Разбитые души.

Альбус, Северус и Кингсли плыли в океане на лодке к острову Азкабан. Было начало января, и вода была бурной и холодной. — Северус, как ты думаешь, в каком он состоянии? — с ужасом спросил Дамблдор. — Я думаю — это чудо, что мальчик вообще жив. Он должен был умереть в течение первого месяца. Не будем забывать и о тех ужасах, которым подвергал его Амос. — Северус хотел задушить Амоса. Гарри уже был приговорен к пожизненному заключению в Азкабане, и Министерство не имело права позволять Амосу «навещать» его. — Ходили слухи, — сказал Кингсли, — что Фадж предоставил Амосу полную свободу действий в отношении Гарри. Некоторые охранники отказывались следить за Амосом и Гарри, они говорили, что так и должно быть… кроваво. Посетителя никогда не оставляли наедине с заключенным, каждый визит должен был контролироваться. Если Фадж предоставил Амосу полную свободу действий, ему было позволено делать с Гарри все, что он захочет, то охранники не могли вмешиваться. После этого откровения все трое молчали. Они были погружены в свои собственные мысли о Гарри и о том, на что они его обрекли.

***

Дамблдор плотнее закутался в плащ и последовал за стражником в самые страшные камеры Азкабана. Он был удивлен, увидев облегчение на лице охранника, когда тот передал ему бумаги об освобождении Гарри. — Никогда не думал, что он виновен, — пробормотал угрюмый охранник. — Он никогда не доставлял нам проблем, не так ли? Даже не разговаривал, даже не просил Диггори остановиться. Вот он больной ублюдок. Его место в этой камере, а не мальчика. — Что он сделал с Поттером? — спросил Северус, чувствуя, как лед бежит по его венам. — Не могу сказать. Меня заставили дать клятву. Он бы сделал Сам-Знаешь-Кого, похожим на котенка. По крайней мере, тот просто встанет и убьет тебя — не любит пачкать рук. Но не Диггори, нет, ему нравилось слушать, как кричит мальчик, нравилось, когда на нем кровь мальчика. Мальчик обладает сильной магией, которая поддерживала его жизнь все это время. Было бы гуманнее, если бы его поцеловали дементоры. Стражник остановился перед толстой каменной дверью с несколькими перекладинами. — Боюсь, от мальчика мало, что осталось. Дементоры любят кормиться от него, приходится заставлять их двигаться дальше. Трое мужчин боялись, того момента, когда дверь камеры откроется. Все, что говорил охранник, пробирало их до костей. Затаив дыхание, они смотрели через плечо охранника, когда он распахнул тяжелую дверь. Запах был настолько ужасен, что их желудки едва не вывернуло. В камере пахло мочой, фекалиями, потом, кровью, и они не хотели думать о том, чем еще. — Диггори когда-нибудь насиловал мальчика? — спросил Северус у стражника. Ему не нравились запахи, которые учуял его внутренний вампир. Охранник просто смотрел на мастера зелий, не мигая. — Не могу сказать сейчас, не так ли? Хорошо, что вы пришли сегодня, ублюдок должен был появиться завтра. Северус осторожно проскользнул в сознание мужчины, но почти мгновенно был вынужден отступить. Видения, которые он ему открылись, были хуже, чем все, что он когда-либо видел у Беллатрикс и Майкнейра. — Северус? — спросил Дамблдор. Северус не мог открыть рот, боясь потерять свой обед. Он просто посмотрел на Дамблдора и кивнул. — Как раз вовремя, вы, волшебники, пришли за щенком. — послышался низкий, скрипучий голос из соседней камеры. Все трое обернулись и увидели Фенрира Грейбека, который стоял, просунув руки сквозь прутья решетки. — Вы так обращаетесь с невинным щенком, а нас, оборотней, называете чудовищами. Мужчины снова повернулись к камере Гарри. Если Грейбек — печально известный оборотень — говорил за Гарри, то это должно было быть действительно плохо. — Я могла бы взять несколько уроков у этого Диггори, — хихикнула Беллатриса с противоположной стороны зала. — Он бы вызвал отвращение даже у Тёмного Лорда. Северус посмотрел на