Спасти всех

И Сабито, аки такой весь из себя Рэмбо, всё-таки смог отлепить меня от Кёджуро и, забросив себе на плечо, понес от места сбора. — Неееет, — давилась своими слезами и слюнами я, протягивая руки в сторону блондина, пытаясь каким-то телепатическим образом схватиться за него, но хваталась лишь за воздух. — Спаси меня, Дракоша! Замуж выйду за тебя! — Да кому ты нужна, — вставил свое слово Сабито, за что тут же получил от меня по жопе. В прямом смысле. Так как запрокинул он меня на себя не самым лучшим образом, я шкуркой свисала у него на спине, а мои руки как раз дотягивались до его величавого зада. — Ну тебе же нужна! — Сдалась ты мне, — фыркнул Рыжик, и я вновь его ударила по заднице. — Руки свои держи при себе! — Они итак при мне. — Ты… — в неком подобии злобы завис парень, вероятно, сдерживая себя в самых грубых выражениях. — … просто невыносима… — Да не, ты вроде вот, несёшь меня, — усмехнулась я и подняла голову, посмотрев на идущих сзади Гию и Макомо, которые наблюдали за нами с тенью немой улыбки. А за ними украдкой шел Кёджуро, поглядывая на меня с озорной лыбой. — Дракоша! Ты всё-таки не бросил меня! Блондин ускорил шаг и нагнал Сабито, аура которого начала нагнетать даже на меня. Я не могла видеть его лица, но прекрасно знала, какие эмоции оно выражало. Он был зол и раздражён. А всему тому виной была я. Ведь Сабито думает, что я не позволила ему разнести того демона, на которого он, похоже, зубы точил и хотел отомстить за всех убитых тем монстром учеников Уракодаки. Но ведь не смог бы. Только я одна знаю, что случилось бы. И Рыжик бы просто умер тогда, если бы я не вмешалась. — Что тебе сделала эта девочка? — спросил у моего мучителя Ренгоку, уперев руки в бока. А по его выражению лица и не скажешь, что он хоть как-то за меня переживает. Так, словно мы в игры играем тут. — Она знает, что, — послужило ему ответом, резко и совсем недружелюбно. Это не похоже на Сабито. По крайней мере, на того Сабито, которого я видела в аниме. Быть может, в такой реальности он раскроет себя немного иначе. — Конкретно тебе я ничего не сделала! — воскликнула я. — Это ты меня уже всю отлупасил ни за что! Тоже мне, мужчиной ещё себя зовешь! Ни капли благородства! — А ты, как я погляжу, больно много знаешь… Его голос внезапно изменился с раздраженного на холодно-гробовой, от чего я нервно сглотнула. — И что теперь? Бить меня за это надо? Мы с тобой по факту всего часа два знакомы, а ты меня уже почти везде облапал, — с долей обиды проговорила я, хмыкая. — Нельзя ведь так, до свадьбы. — Как же быстро ты передумала выходить за меня замуж, — притворно обидился Кёджуро, а затем растянул губы в широкой улыбке. Ну нельзя же быть таким душкой! Я гордо подняла голову. — Пф, больно вы мне сдались, — и посмотрела на немного растерянного Гию, подмигнув ему. — Мне брюнеты больше по душе. Судя по тому, как и с какой скоростью менялась моська Томиоки, я все же смогла немного привести его в чувство от пережитого стресса. Не сказать, что он прям зарделся и смутился, но на его бледных щечках выступил едва заметный румянец, а сам парень нахмурился. — Кто ты вообще такая, — нервно дернулась его бровь. Похоже, что комплименты он слышал впервые, да ещё и от девушки, и реакция у него была поистине странная. Неужели он подумал, что я имела мысль издеваться над ним?! Я хлопнула себя по лбу. — Точняк! Забыла представиться, я — Татьяна, можно просто Таня. А как тебя зовут, Дракоша? — перевела я взгляд на блондинчика. Нельзя же подавать виду, что я его знаю. — Ренгоку