По следам

      Для Учих утро начиналось очень рано. Дела, связанные с бизнесом, не требовали отлагательств, а, учитывая нрав и паранойю Учихи Мадары, в основном составе работали только доверенные лица, во избежание подстав.       Обито стоял возле кабинета своего начальника. Он негромко постучался и после приглашения зашёл внутрь. Мадара уже был мрачен, завидев груз ответственности в руках мужчины. На стол плюхнулась целая кипа с бумагами и папками, ничем хорошим не сулящая. — Работёнка тебе, — как-то иронично произнёс Учиха со шрамом, едва не улыбаясь при трагичном виде родственника. — Неужели ты забыл о расширении нашего бизнеса в Киото?       Обито не нравилось то, что Мадара помогает полиции, но и против ничего сказать не смел. Скорее язык себе откусит, чем полезет головой под гильотину. В его понятие не укладывалось взаимодействие мафии со служителями закона. Это Инь и Янь. Тьма и Свет. — К Итачи я уже заглянул, — подметил работник, — тоже бедный не вылезает из завалов. Я забрал часть его работы. Но вам, Мадара-сан, увы, ничем помочь не могу.       Также Учиха поставил на край стола горячий кофе, проявляя заботу по отношению к своему боссу. — Чёрт, с этими разбирательствами уже забыл о собственном деле, — громко и с толикой грусти вздохнул Мадара. — Ты жесток, Обито. Хоть бы пожалел меня. — Что поделать. Только не перетрудитесь, — это напутствие выглядело больше как издёвка.       Помахав ручкой, подчинённый вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.       Вдохнув побольше воздуха, Мадара отхлебнул горячего бодрящего напитка и принялся за дело. Самым нелюбимым делом была бумажная волокита, но скинуть на наёмных рабочих он не мог. Зря что ль имеет соответствующую корочку? Да и недоверие говорило само за себя.

***

      Утро задалось лёгким. Тобирама проснулся не по будильнику. Сквозь окно просвечивали невесомые лучики солнца, оповещая о начале нового дня. Половина постели была пустующая, оставляя непонятный осадок на душе.       Комната казалась какой-то чужой и холодной. Хотелось скорее убежать, лишь бы не оставаться одному. Под потоком негативных мыслей, на кровать прыгнула кошка, напоминая о своём присутствии.       Сенджу расслабился, понимая, что он всё-таки не один, но на удивление, Мишу не тёрлась о него, прося кушать, а лишь улеглась рядом и довольно замурлыкала. Глаза опустились на полупустую миску, в которой осталось немного корма.       «Ты её покормил?»       Лёгкая улыбка тронула губы, а рука коснулась гладкой шёрстки. Это было так… Мило? Милый Мадара? Глупости какие-то.       Стандартные водные процедуры и отсутствие завтрака — нормально для полицейского. Он поспешил на работу и на ходу уже вызывал такси. Машина приехала достаточно быстро.       В первую очередь Тобирама заглянул к брату. Предупредил, чтобы без него не уезжал после работы. Пусть подкинет до его машины взамен… Рассказал о новой жизни вне дома. Естественно, без подробностей вчерашнего интима. Незачем тревожить Хашираму.       День выдался весьма продуктивным. С экспертизы поступили новые результаты и улики, отчего большую часть дня пришлось провести с Цунаде и её помощницей Сакурой. Запах медикаментов перебивал только стойкий женский аромат парфюма, который, казалось, уже впечатался в кожу следователя. Хотелось оттереть это жёсткой мочалкой до покраснений и ноющей боли. Противно. — В крови тела жертвы обнаружено вещество, которое парализует нервную систему, — голос Цунаде был бойким, но с мягкими нотками. — Его было не так легко обнаружить, но мы успели его проявить, — подавая бумаги офицеру, продолжала доклад женщина. — Удивительно, — пробормотал Тобирама, изучая документ. — У всех жертв было обнаружено это вещество? — Только у последних. Так как нам не сразу доставили первую жертву, да и ранения говорили немного о другом, — вмешалась помощница, выделяясь среди светлых тонов комнаты своей ярко-розовой копной волос. — Вот оно как. Вы можете сделать мне копию документов химической формулы? Я покажу её своему напарнику по расследованию. Вдруг в его штате есть люди, которые в этом разбираются или хоть что-то знают об этом. — Хорошо, будет сделано, — родственница покачала головой и отправила ассистентку выполнять поручение. — Пусть занесёт их в мой кабинет, — сказав это, Сенджу вышел из кабинета экспертизы, пропитанный отвратительной смесью химических запахов.

***

      Как и было договорено, Хаширама с Тобирамой встретились после работы. Рабочий день младшего Сенджу был спокоен и без излишних приключений и суеты. Спокойно сходил на два перерыва с кофе и даже полноценно пообедал. Никто не подгонял и не дёргал. — Ну что, малыш Тора, — довольно улыбнулся Хаширама, может, даже чутка издевательски. — Как тебе сожительство с Мадарой?       О да. Он же обещал поделиться историей. Как же такое можно было забыть. Некстати в голове всплывали пикантные вырезки. Необходимо было успокоиться. Взять себя в руки и не выдать с потрохами брату. — Ну-у, — протянул младший Сенджу, лихорадочно обдумывая ответ. — Этот придурок припёрся ко мне спать, как будто своей комнаты нет. Внаглую.       Внешне полицейский был спокоен, но вот сердце его чуть ли из груди не выпрыгивало. Лишь бы брат не начал расспрашивать о подробностях, ибо соврать не получится. Хаширама чувствителен к вранью младшего брата — почует неладное. Проще недоговорить. — Это в духе Мадары. Ничего удивительного, — пожал плечами Хаши, потерпев не одну странную выходку Учихи. — Что ещё нового?       Под пристальным взглядом родственника Тора всегда терялся, а потому и надеялся, что описания вкусного ужина, принесённого Мадарой, будет достаточно. Без афродизиака. Просто недомолвка. Вроде прокатило. Однако задумчивое выражение лица не ускользнуло от взгляда офицера.       Потому младший тут же перевёл тему, выясняя, как прошёл день начальника. Старший брат сухо изложил факты, с долей усталости. Было видно, что за сегодня он вымотался. Соки были испиты до дна.       Тобирама распрощался с Хаширамой и забрал свой автомобиль. Теперь путь лежал до «дома».

***

      Мадара изрядно устал к вечеру. Хотелось просто застрелиться. Спина ужасно ныла, глаза слипались и щипали от напряжённого всматривания в бумаги. А шея готова была отвалиться прямо сейчас. Чуть ли не каждое движение отзывалось ноющей болью затёкших от длительной позы мышц. Самое удручающее было то, что количество бумаг сильно не уменьшилось. А ещё необходимо было завтра съездить на объект и посмотреть, как проводятся работы. Помимо этого надо было провести отбор некоторых работников.       А ещё пришёл Тобирама. Навалил ещё груз ненужных сейчас мыслей. Учиха терпеливо отвечал, разговаривал, но понимал, насколько устал. Хотелось побыть одному, и с каждой фразой ему сложнее давались слова. Вырубало от замученности и, кажется, закончилось кофе. — Оставляю тебе копию формулы. Если это один из недоброжелателей, то, скорее всего, твои люди уже сталкивались с этим составом. Мне нужен отчёт по похожим происшествиям, — Тора откинулся на спинку кожаного дивана. — Надеюсь, завтра нам удастся раздобыть больше. — Я понял тебя, — неуклюже кивнул мужчина, рассматривая кружку, стенки которой изнутри были размечены полосками кофе. Ничерта он не помогал. Враньё. Обман человечества. — Постараюсь завтра разобраться. Как видишь, я немного занят.       «И проторчу здесь ещё долго, пока совсем не свалюсь с ног, а время поджимает. Как невовремя всё это, будто специально подстроили», — вымученно подумал Мадара, понимая, что голова начинает гудеть и тяжелеть.       Мысли уже путались, и было сложно работать. Необходимо было сделать небольшой перерыв — непозволительная роскошь. Но истощённый Учиха не пригодится. Затянется это ещё тогда надолго. — Ещё что-то хочешь сказать? — Нет, на сегодня всё, — разминая шею, полицейский направился к выходу, — не буду больше отвлекать.       «Совсем заработался, но если я буду ещё и в его личные дела лезть, он меня точно возненавидит».       Ужинать совершенно не хотелось. К счастью, больше никто не смел побеспокоить, и Мадара ещё немного поработал, пока не понял, что уже достаточно. А достаточно было тогда, когда буквы уже плыли перед глазами и изображение становилось нечётким, с трудом было тяжко удержаться, чтобы не прикрыть веки.       Зевая, разминаясь, мужчина пошёл к себе в комнату. Взглянул на часы — за полночь. Он потерял счёт времени в этих бесконечных папках. Вырубился почти сразу, как только голова коснулась подушки.

