Две истории

-Excusez-moi, avez-vous du feux s`il vous plaît?       Ну какие же гопники на набережной Сены вежливые стали.... - Oui, juste une minute. Предательский рюкзак, в котором туча всего, что не нужно отказывался напрочь выдавать зажигалку... Нико, прав, я и труп там потеряю. А от гопника избавляться надо быстро, без промедления. Это вам не Бирюлёво и не ЧМЗ... я часто сюда прихожу, смотрю на реку, вижу город, но я как бы не здесь и не сейчас, другая реальность, другая я...гопники, правда, мешают антуражу, но и с ними я уже научилась взаимодействовать: быть вежливой и быстро свалить. На крайний случай, надо матом так, что заправский сторож покраснеет: местные боятся русских, думают, что у каждого Калашников в дамской сумочке. - Tenez. - Merci bien, vous m’avez sauvé. Да, да. Моя идиллическая картинка страдания была нарушена: Нико опять где-то, с кем-то... телефон молчит, опять и снова. Я устала, не могу больше... Хочу .. К его колючему свитеру, к запаху, хочу его улыбку, коротко стриженные волосы... А гопник не торопится уходить. Закурил и сел рядом: - Je vous déranges pas? - Non, pas du tout, installez-vous. Решаюсь взглянуть. Дорогие кроссовки, яркий пиджак. Drôle. Акцент опять же...Ну ура, не гопник, отлегло. Турист. [далее - перевод] - А вы часто здесь бываете? Можно на «ты», да... я живу недалеко. - А Вы? - Можно тоже на «ты», когда-то бывал... я проездом, на три дня.. Странное место для приезжего, не находишь? - Да, да и для твоего вечера тоже. Мне кажется, или ты приходишь сюда утопить горе? - Горе? - Ну, не знаю...Я давно не говорил по-французски...Тоска? Так лучше? - Да, тоска - правильнее. Это тоже не мой язык. Иногда я думаю на нем лучше, чем на родном. А вот остальное - сложнее. А вечер становится интересным. Вдруг включился уличный фонарь и расцветил моего гопника: кудрявые темные волосы, тонкая бледная кожа, дико дорогая одежда под старым плащом с чужого плеча...молоденький мальчик из Версальской школы «благородных отпрысков». Молчу, курю... Сена пахнет дорогим парфюмом. Странно. И фонарь странно. Его починили. И Нико нет. И идиллия нарушена. - Ты вообще в порядке? Он достал вторую сигарету и закурил. Фонарь осветил лицо: бледное, усталое, со следами слез. Бедный мальчик. И ничего мне не ответил. - У меня машина рядом. Поехали. Пока фонарь снова не сгорел. Правда, во мне 2 бокала Шардоне, если не боишься. - Не боюсь. А ты? Он посмотрел на меня. Взгляд ангела. Боже-Боже!!! Не надо так, с козырей.       И Нико не звонит. И не отвечает... «Мне нужно подумать» - эта его фраза молотком стучит в голове. Он не может простить мой отъезд. Дождь, он под дождем, мокрый до нитки...Его взгляд... И я в такси на аэропорт... Мы поднялись с набережной на улицу. В лицо ударил звук и вкус города: яркий, сочный. Города, который в моих жилах. Глядя на гопника, я поняла, что город встряхнул его: он заметно приободрился, поправил волосы и как будто вдохнул живительный эликсир Парижа. Он стал другим, насколько другим, что я не поверила в метаморфозу. Там внизу у реки - замученный ребёнок. Сейчас - чистый секс, высокий, чувственный. Такой, за которым хочется идти на конец Света, не спрашивая ни о чем. И так я стояла с раскрытым ртом, не понимая, что же произошло. И как гусеница превратилась в бабочку... Пока клаксон припаркованной рядом машины не вернул меня в реальность... И да, опять предательский рюкзак, и снова трупа там не найдёшь. Стоп! А в чем, собственно, дело? Я нормально стою, тебе не мешаю. Снова клаксон, долгий пронзительный. Гопник напрягся. Сжал скулы, на длинной и изящной шее выступили вены. Взгляд острый и надменный. Клаксон исходил от тонированного чёрного Land Cruiser, который стоял прямо за моим древним Renault. Вообще, встретить такую машину в Париже - к удаче, их настолько мало. Да, французы - патриоты чертовы. Никто не выходил из машины, просто светил ближним светом. Гопник нервничал, постоянно поправляя волосы и рассматривая мостовую. - Куда мы едем? - Ну, ты такое место точно не знаешь, ты же турист! Но тебе понравится, я уверена. - Почему ты так уверена? Ты же меня не узнала? - А что, должна была? Тоже мне, стар, супер стар! Ха! - Как скажешь, это даже забавно. Ты не смотришь телевизор? - Я читаю и слушаю музыку. И мне почему-то кажется, что мое место - это то, что тебе нужно сейчас. Как тебя зовут? Я - Серени. - Серени? Странное имя. Я - Тим. - Странное, потому что его мне придумали друзья. Они меня так видят. Я не против, потому что бороться с ними и просить называть меня по-человечески - себе дороже. - Приятно познакомиться, Серени. - Приятно познакомиться, Тим. Гопник расслабился, улыбнулся. Он хорош, такой милашка, но глаза...В глазах столько всего, что невозможно сразу сориентироваться - море эмоций и мыслей. Врет он, или говорит правду, здесь он или далеко...Кто вообще такой? Дорогие мажоры не такие... Турист? Потеряшка? Да, он не прост. Жюли оценит. Это ее типаж. Беру телефон. В последний раз за вечер, обещаю себе. Никого и ничего. Нико... ты мерзавец, но я этим живу... Land Cruiser все также сверлил фарами ночь, но Тими это перестало беспокоить. А водителя это раззадорило: он стал остервенело сигналить, требуя внимания Гопника, который ухмылялся в ответ, поддерживая накал. Ему явно нравилось его нетерпение, нравилось его мучать, не отвечая на требование клаксона. Если сначала я все списала на неадекватность водителя, то сейчас стало ясно (Ура! Я нашла ключи): Ему нужен ОН. Старушка завелась сразу, выпустила клубы алеющего дыма и скрылась с переулках настолько узких, что водителю Крузера пришлось изрядно постараться, чтобы не зацепить выставленные стулья на импровизированных верандах безымянных кофеен. Блеклый свет фонарей добавлял интима и притуплял чувства одновременно. Гару в радио низким голосом что-то вещал про несчастную любовь, потом радио умерло... Мы выехали на бульвар в сторону канала Сэн-Мартэн. Крузер явно почувствовал себя комфортнее на просторе, все также следуя за нами на приличном расстоянии и не отпуская. Было видно, что это не его город. Гопник знал это. Молчание стало тяжелым. Его взгляд прожигал насквозь: он хотел что-то спросить. Я обернулась на него. Он смотрел прямо, тонкие и длинные пальцы прикрывали губы. Я подумала, что он не хочет говорить то, что собирался мне сказать. Хорош... В свете ночного Парижа он был великолепен, особенно глаза - светло-зелёные с ярким темным ободком... Он улыбнулся мне и посмотрел в окно. - Ты хочешь меня о чем-то спросить? Не стесняйся, нам ещё минут 20 ехать - время есть. Светофор - можешь начинать. Оставив руль, я посмотрела на него. Зелёные глаза, вызов, напор, отдаленно отчаяние...И отрешенность. - Поехали к тебе. - Не сейчас. Он отвернулся, откинулся на сиденье, забросив ноги на приборную панель. Он был даже удовлетворён ответом. - Хотя бы узнать куда мы едем можно? - Тебе понравится. Я люблю это место, очень атмосферное и мое. Правда, глядя на тебя, не уверена, что ты часто бываешь в таких местах. Мы будем петь, пить и танцевать. Когда-то это был бильярдный клуб, пока посетители не захотели просто приходить туда, болтать, сидя на бильярдных столах, и слушать музыку, которую сами играют.       Он ничего не ответил. Водитель Крузера не отставал, но сейчас я смогла рассмотреть его лицо. Если Гопник был похож на ожившую античную статую, то его преследователь был совсем другим. Статное, породистое лицо, темные очки (ночью!!!). Очень красив... мне везёт? Ангел в моей машине, Джейс Бонд - меня преследует. Почти меня. Мы молча ехали по знакомой дороге, туда, где мне хорошо. И я была уверена, что нам обоим сейчас нужно быть там.

