал высокое возбуждение.       Одной рукой мужчина коснулся своего возбуждённого органа, проводя ладонью, массируя и стимулируя. Не выдержав, он утробно застонал, всё ещё посасывая чужую плоть. Чаще задышал, шумно выдыхая носом, плотнее обхватывая губами член Торы. — Чёрт! — воскликнул полицейский, не в силах сдержаться. — Дай мне кончить!       Мужчина злился, но не на Мадару, а на самого себя. Было стыдно находиться в таком положении, да и заниматься такими вещами, не просто с парнем, а с другом Хаширамы. Сейчас всё происходило не под действием алкоголя, отчего картинка яснее и чётче впечатывалась в сознание.       Это уже не было похоже на обычную шалость, но страсть, некие чувства, что одолевали и смущали.       «Да как я мог влюбиться в такого, как он? Этого не может быть», — мысли — шальные звери, не давали покоя. Наблюдая за Учихой, невольно начинаешь любоваться им.       С какой грацией он делает, то, что не подвластно многим, не растеряв и капли аристократичности.       Движения начали становиться быстрее. Тобирама был не в силах себя держать. Разрядка наступила быстро. Он снова выгнулся, наполняя комнату громкими стонами, которые пытался сдерживать всё это время.       Сенджу распластался на кровати, тяжело дыша. Казалось, время остановилось. Он даже не заметил, как на какое-то время исчез Мадара. По возвращении он упал на кровать рядом с Тобирамой и задумчиво стал перебирать его волосы. — Ну что? Есть желание убить меня? За маленькую шалость, — довольно произнёс Мадара.       Он вытянулся, перекатившись на живот и уложил голову на грудь мужчине, вслушиваясь в постепенно успокаивающийся ритм сердца.       Тобирама лежал на спине совсем без сил. Он лениво положил свою руку на макушку нового напарника и запустил длинные пальцы в жёсткие волосы, слегка поглаживая их. — Почему? — вопрос вырвался сам собой и всё же решился его пояснить. — Почему только я? Ты играешься со мной?       Тон стал более спокойным, даже с нотками грусти. Непонимание того, насколько вся эта ситуация имеет место быть — смущала. Его собственные затуманенные чувства, чувства мафиози, которые он умело скрывал. — Почему я играюсь с тобой? — он погрузился в свои мысли, обдумывая ответ. — Мне нравится это. Это же очевидно, а ещё мне нравится тебя бесить. Как бы ты ни делал вид, что я тебя не колышу — всё равно выдаёшь свои эмоции. Это забавно.       Он стал выписывать кончиками пальцев невидимые узоры, вдыхая приятный запах тела Торы. Кожа ещё была горячей и быстро нагревала, отдавая тепло. Мадара повернул голову и коротко поцеловал. «Это просто игра…» — сделал для себя вывод полицейский.       Так лучше, так проще, будто ничего не было. Повеселились, и хватит, но одно его тревожило точно. — Почему не просишь меня сделать что-то взамен? Боишься, что я откушу твой драгоценный причиндал? — с лёгкой улыбкой на губах сказал Тора. — Я знаю, что ты не посмеешь ничего мне откусить, — пожал плечами мужчина и продолжил: — Я хочу твоей инициативы. Хотя могу приказать, поставить на колени и заставлять отсасывать, но это скучно. В этом случае точно отгрызешь, а потом лишишься зубов. Потому просто терпеливо жду, когда созреешь. Это произойдёт рано или поздно. Уверен.       «Раз это игра», — подумал про себя Тобирама, а вслух сказал: — Я не собираюсь тебе проигрывать, — мужчина резко соскочил и в одно движение оказался сверху, смотря в глаза своему «сопернику».       Прильнув к чужим губам, он улыбнулся, осознавая в полной мере, что их противостояние весьма странное, для двух взрослых мужчин, но продолжил углублять поцелуй. Остатки афродизиака, что блуждали по крови, вновь дали о себе знать, помогая согревать тело.       Быстрые, невесомые поцелуи покрывали тело Мадары. Щекотал горячим дыханием и вызывал толпу мурашек и лёгкую судорожную дрожь в теле. Он старался полностью удовлетворить хозяина и выиграть, чего бы это ни стоило. Ведь он просто развлекается, так ведь?       Тобирама медлил, добравшись до самого главного. Жадно сглотнул.       Откинув предрассудки, полицейский медленно водил языком по головке члена, томным взглядом наблюдая за реакцией хозяина. Учиха охнул, он сбивчиво шумно выдохнул. Облизывал приоткрытые губы. — Мадара-сан, не делайте такое лицо, — Сенджу было хотел поиздеваться, но вдруг почувствовал, как и сам смущается.       