Разбитые души.

То, что он был в тепле и почти не чувствовал боли, — вот какой была первая мысль Гарри, когда он начал приходить в себя. Он быстро поднес руку к груди, к своей пустой груди. Где же она? Где же его ребенок, его крошечная девочка? Со сдавленным криком он попытался сесть. Его глаза распахнулись, когда он услышал ответный слабый крик, раздавшийся рядом с ним. Потребовалось несколько минут, чтобы его зрение сфокусировалось, но когда он это сделал, он был встречен самым возмутительным зрелищем: он увидел своего сварливого мастера зелий, меняющего памперс маленькому ребенку. — Поттер, успокойтесь. Как вы можете видеть, ваша дочь в порядке, если, конечно, вам нравится этот запах… — Северус не мог поверить, что все исчезли сразу после того, как взорвалась эта маленькая вонючая бомба. Гарри уронил голову на кровать. Возможно, он чувствовал себя не так хорошо, как ему показалось вначале. Дрожащей рукой он дотронулся до руки дочери. Она была такой хорошенькой и крошечной. Как она могла быть такой крошечной? Она была абсолютно совершенна. Его душа не могла перестать петь, глядя на нее при свете дня. В темной камере трудно было разглядеть все ее черты. Он запустил пальцы в ее темно-каштановые волосы, идеальное сочетание его и Седрика волос, с оттенком рыжины его мамы. Почувствовав отца, малышка обернулась и посмотрела на него. Гарри не мог сдержать слез, которые наворачивались при виде этих невероятных глаз. У нее были его глаза с серыми крапинками Седрика. Они по-настоящему сверкают? — Она землянин, — сказал Гарри хриплым и тихим голосом. Северус закончил одевать малышку и завернул ее в теплое одеяло. Когда он поднял ее на руки, она вскрикнула от огорчения, что не может увидеть своего папу. Гарри отчаянно попытался сесть, но сил не хватило. — Успокойся, Гарри, дай мне секунду, и я помогу тебе встать, — малышка била руками и ногами по одеялу, Северус не хотел её уронить. Держа маленькую одной рукой, он помог сопротивляющемуся Гарри прислониться к изголовью кровати с подушками за спиной. Он неохотно передал ребенка ее отцу. Ему удалось украсть ее у близнецов и Билла совсем недавно. Гарри посмотрел вниз на маленькое личико, которое смотрело на него. Она была так похожа на Седрика, только черты ее лица были более нежными и мягкими, как у него. Он удивился, увидев ее в крошечной розовой спаленке. Он даже не знал, что одежду делают такой маленькой. Он не смог сдержать яростного вздрагивания, когда мастер зелий наклонился к нему, чтобы надеть шапочку его на дочь. — С ней все в порядке? — спросил Гарри надтреснутым голосом. В горле у него пересохло и болело, а еще его голос был слаб от того, что почти не использовал его в Азкабане. Он немного говорил с Фенриром и Беллой, но в основном неделями молчал. Северус протянул Гарри стакан воды с соломинкой. — Делай маленькие глотки. Гарри застонал, когда свежая, чистая холодная вода попала ему в горло. Вода в Азкабане была грязной и немного соленой. Он попытался сделать так, как приказал профессор, но это было так хорошо, что вскоре он начал задыхаться. Он заскулил, когда профессор убрал стакан. — Успокойся, Гарри, Я дам тебе еще немного через несколько минут. Твоя малышка совершенно здорова. Она очень маленькая для своего возраста, но она боец, как и ее отец. Гарри улыбнулся в ответ на комплимент. — А зачем ей шапочка? — Новорожденным трудно регулировать температуру своего тела. Мы надели на нее шапочку, чтобы она не теряла тепло через открытую голову, — Северус присел на край кровати. Он доверил Гарри ребенка, но мальчик все еще был слаб и испытывал сильную боль. — Почему она такая маленькая? — голос Гарри звучал немного сильнее после того, как он выпил воды. — Я не уверен, но если я могу предположить, то это из-за того, что ты страдал в Азкабане. Тебя не только пытали, но и не давали нормально питаться. Потом были дементоры, которые кормились от тебя, это действительно удивительно, что кто-то из вас выжил. Если бы ты не был так силен, как сейчас, я не сомневаюсь, что ты не пережил бы и первого месяца, — серьезно сказал Северус. Гарри несколько минут молчал, изучая свою дочь, которая заснула у него на руках. — Это была моя магия. Я сосредоточил всю свою магию на ней, чтобы защитить ее. — Я так и предполагал. Когда две родственные души — мужчины, то необходимо, чтобы их партнер помогал поддерживать беременность. Магии