***

      Всё, приехали. Дальше пешком, я не смогу припарковаться ближе. Он кивнул, вышел из машины, закутавшись в свой чужой плащ. Крузер остановился рядом и я предвкушала встречу с Бондом-преследователем, но он не торопился выходить, лишь притушил ближний свет. Исчез в темноте салона. Невидимый наблюдатель. Тим молча рассматривал свои кроссовки: он как будто ждал, что Бонд выйдет. И я ждала. Это как кусочек какой-то реальности, где время - это тягучая и тяжелая субстанция, сладкая и неотвратимая. Случится то, что должно, ты это нетерпеливо предвкушаешь. И дышишь этой субстанцией, и не можешь пошевелиться. Меня невольно вовлекли в игру, правила которой мне неизвестны, но я хочу быть в ней, даже не понимая ее границ с реальностью. Любопытство. Нико звонит. Не сейчас, пожалуйста. - Привет. - Привет. Ну да, так обыденно. «Мне нужно подумать» - эта его фраза молотком стучит в голове. Молчание. Нико перешёл на шёпот: - Я тебя люблю.       Вспышка, звёзды, волны, ком в горле. Тяжелая субстанция. Случилось то, что должно было случиться. - Я у Жюли. - Дождись меня... умоляю...       Хорошо, я дождусь.

***

- Почему ты ушёл. - Я не слышу вопроса в твоём голосе, ты как будто констатируешь факт. - Я хочу знать, почему ты ушёл. Голос звучал сталью, нетерпением.... Он стоял посреди улицы незнакомого города, который пах чем-то сладким, манящим, кружащим голову. Он заставлял быть собой, делать то, на что не отваживался раньше. Как тогда в Италии. Он старался противостоять этому запаху, бороться... Собеседник повернулся к нему, сделал шаг вперёд и посмотрел в глаза. Нет не в глаза, куда-то глубже. Туда, где боль от невозможного и наслаждение этой минутой рядом. Под его взглядом зелёных глаз, он сдался... тягучая и тяжелая субстанция. - Прости меня. Черт, я на самом деле не это хотел сказать. Я дурак. Я вылетел за тобой, как только все понял. Ему были неинтересны объяснения... свой реванш он взял, заставив его ехать за старой Renault в компании странной девчонки с не менее странным именем. - Как ты меня нашёл? - Сам не знаю. Я просто ехал и остановился на набережной, не знаю сам почему. Вышел и увидел тебя. Тебя там, внизу. Я наблюдал за тобой и боялся спуститься. Я боялся все сломать. Собеседник опустил глаза. Длинные тонкие пальцы теребили кудрявые растрепанные волосы, спускаясь на шею.. было похоже, что этим жестом он пытается удержать комок в горле, выглядя таким беспомощным, слабым на фоне НЕГО. Такого красивого, уверенного в себе, сильного...Любимого. Единственное желание - впиться губами, пить его как дорогое вино, смакуя каждый глоток, растягивая удовольствие от взрыва вкуса и оттягивая послевкусие. Прости. Стоя там, я чувствовал твою боль. Он не слышал ЕГО... глаза скользили по губам, шее, ниже, ниже... Туман. - Тимми.... иди ко мне. - Арми... Он подошёл, легкий, почти невесомый. Рядом с Армии он был как мальчишка. Глядя в глаза, он положил руки на широкую грудь Армии. Арми обнял его так, что можно было подумать, что от этого объятия зависит судьба этого Мира. Запах. Его запах, его запах...черт, его запах. Он снился ему по ночам, запах. Приоткрытый рот. Губы. Его тело...« Yes, please » Звонит телефон. Она. Где ты? Мы ждём тебя! Лука сказал, что Тими ушёл с какой-то моделькой. Надеюсь, ты к ним не присоединился? - Алло, ты меня слышишь??? - Я вышел проветрить голову. Не ждите меня, я прогуляюсь... - Где ты? - Там, где Я. - Что за шарады??? Алло!!! Алло!!! Он отключил телефон. Тягучая и тяжелая субстанция, сладкая и неотвратимая. Случится то, что должно, и ты это нетерпеливо предвкушаешь. И дышишь этой субстанцией, и не можешь пошевелиться. И боишься вспугнуть.