сумасшедшую женщину и был потрясен, увидев в ее глазах беспокойство за Поттера. Войдя в камеру, Северус обвел взглядом комнату. Сначала он ничего не видел, пока его взгляд не упал на маленькую фигурку, съежившуюся в углу. Сначала он подумал, что это просто тень. Фигура прислонилась к грязной холодной каменной стене, свернувшись в клубок. На ней был большой черный тюремный халат с капюшоном, закрывающим лицо. Халат был в пять раз больше, чем было нужно, и с потрясением Северус понял, что они не делают тюремные халаты для кого-то настолько маленького, как Поттер. Он медленно приблизился к маленькому, съежившемуся телу. — Поттер? — спросил он голосом, звучащим сильнее, чем он чувствовал себя на самом деле. Он не удивился, когда не получил никакого ответа. Протянув обе руки, он ухватился за капюшон и начал откидывать его назад. Северус издал сдавленный звук и быстро отпустил капюшон, позволив ему упасть на лицо Поттера. Он зажал рот рукой, пытаясь проглотить желчь. — Северус? — Дамблдор подошел к своему обычно бесстрастному учителю зелий. Он никогда не видел такой реакции от этого человека. Что-то должно быть ужасно неправильно. Северус только покачал головой, но не отвел глаз от маленького мальчика. Он был благодарен, что капюшон скрывает его обезображенное лицо и пугающие, мертвые глаза. — Давай просто возьмем его и уйдем, — он выдавил из себя слабым голосом. Северус встал и подхватил маленькую фигурку. Ему пришлось прикусить губу, чтобы не закричать от того, как легок был ребенок. Северус повернулся, чтобы уйти с неподвижным ребенком на руках. Его остановил Грейбек, протягивая руку. — Позаботься о щенке, вампир. Даже Темный Лорд пожалеет его, — Северус посмотрел в напряженные глаза оборотня и кивнул.

***

Северус прижал маленькое тельце к себе в лодке. Ребенок до сих пор не шевельнулся и не издал ни звука. Если бы не вздымающаяся и опускающаяся грудь, он бы подумал, что тот умер. — Северус, что ты видел? — снова спросил Дамблдор. Северус просто закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Если у тебя хватит ума, ты пошлешь Кингсли впереди нас, чтобы убедиться, что Амоса нет в доме. Я не могу сейчас отвечать за свои действия. Дамблдор посмотрел в черные, полные боли, глаза своего учителя зелий и кивнул. — Как только мы доберемся до берега, я пришлю его. Мы дадим ему десять минут, прежде чем аппарировать, — Дамблдор посмотрел на аврора, чтобы проверить, слышит ли тот. Он с облегчением увидел, что тот кивнул.

***

После десятиминутного ожидания пара вместе с Гарри аппарировала на кухню площади Гриммо. Защитные щиты для них были временно сняты. Северус не был удивлен, когда обнаружил себя окруженным толпой людей. — Отвали к чертовой матери, — проревел он. — Это мой крестник! — завопил Сириус. Северус заметил близнецов, которые жестом приглашали его следовать за ними. Он пронесся мимо Сириуса, игнорируя его, но не пропустил выражение ужаса на лице Люпина. Он знал, что волк чувствует запах Диггори повсюду вокруг него. Он последовал за близнецами в комнату наверху, где их уже ждала Поппи. Она приготовила для него постель и поставила поднос с различными зельями. — Положи его на кровать, Северус, — приказала она, вытаскивая палочку. Северус осторожно положил ребенка на кровать и был потрясен, когда тот перевернулся, соскользнул с кровати и забился в темный угол. Вытащив палочку, он слегка приглушил свет. Он не подумал о том, насколько чувствительными должны были быть глаза Гарри, проведшего почти восемь месяцев в темной камере. — Щенок! — крикнул Сириус, врываясь в комнату. Гарри, все еще с поднятым капюшоном и руками, спрятанными под мантией, свернулся в плотный клубок. — Вон отсюда! Все вон отсюда! — приказал Северус. — Кроме вас двоих. — Сказал он, указывая на близнецов. — Почему именно они? — заскулил Рон. — Гарри — мой лучший друг. — Ну, я не видел, чтобы