Кёджуро, — кивнул парень. А дальше представились уже сердитый Сабито, слегка понурый Томиока и молчаливая до этого Макомо. — Неужели ты хочешь отвести ее к Уракодаки-сану? — тихо поинтересовалась у Сабито девочка. — Зачем? — Действительно, — согласилась я с рассуждениями Лисички, — Что-то ты, Сабито, недоговариваешь… Кто бы говорил... Рыжий лишь шумно вздохнул на мои слова, а затем, резко остановившись, тем самым заставив меня поднапрячься, поставил меня на землю. Да так неожиданно, что земля чуть из-под ног не ушла, а удержалась я на месте благодаря руке Кёджуро, которую он мне протянул. Ну прям благородный мужчина, чтоб его! — Сдается мне, ты и сама много чего умалкиваешь, — тихо ответил Сабито и поставил руки в бока, глянув на меня с лёгким прищуром. — Я подумал над твоей просьбой. Так и быть, я согласен. Сказав это, парень отвернулся и пошел вперёд, оставив нас позади себя обдумывать его слова. — Что он имел в виду? — спросил Гию, смотря вслед уходящему другу. Я лишь пожала плечами. — Самой бы знать. Вообще, серьезных проблем с памятью у меня никогда не было, и поэтому пришлось поднапрячь извилины, дабы вспомнить, о чем я вообще у него просила. А просила ли..? Оставшуюся дорогу мы провели в молчании, редко нарушаемую моими попытками завести разговор. Но ребята лишь изнуренно кивали, редко отвечая на мои вопросы словами. А потом я и совсем заметила, как сильно они вымотаны. Похоже, что даже энергичный Ренгоку со временем поубавил свою активность. И шли теперь они гораздо медленнее, наклонив головы, словно вот-вот заснут. Тяжело, наверное, им пришлось на этом отборе… Не спать почти неделю, выстоять против демонов и идти столько много километров обратно. Мне жалко их. Очень жалко. Но, увы, сейчас я ничем помочь им не могу. Единственное, что могу сделать для них — просто заткнуться и дать им осмыслить все это. Да и мне стоило бы. Посмотрев на далеко ушедший силуэт Сабито, я как-то даже обречённо вздохнула. Что мне говорить, когда я встречусь с Уракодаки? Меня ведь явно ведут к нему не чаи гонять. Но для чего тогда?.. Сама не понимаю. Решение Рыжика привести меня к их учителю кажется мне странным и даже не совсем логичным. Ну знаю я про Уракодаки, и что теперь? Он же бывший Столп, как никак, а не какой-то там ноунейм. Но как бы я не пыталась понять мотивы Сабито, у меня не выходило. И спустя около двух часов моих пустых размышлений я пришла к мысли, что я приняла всё слишком легко. Слишком быстро я свыклась с той мыслью, что умерла и теперь мне придется остаться в этом мире как минимум на ближайшие лет 10. Слишком легко свыклась с той мыслью, что это все происходит со мной. Я начала рубить канон этой вселенной с самого корня — своими действиями спасла двоих персонажей, пусть даже если они об этом не знают. Немного обидно, правда, что все случилось именно так, что мой подвиг не восславится, и никто даже спасибо мне не скажет за это. Но греет душу осознание того, что я-то знаю, что я сделала. Пусть даже никто и никогда не будет знать об этом, пусть даже все мои остальные спасения останутся без заслуженной благодарности, мне все равно. В этом мире я не для признательности, а для того, чтобы вернуть себе свою жизнь, чтобы вернуться домой, к маме. Большее меня ничего не волнует. Но, а все же, почему я так спокойно реагирую на все? Я чувствую как бурлит во мне кровь, как дрожат ноги от опасения, и волнение перекрывает остальные чувства. Но желание разреветься и заорать на всю вселенную от страха затупляет вера, что все у меня будет