***

- Ну надо же, а я тебя не ждала. Сегодня у нас Матье чудить изволит: заявился такой весь в образе « невинный застенчивый мужлан». Возбужденная Жюли выпорхнула из сумрака кафе. Как всегда на подъёме, сверкающие глаза и улыбка. Было видно, что веселье в самом разгаре и я приехала вовремя. Но мне не хотелось покидать ночной воздух Париж, променять его на душный круг друзей. Из открытой двери кафе пахло виноградом, сигаретами разгоряченными телами. Звуки гитары зазывали войти внутрь, окунуться в атмосферу беззаботности и наслаждения сегодняшним вечером, чтобы завтра вновь нырнуть в реальность. Мне нужен был воздух и свобода: свобода просто пройтись по пустой улице, просто подумать на тем, что произойдёт после звонка Нико. Да, загадывать наперёд - глупо. Хорошо, тогда я просто помечтаю. В мечтах нет ничего предрассудительного. Я просто помечтаю... - Тебе это надо видеть. Эй, Серени, ты не «здесь» и точно не «сейчас». Что случилось? - Нико звонил только что. Просил подождать его у тебя. - Да ладно!?!? Он выплыл из-за другого или других берегов? - Перестань, ты же понимаешь, что это не так. - Я именно знаю, что это именно так! - А ещё я знаю, что ты будешь полной дурой, если ввяжешься в эту авантюру. - А если я хочу в неё ввязаться? Зачем? Если ты заранее знаешь, к чему это приведёт? Он никогда не изменится и ничего в своей жизни менять не станет. - А если я хочу знать, что будет за мечтой быть с ним. - А он будет с тобой, когда ты будешь с ним? Не отвечай. Вопрос риторический. Она смотрела на меня сочувствующим и безысходным взглядом. Но это была Жюли: открытая, сильная, умная и всегда готовая разогнать все, что не входит в ее мироощущение. А в ее мироощущении никогда не бывает чёрных дыр, холодных ветров, а все что она не может понять здесь и сейчас отправляется в пункт «До востребования». Жюли собрала волосы в пучок, достала сигареты и закурила: глубоко затянувшись и выпустив клубы дыма, закрыла глаза, потянулась. - Ну все! Прочь печали! Навстречу солнцу! Это кто тут в нашем вертепе молодых и сумасшедших на модной машине? Кого-то они мне напоминают. Причём оба. Она указала на Гопника, который улыбаясь смотрел на своего Бонда. - Мальчик-зайчик, его зовут Тим. Нашла его на набережной возле дома. А второго не знаю, но он ехал за нами от самого дома. - Удивила! Он даже не похож издалека на гопника. А у тебя там только гопники и водятся. Переехала бы уже ко мне, все таким не твой Сэн Клу. - Зато дешево и места достаточно даже для двоих, понимаешь, про что я? - Ты ещё табличку нарисуй: « Я живу в дешевой халупе, отказываюсь от халупы в центре и самой лучшей подруги в мире под боком. Жду, когда Нико переедет ко мне». Аминь. Начинай закатывать глаза. - Вот испепелю тебя взглядом и сразу начну, а потом табличку побегу рисовать. Пойдём, я вас познакомлю. Только, кажется, у него там разговор какой-то. Сейчас они закончат и подойдём. А тем временем, разговор этих двоих из напряженного превратился в нечто легкое. Они улыбались, смеялись. Было видно, насколько им было комфортно и хорошо друг с другом. Неожиданно Тим приблизился вплотную к Бонду, прижался к нему, как маленьких потерявшийся котёнок. Бонд обнял его и