***

      Около семи утра. Будильник нещадно бьёт по ушам мерзкой музыкой. Отчего Мадара раздражённо рычит и хлопает по экрану, останавливая источник шума. Хочется немного спать, но ещё терпимо. Голова не болит, и то хорошо.       Учиха не приходит на завтрак. Сметает с кухни какую-то тарелку с подготовленными бутербродами, кружку чая и исчезает в своём кабинете. Никто даже его не заметил, только потрёпанный Итачи, который спускался на первый этаж.       Вновь приступает к работе со свежей головой и набитым наспех желудком. Он совершенно не помнит о бумагах, которые дал ему Тобирама. Те скромно лежат внутри стола и ждут своего часа. Голова забита совершенно не тем.       Ещё один будильник на обед, дабы вовремя выехать из города и прибыть к назначенному часу. Важная встреча и осмотр будущего места филиала. Трогать Итачи не будет. Может, возьмёт с собой Обито или Саске.

***

      Выходя из своей комнаты, Тобирама спешил. Не глядя вперёд, мужчина поправлял свой чёрный пиджак под распахнутым тёмно-коричневым пальто. Резко полицейский почувствовал, что об кого-то ударился. Незнакомец придержал его за плечи, слегка останавливая и смягчая столкновение. — Прости… те — Сенджу поднял голову и увидел перед собой Учиху Обито.       Грозный брюнет даже и словом обмолвиться не соизволил, лишь отпустив гостя, смерил презрительным взглядом и пошёл дальше. Будто недостойная внимания букашка, что посмела испачкать своим размазанным тельцем начищенные ботинки. Учиха уверен, что не он виноват, а насекомое само напоролось.       «Странный какой», — офицер решил не обращать на это внимания и двинулся на работу, хотя нутро о чём-то настойчиво кричало и сигналило.       Опасно…

***

      Столкновение с представителем закона не радовало. Ни в коем разе. Это вызвало всплеск раздражения. Обито желал спустить бурлящие эмоции. Горячие, медленно подогревающиеся.       Он спустился на первый этаж — позавтракать. Проходя мимо столовой, он заметил знакомую шевелюру — собранные в низкий хвост тёмные волосы. Итачи размеренно откусывал и прожёвывал свежеиспечённую булочку, намазанную пастой. — Доброе утро, Итачи-сан, — Обито быстро сообразил завтрак и с подносом присел за стол, — ты как всегда рано.       Пытаясь завязать разговор, мафиози звучал весьма дружелюбно. Непринуждённо улыбался, но серьёзность выдавала фальшивость мягко растянутых губ. Наигранно. Не поверит. — Доброе утро, — кивнул Итачи, сделал несколько глотков ароматного чая. — Дела не ждут.       Продолжая завтракать, парень внимательно наблюдал за дядей. Обито сел рядом, нарочито медленно приступая к приёму пищи. Тянул время и хотел явно о чём-то поговорить. Начинал издалека, подготавливал и располагал к себе. Юноша не любил такого, потому вежливо, но прямо спросил: — Вам что-то нужно? Не тяните и говорите по делу, — решил первым разорвать затянувшееся молчание.       Мужчина как-то вмиг преобразился. Оставил завтрак в покое и посмотрел на своего собеседника. Невольно Итачи нахмурился, поджав губы. Зная племянника, Обито приступил к самой сути: — Знаешь, Итачи. Тебя устраивает то, что наш многоуважаемый босс приютил под крышей оборотня в погонах? Мне крайне не нравится его присутствие у нас в штабе. Хотел эту тему обсудить с тобой.       Он нашёл способ выплеснуть раздражение. Беседа с рассудительным Итачи была как раз кстати. Обито вернулся к своему завтраку, как будто ничего такого и не сказал. Хотя в глубине души надеялся, что младший поддержит его.       Учиха лишь молча обдумывал сказанные слова. С непонятной интонацией хмыкнул спустя несколько секунд. Хлебнул горячего чая. Задумчиво посмотрел на колыхание глади напитка, увидев мутное отражение. — Пока он не доставляет проблем, всё в порядке. Меня не очень радует подобная идея, но на то есть свои причины, если так решил Мадара-сан. А почему… — парень посмотрел на Обито, прищурившись, — … вы не выскажите своё недовольство ему? Боитесь?       Мужчина откинулся на спинку стула, расправляя плечи. Аппетит как-то медленно уходил. Разговор был не слишком подходящий для еды. — Сказал бы. Да только он меня всё равно не послушает, — последовав примеру родственника, Обито расслабился и неспешно сделал глоток своего напитка, — хотел услышать твоё мнение.       Итачи сдержал смешок, утопив его в чае. Обито явно скрывал истину. Однако племянник оставил без ответа высказывание дяди. — Что там по камерам со склада? Ты выяснил, кто проник? — уже более серьёзно спросил брюнет. — Я слышал, что ты доложил Мадаре. Но… Он настолько занят, что я не успел его спросить об этом. — Думаю, вы хотите самостоятельно этим заняться, — предположил парень и уже догадывался о последующем «приказе».       Обито поспешно покончил с трапезой, повозившись всего лишь с минуту. После чего встал из-за стола, собираясь вернуться к своей работе, но остановился. — Малыш Итачи, подготовь для меня документы по этой крысе. Я выйду на его поиски. — хищный взгляд сверкнул алыми искрами — охотнику предстоит поохотиться.       «Хлебом не корми, дай только помучать».

***

      Итачи покончил с завтраком и отправился к себе в кабинет. В первую очередь он приступил к бумагам по Суйгецу. Начал с самого лёгкого, решив взять на потом основную работу.       После этого он быстро сходил на поиски Обито и отдал необходимую информацию лично в руки. Только после этого смог спокойно начать рассматривать документы. Так прошло несколько часов.       Была готова определённая часть, которую было необходимо отксерокопировать. Далеко не приходилось идти — всё в этом помещении.       Когда горячая бумага, всё ещё пахнущая краской, вышла из принтера, то в дверь постучали. Однако разрешение не требовалось, и внутрь наглой походкой вошёл Саске. Закрыл за собой дверь, блокируя поворотом небольшой защёлки. — Ты что-то хотел? — удивлённо склонил голову старший брат, постучав стопкой по столу, выравнивая. — Брат… — томно выдохнул Саске, приближаясь к парню. — Саске, пожалуйста, не сейчас, — вздохнул разочарованно Итачи, сразу понимая, к чему клонит родственник. — Это не займёт много времени… — коварная улыбка на губах.       Мальчишка оттесняет брата к креслу и толкает в грудь, заставляя сесть. Жарко целует и опускается на колени…

