Мягкие тени в ночи.

Все тело юноши трясло, конечности его словно замерли в оцепенении в неестественной позе, пальцы, согнувшись, будто под воздействием чьих-то рук, заметно дрожали, зрачки закатились назад так, что белоснежные белки глаз покрылись кроваво-красными дорожками, зубы его щелкали, губы разомкнуты, даже казалось, что пена течет из его рта. [Система: Внимание! Если в течении минуты вы не выйдите из этого состояния, умрете. Внимание! Внимание! Начался отсчет. 59, 58...] Механический голос походил на сирены при пожаре, оглушающий звук, от воздействия которого хотелось заткнуть уши и убежать, но заклинатель не мог, его парализовало, весь мозг не мог функционировать, лишь какая-то его часть была "жива", но настолько слабая и никчемная, что сам молодой человек не осознавал, в каком сейчас состоянии находится - это лишь секунды, где все темно, одиноко и противно. [Система: 57, 56, 55..] Они шли быстро, но дрожь так и не унималась, юноша все так и находился в небытие, в котором чувствовал лишь боль, липкую, покрывающую тело боль, что, начиная с головы и заканчивая кончиками пальцев на ногах, пульсацией била по его и так слабому сердцу. Казалось ещё пару ударов и оно вовсе остановится, кровь не будет бежать по венам и ещё одна душа покинет этот кусок писанины. [Система: 12, 11, 10, 9...] Осталось всего пару, совсем чуток, как тень этого человека, до этого покрытые волнами и дрожащая, остановится и заполонит весь дом. [Система: 5,4,3...] Как громкий, звучный стук в дверь разнесся по всей комнате, тело Ян Линь замерло. [Система: 2,1,0. Отсчет закончен. Ошибка! Ошибка! Смерть персонажа Ян Линь отменена. Продолжите выполнение квеста.] - Ян Линь! Ты дома?- чей-то мужской голос позвал заклинателя. - он что, спит что ли? Я же знаю, что он здесь. Толкнув незапертую дверь, заклинатель уставшим взглядом посмотрел на Ян Линь, что вытирая губы повернулся к нему со странным выражением лица. - Боже, прости шисюн. Уголки розовых, словно лепестки роз, губы исказились в кривой улыбке, бледно-болезненный цвет кожи не показался парню странным, что все так же уставился на юношу. - Учитель-Шэнь передал тебе направление. Заклинатель подошел ближе к молодому человеку, протягивая записку, сложенную по палам. Тонкие дрожащие пальцы с усилием схватились за бумагу, и тихо, чуть хрипя, юноша ответил: - Спасибо за труд, шисюн. - Да не за что, я пошел.- проговорил парень, махая рукой и разворачиваясь спиной к своему шиди. - Закроешь за собой дверь?- чуть повышая свой тон, сказал Ян Линь. - Да-да. И деревянная дверь заслонила собой солнечный свет, как только характерный звук издался сандаловые глаза, полностью покрытые кровавыми дорожками, обратились к бумаге, сжатой в пальцах. - И почему я не умер? У меня должен быть как минимум инсульт. Странно и быстро я вышел из припадка. А, система, ответишь? [Система: К сожалению ничем не могу вам помочь.] - Что за ошибка? [Система: Вы не рады тому, что остались живы?] - Нет рад конечно, но,- не успел молодой заклинатель договорить, как механический голос перебил его. [Система: Тогда к чему эти вопросы, просто делайте свою работу.] - Вот как,- протянул Ян Линь.- ладно, как скажешь. Развернув в слабых руках записку, он пробежал взглядом по мелкому почерку мужчины, ухмыляясь дрогнувшими губами. " Славно." Поднявшись с места и щелкнув пару раз, на пол приземлился его низкий столик с бархатной подушечкой; проведя рукой, на его поверхности появились кисть, чернила и нужная бумага. Удобно усевшись на приготовленное место и взмахнув рукой, Ян Линь начал медленно выводить " красивые" иероглифы древнего Китая. Это было маленькое письмо Роу Чжун:" Приветствую вас шисюн-Чжун, через несколько дней я, по поручению учителя, собираюсь