погладил по волосам, взял его лицо в руки... И они стали целоваться. - Нет, ну просто ВАУ! А я его к себе уже примеряла. Ну, как говорится, у этих двоих счастье есть. - Жюли, а я чего-то прифигела немного... Неожиданно. И он ещё звал меня к себе! А эти двое стояли и целовались посреди ночного Парижа, овеваемые его сладкими ветрами, обласканные светом старого фонаря. Город как будто поместил их в кокон, сотканный из запретных желаний и дурманящей голову свободы, скрыв от посторонних глаз. Этим двоим было все равно, что на них смотрят, ведь они в Париже, который всегда на стороне двоих. А мы с Жюли просто стояли и пялились на них, наслаждаясь зрелищем: Гопник выглядел таким хрупким, тонкая шея извивалась под властью поцелуя Бонда, такого высокого и сильного. Мы приблизились на несколько шагов, чтобы поближе их рассмотреть. Свет старого уличного фонаря, вблизи которого стояли эти двое, создавал впечатление, что они в другом измерении - в круге света внутри кромешной тьмы. Сладкая субстанция, созданная сплетениями дорог, тропинок, неотвратимых случайностей и закономерностей. Это зрелище было настолько завораживающим и нереальным, что мы боялись пошевелиться, чтобы случайно это не разрушить, не вмешаться. Сейчас даже полёт ночного мотылька рядом мог сравниться со слоном в посудной лавке. ...И ты дышишь этой субстанцией, и не можешь пошевелиться. И боишься вспугнуть. Их поцелуй выглядел насколько естественно, как сама любовь в своём чистом проявлении. Как самое ценное, что есть у Человека. Любовь, которую нельзя ассоциировать с полом. Любовь, которую невозможно опошлить, очернить, подменить суррогатом. Любовь, которая дарит крылья и забирает возможность дышать без возлюбленного. Это было настолько невероятно, сильно, что даже двум таким прагматичные неромантичным дамам, как мы с Жюли, было позволено быть частью этого поцелуя. Его невольными и безучастными наблюдателями. Даже время замедлило свой ход, превратившись тягучую и тяжелую субстанцию. ...Сладкую и неотвратимую.. Звонок телефона вернул в реальность. Нико. Нет, незнакомый номер. Не буду отвечать. Не сейчас. Звонок также вспугнул двоих, освещённых старым уличным фонарем. Они очнулись и заметили нас. Тим что-то сказал Бонду и направился к нам уверенным размашистым шагом. Бонд также сделал два шага в нашем направлении и остановился, засунув руки в карманы. Было видно, что он не решается подойти. И тогда стало возможным его рассмотреть: невероятная красота, длинные ресницы над голубыми глазами, мужественная порода. Боже! Голливудская Звезда! И такие красавцы ходят с нами под одной Луной? - Серени, спасибо, что привезла меня сюда. Ты была права, это то, что было нужно. Был раз познакомится. Всего хорошего. - Да собственно не за что. Вообще-то я хотела затащить тебя в бар, чтобы ты послушал нашу музыку. Но, как я понимаю, сегодня не сложится. - Да, в другой раз - обязательно. Я завтра улетаю. Но в следующий раз - обязательно забегу. Как называется это место? - «Ни слова больше». Кстати, это Жюли - идейный вдохновитель и массовый затейник. Только благодаря ей здесь такая атмосфера: немного ретро, но неизменно хорошо для уставшей от города души. Жюли стояла с потерянным