***

      Погружённый с головой в договора и заявки, Мадара вздрогнул, когда тишину кабинета разорвал противный писк будильника. Облегчённо вздохнул и сладко потянулся. Можно и прогуляться.       В первую очередь мужчина позвонил Обито, который оказался занятым. Следующий звонок был Саске, не бравшему трубку. Это было очень странно, обычно он чуть ли не моментально подрывался. Однако гудки шли и на них не было ответа.       «Придётся дёргать Итачи. Не хотел этого».       Мадара, взяв папку с нужными бумагами, отправился к кабинету Итачи. Но дверь была закрыта, что очень удивило главу мафии. Что за секретность такая, раз надо запирать двери. Прокашлявшись, мужчина требовательно застучал.       Внутри послышалось копошение, тихий разговор и через несколько секунд дверь открыл племянник. Растрёпанные волосы, помятая одежда, красные губы, покрытые румянцем бледные щёки… — Ты чем там занимаешься? — строго спросил Учиха, грубо отталкивая родственника и проходя внутрь.       Из-под стола выглянула макушка и удивлённые глаза Саске. Ойкнув, он нырнул обратно вниз. — Да вы обнаглели?! — прокричал Мадара, с силой хлопнув по столешнице кулаком. — Пока я работаю, вы тут трахаетесь?! Вам никто не запрещает, но не тогда, когда сроки горят! Итачи, что за безответственность?! — Простите, Мадара-сан, — виновато склонил голову парень. — Не ругай его, — осмелившись выползти из укрытия, сказал Саске. — Это я виноват. Я отвлёк его от дел. — Чтобы я тебя рядом с этим кабинетом не видел! Увижу — выпорю так, что неделю не сядешь на задницу. Да, как нашкодившего кота! Потому что ты переходишь все границы, Саске. И отцу сообщу, чем вы тут занимаетесь. Одними «ласковыми» словами не обойдётесь, — грозно произнёс Мадара, развернувшись на месте. — Итачи, бегом взял документы и со мной на объект.       Мельком взглянув на младшего брата, Итачи быстро подхватил подготовленный заранее портфель и отправился вслед за дядей.       Просмотрев все документы, что приготовил для него Итачи, Обито ни секунды не медля выехал на возможный адрес человека, что выкрал из их заказа оружия.

***

      Большой тонированный джип. Грозная свита из четвёрки крепких по телосложению людей в чёрных костюмах. Совсем не предназначенных для битв. Люди, что отдадут жизнь за Мадару со спокойной душой.       Они выбивают дверь квартиры в каком-то захолустном забытом Богом районе. Спокойно вваливаются внутрь чёрной массой. В коридоре их встречает молодой парень. Птенец, что только начинает жить. Около двадцати трёх лет с отточенными под клыки акулы зубами и крашеными в светло-голубой, ломкими волосами. Кажется, он совсем не удивлён гостям. Частое явление? — Чё вам надо? — дерзко и нагло спрашивает хозяин. — Скрутите его, парни, — отдал приказ Обито.       Долго с ним не церемонятся. Выбивают силой нужную информацию, привязав к стулу. Спустя полчаса мучительной боли они останавливаются. Выжали соки сполна, оставив размазанную в кровь шкурку. Теперь этого парня никто не опознает, вместо лица — сплошное кровавое отёкшее месиво. Удивительно, как он ещё держится и может что-то говорить. — Пикнешь кому-нибудь, что мы здесь были — я тебя из-под земли достану, — Учиха провёл большим пальцем себе по горлу, показывая исход.       После этого они развязали пленника, оставив его со своими мыслями. Больше он не угроза. Если выживет — молодец.       Как обычно не обошлось без крови. Довольный Обито отправился домой составлять отчёт о проделанной работе. На улице значительно стемнело. Его раздражение улетучилось, и наличие полицейского в обители уже не так волновало.

***

— Орочимару-сама, я больше не смогу на вас работать, — в трубке послышался захлёбывающийся голос парня. — Суйгецу, мы же с тобой договаривались. Ты помогаешь мне, а я в свою очередь помогаю тебе, — мужчина явно не был доволен таким поворотом событий. — Я правда не могу… — юноша прервал связь и был больше недоступен.       Располагаясь поудобнее в кресле, Господин Орочимару обдумывал, что ему делать дальше и где искать нового информатора и подставное лицо. Всё становилось сложнее и сложнее. — Нам надо отвлечь Учиху от следа, на который он нарвался. Нужно созвониться с ними… — Я вас понял, Господин Орочимару. Будет исполнено, — Кабуто не нуждался в лишних словах, достаточно было и начала фразы.

***

      Поездка на объект была выматывающей и чертовски долгой. К тому же возникали некоторые сложности с определёнными поставками необходимых материалов. А те люди, которые подавали заявку на работу — Мадара всех до единого отверг. То ли настроение было паршивым, то ли такие плохие ребята попадались. В каждом был изъян и недостойность работы в его филиале.       Вернулись Учихи поздно вечером. Итачи отправился по своим делам, а глава мафии в свой кабинет — надеялся сделать ещё несколько бумаг. Оставалось не так много, но чёртово время поджимало до невозможности, а сроки дышали в затылок.       Недолго работал Мадара. Его покой был вновь нарушен. Пришёл довольный собой Обито, который рассказал об удачно сложившейся встрече с Суйгецу. Хоть одна радостная новость на сегодня. Можно было вздохнуть.       Однако терпение почти истекло внезапно вломившимся в кабинет Тобирамой. Мадара стиснул зубы, а в его руке жалобно хрустнул карандаш — настолько сильно он сжал кулак. А ещё требовал непонятные бумаги, до которых ему нет и не было дела. — Не стесняйтесь, продолжайте! — качнул головой Сенджу, вёл себя по-хозяйски нагло. — Выйди и зайди нормально. Стучаться никто не учил? — рявкнул Обито, злобно впившись взглядом тёмных глаз с плескающимися на дне ярко-алыми искрами. — Что ты там говорил про кражу меченого оружия? Тебе удалось узнать кто это?       Понимая, что этот неугомонный оборотень всё слышал и смысла утаивать информацию нет, Учиха процедил сквозь зубы: — Именно, Хозуки Суйгетсу, — подтвердил Обито. — Если Мадара разрешит, Саске принесёт тебе копию моего доклада, а теперь выметайся! — Я не закончил! — офицер говорил сдержанно, но было видно, что и он на пределе. — Мадара, ты показал формулу вещества, что я вчера принёс? Если я правильно всё услышал, то это нужно сделать немедленно, иначе мы потеряем след и преступник уйдёт!       Кажется, сам воздух начинал закипать между этими тремя мужчинами. А напряжение, что воцарилось в помещении, никак не желало разряжаться, накаляя атмосферу до предела. Дышать становилось невыносимо трудно. Лёгкие обжигало невидимым жаром, раскаляя внутренности. Настолько было тяжко находиться с хищниками в замкнутом пространстве. — Обито, давай отложим детали нашего разговора на завтра, — стараясь выдавить из себя более менее спокойный голос, произнёс Мадара.       Обито послушно кивнул, понимая сложившуюся ситуацию, и покинул кабинет, последний раз с неприязнью взглянув на полицейского. Мадара понимал, что здесь не особо жалуют офицера, но это не давало права нарушать его рабочий график. — Мне сейчас не до твоих дел, — ядовито выплюнул мужчина, исподлобья взглянув на Тобираму, медленно встал и хлопнул руками по столу, наклонившись вперёд. — Иди отсюда, пока я за шкирку тебя не выбросил. И больше не смей вламываться ко мне без разрешения. Ты понял?       Сперва оторопев от такой реакции Учихи, он захлопал ресницами. Однако быстро переменился в лице. Злоба уже раскалённой лавой текла по венам. Тобирама не собирается терпеть подобное. Он заслуживает уважение. Даже от этого чёрствого Учихи. Разве полицейский насильно напрашивался жить здесь, среди одичавших волков? — Зачем было звать сотрудничать?! — уже оскалился Сенджу, его глаза яростно вспыхнули. — Я понимаю, что у тебя своих забот полно, но от тебя также зависит продвижение моего дела. Уж это ты должен понимать!       Прокашлявшись, сбавив обороты раздражения, напоследок Тобирама бросил: — Я ухожу. Вещи заберу завтра, — и ушёл, хлопнув дверью.       Вернувшись в свою спальню, мужчина забрал кошку и некоторые из вещей первой необходимости. Хотя бы на первые две ночи. Сумка в багажник, кошка на заднее сиденье. Звон ключей и рык мотора автомобиля. Фары освещали знакомую дорогу.