ты кричал о его невиновности. Вы сидели на трибуне и провозглашали, чтобы все слышали, что вы всегда знали, что он злой. А теперь убирайся к чертовой матери… Все вы! — проревел Северус. — Северус, я действительно не думаю… — начал Альбус, но благоразумно замолчал, когда Северус бросил на него свирепый взгляд. — Ладно, все на выход. Пусть Поппи и Северус займутся Гарри, — отдал приказ Дамблдор. — Я не уйду, он мой крестник. Ремус обнял приятеля за плечи. — Нет, Сириус, это не так. Ты разорвал связь, он для тебя ничто. — Ремус ненавидел причинять боль своей паре, но он должен был понять, что у него больше нет прав на Гарри. — Но я люблю его, — Сириус начал плакать. Что же он натворил? Разорванную связь не исправить. Они могли бы создать новую связь, но старая всегда будет рядом, причиняя боль Гарри. — Пойдем, подождем на кухне, думаю, тебе нужен горячий шоколад и успокаивающее зелье, — Ремус вытащил своего убитого горем партнёра из комнаты. После того, как все ушли, Северус вытащил свою палочку и наложил на дверь защитное заклинение. Никто теперь не смог бы ни войти, ни выйти, ни услышать, что происходит. Северус повернулся к близнецам. — Я разрешаю вам остаться только потому, что Поттер вам доверяет. Ничего не должно выйти за пределы этой комнаты, понятно? — оба мальчика быстро закивали. — Я предупреждаю вас: будет плохо. Если вы не можете справиться с этим, уходите сейчас же. — Профессор, мы латаем Гарри с первого курса. Мы справимся с этим, — сказал решительный Джордж. — Только не говорите что я вас не предупреждал. — Пробормотал Северус. Северус опустился на колени перед маленьким мальчиком. — Поттер, мне нужно положить тебя на кровать, чтобы мы могли осмотреть тебя и вылечить. Северус наклонился, чтобы поднять его, но Гарри резко отпрянул назад, ударившись головой о стену. — Полегче, По… Гарри, я не причиню тебе вреда. Нам нужно тебя осмотреть, — Северус действительно не хотел принуждать мальчика, но он бы сделал это, если бы пришлось. Северус уже поднял палочку, собираясь оглушить его, когда один из близнецов схватил его за руку. Северус повернулся, чтобы зарычать на него, но остановился, увидев выражение его лица. — Пожалуйста, профессор, давайте попробуем. Родственники Гарри были не очень-то добры к нему. У нас есть опыт общения с ним, когда он ранен. Северус молча смотрел на рыжеволосого близнеца. О чем это они говорят? Альбус говорил, что его воспитывали любящие дядя и тетя. — Отлично, — сказал он, вставая. — Мы обсудим его семейную жизнь позже. — Северус пристально посмотрел на мальчика, пока тот не кивнул. Фред сел напротив Гарри. — Эй, братишка, ты хоть представляешь, через что нам пришлось пройти? Ты хоть представляешь, как мы с Джорджем волновались последние 8 месяцев? Гарри слегка пошевелился и, казалось, придвинулся ближе к Фреду. — Мы так боролись, чтобы освободить тебя, но не могли рассказать им о Седр… — Фред не договорил, когда увидел, что Гарри напрягся. — Пожалуйста, позволь нам исцелить тебя. Мы не можем видеть, как ты страдаешь. Пожалуйста, ради нас, брат. — Фред снова заплакал. Они услышали, тихое шмыганье от сжавшейся на полу фигуры. — Гарри, ты же эмпат, ты можешь чувствовать, что мы не причиним тебе вреда. Ты можешь чувствовать, что мы только хотим помочь тебе, — сказал Джордж, наклоняясь и осторожно кладя руку ему на плечо. Гарри вздрогнул, когда Джордж дотронулся до него, но не попытался отодвинуться. — Гарри. Я собираюсь поднять тебя и положить на кровать, — сказал Джордж. Джордж смог поднять Гарри без сопротивления. — Вот так, брат, я тебя держу. Мы с Фредди никуда не уйдем, — Джордж почувствовал, как что-то мокрое коснулось его шеи. Он не видел лица Гарри, но знал, что тот плачет. Джордж положил его на кровать, и Гарри перекатился на бок. Его руки были втянуты под халат, а колени прижаты к груди. — Нам нужно снять с него