в клан Цзядин на "охоту на демонов в долине Хэйчжу". Я очень боюсь оставаться один в незнакомом клане, а потому прошу вас провести со мной это время. Надеюсь на скорейший ваш ответ. <3" " Как мило." Последний знак заклинатель добавил ради шутки, и, свернув письмо в виде белого журавля, сложив его на ладонь, подул, от чего бумажный журавлик поплыл по воздуху, вылетая из открытого окна. Не прошло и минуты, как в его окно прилетел такой же журавлик из черной бумаги, что с красными точками в виде глаз, приземлился на юношеские ладони. Слегка приподняв брови, Ян Линь начал медленно, затаив неровное дыхание, разворачивать письмо. Тест, написанный красивым каллиграфически правильным почерком, заставил глаза его сиять. " Ян Линь, прошу прощения за то, что скрылся даже не предупредив вас. Как только мои дела подойдут к концу, я надеюсь успеть к тому моменту, когда ты отправишься в клан Цзядин, вернусь и преподнесу соответствующие извинения. Твой гэгэ." Усмехнувшись короткому, но почему-то отозвавшемуся в сердце, письму, заклинатель перепрочел его ещё пару раз, перед тем лечь на спину и, прижимая черную бумагу к груди, замахал ногами, прикрывая глаза, словно смущенная любовным письмом девица, чуть ли не визжащая от счастья, что её возлюбленный впервые за долгое время отправил послание. Взглянув на бумагу ещё раз и примечая красные точки на сгибе бумаги, сложил их так, что они образовали маленькое сердце. - Боже, ну не мог он конечно так сделать, но было бы очень мило с его стороны. И так, похихикивая в подушку, молодой человек пролежал до позднего вечера, будто забыл о том, что думал и что с ним произошло совсем недавно. *** В это время в мире демонов, в городе Теней в самой резиденции Верховного демона, который сам с высокомерным, надменным и несколько унылым выражением наблюдал за чиновниками, что поспешили обсудит с ним что-то чрезвычайно срочное. Мужчина сидел на покрытом позолотой троне с обивкой глубокого пурпурно-синего цвета, он, закинув ногу на ногу так, что коленка его упиралась в один подлокотник, а каблук другой, при этом придерживая эту самую ногу рукой, сжимал челюсть и ноздри, не желая дышать, пока этот мерзкий зловонный запах поступает в его слизистую и легкие. Справа от этого, сжатого существа стояла высокая девушка где-то 177 ростом с азиатской внешностью: пухлыми губами, узким разрезом глаз, длинным носом и мягкими скулами; её блондинистые волосы, словно застывшие на ветру, спускались волнами, блестя переливами, будто маленькие камни алмаза, цветами распускались на её локонах , закрывая левую сторону лица и большую часть груди; с бедер, скрывая атлетичные ноги, спускалась плотная ткань жемчужно-белого цвета, скрепляемая на лодыжках золотыми кольцами. Эта прекрасная девушка чаровала присутствующих каждый раз, как только появлялась на месте, около своего господина, но темные глаза никогда не смотрели на неё с особым вниманием, сейчас они были с "большим" вниманием обращены к чиновникам с разных сторон света, что были в некотором роде вассалами, на которых, в какой-то степени, мог положиться Ли Хуа. С право налево от него были Даолаогуй - "властитель" севера, Шуй-гуй - наместник востока и Хушэнь- наместник юга, чиновник с запада редко когда появлялся на ковер к своему господину, чему демон был несколько рад. - Мы должны как можно скорее разобраться с этими тупыми людьми, что не понимают где кончается их территория.- произнес рычащий и звучный голос, он принадлежал Хушэнь. Это был мужчина, на вид лет 45-50, с карикатурными чертами: острыми скулами, близко посаженными узкими глазами и низко опущенными графичными губами; рыжие курчавые волосы спадали на лоб и немного скрывали тигриные уши, из-за спины показывался длинный хвост, спокойный слегка приподнятый кончиком к верху. На его массивной фигуре никогда не было верхних одежд цвета сепии, либо они были завязаны на бедрах, либо и вовсе отсутствовали. - И что вы предлагаете? Опять будете у меня брать людей? Я этого не позволю.