Разбитые души.

      Дамблдор был в шоке, он даже не чувствовал, как бьется его сердце. Седрик Диггори и Гарри Поттер были родственными душами.       — Гарри не мог убить Седрика, — прошептал потрясенный Дамблдор. — Родственная душа не может убить другую родственную душу, их магия не позволит этого. Дорогой Мерлин, что мы наделали?       — Именно, — сказал Кингсли. — Петтигрю не знает всех подробностей той ночи на кладбище. Волдеморт научил его какому-то заклинанию, название и действие которого он не знал. Ему велели использовать его на мальчике Диггори, и он так и сделал. Мы так и не нашли тело, но предположили, что он мертв, поскольку на гобелене семьи Диггори он был указан как умерший.       — Но Гарри жив, — сказал Дамблдор, отчаянно пытаясь сложить все кусочки воедино. — Может быть, в заклинании было что-то, что заставляло душу-близнеца жить без своей второй половинки?       Дамблдор сомневался в этом, насколько он знал, не существовало такого заклинания, которое могло бы безопасно разлучить родственные души, которые были связаны узами.       — Каким было это заклинание?       — Мы не знаем, оно было на змеином языке, поэтому Петтигрю не знает, что делало это заклинание.       Дамблдор начал поглаживать свою длинную бороду, задумавшись.       — Почему гоблины не выступили, когда Гарри был приговорен?       — Гарри попросил их дать клятву молчания. Он не хотел, чтобы об их связи стало известно, пока они не будут готовы объявить об этом.       — Кто был свидетелем связи? — Связь не могла быть заключена без двух свидетелей.       — Ваши близнецы Уизли!       Дамблдор закрыл глаза, когда все детали начали складываться воедино.       — Вот почему они так старались увидеться с Гарри. Им нужно было, чтобы он отменил клятву, чтобы они могли доказать его невиновность. — Если бы он просто послушал их и отвез их к Гарри, то Гарри уже несколько месяцев как был бы на свободе.       Гарри пробыл в Азкабане уже почти 8 месяцев. 8 месяцев без своей второй половинки, подвергаясь пыткам дементоров. В каком состоянии должен быть бедный мальчик?       — Альбус, мы отправили в Азкабан невинного 14-летнего ребенка. — Кингсли пытался не стошнить.       — Мы должны вытащить его оттуда. Когда Амелия подпишет документы об освобождении? — спросил Дамблдор.       Кингсли залез в карман и достал пачку бумаг.       — Все документы в порядке. Нам только нужно подготовить все для Гарри с этой стороны.       Дамблдор взял бумаги и начал их просматривать.        — Гарри будет в очень плохом состоянии, я удивлюсь, если он сохранил рассудок. Я тебе когда-нибудь говорил, что подозреваю, что Гарри становится эмпатом?       — Мерлин, нет! — Кингсли встал и начал ходить по комнате. — Если у него есть хотя бы малейшая способность к эмпатии, то Азкабан будет для него в десять раз хуже. Он не смог бы заблокировать свой разум, он бы чувствовал то, что испытывают другие заключенные, но самое ужасное, что он бы чувствовал боль бедных душ, которых забрали дементоры.       Дамблдор опустил голову, но Кингсли успел заметить слезу, скатившуюся по его щеке.       — Нам нужно собрать всех и сообщить им эту новость. Мы можем отвезти Гарри в Гриммолд-Плейс; Сириус и Ремус очень красиво обустроили это место.       — Альбус, Сириус отказался от Гарри как от своего крестника, он разорвал узы.       Альбус не мог в это поверить, это было еще одно ужасное дело, которое они сделали с бедным Гарри. Разрыв такой связи, как связь крестного отца и крестника, был чрезвычайно болезненным и душераздирающим для человека, с которым разрывали эту связь. Поскольку Сириус был тем, кто разорвал эту связь, он не чувствовал боли и не страдал от этого. Разрыв такой связи, должно быть, чуть не убил Гарри.       — Святой Мерлин, мы уничтожили этого мальчика, — пробормотал Кингсли.