***

      Утром Тобирама обнаружил несколько пропущенных звонков от Мадары, но не счёл своим долгом перезванивать. Не к чему. Он хочет как можно меньше контактировать с Учихами.       Только явившись на работу, он понял, что Судьба издевается. Нашли новый труп рядом с филиалом мафиози и снова одна улика — меченое оружие.       Всё указывало на Мадару снова.       Тобирама был в ярости. После осмотра места преступления офицер немедленно выехал в участок. С Учихами он не связывался, контактировал лишь со строителями и начальником этого проекта. Этих людей было достаточно для дела. Пойдут, как свидетели. Может чуть позже он спишется с Итачи… Но точно не с Мадарой.       К счастью, на электронную почту пришёл отчёт Обито. Хоть одна радостная новость. Наспех сопоставив все улики, следователь готовил ответный удар по столь нерасторопному преступнику, что решил поиграть с законом.

***

— Да плевать я хотел! — злобно крикнул напоследок Мадара. — Какие мы обиженные, вы посмотрите.       Ещё пробормотав несколько ругательств и высказываний в сторону Тобирамы, Учиха стих и озлобленно принялся за работу. Раздражение всё ещё подливало масла в огонь, распаляя и без того немалое пламя злости, перерастающей в ярость.       В какие-то моменты возникало желание прикончить кого-нибудь. Пристрелить и забыть. Уж настолько чесались руки. А ещё хотелось спать, но дела заставляли держать глаза открытыми. Вчерашняя поездка порядком измотала, забирая огромную часть энергии, что не восстановилась до конца из-за короткого сна. Начинала болеть голова, отдавая в виски, заставляя кусать губы во время резких волн пульсации.       Не оставалось ничего сделать, как вновь идти ложиться спать, приняв перед этим контрастный душ и выпив таблетку обезболивающего. Пусть Учиха и не любил лекарства, но было настолько неприятно, что хотелось взять пистолет и выбить мозги через прострел в висок. С такими мыслями он и отрубился…

***

      Ещё один мучительный ранний подъём и всё по той же схеме. Отсутствие адекватного завтрака — кабинет — стопа бумаг. Ах, ещё жалкие попытки дозвониться до упрямого полицейского по имени Тобирама. Сбежавшая принцесса. А Хаширама будет за него потом просить.       И всё бы ничего, но топот из коридора ни о чём хорошем не говорил. Мадара даже не удивился нарушению спокойствия.       «В который, мать его, раз. Надо выставить охрану, чтобы и на пушечный выстрел не подходили. Нет телефона под рукой?» — Мадара-сан, у меня для вас неприятные известия, — напряжённым голосом сообщил Итачи, даже не стучась, сразу влетая в кабинет. — Давай. Обрадуй. Что на этот раз? — устало спросил Учиха, неосознанно щупая под глазами образовавшиеся в последнее время синяки. — Позвонили строители и сообщили, что вчера нашли труп рядом с нашим объектом. Всё точно так же, как и в остальные два убийства — наше оружие из пропавшей доставки. — Почему они так долго тянули с информацией?! Уволю всех к чертям! Твою мать… — прошипел Мадара, нервно кусая губы, он начал лихорадочно размышлять. — Итачи, немедленно выезжай туда и оцени обстановку. Думаю, полицейские псы всё ещё там. Потом обо всём сообщишь. А твою работу я доделаю. — Есть, — поклонился парень и тут же ушёл.       Глава мафии хотел поехать сам, но не мог отлучиться именно сегодня. Осталось совсем чуть-чуть и нельзя с этим затягивать. Провозится как раз до вечера, а ехать так поздно не стоит. Зато завтра можно будет ни о чём не волноваться и решать вопросы по мере их поступления. Всё наладится. Скоро спадёт волна напряжения.

***

      Сверив все бумаги, следователь выяснил ещё одну важную вещь, которую в ходе осмотра места преступления выявили его люди, и о чём рассказали строители, обеспокоенные тем, что с ними за это сделает криминальный босс. Они всё же не удержались и сообщили о произошедшем. Спустя день. Мадара точно в ярости. Просто так они не отделаются.       Запуская пальцы в волосы и оттягивая их до боли, Тобирама сконцентрировался на оформлении трёх документов: ордер на арест одного из подчинённых Орочимару, повестка в суд за кражу некоторого количества стройматериала, что приписывали уже непосредственно к Орочимару, как главному действующему лицу, и соответственно чек, с полной суммой восстановления убытков.       Даже без помощи Мадары удалось выяснить, что бизнес Орочимару связан с чёрным рынком, а оттуда и чек получить — капля в море.       После поставленных печатей на документах, офицер незамедлительно двинулся к Змею. Приняли его чуть ли не с распростёртыми объятиями и чашкой чая на подносе, а вот провожали свирепыми взглядами. Тобирама посмел оттяпать приличных кусок.       Арест прошёл удачно и Сенджу вернулся вместе с предполагаемым убийцей. Оставил его на «сладенькое», чтобы выбить побольше информации, а пока лишь запугал.       Господин Орочимару не спешил перечислять средства и решил обжаловать всё в суде, но он уже проиграл. Судью, которого поставил Тобирама, не подкупить, а за такую наглость он ещё заставит на коленях просить прощения перед Учихой под роспись.       Хаширама лишь наблюдал за действиями брата и с серьёзным лицом подписывал все документы, что тот ему приносил. Когда вопрос касался Мадары, старший Сенджу терял всякое милосердие.       Тобирама поразился тому, насколько быстро удалось выйти на недопреступника, но что-то подсказывало, что это ещё не конец, и змеиная мафия сделает свой ход.       В итоге, теперь ожидается допрос и два суда. Рабочий день на сегодня закончен. Ноги гудели от мотаний за сегодняшний день. Тобирама расслабленно расползся по креслу и посмотрел на часы. Одиннадцать вечера. А он только и успел, что глотнуть с утра крепкого кофе. День был бешеный, но кушать совершенно не хотелось, несмотря на потраченную энергию.       «Пора бы домой… Вот только куда?»