лицом и открытым от удивления ртом. Видно, что красота Тима ее сразила наповал и лишит сна на долгое время: сейчас он светился счастьем и спокойствием. Темные локоны непослушно падали на лоб, зелёные глаза отливали малахитом, губы раскраснелись от поцелуя. Произведение искусства. Он протянул руку Жюли. - Приятно познакомиться, Жюли. Надеюсь, вскоре оценить ваше детище. - Да... Взаимно.. Конечно... - Мне пора. Увидимся. Серени, спасибо за все. Ты, конечно, сейчас ничего не понимаешь, но я благодарен тебе за этот вечер и за то, что не дала мне остаться там, на набережной. Кто знает, что могло меня там ждать? - Обращайся! Хорошего вечера. Пока! - Хорошего вечера! Он улыбнулся, подмигнул нам обеим и убежал в сторону Крузера, где его уже ждал Бонд. Машина резко стартовала вглубь квартала, чуть не задев хаотично расставленные столики вокруг кофеен и баров. «Ни слова больше» был самый укромным местом, но дальше, вверх по кварталу в сторону Центра, буаты были на каждом шагу, и каждое заведение выставляло столики а-ля веранда. Так что это была ода мастерству водителя: большая машина, узкие улочки и бесконечные импровизированные веранды. Водитель просигналил нам и исчез. Жюли продолжала стоять статуей. - Ну пошли, скоро Нико приедет. - Ты сказала, что он звал тебя к себе? - Ну, точнее, он предлагал поехать ко мне, а я привезла его сюда. - А когда ты последний раз смотрела телевизор или хотя бы читала новости? Молчу про Фейсбук и Инстаграмм. - Не начинай: я и так еле живая приползаю домой после учебы, стажировки, работы и всех закидонов Нико. Меня еле хватает на душ. - То есть ты не знаешь, кого мы только что видели и с кем ты отказалась переспать? - И? - Тимоти Шаламэ и Арманд Хаммер! - И? - Ну ты из Дюнкерка! Я сейчас ничего не буду тебе говорить, надеюсь, как гуглить ты ещё не разучилась? Или твоя работа на абаке шарики катать? - Сарказм - сарказм! Я давно говорила, что люблю тебя, моя миленькая стерва? - Так давно, что и не вспомнить. Ладно, мне надо накатить или меня порвёт на части. Не волнуйся, я ничего и никому не расскажу. Ты меня знаешь. И спасибо. Благодаря тебе я сегодня увидела что-то невероятное, настолько космическое, что флюиды этих двоих будут расщеплять меня на молекулы ещё долго. Поговорим об этом завтра, когда ты доберёшься до Гугла. Жюли чмокнула меня в щечку и убежала в зелёный свет открытой двери бара. Я посмотрела на часы: с момента звонка Нико прошло больше часа. « Абонент недоступен. Попробуйте позвонить позже.» Нико, зачем ты так? Где тебя снова носит? Странный, сумасшедший и космический вечер, который и не думал заканчиваться. Нет, он не должен закончиться знаком вопроса. Я жду Нико. Открытая дверь бара с порога окутала зелёным светом, свободой, запахом сигарет и едва уловимой травки. Я с удовольствием нырнула внутрь, в этот другой мир. Не хочу думать, не хочу мечтать. Не сейчас. Увиденное не отпускало, жгло изнутри, требуя выхода. Вот мои друзья, моя парижская семья. Особенная, сумасшедшая, арт-хаусная, любимая. Звучит какой-то транс. На сцене Матье. Жюли за стойкой бара с виски. - Привет, дорогая! Решила дождаться Нико. - Привет, побудь со мной. - Хорошо. Виски со льдом, пожалуйста.