***

      Дамблдор стоял в Большом зале и ждал, пока все соберутся. Его кабинет был недостаточно просторным, чтобы вместить всех. В настоящее время в школе были рождественские каникулы, поэтому всех пришлось вызвать. Он попросил эльфов накрыть небольшой стол с едой и напитками. Он думал, что, может быть, ему следовало добавить в чай успокаивающее зелье.       Постепенно все начали собираться. Ремус и Сириус, близнецы Уизли, Рон, Гермиона, Джинни, мистер и миссис Уизли, Северус, мадам Помфри, Диггори, Минерва, Мауди и Кингсли.       Дамблдор не был уверен, стоит ли приглашать Диггори, но решил, что будет лучше сообщить им новость лично.       Мистер Диггори был очень откровенен и жесток в отношении вины Гарри. Он настаивал на том, чтобы Гарри был осужден. Когда ему это не удалось, он поместил Гарри в зону строгого режима. Он слышал, что Амос еженедельно навещал Гарри, и даже не хотел думать о том, о чем были эти визиты.       Дамблдор заметил, что после осуждения Гарри здоровье Сириуса несколько ухудшилось. Он больше не был тем веселым шутником, каким был раньше. Ремус даже выглядел старше с тех пор, как Гарри отправили в Азкабан.       Глядя на всех сидящих, Дамблдор почувствовал сильную боль в сердце. Все, за исключением близнецов и Северуса, отвернулись от Гарри. Все выступили с осуждением невинного 14-летнего мальчика. Все они клеветали и плевали Гарри в лицо.       — Альбус, почему ты нас всех сюда созвал? — спросила любопытная Молли. Все ее дети были дома, поэтому она знала, что ее не вызвали из-за какой-то шалости ее близнецов.       — Около часа назад Кингсли принес очень… душераздирающие новости, — начал Дамблдор.       — Что случилось, Альбус, кто-то умер? — спросил обеспокоенный Ремус. Оглядевшись, он заметил, что все, кто ему дорог, были здесь. Кроме Диггори, зачем им здесь быть?       Ремус бросил взгляд на Дамблдора.       — Гарри? — спросил он.       Сириус резко повернулся к своим друзьям.       — Сколько раз я говорил вам не упоминать его имя? Для меня он мертв!       — Не говори так! — закричал Фред.       — Гарри невиновен, ты, тупой осел! — прокричал Джордж.       Молли хотела отругать своих мальчиков за их вспышку, но Альбус поднял руку.       Дамблдор посмотрел на близнецов. Как он не заметил, как плохо они выглядят? Оба похудели и у них были темные круги под глазами. Он вспомнил, как Минерва приходила к нему месяц назад, обеспокоенная тем, что их успеваемость в школе сильно снизилась. Он даже не мог вспомнить, чтобы они в этом году устраивали шутки или получали наказания. Бремя знания правды об их друге, но невозможности что-либо сказать, постепенно убивало их. Он собирался попросить мадам Помфри осмотреть их, когда они здесь закончат.       — Мы знаем правду, — сказал он, грустно глядя на близнецов.       Джордж обнял Фреда, когда тот разрыдался. Они так старались помочь Гарри, но ничего не могли сделать. Их мучили кошмары о Гарри в Азкабане. Они не могли сосредоточиться на учебе и почти не ели. Гарри был для них как младший брат, и они всегда были рядом, чтобы помочь ему. Их убивало то, что они подвели Гарри, когда он больше всего в них нуждался.       Они были единственными, наряду с Седриком, кто знал правду о семейной жизни Гарри. Они обнаружили синяки и шрамы на теле Гарри, когда он был в первом классе, переодеваясь для квиддича. Потребовалось некоторое время, но Гарри наконец признался в жестоком обращении и голодании. С тех пор они делали для Гарри все, что могли. Летом они еженедельно встречались с ним в парке недалеко от дома его родственников и помогали ему выздоравливать. Они приносили ему зелья от боли, мази от синяков, скелегро, жаропонижающие средства, средства для восполнения крови и еду, много-много еды. Их оценки по зельеварению повысились после того, как они набрались опыта, варя зелья для Гарри.       — Мне так жаль, ребята, что я не поверил вам. Я должен был вас послушать, я должен был извлечь урок из своих прошлых ошибок, — сказал Дамблдор, глядя на Сириуса.       — Что, черт возьми, здесь происходит? , — спросил Сириус.       — Он… он мертв? — дрожащим голосом спросила Гермиона. Гарри, возможно, перешел на темную сторону и убил Седрика, но она все равно не хотела его смерти.       Ремус схватился за грудь, сжимая ее. Его щенок не мог быть мертв. Муни выл от горя по своему щенку. Муни никогда не верил, что их щенок мог кому-то навредить, а даже если и навредил, ему было все равно. Гарри был его щенком, его стаей!       — Хорошо, пора этому маленькому убийце умереть. Надеюсь, он сгорит в аду, — прошипел Амос.       Альбус снова поднял руку, пытаясь утихомирить всех.       — Амос, пожалуйста, появились новые доказательства.       — Нет, Альбус, я не хочу их слышать. Он убил моего мальчика. Я не позволю ему уйти только потому, что он — Мальчик, который выжил. Я позаботился о том, чтобы он страдал последние восемь месяцев, — презрительно усмехнулся Амос.       Дамблдор ошеломленно уставился на Амоса.       — Амос, что ты наделал?       — Что, черт возьми, ты сделал с нашим младшим братом? — Фред вскочил со стула и бросился на Амоса. Он бы ударил его, если бы отец не поймал его.       — Я просто позаботился о том, чтобы этот мелкий гаденыш получил по заслугам, — рассмеялся Амос. Его жена только опустила голову, заливаясь слезами.       В зале снова воцарился хаос. Дамблдор пытался привлечь внимание всех присутствующих, но у него ничего не получалось. Наконец, взрыв из палочки Мауди успокоил всех.       Мауди знал, о чем идет речь на собрании. Он был в Министерстве, когда Кингсли привез крысу. Его попросили присутствовать при допросе.       — Какие новые доказательства, Альбус? — спросил мистер Уизли. Он был потрясен поступком своих сыновей; они никогда раньше никого не нападали физически. Он должен был признать, что и сам хотел напасть на Амоса. Он не хотел верить, что Гарри виновен, но доказательства были налицо.       — Сегодня днем был арестован Питер Петтигрю. — Дамблдор снова должен был поднять руку, чтобы все замолчали.       — Позвольте мне закончить, — потребовал он. — Это важно, и нам нужно действительно заняться этим. Вздохнув, Альбус передал Диггори доказательства того, что их сын был связан душой с Гарри Поттером.       — Что это за чертовщина? — спросил Амос. — Это должно быть подделка, мой Седрик не был геем.       — Амос, эти документы не могут быть поддельными, ты это знаешь. Посмотри на тип связи. Гарри невиновен, — заявил Альбус.       — Что происходит? — Сириус вскочил на ноги, ему нужно было увидеть, что это за документы.       — Гарри и Седрик были родственными душами, связанными душевными узами, — закричал Фред. Он был так облегчен, что наконец смог это сказать. Теперь, когда правда вышла наружу, их клятва была нарушена.       — Мы все время говорили вам, что он невиновен, но вы, предатели, не хотели слушать, — Джордж хотел причинить боль кому-нибудь, всем; они все причинили боль его младшему брату.       — Я все еще не верю, — яростно сказал Амос. — Мой сын не стал бы скрывать от нас такое.              — Подумай об этом, Амос, — тихо сказала его жена. — Седрик был так счастлив последние полтора года своей жизни. Он без умолку говорил о Гарри. Помнишь, как он злился на тебя, когда ты не переставал хвастаться тем, что он победил Гарри в том матче по квиддичу. Перед последним заданием он сказал, что хочет рассказать нам что-то важное. Посмотри на дату их встречи — это дата, когда он исчез на 24 часа. — Со слезами на щеках она схватила мужа за руку.       — Амос, они были родственными душами. Гарри невиновен.       Амос закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Она была права. Теперь, когда он об этом подумал, все, что она сказала, было верно. Последние восемь месяцев он мучил родственную душу своего сына, невиновную родственную душу.       Сириус был в шоке. Его крестник был невиновен; как и он, он был отправлен в Азкабан за преступление, которого не совершал.       — Я должен вытащить своего крестника оттуда, — сказал он, направляясь к двери.       — Твой крестник! Если я правильно помню… А я помню… ты нарушил клятву, дворняга, — презрительно усмехнулся Северус. Он знал, что Гарри невиновен, этот мальчик был слишком добр, чтобы причинить кому-либо вред. Он видел, как Гарри умолял своего партнера по урокам зельеварения разрезать слизней, потому что не мог заставить себя причинить им боль. Он помнил, как нашел Гарри, спрятавшегося в пустой классной комнате и плачущего во втором классе, потому что им пришлось разрезать мандрагоры. Тогда Гарри сказал ему, что может чувствовать то, что чувствуют другие люди и животные. Гарри был эмпатом, растущим, мощным эмпатом. Без опоры и обучения Гарри мог стать очень опасным для себя и окружающих.       