***

      Уже на подходе к кабинету сердце пропустило несколько ударов. Полицейский не решался зайти. После напряжённых мысленных уговоров, он всё же постучал в дверь. Мадара проигнорировал стук в дверь, подписывая документ и тут же откладывая в сторону. Тобирама вошёл молчаливой тенью.       Учиха как обычно сидел весь в бумагах, но их было значительно меньше, казалось, сегодня он точно закончит.       Сенджу-младший сел на диван, ожидая, пока хозяин закончит и первым заговорит. Однако мафиози целиком и полностью его игнорировал. Пусть ждёт, но язык всё же чесался высказать пару «ласковых». — Вернулся всё же, — ухмыльнулся Мадара и вновь наступила тишина, пропитанная максимальной серьёзностью мужчины.       Он словно отключился от внешнего мира. Сейчас, даже несмотря на позднее время, он был очень энергичным и с диким желанием поскорее закончить дела. А ещё сделать что-нибудь безумное.       Сколько прошло ещё времени — неизвестно, но Тобирама не раз менял позу и чем только себя не развлекал. В то время, как мафиози спокойно читал очередной договор, иногда слабо кивая головой в такт своим мыслям. Тот, что у него в руках — последний.       Ручка с тонким пером размашисто дёрнулась на бумаге, выписывая подпись. Щёлкнула печать, оставляя синюю метку на документе. Конец. Работа завершена.       Учиха облегчённо вздохнул и начал разминаться, приводя в движение затёкшие мышцы и изредка похрустывая косточками. Наступило долгожданное расслабление и Мадара откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза.       Стол всё же опустел с правой стороны, а все документы были аккуратно разложены по стопочкам. Следователь тоже не отказал себе в удовольствии размяться. — Вы освободились, Господин Мадара? — горько улыбнулся полицейский уже не глядя в его сторону. — Так, слушайте, это вам понравится. Убийство, что было совершенно рядом с твоим объектом, я взял на тебя. Не поверишь, но этот тупица наследил, и вычислить его, основываясь на прошлых убийствах, не составило труда. Проблемка только в том, что он был лишь пешкой и от его заточения легче дышать никому не станет.       Сенджу вяло потёр шею, растирая её, разгоняя кровь. — И ещё, не знаю, в курсе ты или нет о краже стройматериалов, так это тоже дело рук Орочимару. Даже не вздумай винить рабочих, — это было сказано больше с каким-то упрёком. — Это всё, что я хотел сказать.       Мадара внимательно слушал Тобираму и молчал. Продолжал игнорировать. Однако, когда он засобирался — мужчина открыл глаза и резко встал из-за стола. В короткие широкие шаги он преодолел расстояние и резко хлопнул по двери, преграждая путь. — Куда ты собрался? Тебя никто не отпускал, — с некой злостью жарко прошептал Учиха, всматриваясь в глаза полицейского хмурым взглядом. — Ты меня конкретно достал за эти дни своим нытьём и хождением туда-сюда. Уж от кого мне нужна компенсация, так это от тебя.       Мадара внезапно схватил Тобираму за рубашку и резко прижал его к стене, жёстко впиваясь в губы грубым поцелуем, сильно кусаясь. Полицейский начал отпираться, с силой сопротивляясь. Такой исход событий ему уж точно не нравился, не так, не сейчас.       Наконец-то ему удалось разорвать поцелуй и тут он замахнулся, чтобы вмазать Мадаре как следует, но его кулак остановился буквально в миллиметре от лица мужчины.       В глазах отразилась боль и воспоминание, как он вдарил Учихе на маскараде. Офицер безумно хотел побить мафиози, за наглость, за гордость и за всё остальное, но в самый последний момент понял, что пожалеет об этом. С шумным выдохом, противник опустил кулак, виновато смотря куда-то в пол. — Что такое? — дерзко спросил Мадара, хватая за подбородок, заставляя поднять голову. — Слабо? Ну же. Давай. Ты же хочешь причинить мне боль. Выплеснуть всё то, что скопилось за эти дни.       Мужчина поднял руку выше, хватая за волосы, с силой сжимая, дёргая назад, открывая доступ к шее. Учиха, зарычав, впился в нежную кожу зубами. Резко, мимолётно, оставляя отпечаток. Подхватил губами сделанный укус, посасывая, отпечатывая ярко-алый наливающийся кровью засос.       Он услышал болезненное шипение и тихий шёпот с ругательствами в его адрес. Мадара хотел разозлить его, взбудоражить разгорячённую кровь. Вывести на эмоции и получить их сполна. Хотел сопротивления и ярости.       Наглый. Борзый. Дерзкий. Раздражающий.       Терпение действительно достигло своего предела. Офицер схватился за руку, что держала его за волосы, резко вывернул, заставляя отпустить белые пряди.       В этот раз он всё же замахнулся и ударил Учиху под дых, отчего мужчина съёжился, издав болезненный стон. Теперь уже Сенджу держал его за горло, заставляя смотреть ему в глаза. — Перестань играть со мной, — грозно прошипел соперник, — ненавижу, когда меня выводят на эмоции.       Хотелось просто бросить его и уйти, связав чем-нибудь руки. Держаться подальше, только бы избавиться от этого чувства, что возникало только рядом с этим человеком.       И самое прискорбное, что это была далеко не ненависть.       Мадара хрипло рассмеялся, чувствуя боль, но ему хватило нескольких секунд, чтобы прийти в норму. Он весь был в нетерпении и предвкушении. Пальцы, что крепко его сжимали, заставляли по немного глотать воздух, причиняя дискомфорт.       Плевать. — Какие мы грозные, — продолжил издеваться Учиха, без капли страха смотря в глаза Тобирамы.       Он резко ударил кулаком по руке офицера, заставляя ослабить хватку. Отскочил назад и резко напал, хватая одной рукой за талию, а своей ногой подхватил чужую, выбивая опору, заваливая.       Сенджу падает на пол, а Мадара вслед за ним, в последний момент выставляя руку вперёд для опоры. Затем с победным видом усаживается на бёдра.       Тобирама пытался провернуть манёвр, но, заметив это, Учиха схватил своего гостя за запястья и крепко прижал их к полу. Ногами полицейский воспользоваться не мог, как теперь уже и руками. — Мадара, слезай, — прорычал мужчина, — по-хорошему прошу.       Дёрнувшись ещё пару раз, он понял, что это бесполезно. Значит, надо было брать хитростью. — У меня кошка на квартире голодная, — Тобирама постарался усыпить бдительность мафиози, отвлечь глупым разговором и пока что ничего не предпринимать. — Так что лучше разойдёмся по-хорошему.       Улучив момент расслабленности противника, следователь резко дёрнулся, скидывая с себя брюнета и теперь уже прижимая его всем своим телом. — У тебя есть верёвки? Хочу связать тебя, чтобы не мешал мне уйти.       Мадара шумно выдохнул, ощущая тяжесть своего противника. Облизнув губы кончиком языка, он растянул их в довольной усмешке.       Наивный малыш Тора… — Связать? Звучит заманчиво, — тихий с нотками хитрого умысла голос. — Я буду с тобой честен. В шкафу под вешалками.       И он поверил. Отпустил без зазрения совести Мадару и действительно отправился за верёвкой.       Достав верёвки, Сенджу только хотел направиться к Мадаре, как тот сам накинулся на него сзади, прижимая грудью к стене. — Это подло с твоей стороны! — воскликнул полицейский, но зашипел от внезапной боли в руке, которую скрутил Мадара. — Н-нет! Ты не посмеешь!       Мужчина почувствовал, как путы затянулись на запястьях. Противник упёр своё колено прямо в поясницу, крепче затягивая узел на руках. — Чё-ё-ё-ёрт! — завопил Тобирама, уворачиваясь.       