Любовник постарался полностью взять его в рот, что у него от неопытности не получилось, и он закашлялся. Вторая попытка была удачней. Возбуждённый орган полностью вошёл, заполняя собой ротик Тобирамы.       Помогая себе руками, начал двигать головой в такт подрагивающим бёдрам, идущим навстречу. Иногда останавливаясь и работая язычком на поверхности, обводя всю длину.       Не было брезгливости, была лишь цель — доставить удовольствие и вернуть всё в троекратном размере.       Мадара приподнялся на локтях, томным взглядом смотря на любовника. Наблюдал, ощущал большее желание при виде усердной работы Тобирамы. Мадара не стал сдерживаться. Мычал, кусал губы и с каждым мигом начинал тихо постанывать.       Учащённое дыхание, волны жара, дрожь и пальцы, непроизвольно сжимающие покрывало. Мужчина начал двигать бёдрами, упрашивая взять глубже. Тобирама старался, даже несмотря на свою неопытность. — Что же ты твори-ишь, — хрипло, развратно простонал Мадара, впуская пальцы в белую копну волос Торы.       Он крепко сжал ладонь у корней, начиная ненавязчиво регулировать ритм. Быстрее, медленнее, изводя самого себя.       Учиха посмотрел на Тобираму, раскрасневшегося от смущения, с влажными губами, с членом во рту. Это вызывало дикий трепет, желание и большее возбуждение.       Издавая звуки наслаждения, мужчина откинулся на спину, отпустив Сенджу, отдавшись в его власть и ласки. Прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям.       Он был на пике. Ритм быстрый, размашистый, подбивает всё ближе и ближе к концу.       Мадара резко толкается бёдрами вперёд, замирает и, кусая губы, на короткий миг отключается, слышит, как собственный стон заглушает его. Оргазм накрывает волной, концентрируясь в одной точке и разносится к каждой клеточке тела, заставляя дрожать, выгибаться.       Учиха учащённо дышит, чувствуя немного саднящее чувство в горле. Хочет пить и просто лежать.       Тобирама почувствовал, как его рот заполняет тёплая вязкая жидкость. Капли белёсой солоноватой спермы стекают по подбородку.       Глаза снова были затуманены похотью, но в этот раз Сенджу не хотел идти на поводу. Мужчина взял себя в руки и пошёл в ванную шатающейся походкой, умылся и прополоскал рот водой.       Разум слегка прояснился, но чтобы сбить намечающийся стояк, надо было подумать о чём-то мерзком, на что сил уже просто не хватало.       «Адское снадобье», — ухмыльнулся мысленно Тобирама.       Добравшись снова до кровати, он завалился рядом с отдыхающим Мадарой. — На сегодня 1:1, — гордо заявил полицейский хриплым голосом.       Мадара хрипло рассмеялся и посмотрел на своего дорогого гостя. — Ты теперь будешь вести счёт каждый раз, как буду затаскивать в постель?       Мужчина сел, совершенно не стесняясь своего обнажённого вида, хотя и Тобирама был не лучше. Ему, конечно, нравился Тора в таком прекрасном обличии, да что тут отрицать — Сенджу был прекрасен в любом виде. С одеждой, без, не его украшали вещи, а он дополнял образы, делая их более яркими.       Учиха встал с кровати и по-свойски открыл шкаф, оценивающе посмотрел и схватил оттуда шорты, быстро натягивая на себя. И плевать он хотел, что это была одежда лежащего сейчас на кровати человека. — И ты совершенно не против, что я вот так вот буду домогаться тебя в любом углу дома? — мужчина приблизился и уселся на бёдра Торы. — Не разочаровывай меня. Где твоё сопротивление? Или ты в ответ будешь нападать первым, пока я спокойно сплю или обедаю? М? — Пф, — фыркнул мужчина, — мечтай.       Он обессилено подполз к подушкам, откидывая одеяло и забрался под него, всем своим видом показывая, что собирается спать. — Как будешь уходить, свет выключи, — бросил Сенджу и уткнулся в подушку, предвкушая погружение в нирвану.       На удивление Учиха почти сразу поднялся и выключил везде свет. Тобирама было хотел расслабиться, но почувствовал, как кто-то нагло проникает ему под одеяло и бормочет, чего он уже почти не слышал. Почувствовав лёгкую тяжесть в виде объятий, мужчина всё же отключился, даже не протестуя.