Если магический эмпат погружался в эмоции других, он мог потерять контроль над своей магией. Гарри был очень, очень сильным, и если бы он потерял контроль, последствия могли бы быть фатальными.       — Мы не знаем ответа на этот вопрос. Думаем, это как-то связано с заклинанием, которое использовал Питер. Заклинание было на парсленгском языке, поэтому никто из нас не знает, что оно означает, — Дамблдор повернулся к Диггори.       В семейном гобелене он все еще указан как умерший?       Диггори молчали несколько минут, пока Амос наконец не открыл глаза и не посмотрел на Альбуса.       — Я уничтожил гобелен несколько месяцев назад, я не мог смотреть на слово «умерший» рядом с именем моего сына.       — Альбус, Гарри освободят? — спросил Ремус. Он пытался утешить своего друга, хотя тот не заслуживал этого. Он был шокирован, когда Сириус разорвал связь, когда Гарри выводили из зала суда.       — Вот почему мы здесь. Нам нужно спланировать, что мы будем делать. Я подумал, что я, Северус и Кингсли сможем забрать Гарри после этой встречи. Остальные могут подготовить комнату в Гриммолд-плейс. Молли, может быть, ты сможешь приготовить бульоны и пищу, легкую для желудка.       — Конечно, Альбус. — Она сделала бы все, что в ее силах, чтобы загладить свою вину перед Гарри.       — Почему он может пойти? — презрительно спросил Сириус, указывая на Северуса.       Альбус вздохнул.       — Северус — мастер зелий, а также медик. У меня есть предчувствие, что он нам понадобится. — Дамблдор бросил гневный взгляд на Амоса.       — Альбус, ты знаешь, кто такой Гарри? — спросил Северус. Он уже составлял в уме список всех зелий, которые ему понадобятся.       Магические эмпаты были очень редки, он никогда не знал ни одного, но читал о них раньше. Он знал, что им нужен заземлитель, или несколько. Заземлитель — это человек, который может блокировать эмпата от ощущения эмоций других, давая ему передышку. Они должны были иметь контакт кожа к коже, и как только эмпат касался заземлителя, эмоции прекращались. Заземлителем мог быть кто угодно: друг, родитель, супруг или даже кто-то, с кем они никогда раньше не встречались. Человек не знал, что он заземлитель, пока не прикасался к эмпату.       Лицо Сириуса побледнело до последнего остатка цвета. Пошатываясь, он вернулся к столу и упал на стул. Как он мог разорвать их связь? В волшебном мире связь крестного родителя и крестника была такой же сильной, как связь родителя и ребенка. Как он мог так ранить Гарри? Как он мог даже подумать, что Гарри виновен? Он знал, какая чистая душа у Гарри, он всегда любил всех и ставил потребности других выше своих.       — Если они были родственными душами, как Гарри вообще остался жив? — спросила всегда любознательная Гермиона.       — Ты знал? У меня были подозрения. Насколько он был силен? — Дамблдор ненавидел слышать подтверждение эмпатических способностей Гарри, это означало, что Гарри было еще тяжелее в Азкабане.       — Я узнал об этом на втором курсе Гарри, и тогда он уже был довольно силен, — ответил Северус.       — Седрик был земляком, — заявил Фред.       — Так они и познакомились. Он нашел      Гарри у озера на третьем курсе. Гарри был в состоянии срыва, потому что все было слишком тяжело. Как только Седрик прикоснулся к нему, все прекратилось, — добавил Джордж.       — Мы частично заземлители. Мы не можем убрать все, но можем приглушить. — Фред протянул руку и взял брата за руку. Теперь, когда все вышло наружу, он чувствовал, что может спать целый месяц.       Дамблдор с беспокойством посмотрел на близнецов.       — Поппи, прежде чем отправиться в Гриммолд, не могла бы ты осмотреть близнецов? Они выглядят не очень хорошо.       Поппи посмотрела на мальчиков.       — Без проблем, Альбус. После этого я соберу свои вещи и встречусь с тобой в Гриммолде.       Молли вскочила, чтобы успокоить близнецов, но они оттолкнули ее.       — Ты не слушал нас насчет Гарри, мы тебя умоляли, — плакал Фред.       — Альбус, что такое Гарри? — спросил Ремус в замешательстве. Он никогда не замечал в нем ничего странного. Он слышал слово «граундер» только в разговорах об эмпатах, но они были крайне редки.       — Гарри — развивающийся эмпат.       Все ахнули, а некоторые даже заплакали. Невозможно было, чтобы Гарри остался в здравом уме после почти восьми месяцев, проведенных там.       — Хорошо, пойдем за Гарри, — сказал Дамблдор.