- старчески-хриповато проговорил мужчина через человека от господина Хушэнь. - И без вашей ленивой помощи в 5 тысяч справимся, господин Даолаогуй.- искривляя рот и интонацию ответил Хушэнь. - Как же ленивой, вы же первыми постоянно начинаете эти бесполезные войны.- повышая голос, как будто сухой, начал север. - А вы сами жили на граничащей стороне? Когда к вам чуть ли не каждый божий день заходят людские вояки? - Смеете Бога произносить в дьявольских владениях? Думаю вам не долго осталось " защищать" наше государство.- с легкой насмешкой и искривляя рот, проговорил Даолаогуй. - Да кто бы мог его защищать? Вы ли?- приподнимая верхнюю губу и выходя из своего положения, сказал Хушэнь.- Когда отправили мне этих несчастных и дохлых демонов, чуть ли не на убийство, когда на мою территорию напали заклинатели с людского мира? - Когда это они были дохлыми? Вы опять принижаете моих воинов, они были лучшими, а вы их так бессовестно загубили. - Лучшими?- повышая тон и ярко жестикулируя, начал юг.- Вы наверное уже совсем забыли, находясь в своем, полном грабежа и беспридела центре, где всем правят воры в законе, кто на самом деле настоящий воин. - О, значит "несравненный" юг, мне скажет кто такой воин? Да ты и двух сотен лет не просидел на своем посту, чтобы говорить мне такое!- приподнимая руку к верху и тоже уходя со своего места, ответил пожилой мужчина. - А ты старый маразматик скажешь мне намного больше? - Кого ты назвал маразматиком, паршивец! Да я,- не успел закончить Даолаогуй, как чей-то голос перебил его, обращая на себя гневные взгляды. - Что же случилось на южной границе?- вкрадчиво произнесла девушка, что стояла подле Ли Хуа, как стоило ей заметить как он хрустнул одной фалангой указательного пальца. Зеленые глаза с узкими зрачками перенеслись на женский голос, переходя на владыку, что тупым взглядом смотрел на их громкую беседу. - Демоны,- прокашлявшись и повернувшись лицом к владыке начал Хушэнь.- проживающие в приграничных городах, и не только, начали массово пропадать. Мое население уменьшается в невообразимых объемах, к тому же ещё и эти люди начали опять нападения на мои земли, что совсем недавно были отвоеваны. Как только мужчины договорил, из Ли Хуа вышел тяжелый выдох, из-за чего чиновники покрылись легкой испариной. - И для чего ты мне это говоришь? Ты подготовил документы со сравнительными показателями населения? Принесенного ущерба? - "Что тебе конкретно нужно от меня? Чтобы я обратил на это внимание, так почему бы тебе не прислать мне письмо, с приготовленными заранее документами, дабы дать тебе сразу готовый ответ, а не сидеть в этом затухшем и пропахшем тухлятиной месте, слушая ваши переговоры!"- не повышая голоса, но с большим давлением, чиканя каждую букву, произнес владыка. - Я был невнимателен и очень торопился, прошу меня простить Ваше Величество. - склонившись на девяносто градусов, дрогнувшими губами сказал Хушэнь. Бровь мужчины вознеслась вверх, а губы искривились: - На этом все? Больше ничего вы не хотели сказать? Чиновники нервно сглотнули, слабо качая головой, и Ли Хуа, махнув рукой, прикрыл глаза, пока воссалы медленно уходили через большие двери. Девушка осталась стоять подле своего господина, боясь посмотреть на него, глаза её тупо остановились на тот проход, что вскоре скрылся за спинами существ. - Владыка,- тихо и так же вкрадчиво проговорила она, пока темные зрачки переходили на её лицо.