мантию, — сказала мадам Помфри. Она не только мешала ей проверить мальчика, но и сама по себе роба была грязной и вонючей. Гарри уткнулся подбородком в грудь и плотнее запахнул халат. В этом массивном одеянии не было видно тела Гарри. Северус посмотрел на близнецов в поисках помощи. Фред сел на край кровати и потянулся к Гарри, но остановился — он не знал, где тот ранен и насколько серьезно. — Гарри, я сниму с тебя капюшон. Дрожащей рукой Фред схватил капюшон и сдернул его, прежде чем Гарри успел возразить. Ему пришлось сдержать рвоту, подкатившую к горлу. Он слышал вздохи, которые вырвались у остальных в комнате. Лицо Гарри было усеяно шрамами и синяками. Его левый глаз был почти заплывшим, а другой тусклого мутно-зеленого цвета. Северус боялся, что Гарри ослеп на этот глаз. Похоже, кто-то что-то в него налил. У него не хватало левого уха, как будто кто-то откусил его. Губы у него были потрескавшиеся и окровавленные, а волосы грязные, спутанные и запекшиеся от крови. Его нос, очевидно, был сломан много раз. Северус осмотрел его лицо и увидел многочисленные переломы на лице и черепе, некоторые старые, некоторые новые. У него не хватало зубов, и он был слеп на правый глаз. — Неужели Амос сделал это? — прошептала потрясенная Помфри. При упоминании имени Амоса Гарри затрясся и захныкал. — Вот тебе и ответ, — заявил Северус. Он верил, что пострадало только лицо. Он старался не думать о том, что Гарри терпел такое еженедельно на протяжении почти восьми месяцев. — Милый Мерлин, — ахнула Поппи, читая маленькую бумажку из своей волшебной палочки. — Все эти раны были нанесены вручную, без всякой магии. Он… он физически сделал это с ним. Я боюсь увидеть его целиком. — Что ж, это хорошая новость. Большинство этих травм можно вылечить. Это займет некоторое время, и это будет больно, но мы сможем избавить его от шрамов. Однако нам нужно будет привлечь специалиста для глаз и ушей. — Северусу было противно, что Амос сделал это вручную, но, по крайней мере, они могли исцелить его. Если бы он использовал магию, это было бы труднее или, в зависимости от заклинания, невозможно. — Хорошо, Гарри, нам нужно снять остальную часть халата, — сказал Фред, хватаясь за воротник. Гарри начал раскачиваться взад-вперед, отрицательно качая головой и издавая жалобный пронзительный звук. Фред продолжал теребить воротник, работая с пуговицами. Гарри волновался все больше, но Фред продолжал работать. Он просто хотел снять его, чтобы они могли исцелить его. Фред отшвырнул руку, словно в шоке, и в ужасе уставился на Гарри. — Что не так, мальчик? — потребовал Северус. — Я… Я… дотронулся… Я… как же так? О, Мерлин Гарри! — пробормотал расстроенный Фред. — Фред, пожалуйста. Что там? — Джордж не мог себе представить, что могло так сильно напугать его брата. — П-Пожалуйста… Нет! — Послышался едва слышный шепот с кровати. — Мне так жаль, Гарри, но тебе нужна помощь, — сказал запаниковавший Фред. Протянув руку к рыдающему мальчику, Фред принялся лихорадочно расстегивать пуговицы на халате. — Мне очень жаль, Гарри, очень жаль, — он все повторял и повторял. — Сукин сын!.. — воскликнул потрясенный Северус. Он услышал, как Поппи уронила палочку, а Джордж свалился с кровати. Под халатом, заботливо завернутый в руки Гарри, лежал на его голой груди крошечный голый ребенок с головой, полной темно-каштановых волос. — Северус, — прошептала потрясенная и потрясенная Поппи. — Он… он мертв? — Она была в шоке и на мгновение забыла, что она медсестра. Все, что она могла сделать, это смотреть на невероятно маленького ребенка, неподвижно лежащего на руках у Гарри. Взяв себя в руки, Северус протянул руку и положил палец на крошечную детскую шейку. Заскулив, Гарри осторожно прижал крошечного ребенка к своей груди. Северус почувствовал облегчение, почувствовав тепло ребенка и его ровный пульс. — Я не могу в это поверить: он живой. Поппи