хорошо. С чего бы такая уверенность? Внезапно вспоминаю про особое «богословление» и аккуратно дотрагиваясь пальцами до лба. Неужели это всё-таки оберег действует и не даёт мне сдвинуться кукухой? Это хорошо, если это на самом деле так. Если Федор решил позаботиться о моем психическом благополучии, то я ему очень признательна. Ведь если придется жить выживать в этом мире, то мне просто необходима устойчивая психика. Особенно в этом мире. Затем я вновь перевела взгляд на силуэт Сабито, который ушел уже довольно далеко, примерно метров 50 от нас, и разряженно выдохнула: признаться честно, я рада, что все сложилось именно так, а не иначе. Надо было сразу идти за ними, а не корчить из себя непойми кого. Ведь это лучший исход для меня — встретиться с Уракодаки. Кто, если не он, сможет помочь мне? — Думаю, — оживился вдруг Кёджуро, тем самым заставив и нас отвлечься от своих дум. — Здесь наши пути расходятся. Мы остановились средь рисовых полей, неподалеку был жилой дом, а рядом с ним — амбар. Впереди виднелись две дороги, одна вела в подъем в лес, а другая — в очередное поле. Это место… Было очень мне знакомо… Точно! Именно здесь Танджиро спрашивал у женщины дорогу до горы Сагири. Ренгоку как всегда улыбался, но как-то уставше. И, улыбнувшись ему в ответ, я сказала: — Пока, Дракоша. Свидимся ещё. — Обязательно, — несмотря на свою усталость, бодро ответил он и помахал нам рукой, идя своей дорогой. Я и ребята проводили его взглядом, а затем и сами отправились дальше. Сабито вообще охренел и утопал настолько далеко, что пропал из нашего поля зрения и наверняка уже скоро первым окажется у дома Уракодаки. Вот ведь скорост… Кхм-кхм. — Почему Сабито решил взять тебя с нами? — не совсем дружелюбно, даже холодно спросил Томиока, зыркнув на меня немного с подозрением. Но это было даже забавно, ведь несмотря на то, что он был старше меня на год, я была его выше аж на пять сантиметров. — Потому что я особенная! — без капли стеснения ответила я, слегка покрутившись. — И очень скромная, по всей видимости, — вставила Макомо, но без какого-либо стёба или усмешки, а даже как-то… По-дружески что-ли… И, хмыкнув на такое заявление, я ничего не ответила, и мы продолжили путь, но уже в более разряженной обстановке. Я же знала, что они хорошие, и поэтому не чувствовала между нами пропасти. Да и у них, несмотря на то, что они пережили последнюю неделю, настроение не было отвратительным. Мне кажется, глубоко в душе они счастливы, что остались живы. Жаль только, что они не знают, что это благодаря мне. Ближе к ночи мы, наконец, добрались до заветного домишки. Мои ноги практически отказали мне, настолько сильно я устала… Но осознание, что эти трое измотаны посильнее моего, заставило взять себя в руки. Хоть и немного. — Так это и есть дом вашего учителя? — сделала я вид, будто вижу этот дом впервые. И эти двое кивнули, а затем они отодвинули сёдзи в сторону, посмотрев на меня выжидающе. Они хотят, чтобы я зашла первая?! Чувство некого волнения или даже испуга засели в горле тугим комом. До этого момента я особо не переживала о моей встречи с Уракодаки, а сейчас мне стало стрёмно. Я же совсем не знаю, как мне стоит себя вести… Все же, бо́льшая часть моего будущего зависит от этого старика. Но, собравшись с духом, я переступила через свои волнения и зашла в дом, а следом зашли Гию и Макомо. И нас уже ждали. Сабито сидел рядом с импровизированным маленьким костром, который служил в этом небольшом доме неким подобием комфорки, на которой готовят, чем-то вроде мини-обогревателя