- у других территорий были тоже некоторые новости, мне стоит их переписать на бумагу и принести позже? - А почему они мне раньше об этом не сказали, когда их спрашивали? - Потому что сейчас, вы не в духе. Бровь мужчины поднялась, он всегда не с особым энтузиазмом ходил на такие мероприятия, но раз уж "она" сказала об этом, значит так и есть. - Как там письмо?- поднимаясь с трона, сказал Ли Хуа. - Которое вы отправили к заклинателю? Оно было получено. - Ответа не поступило? - Нет. Мужчина сделал глубокий вдох, но тут же пожалел об этом, махнув рукой вновь, словно отгоняя от своего носа надоевших насекомых, чуть поворачивая лицо к своей помощнице, произнес: - Подготовь отчеты о том, что эти идиоты " не решились сказать", и как получишь ответ принеси тоже. Девушка кивнула, не произнося ни слова, она с радостью развернулась к главным дверям, покидая своего господина; такая работа, как документация и отправка писем, было нечто сравнимое с обыденностью, но впервые её владыка оправлял кому-то письмо в виде черного журавля, ей даже на секунду стало любопытно, что это за человек, но не осмелилась:" Господин не любит, когда лезут в его дела". И пока девушка размышляла, что ей можно, а что нельзя, Ли Хуа вошел в свою комнату, она разделялась на две части, в одной был рабочий стол из красного дерева, на котором царил бумажный хаос, а в другой кровать. Он с большим удовольствием пошел бы во вторую, но к сожалению, если хоть немного не уделит внимания накопившимся документам, то в скором времени лишится всего того, что настроил за эти долгие века. Устроившись по удобнее в своем кресле и облокотившись локтем на поверхность стола, мужчина взял небольшую стопку бумаги, пробегая по кривым столбцам, заполненными маленькими иероглифами, глазами, прикусил кончик языка. Как взгляд его замер, а пальцы опустили листки. - Все как обычно: все хорошо на западе, все плохо на юге и севере, а запад не знает как ещё больше повысить свою торговлю. Так он просидел с пару минут, как снова взялся за бумаги, но теперь с кистью, что-то подчеркивая и приписывая. - Но проблема с массовым исчезновением населения - серьезная, хоть я и был груб тогда, но все-таки стоит уделить этому чуть больше внимания. Пока Ли Хуа работал, то часто шептал что-то, будто желая проговорить все, что надумал, дабы не забыть, но не замечал все вокруг, когда сильно погружался в работу, ни того, что солнце за окном уже село, ни того, что стоило бы зажечь лампу, ни того, что к нему постучали. Лишь звук чужого голоса заставил его замолчать, вслушаться и произнести: - Войди.- тихим приказным и несколько раздраженным тоном. Отворив дверь и сделав пару шагов вперед, девушка остановилась, положила тонкую стопку бумаг, а поверх, достав из кармана верхних одежд,установила оригами в форме водной лили. Темные глаза на нее даже не поднялись, все так же проходя по столбцам из мелких иероглифов. - Можешь быть свободна. Девушка легка кивнула и так же бесшумно, как ей казалось, вышла вон, стоило замолкнуть скрипу, как бледная рука схватилась за оригами белоснежного цвета лилия выглядела милой и маленькой в его большой ладони. - Водная лилия на языке цветов говорит о чувствах, желании и убеждении, что человек подаривший это истинная половина. Развернув бумагу, мужчина увидел короткую, написанную несколько кривым почерком, записку. " Гэгэ, я безмерно рад, что ты отправил мне письмо, когда я не увидел вас дома, то до жути испугался. Прошу, не делайте так больше. А насчет выезда, то не спешите, он будет минимум через два дня, точное время, я вам, к сожалению, не скажу, но как разузнаю, то сразу. Берегите себя и не переутомляйтесь, ваш Ян Линь." Поднеся к носу листок, Ли Хуа сразу ощутил запах корицы и яблок, чего-то сладкого и вкусного, что снимало тяжесть на его груди. - "Берегите