одного партнера недостаточно, чтобы помочь ребенку развиваться и процветать. Ты более могущественный, чем кто-либо думал. — Они что, знают о ней? — спросил Гарри тихим голосом. — Диггори? — Гарри вздрогнул и крепче прижал к себе ребенка, когда Северус упомянул это имя. — Нет, о ее существовании знают только я, мадам Помфри, Уильям Уизли и близнецы. — Они собираются забрать ее у меня. — Гарри начал плакать. Его дочь была всем, что осталось от мужа: доказательством того, что их любовь была настоящей и достаточно сильной, чтобы создать ее. — Я этого не допущу, и она тоже, — сказал Северус, указывая на ребенка. — Когда вы находитесь более чем в нескольких футах друг от друга — это причиняет вам обоим боль. На данный момент нет никакой возможности разлучить вас. Гарри пришел в ужас. Его малышка страдала от боли. — Но почему?! — закричал он, задыхаясь от рыданий. — У меня нет ответа на этот вопрос. Ты сказал, что она землянин? — Да, она настоящий землянин, — он был счастлив понимать, что она может его заземлить. Седрик был единственным полноценным землянином, которого он встретил. Он ненавидел чувствовать эмоции людей и животных. Бывали моменты, когда он не мог справиться с эмоциональной перегрузкой и хотел покончить с собой, чтобы остановить ее. Он был так близок в тот день, когда встретил Седрика. Тогда-то он и узнал о землянах. — У тебя были проблемы с эмпатией в Азкабане? — Северус задавался вопросом, так ли Гарри пережил все эмоции в той страшной тюрьме. — Это было похоже на туннель. Я знал, что они были там, но они не подавляли меня. Это трудно объяснить. — Хм-м, я действительно верю, что именно из-за нее ты там не сошел с ума. Эмпат не смог бы прожить и дня в Азкабане, не говоря уже о 8 месяцах. Она не давала эмоциям захлестнуть тебя, — Северус был поражен всем, что услышал. Эти двое были связаны — связаны так, как никто другой, кого он когда-либо видел. Они, вероятно, не выживут друг без друга. — Итак, у маленькой чудо-девочки есть имя? — в течение последних двенадцати часов они называли ее крошкой или наглецом, было бы неплохо иметь для нее имя. Гарри с любовью посмотрел на свою драгоценную дочь. Седрик узнал о беременности только за два дня до того, как его убили. Он был так взволнован из-за того, что будет отцом. Они игриво обсуждали имена. Если это была девочка, Седрик хотел назвать ее в честь их обеих матерей, но Гарри чувствовал, что она заслуживает своего собственного имени. У него было много времени, сидя в темной камере, чтобы придумать ей идеальное имя. — Леора Калила Поттер, — тихо сказал он. — Очень подходящее имя для нее. «Леора» — означает «свет», а «Калила» — «горячо любимая». Она была твоим светом, когда ты был в ужасном темном месте, и оба ее отца нежно любили ее, — печально сказал Северус. Он знал, какую боль испытывает Гарри — когда-то он любил мать Гарри всем сердцем. Связь родственной души была сильнее, чем любая другая связь, и боль Гарри, должно быть, была втрое сильнее. Гарри наклонился и поцеловал дочь в мягкую щечку. — Я не могу дать ей фамилию Седрика. Это делает меня плохим человеком? Вы думаете, он бы рассердился на меня? Просто каждый раз, когда я слышу эту фамилию, я не могу не думать о нем и о том, что его отец сделал со мной в Азкабане. Северус протянул руку и положил ее на ногу Гарри. — Нет, Гарри, он не рассердится. Седрик любил тебя и поймет. То, что сделал его отец, было непростительно, а не просто ужасно. Я уверен, что если бы он был здесь, то сам не захотел бы носить ту же фамилию, что и это чудовище... Ты не возражаешь, если я задам несколько вопросов? — спросил Северус. Хотя Гарри не сводил глаз со своего ребенка, он утвердительно кивнул головой. — А Седрик знал о беременности? Гарри закрыл глаза, вспомнив, как они узнали о беременности. -Флэшбэк- Гарри в порыве гнева отшвырнул палочку. Он вздохнул, когда почувствовал, как сильные руки обхватили его сзади. Закрыв глаза, он растворился в любящих объятиях мужа. — В чем дело, любовь моя? — Тихо сказал Седрик ему на ухо. — Последние несколько недель ты ведешь себя странно. Гарри повернулся и обнял Седрика. — Я не знаю, Сед. Моя магия вела себя как-то странно. Некоторые заклинания я не могу заставить работать, в то время как другие слишком сильны, я не могу их контролировать. Последнее задание всего через два дня, не самое лучшее время, чтобы иметь проблемы с моей магией. Седрик озабоченно наморщил лоб. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Седрик поцеловал Гарри в макушку. Ему нравилось, что он на добрую голову выше его. — Да, у меня было несколько приступов головокружения, но ничего серьезного. Я плохо спал, мне все чаще снились кошмары по мере приближения к цели. Просто у меня такое чувство, что сейчас случится что-то ужасное. Я хочу, чтобы мы могли просто убежать — подальше от Хогвартса и от этого дурацкого турнира. — Я хочу любить. У меня тоже есть плохое предчувствие по поводу последнего задания. Держись поближе ко мне, понял? Что бы ни случилось, мы будем держаться вместе. — Гарри кивнул и встал на цыпочки, чтобы поцеловать мужа. Седрик наклонился в поцелуе, обрисовывая внутреннюю сторону рта своего возлюбленного. Со стоном он неохотно отстранился. — Перестань меня отвлекать, дразнилка. Ты был в больничном крыле, рассказывал мадам Помфри о своей магии? — Нет, ты же знаешь, как я ненавижу туда ходить. — Засмеялся Гарри. — Как же ты собираешься стать целителем, если терпеть не можешь ходить к мадам Помфи? — Пошутил Седрик. — Не знаю, может быть, я устрою тренировку на улице. — Сказал Гарри с усмешкой. — Ну, ты пробовал поставить себе диагноз? Я знаю, что ты читал об исцелении. — В последнее время его мужу приходится совать нос в каждую медицинскую книгу в библиотеке. — Я думал об этом, но я не доверяю своей магии. Я, наверное, кончу тем, что взорву себя. — Гарри действительно не хотел кончить так же, как Шеймус: выжечь себе брови. — Если ты знаешь диагностическое заклинание, научи меня ему, и я проверю тебя. Пожалуйста, любимый, я не могу смириться с мыслью, что с тобой что-то не так. Седрик положил руки на талию Гарри и поднял его на стол. Они находились в выручай-комнате, отрабатывая третье задание. Добби показал им волшебную комнату вскоре после того, как познакомился с Седриком. Сначала они использовали комнату как место, где Седрик мог прижать Гарри к себе, оградив его от всех эмоций. Вскоре они перешли к объятиям и поцелуям. Это была комната, где они оба потеряли свою девственность, друг для друга. Седрик практиковался в этом заклинании в течение пятнадцати минут, прежде чем набраться храбрости и попробовать его на Гарри. Сделав глубокий вдох, он взмахнул палочкой и четко произнес нужное заклинание. Седрик сделал шаг назад, когда живот Гарри вспыхнул мягким белым светом. — Гарри, что это значит? — Седрик старался не волноваться. Похоже, с его мужем что-то не так. Гарри не смог удержаться от смеха. — Попробуй еще раз, Сед, это невозможно. Ты, должно быть, сказал что-то не то или неправильно взмахнул палочкой. Седрик еще раз прокрутил в голове заклинание, прежде чем опробовать его на Гарри. И снова свет появился над животом Гарри. — Этого не может быть. — Прошептал Гарри. — А может? — Гарри, что случилось? Пожалуйста, ты начинаешь меня пугать. — Взмолился Седрик. — Я… ну, если бы я был девочкой, то этот свет означал бы, что я беремен. Но я же парень, я никак не могу забеременеть. — Он прочел много медицинских книг, и там ничего не говорилось о мужской беременности. Седрик споткнулся о стул и рухнул на него. Дрожащей рукой он провел пальцами по волосам. После минутного раздумья он посмотрел на мужа с широкой глуповатой ухмылкой. — Гарри, — тихо сказал он. — Обычно волшебники не могут забеременеть, но мы родственные души. Я думал, что это просто старая сказка, но говорят, что если родственные души достаточно сильны, то волшебник может зачать. Гарри просто сидел и смотрел на мужа так, словно у него только что выросла вторая голова. Очень медленно он опустил взгляд на свой плоский живот и коснулся его дрожащей рукой. — Мерлин, Сед! У нас будет ребенок, — прошептал Гарри. Седрик вскочил и подхватил мужа, закружив его по кругу. Очень осторожно он опустил его на землю и положил руку ему на живот. Наклонившись, он приблизил лицо к животу мужа. — Привет, малыш, я твой папа. Я так рад, что ты будешь, и не могу дождаться, когда увижу тебя. Мы с твоим папочкой будем ужасно тебя баловать. — Наклонившись, он приподнял рубашку своего мужа и поцеловал живот, в котором был надежно укрыт их ребёнок. Со слезами на глазах Гарри положил руку на голову мужа, нежно поглаживая ее. -Конец флэшбэка- Смахнув слезы, Гарри посмотрел на своего профессора и кивнул. — Он был так взволнован. — он задохнулся. — Мы узнали об этом