и источником света. Я напоминаю, это Япония 1910–1920 годов, расцвет двадцатого века, но на подобных горных местностях как такогого электричества попросту нет. А напротив Сабито сидел человек среднего телосложения, в синем кимоно с облачками, а лицо его скрывала красная маска Тенгу. Причем выражение этой маски было довольно строгим, и мне всегда казалось, что подобное выражение и на лице Уракодаки. Слишком она была внушаема. Неловко поджав губы, я кивнула в знак приветствия, смотря в глаза Саконджи, а если точнее — в глаза его маски. И первое, что он сделал — это поднялся, сделав несколько шагов в нашу сторону. Мгновение — и Гию с Макомо оказываются в крепких объятьях мужчины. Я даже не сразу поняла, что случилось, да и совсем позабыла, насколько веская причина у Уракодаки их обнять. Они ведь вернулись с отбора живыми. Все вернулись. Но ведь только благодаря мне… И, сказав им двоим что-то очень тихо, что даже я, стоявшая в метре от них, ничего не услышала, он лишь крепче сжал их в своих объятиях. Я… Никогда не отличалась особой сердечностью, но смотря на них, мое сердце ёкнуло… Хочу домой. Плечи Гию и Макомо напряглись, и, пусть я не могла видела их лиц, поняла, что они сдерживают себя в слезах. — Я, пожалуй, на улице вас подожду, — немного растерянно промолвила я, пальцем указывая в сторону сёдзи. Сабито одарил меня слегка задумчивым взглядом, похоже, думая, что я хамло бесповоротное и меня ничего, кроме себя, не волнует. А я, шмыгнув на улицу, дабы оставить их наедине в момент воссоединения, присела на землю, облокотившись спиной на дерево, что стояло в метрах пяти от дома. И долго ждать Уракодаки мне не пришлось. Уже спустя три минуты он вышел на улицу и, когда он подошёл, я первая к нему обратилась: — Нам нужно кое-что обсудить. Но… Лучше будет, если мы уединимся подальше от других ушей… — Идём, — лишь сказал Саконджи, сразу же двинув в сторону леса. Так просто? — подумалось мне. Я как минимум рассчитывала на то, что он не станет «вестись у меня на поводу», грубо говоря. Но, как и должно, Уракодаки человек сути. Я хвостиком метнулась за бывшим Столпом, который, к слову, шел довольно медленно. И на мгновение мне стало приятно, ведь я посчитала, что это из-за того, что мы весь день провели в пути без остановок, и Саконджи решил меня пожалеть. Но быстро отмела эту мысль в сторону. Помню ведь, что он не из самых щадивших учителей. Или я ошибаюсь? И место, куда меня отвёл Уракодаки, навело на меня почему-то тоску и грусть. Это была та самая произвольная тренировочная площадка, в центре которой стоял огромный валун. Он не рассечен. Стоит и навевает не самые лучшие воспоминания… А все из-за того, что Сабито не смог его разрубить. — Здесь ты можешь говорить спокойно, — серьезно сказал Уракодаки, присев напротив этой каменной глыбы в позу лотоса. Я же подошла сама к валуну и присела на жопку рядом с ним, напротив мужчины, чтобы лучше видеть его. — Но для начала вопрос, — совсем без волнения начала я, — Сабито вам уже рассказал? — Да. Я набрала в лёгкие побольше воздуха, и шумно вздохнула. — Послушайте, Уракодаки. То, что я вам расскажу — секрет, и никто не должен был вообще о нем узнать. Но, раз так вышло, что у меня рот дырявый, то сама виновата… — немного с упрёком на саму себя сказала я, опустив взгляд в землю, но потом вновь подняла его, посмотрев на сдержанного мужчину, что даже не торопил меня. — Я врать не стану, ведь знаю, что вы можете учуять что я вру по запаху. И, спустя пару минут моих раздумий, я начала свой рассказ.