себя и не переутомляйтесь", как мило. Обязательно, я постараюсь. Уголки губ мужчины приподнялись, он сложил письмо так же, как оно было отправлено и поставил перед собой, с наслаждением вдыхая сладость. Теперь работа не казалась ему чем-то мучительным и отягощающим, а рутиной, справившись с которой, он сможет "попробовать ещё чего-нибудь вкусненького". Прошло пару часов, звезды проявились на темном небе, завораживая своей красотой, сиянием, привлекая к себе внимание, словно стучась в голову демона, проговаривая:" Оторвись, посмотри как мы прекрасны!" Комната окончательно покрылась мраком, и Ли Хуа был вынужден зажечь лампады и поднялся с места, как кто-то открыл дверь в его покои, словив на себе удивленный взгляд. Высокая черноволосая девушка, склонившись и подняв руки над головой в приветственном жесте, замерла в проходе, говоря со сдерживаемой волнительной улыбкой на лице: - Приветствую Ваше Величество, владыку. " Так Джинг, не переживай, все будет хорошо." Темные глаза мужчины прошлись по женской фигуре: восточные одежды очень темного лимонно-зеленого цвета легкой тканью с тонких лямок скрывали грудь, которая чуть ли не просвечивала, очертание ног - это все не имело никого значения, Ли Хуа не первый раз видел её тело, оно не притягивало, не возбуждало его воображение, лишь все больше надоедало. - Твоим воспитанием совсем не занимались? Девушка молчала, она так же стояла у раскрытых дверей, не поднимая глаз, её улыбка медленно сходила с лица; демон щелкнул пальцами, теперь лампады в его комнате зажглись, ещё больше проясняя то, что он видел. " Раз уж пришла, то я проверю кое что, если ты действительно просто ошиблась тогда и Ян Линь тоже мое очередное заблуждение, то останешься. Понадейся на свою удачу, мерзавка." - Закрой за собой дверь,- чуть склоняя голову в правый бок и скрещивая руки на груди, произнес Ли Хуа, от чего глаза Джинг засияли ярче звезд, и она, развернувшись, прикрыла дверь, покрываясь румянцем и смущенно улыбаясь.- так зачем ты ко мне пожаловала? - Обычно господин очень устает после собраний и я хотела помочь вам расслабиться. - Вот как, - протянул мужчина, усаживаясь обратно за свой стол. Девушка, решившая, что теперь уж можно вести себя как обычно, подняла голову, расправила плечи и сделав пару шагов вперед замерла, словно маленькая птичка, опасаясь, что страшный тигр наброситься на неё, но все таки желание подразнить его пересиливало. Черные, будто ночное небо за окном, глаза проскользили по столу, и, заметив милое оригами в видел водной лилия, Джинг заморгала, улыбаясь ещё шире и подойдя чуть ближе, напрочь позабыв о том, кто перед ней. - Боже мой, какая красивая,- её тонкие белоснежные пальчики потянулись к нежному оригами, как мужчина прервал её, сжимая скулы и тяжело вдыхая. - Не трожь то, что тебе не принадлежит. На язык Ли Хуа осел сначала нежный, сладковатый вкус, словно он налил себе чай с жасмином, но как только он произнес свои слова и девушка, прижав к себе ладонь, искривила брови и испуганно посмотрела на него, как маленький олененок, тут же противная, заставляющая поморщиться, горечь осталась во рту, из-за чего хотел скорее сплюнуть слюну, нежели продолжать вдыхать эти ядовитые пары. - Видимо манерам ты так и не научилась,- сдерживая рвущиеся крики, процедил мужчина.- тогда можешь не приходить в мои покои, пока не осознаешь этого. Джинг вздрогнула, сделав шаг назад, но не более, она все с большим страхом смотрела на владыку, в мыслях проклиная его. - Пошла вон из моих покоев. Розовые губы поднялись, искривились, в глазах что-то засияло и ком в горле заставил её поднять лицо и, развернувшись спиной к Ли Хуа, не поклонившись, выбежала прочь их комнаты, оставив за собой соленую дорожку слез.