подняла палочку. — Дай мне ребенка, чтобы я могла проверить его. Он очень маленький, выглядит недоношенным. — Не-е-ет! — воскликнул Гарри, рыдая в мягкие волосы своего ребенка. Поппи наклонилась, чтобы взять ребенка из рук Гарри, но его магия отправила ее в полет через всю комнату. Северус разрывался между желанием помочь пожилой ведьме и желанием остаться с Гарри. В конце концов, он решил помочь ведьме. В самом деле, ей следовало бы знать, что не стоит пытаться отобрать новорожденного у страдающего и могущественного родителя. — Гарри, у тебя есть ребенок, — сказал Джордж, не в силах отвести глаз от маленького существа. — Хорошо подмечено, — засмеялся нервный Фред. Фред лежал на боку на кровати лицом к Гарри. Он медленно протянул руку и коснулся мягких волос новорожденного. — Ух ты, Гарри, какие они мягкие. Мне бы очень хотелось увидеть лицо малыша. Северус затаил дыхание, наблюдая, как Фред пытается уговорить Гарри ослабить хватку на ребенке. Он не хотел выхватывать его у него, но отчаянно хотел проверить. Она была такой крошечной — беременность вряд ли длилась дольше тридцати двух недель. Гарри медленно ослабил хватку на ребенке, но все еще не отпускал его. — Гарри, почему бы тебе не положить ребенка на кровать между нами, чтобы мы оба могли защитить его. Северус и Поппи действительно должны его осмотреть. Ты хочешь убедиться, что он здоров, не так ли? Фред вздохнул, когда Гарри не двинулся с места, продолжая цепляться за своего ребенка. — Гарри, я клянусь своей магией, что не позволю им забрать твоего ребенка. Джордж ахнул, клятва на своей магии — это очень серьезно. Фред мог потерять свою магию и умереть. Гарри попытался открыть левый глаз, чтобы увидеть Фреда. Закусив окровавленную губу, он осторожно подвинулся, чтобы положить ребенка на кровать между ними. Гарри нежно провел пальцем по детской груди, вниз по руке и схватил крошечную ручонку. — Мерлин Гарри, — выдохнул Фред. — Она прекрасна! Северус и Поппи подошли к кровати и посмотрели на ангельскую крошечную девочку. — Гарри, — сказал Северус, прочищая горло. — Я просто собираюсь просканировать ее, я не буду прикасаться к ней. Если по какой-то причине мне понадобится прикоснуться к ней, я дам тебе знать первому. Я просто хочу помочь ей, обещаю, что не возьму ее. Гарри слегка кивнул и положил голову рядом с дочерью. Северус взмахнул палочкой над маленькой девочкой, и через секунду из ее конца выскочил листок бумаги. Северус схватил его и прочел. «Родители: Седрик Диггори и Гарри Поттер… срок беременности примерно 36/37 недель… родилась вчера, 3 января… вес 3,5 фунта, длина 16,5 дюйма… Здоровье-отличное». — Этого не может быть, — воскликнула Поппи. Она слишком мала и слишком худа, чтобы быть такой взрослой. Северус повернулся к медиковедьме. — Подумай, где он провел свою беременность. Подумай о том, через что ему пришлось пройти. Это чудо, что он выносил ее почти до полного срока, и он сам ее родил. Беременность у мужчин возможна только у родственных душ, и шансы родить живого ребенка невелики. Я думаю, что только его магия удержала его от выкидыша. — Почему она не просыпается? — спросил Фред, полностью загипнотизированный маленьким ребенком. Он гладил пальцем ее нежную щеку. Северус ничего не мог с собой поделать, он протянул руку и потер крошечную ножку. — Это делает Гарри. Он наложил на нее сонное заклинание, вероятно, сделал это, когда услышал, что мы приближаемся. Северус посмотрел на разбитого, избитого и окровавленного мальчика. Он мог сказать, что Гарри боролся со сном, и он все еще крепко держал свою дочь. — Все в порядке, Гарри, ты можешь снять чары. Это истощает тебя или то немногое волшебство, что у тебя осталось. Ты должен доверять нам, чтобы мы могли сделать всё возможное для твоей дочери. Рука Гарри, державшая его дочь, обмякла, а ее рука дернулась. Гарри наконец уснул, уронив амулет.