за два дня до последнего задания. Северусу было так жаль мальчика. На краткий миг они были так счастливы. Даже несмотря на то, что подростковая беременность была тяжелой, он не сомневался, что они справятся с этим. У них обоих были неограниченные финансы, так что им никогда не пришлось бы беспокоиться о деньгах. Гарри мог бы учиться на дому, он знал, что Гарри никогда бы не оставил своего ребенка. — Как ты скрывал беременность? — Северус пытался это выяснить. Несмотря на то, что Леора была маленькой, Гарри, будучи волшебником, начал бы показывать в 4 месяца. Мужское тело не предназначалось для вынашивания, так что беременность проявилась бы раньше. — Когда меня впервые поместили в камеру, я был вне себя от ужаса. Все, кого я считал друзьями или родственниками, повернулись ко мне спиной, кроме близнецов. Я едва понимал, что происходит и где я нахожусь. Я страдал от шока, вызванного потерей моей второй половинки. Я тоже должен был умереть после него. Я пытался рассказать всем, что произошло, но я был настолько ошеломлен, что физически не мог говорить. Потом, сэр — Сириус разорвал нашу связь, и боль была невыносимой, я думал, что умру. Я был готов сдаться. Я начал морить себя голодом, отказываясь от еды и воды. Все стало только хуже после его первого визита. Но потом Фенрир и Белла заговорили со мной. Оборотень знал, что я в положении, он это чуял. Он напомнил мне, что я все еще должен бороться за нее. Я должен быть сильным, чтобы произвести на свет ребенка Седрика. Фенрир работал над тем, чтобы вытащить нас оттуда, он собирался позаботиться о нас. Когда живот начал расти, Белла научила меня зачаровывать мой живот. Она была так поражена, что я мог творить магию без палочки. К сожалению, я не смог сделать достаточно, чтобы вытащить нас. Так много моей магии было использовано, чтобы защитить ребенка. Я бы не справился без их помощи. Я знаю, что они должны быть злыми, но они были моими спасителями. Жаль, что я не могу вытащить их из этой адской дыры. Такого ответа Северус определенно не ожидал. Кто бы мог подумать, что Беллатриса Лестрейндж и Фенрир Грейбек помогут Гарри Поттеру. Он потерял дар речи. То что он сказал правда? Оглядевшись, Гарри не сразу понял, где они находятся. — Где мы находимся? — Мы в доме вашего бывшего крестного. Забрав тебя, Дамблдор привез тебя сюда. — Сэр… Сириус здесь? — Гарри с трудом проглотил застрявший в горле комок. Он очень любил Сириуса, но он бросил его, даже не сражался за него. Он думал, что после всего, через что ему пришлось пройти, Сириус знал бы лучше. Он все еще мог представить себе Сириуса, стоящего перед ним в зале суда. Он набросился на Гарри и закричал, что он позор, как он рад, что его родители умерли и им не придется жить с плохим сыном. Затем Сириус призвал свою магию и отменил свою клятву быть его крестным отцом, разорвав связь. Казалось, будто чья-то рука проникла в его магическое ядро и разорвала узы, связывавшие его с крестным отцом. Даже сейчас, восемь месяцев спустя, разорванная связь пульсировала. Это не было болезненно, но оно давало о себе знать. — Да, он здесь вместе с Люпином, Уизли, Грейнджер и Дамблдором. Они все очень хотят тебя видеть. — Северусу было любопытно, простит ли их Гарри. — Ну так скажите им, чтобы убирались отсюда. Я не хочу никого из них видеть. Не после того, что они сделали, что они сказали. — Гарри старался не заплакать. Зачем они привезли его сюда? Почему они думали, что он так просто простит их всех? Не то чтобы они позаимствовали его любимую книгу и испортили ее. Его отправили в Азкабан. Они сидели там, утверждая, что он был злом, и так было с той минуты, как он ступил в Хогвартс. Гарри скатился вниз, пока не оказался лежащим на боку с прижатой к нему дочерью. — Я просто хочу уйти. — Прошептал он. — Я хочу уехать подальше от Британии и волшебного мира. Я хочу начать все сначала, где меня никто не знает. Но они никогда не отпустят нас. Мы застрянем здесь навсегда. — Если ты этого хочешь, Гарри, то я позабочусь, чтобы это произошло. Я согласен с тобой, начать все сначала было бы просто замечательно. Гарри был потрясен. Человек, который так долго ненавидел его, собирался помочь ему. Он собирался увезти его отсюда и остаться с ним. — Большое спасибо, профессор. — Сонно сказал он. Закрыв глаза, он задремал, думая о месте, далеком от людей, которые причинили ему столько боли и страданий.