Теперь же двигаться было сложнее, с завязанными за спиной руками. Он злобно вперился взглядом в мучителя, что никак не хотел его отпускать. — Уже посмел, — довольно произнёс Мадара и дёрнул за локоть, заставляя встать. — Что бы мне с тобой сделать…       «Дьявол», — мысленно выругался заложник. — «Так я только делаю то, что он хочет, но как мне тогда поступить?»       Ухмылка расползлась на лице, а глаза коварно сверкнули. Тобирама сопротивлялся, пытался брыкаться, но Учиха грубо толкнул его в сторону стола. Сенджу запнулся, чуть не полетев носом, но мужчина вовремя перехватил рукой.       Придерживая за локоть своего пленника, Мадара прижал его к столу, заставляя наклониться грудью вперёд. Сенджу что-то протестующе воскликнул, но он не слышал — игнорировал. — Э-эй! Мадара! Чёрт тебя дери, что ты собираешься делать?! — возмущение перемешалось со стыдом. Все чувства оказались смешаны в очень странную и непривычную палитру. — Аппетитная у тебя всё-таки задница, — промурлыкал Учиха, наваливаясь телом на Тобираму.       Оказавшись практически в беспомощном и постыдном положении, офицер не знал, как себя вести, всё это — до безумия смущало.       Отстранившись, мафиози, покусывая губы, огладил обтянутые брюками ягодицы, сжимая пальцы, вызывая возмущение и попытку сбежать. — Мадара! — издал тихий рык Сенджу. — Давай. Сопротивляйся, малыш Тора…       Мадара облизнулся и коснулся бляшки ремня офицера, расстёгивая, дёргая, вытаскивая из брюк. Мужчина провёл пальцами по кожаной поверхности и, немного замахнувшись, шлёпнул по заду Тобираму. — Что ты мне сделаешь, Господин Грозный Полицейский? — ещё один взмах ремнём, но уже ощутимее.       Громкий шлепок и звук будто эхом проносится по кабинету в сопровождении ругательств и возмущений, а ещё возможной расправы.       Откладывает в сторону орудие пыток и вновь прижимается к Тобираме, кусает за ушко, а руками скользит в ширинку брюк. Против воли расстёгивает податливую молнию и лёгким движением сдёргивает с упругих бёдер штаны, спуская вниз.       Хватает за белые волосы, заставляя подняться со стола. Свободная ладонь скользит по груди, животу, опускаясь до резинки белья, оттягивает и отпускает — с хлопком и лёгкой болью шлёпает по коже. — Как ты хочешь со мной расправиться после такого?       Толкает в спину, выпуская волосы. Замахивается и с силой бьёт рукой по ягодицам. — Я утоплю тебя в реке, — свирепо прошипел Тобирама.       Всё это выводило из себя, накопленный стресс и раздражение так и сочились из них обоих, вот только Учиха, походу, по-настоящему наслаждался этим. — Долго ты будешь испытывать моё терпение? — мужчина понимал, что угрозы бессмысленны и нелепы, особенно в таком положении, но упорно продолжал сопротивляться, хотя бы словесно. — Если ты продолжишь меня унижать, я тебя никогда не прощу, — полицейский старался сделать голос максимально твёрдым и серьёзным. — Какие мы грозные, — усмехнулся Мадара, и, причмокнув, задумался. — Мне вдруг стало интересно, что ты со мной сделаешь, если я спущу тебя с цепи…       Прошептал, целуя в шею и отстраняясь. Он выудил из своего кармана ключ, подошёл к двери и запер её, спрятав обратно в брюки возможность сбежать отсюда. Мадара взял со стола большие ножницы и принялся разрезать путы, не оставляя и шанса связать его в ответ. Он ждал, что с ним будет. Испытывал судьбу.       Офицер поправил одежду, подтягивая и застёгивая брюки. Он был оскорблён и унижен. Готов отомстить за подобную «невинность». Мужчина грозно смотрел на Учиху, разминая шею и костяшки пальцев, сжимая руку в кулак. — Тебе интересно, что я сделаю? Хм-м? — в мгновение ока безжалостный Сенджу оказался рядом, его точный и быстрый удар пришёлся в челюсть. Завязалась драка.       Следующий удар уже пропустил полицейский. Атака пришлась в живот, заставляя издать непривычный стон боли. Зажав руку противника из такого положения, боец вывернул её, заставляя Учиху повернуться к нему спиной и оттолкнул, пиная.       Драка продолжалась длительное время. Точные удары, грязные приёмы, попытки увернуться, словесная перепалка. Негативные эмоции, среди которых лидировала ярость, выплёскиваясь волнами. Страсть накаляла воздух, разогревая до обжигающей глотку температуры.       Уставшие за день, измотанные, а теперь ещё и побитые мужчины стояли друг напротив друга. Один скалился, другой ухмылялся.       Весёлая получилась игра.       Когда Тобирама собирался нанести последний удар, тело его не послушало, и он споткнулся, падая всем весом на Учиху. Машинально он придержал напарника за голову, смягчая падение. Рука была выставлена вперёд и сейчас упиралась в пол. Их взгляды пересеклись и оба рассмеялись от нелепости положения. — Предлагаю временное перемирие, — хрипло отозвался Мадара и обнял Тобираму за шею, притягивая к себе.       Он поцеловал, запуская пальцы в волосы. Сладко, чертовски нежно и трепетно. Углубил, проталкивая горячий язык во влажный рот. Жадно, желанно и возбуждающе.       С трудом оторвавшись, Мадара сел, нетерпеливо расстёгивая пуговицы на рубашке, срывая некоторые вместе с нитками. Страстно и пылко стал целовать шею, спускаться ниже. Подхватил ладонями за ягодицы, сжимая пальцами. Прижался языком к розовому соску, лаская и посасывая.       Учиха чувствовал, как хочет Тобираму. Одно напряжение спало, заменяясь другим. Нарастающим с внушительной скоростью. — Чёртов Тобирама, — прорычал Мадара и привстал на колени, чтобы быть на одном уровне с партнёром и горячо прошептал прямо в губы. — Хочу тебя до дрожи… — Я тоже… — выдохнул Тобирама в губы своему напарнику, прерывая поцелуй, но вскоре возобновляя его.       Очень неожиданная, резкая смена настроений, как между любовниками. Не в силах остановиться или сдержать наплыв эмоций и желания, полицейский томно простонал, требуя большего.       Горячие руки Мадары блуждали по всему телу, ни один чувствительный миллиметр и изгиб не остался без внимания.       Прогибаясь под умелыми ласками, Тобирама не скрывал и не сдерживал звуки удовольствия. В свою очередь стараясь завести своего любовника больше, чем возбуждён он сам.       Прикладываясь к шее, кусая и целуя кожу, покрывая мелкими поцелуями всё, до чего он может дотянуться.       Мадара отстранился, услышав разочарованный вздох. Без лишних слов они переместились на мягкий удобный диван. Чтобы не отрываться на мелкие глупости, мужчина сразу достал из ящика смазку и упаковку с презервативом, бросив рядом, не желая сейчас вдаваться в подробности.       Учиха выпрямился, стягивая с себя тесную одежду, комкая, бросая к ногам. Опустился на колени перед Тобирамой, снимая мешающие брюки и бельё, выпуская возбуждённый орган офицера.       Взял ладонью пульсирующую плоть, тут же обхватывая губами и облизывая головку. Вырывая из груди сладкий стон. Двигал язычком по кругу, вверх-вниз, не оставляя без внимания ни одного миллиметра органа.       Чужие пальцы вцепились в волосы Мадары, заставляя брать глубже. Мужчина качнул головой и отстранился, стирая скатившуюся по подбородку слюну. Взглянул на Сенджу затуманенно и подскочил, впиваясь в губы страстным поцелуем.       Пользуясь возможностью, Тобирама коснулся рукой возбуждённого члена Мадары, отчего брюнет застонал сквозь поцелуй.       Одно лишь лезло на ум: Я на переделе. Сложная неделя, постоянная недосказанность и конфликты, всё к одному — нужна разрядка.       Напарники упивались друг другом, близостью тел и ласками, доводя до пика и сбрасывая обороты, кусаясь и царапаясь.       Тобирама заботливо заправил выбившуюся прядь тёмных густых волос за ушко, всё также не отрываясь от поцелуя. Такие же нежные поглаживающие движения по спине, будто дающие добро на все желания, которые так давно копились в голове босса мафии.       Резкий прилив нежности заставил Мадару оторваться от желанных губ, взглянуть в затуманенные глаза и понять всё без слов.       Рука потянулась к тюбику и, не жалея, прохладная смазка заструилась возбуждённому члену, спускаясь полосками вниз, приятно щекоча. Постепенно она разогревалась, покалывая приятным теплом.       Мужчина вытянулся, прижимаясь к Тобираме, начиная шептать какие-то успокаивающие слова, которые тот, возможно, даже не слушал. Отчего-то сердце трепетно и учащённо забилось в груди.       Большой палец очертил круг по головке, заставляя вздрагивать. Несколько размашистых движений вверх-вниз. Ладонь скользит ниже, ненавязчиво ласкает и под жаркие поцелуи в губы один палец медленно, нежно, осторожно проникает внутрь.       Мадара прислушивается к поведению Сенджу, замирает.       От приятного ощущения скользящей смазки, мужчина вздрагивает. Щёки покрываются румянцем. Так жарко или смущающе?       Слегка выгибаясь, Тобирама мычит что-то нецелесообразное, больше похожее на «хорошо». Когда Учиха пускает в ход пальцы — это ничуть не пугает, а наоборот будоражит и заводит. — Мне кажется или ты боишься этого больше меня, малыш Мада? — страстно шепчет полицейский, оглядывая мафиози взглядом, полным похоти, с головы до ног. — Не хочу испортить о себе впечатление, — с улыбкой отвечает Мадара. — Ты уже его испортил, — хриплым голосом смеётся следователь.       Без стеснения начинает растягивать, прибавляя постепенно пальцы. Продолжает ласкать и заботиться о комфорте Тобирамы. Как бы сильно ни хотел его. Потом можно и грубее, а сейчас… Мадара не хочет испортить такой момент.       В какой-то промежуток Тора резко выгибается, постанывая и, кажется, непроизвольно начиная двигать бёдрами. Учиха лишь усмехается. Такой неприступный, отстранённый, а в постели совсем другой человек.       Мужчина заканчивает подготовку под разочарованный стон. Вскрывает упаковку и натягивает презерватив на возбуждённый член, обильно приправляя лубрикантом для лучшего скольжения.       Мадара подхватывает под бёдра Тору и притягивает ближе, стягивая на самый край дивана. Наваливается сверху, целуя в губы. А затем медленно входит, смотрит на Тобираму, ждёт согласия для продолжения.       Сначала непривычные и даже местами пугающие ласки слегка напрягают, но как только обращаешь внимание на лицо Мадары, его глаза и ощущения, которые доставляют его пальцы всё становится по-другому.       Непонятные, неизвестные чувства накрывают с головой. Тобирама чувствует, как его мышцы растягиваются, напрягается, пытается расслабиться, но тщетно. Волнение берёт верх. Напарник отворачивается и прикрывает рукой глаза, никогда на свете не чувствуя себя так неловко, как сейчас. — С-стой, — всхлипывает он, — п-подожди, — в глазах читаются искорки страха, и он снова прикрывает их рукой, чтобы Учиха ничего не увидел.       Мадара испуганно замирает. Не в силах двигаться, он выходит, вытягивается и обнимает Тобираму. Покрывает лицо поцелуями. — Что такое? — обеспокоенно интересуется Учиха, резко переменившись в настроении.       Как бы ни раздражал Тора, насиловать его Мадара явно не хотел. И не из страха, что потом ему отрежут нечто важное. А просто… Рука бы не поднялась.       Мужчина коснулся члена Торы, размазывая незастывшую смазку. Целуя в губы, продолжил ласкать. — Когда будешь готов, скажи, — тихий ласковый шёпот.       Сенджу лишь утвердительно качнул головой, снова расслабляясь. — Мне, походу, страшно, — заметил очевидную вещь Тобирама, притягивая любовника к себе ближе.       Ласки становились яростнее и активнее, тело снова наполнялось жаром, который разливался и наполнял каждую клеточку. Волны возбуждения захлёстывали одна за рукой.       Почувствовав лёгкий позыв, мужчина дотронулся до члена любовника, направляя, медленно вводя и стараясь как можно больше расслабиться. То нежные, то пылкие поцелуи в губы заставляли желать большего. Тобирама слегка дёрнул бёдрами, погружая возбуждённый орган чуть глубже в себя. — Мадара… — тихий стон сорвался с его губ.       Мадара судорожно вдохнул, ощущая, как мышцы плотно обхватывают его член. Горячие, гладкие. Подавляя желание грубо толкнуться, он качнул бёдрами, медленно входя дальше. Следил за реакцией любовника. — Ты слишком горячий, — жарко прошептал Учиха, нетерпеливо целуя в губы, покусывая от страсти.       Он вошёл до конца, давая время для того, чтобы привыкнуть. Уверенный кивок, и двигается. Медленно, размеренно. Изредка задерживает дыхание и шумно выдыхает, прикрывая глаза.       Слишком горячо. Слишком узко. Слишком влажно. Слишком возбуждающе. Много «слишком».       Тихие стоны Тобирамы на ухо вызывали табун мурашек и волны жара и дрожи. Мадара внутри Сенджу, но даже сейчас ему было чертовски мало. Хотелось больше, быстрее, жёстче. Но стойко терпел, толкался в заданном ритме.       Руки блуждали по телу партнёра, поглаживая, лаская. Касались попеременно твёрдого, с покрасневшей головкой и сочащейся смазкой, члена. Пальцы были липкие и издавали хлюпающий влажный звук. Рвано двигались, растирая пальцами головку. Заставляли Сенджу вздрагивать и нещадно сжимать изнутри Мадару, вызывая у обоих сладкие мучительные стоны.       Учиха ждал, когда можно будет перейти на более быстрый темп, отдавшись страсти и похоти. Выплеснуть наружу скопившееся напряжение. Развратно касаться друг друга телами в чётких размашистых толчках, оглушающим шлепком охватывая кабинет. Заполняя пространство разгорячённым воздухом и терпким запахом страстного секса. — Хочу тебя до безумия, — прорычал Мадара, одной рукой схватившись у корней волос и притягивая для жёсткого поцелуя, кусая почти до крови.       Всё меньше в его руках был контроль. Тобирама одним своим развратным видом сводил с ума, а близость с ним была настолько сладкой, что мужчина задыхался от своих чувств. Боролся сам с собой, лишь бы не причинить сейчас боли.       Ощущения были странными, но с каждым проникновением становилось всё приятнее. Тобирама жадно замычал, требуя большего, так же грубо отвечая на грубый поцелуй и кусая в ответ. Вожделение Учихи распространялось и на него. Слова словно ошпарили мужчину кипятком. — Мадара, я хочу глубже, — чуть ли не стонал Тобирама, выгибаясь. — Прошу, будь жёстче, — с красным румянцем на щеках вымолвил любовник.       Настолько горячее тело Мадары заставляло и без того взбудораженный мозг представлять разные пошлые картины, которые не уступали тому, что уже происходило на его глазах.       Когда Учиха ускорился, вжимая податливое тело в диван, стоны стали жарче, громче и развратнее. Повернув Сенджу спиной к себе, хозяин грубо вошёл сзади, заставляя Тору держаться за спину, упираясь коленями в кожаную поверхность мебели.       В этой позе член проникал глубже, даря новые волны горячего желания, распространяющегося по всему телу, чувствуя Мадару каждой клеточкой своего естества. Учиха глухо застонал, склонившись, касаясь волосами спины Тобирамы. Он крепко сжимал бёдра партнёра, впиваясь пальцами в нежную кожу.       Он не сдерживался, быстрыми толчками покидая тело и так же глубоко, до самого упора, входя внутрь. Изредка склонялся, порывисто целуя взмокшую кожу.       Учиха был резким, жёстким и страстным. Кусал, целовал и что-то шептал. Задыхался от развратных вздохов и стонов Торы, упивался, довольствуясь таким полицейским.       В редкие моменты он не сдерживался и хлопал ладонью по упругим ягодицам, заставляя чувствовать горящую пульсирующую боль, электрическим током распространяющуюся по коже, мурашки разлетались по всему телу.       Он не забывал и о Сенджу. Ласкал его, касаясь пальцами его члена, уделял должное внимание. А в какой-то момент ускорился, широкой ладонью растирал смазку, проходясь по всей длине. Заставляя до потери голоса стонать Тобираму, выгибаться и двигать бёдрами в такт толчкам ладони.       Несколько быстрых движений, и Сенджу неосознанно поджимает пальцы на руках с силой впиваясь ногтями в диван, сжимает изнутри Мадару и обильно кончает. Забрызгивает ладонь и диван. Он прогибается в спине и обессиленно и тяжко дышит.       Для Учихи хватило ещё пару глубоких резких толчков, чтобы он прижался к Тобираме, впиваясь зубами в плечо и рыча от удовольствия, смешивая с хриплым стоном. Чувствует, как сладкая истома накрывает с головой, и он выходит, утягивая за собой наполнившийся белёсой спермой презерватив.       Ноги ужасно дрожат и трясутся от напряжения. Едва хватает сил, чтобы упасть рядом с Сенджу и перевести дух. — Останешься? — шепчет, чувствуя желание выпить воды, касается дрожащими пальцами влажного лица Торы.       Еле переводя дыхание, Тобирама прохрипел что-то невнятное. Прокашлявшись, он всё же выдавил из себя «останусь».       Даже не верилось, что это произошло, но он ни о чём не жалел. Мадара был прекрасным любовником, и они оба это знали. Сенджу не особо от него отставал, но из-за своих принципов партнёров у него было не так много, в целом, как и нормального секса.       Когда дыхание восстановилось, а с глаз опустилась пелена возбуждения, мужчина огляделся уже более трезвым взглядом. Хотел было встать, но внезапно ощутил сильную слабость во всём теле, из-за которой пришлось ещё больше распластаться по дивану. — Нам бы в душ, — вяло заметил полицейский, кивая на бардак, который они развели и на них самих — грязных и потных, после тяжёлого трудового дня. — Хочешь или нет, но придётся накинуть на себя одежду, — отозвался Мадара, желая не двигаться ещё какое-то время, находясь в расслабленном и блаженном состоянии. — В коридорах прохладно, да и можем наткнуться на некоторых полуночников. Стыдиться нечего, но всё равно мало приятного.       Мужчина тяжко вздохнул и стал приводить себя в более менее приличный вид. По чуть-чуть оделся и отпер входную дверь, щёлкнув замком. Дождался Тобираму и они вместе отправились на этаж ниже, оставив царивший бардак в кабинете после всплесков эмоций. Никто не посмеет туда сунуться без ведома Мадары.       Сенджу только хотел свернуть в «свою» комнату, как Учиха быстро схватил его за руку и толкнул в свою спальню, закрывая дверь. Не медля ни секунды больше, мужчина нетерпеливо скинул с себя одежду, что неприятно липла к телу. Брезгливо бросил на пол в одну кучу. Для большего эффекта не хватало только поджечь.       Обнажённый Мадара лёгкой походкой подошёл к шкафу и извлёк оттуда пару комплектов сменной одежды, бросив их на кровать. Затем повернулся к своему гостю и спросил: — Пойдёшь со мной купаться? — на лице расплылась хитрая улыбка. — У меня большая и вместительная ванная, хватит на троих. — Куда я денусь? — ухмыльнулся гость такому очевидному предложению. — Тем более, что я и минуты не смогу стерпеть пока ты там моешься, а я весь липкий и грязный буду тебя ждать?       Последовав примеру хозяина, Тобирама скинул с себя грязные вещи и направился в ванную. Вода быстро набиралась, желание поскорее оказаться в тёплой неге дурманило разум.       Мадара остановился возле шкафчика и извлёк оттуда пару запечатанных в плёнке шариков. Он устроился напротив Тобирамы, бросая в воду освобождённые бомбочки. Они стали вертеться, пузыриться, распространяя цветные немного мыльные волны. Учиха поймал на себе недоумённый взгляд и посмотрел на мужчину. — Что? Я не могу позволить себе подобную шалость? Только не говори, что у тебя строго шампунь и гель для душа два в одном. Даже у Хаширамы больше разнообразия, чем у тебя, — фыркнул мафиози и хлопнул ладонью по водной глади, брызгая.       В голове что-то щёлкнуло и Мадара расплылся в хищной улыбке. Резко бросился вперёд, хватая Тобираму, утягивая вниз. Стараясь окунуть его с головой в горячую воду.       Мужчина решил подыграть, потому и не стал сопротивляться, а, может, после бурного акта у него просто не было сил на сопротивление.       Как бы то ни было, Учиха ослабил хватку, и в этот момент Тобирама вынырнул, хватая за руки Мадару, он с остатками сил, что у него были, потянул его на себя, чтобы тот угодил в воду.       Сильно усердствовать в утоплении хозяина дома Сенджу не стал, как только тот вынырнул, он лишь прижал брюнета к себе и озвучил свою просьбу. — Давай просто посидим и насладимся, сил и так нет, а тебя тянет не пойми на что, — крепче сжимая Учиху в своих объятиях, полицейский облокотился о ближайший краешек ванной, гладя его по голове. — Какой ты скучный, — пробормотал Мадара, но сопротивляться не стал.       Мужчина устроился удобнее, прислонившись спиной к груди Тобирамы и откинув голову назад — на плечо. Расслабился. Прикрыл глаза, лениво думая о чём-то постороннем. Наслаждался успокаивающими поглаживаниями.       В какой-то момент Учиха и не заметил, как задремал. Погружаясь в короткие бредовые и чуткие сны. Их можно было разрушить одним прикосновением чужой руки.       В какой-то момент вода начала приятно убаюкивать, поднимающийся жар клонил в сон, но полицейский не мог себе позволить уснуть прямо так. Должен же кто-то оставаться в сознании.       В какой-то момент альбинос почувствовал, что Мадара начал сползать вниз под влиянием расслабленности. Напарник аккуратно придержал его, целуя в лоб. — Нам пора выходить, иначе мы тут утопим себя, — с толикой иронии подметил гость, — давай-давай! Я тоже спать хочу!       Под недовольное бурчание хозяина, Тобирама освободился от своей ноши и стал вытираться чистым полотенцем, после натягивая чистую одежду. — Кто последний, тот выключает свет, — бросив это, Сенджу помчался к кровати и через пару секунд уже был под тёплым уютным одеялом, утыкаясь носом в подушку.       Постельное бельё было пропитано духами мафиози, что невольно заставляло мозг подкинуть пару тройку развратных сцен, что случались между ними. Волна возбуждения электричеством прошибла тело. Всего лишь на мгновение, но хватило, чтобы кожа покрылась мурашками.       Мадара хмыкнул, довольствуясь сложенной картиной. Довольная улыбка не сходила с лица, и мужчина погасил свет. Одеваться он не собирался, натянув лишь нижнее бельё. А потом спокойно залез в кроватку, пристроившись рядом с Тобирамой.       Без лишних слов схватил вяло сопротивляющегося и почти уснувшего Тору. Обнял, положив голову на макушку. Расслабленно вздохнул, целуя в белоснежную голову и засыпая под тихое дыхание.       Довольно уткнувшись в грудь Мадаре, мужчина наконец-то расслабился и засопел.       На завтра ещё оставались дела, но всё это было чем-то далёким и не беспокоящим чертоги разума. Он мирно уснул в объятиях своего любовника.