Волшебное событие

— Сектумсемпра!               Тишину в кабинете пробивает звук рвущейся ткани, после того, как заклинание было направлено на манекен волшебной палочкой. Студенты, или большая их часть, с замиранием сердца наблюдают за Гарри Поттером. Тот, в свою очередь, спокойно отошёл в сторону, позволяя шестому курсу рассмотреть возможности заклинания. Да уж, будь этот предмет человеком, он был бы буквально растерзан.        — Мракоборцы используют это заклинание в особо тяжёлых случаях, — бывший студент Гриффиндора прошёл мимо столов, за которыми сидели слизеринцы. — Запомните, никогда не применяйте заклинание против своих друзей, если не хотите оставить от них только мокрое место.               Диппер буквально чувствовал, как временная замена их преподавателя нависает над ним. Шустро дёргая пером, слизеринец пытался записать в свиток каждое его слово. Пайнс искренне радовался, что их преподаватель уехал в другую страну на целый месяц, чтобы проводить какие-то курсы по своему предмету. И теперь, когда сам Гарри Поттер проводил им занятия, он готов был закричать от радости. Но, всё же, приходится сдерживать себя, чтобы не стать предметом смеха для всех, кто находился в кабинете.               Пришёл черёд практики. Всем известно, что всё запомнится быстрее, если сам провернешь это действие. Так считал и профессор. Поттер, призвав новый манекен с помощью «Акцио», взглядом пробежал по кабинету. То ли специально, то ли случайно, тот произносит имя:        — Мэйбл Пайнс.               Не веря своим ушам, Диппер смотрит на свою сестру, которая в этот момент, ничуть не смущенная, встала из-за стола. Встав рядом с преподавателем, та подняла взгляд, как бы прося наставления.        — Просто представь, что в твоей руке шпага, — Поттер демонстративно вытянул руку вперёд, как бы становясь в нужную позу. — Этой шпагой ты должна разрубить, к примеру, дерево.               Слизеринец наблюдает за Мэйбл. Он знал, на что способна его сестра, но чтобы на такое? Тем более, она не колдовала вот уже три месяца! Диппер внутренне готовился встать на защиту студентки, если у неё не получится и её начнут дразнить. Хотя, дразнить старосту было бы просто ужасной идеей, тем более, для Гриффиндора.        — Сектумсемпра!               Манекен, разделившись на пополам, падает на пол. В продлившийся тишине Пайнс сдувает волосы с лица и выпрямляется. Её лицо посещает улыбка, но какая-то неуверенная.        — Отлично, — Поттер кивает, явно довольный студенткой. — Именно так. Кто ещё хочет попробовать?               Идя по коридору, Диппер рассматривал других студентов. Все с восторгом обсуждали занятие по ЗОТИ. Кто-то уже хотел спорить, что на следующем занятии обязательно покажет себя во всей красе, кто-то просто радовался, что его не вызвали первыми. Были и те, кто просто молча покинули кабинет и теперь спускались по лестнице, как, например, Диппер. Сам студент любил Защиту от Тёмных Искусств и старался запомнить всё, что только можно, если он хочет стать мракоборцем. Да, именно мракоборцем. Пайнс до сих пор надеялся, что однажды, в один прекрасный день, его примут в Министерство на работу. Он уже сдал все нужные СОВ на «П» или «В», так что, осталось сдать с отличием лишь ЖАБА.               Сидя в гостиной Рейвенкло, Диппер читал собственный конспект, пытаясь разобрать то, что вообще там написано. Со вздохом отчаяния Пайнс отдаёт пергамент Вирту.        — Как вы вообще умудряетесь писать так, чтобы потом не понимать написанное? — рейвенкло, обычно исполнявший роль редактора буквально для всех, чёркал пером по свитку.        — Я спешил, — Диппер положил голову на стол, притворяясь утомленным.               Вокруг топтались рейвенкло, совершенно не обращавшие внимание на слизеринца. Пусть с некоторыми Диппер имел взаимную неприязнь, но те предпочли уйти в другую часть гостиной, чтобы начать готовиться к следующему занятию. Сам Пайнс сидел на полу, продолжая слушать, на первый взгляд, неинтересное бормотание Вирта о том, что он сам едва может что-то разобрать. Диппер улыбается, прекрасно зная, что рейвенкло почти единственный, кто может разобрать его почерк. Не считая некоторых учителей, конечно.        — Готово, — закончив работу, Рейвенкло поклал перо на стол и направил на него волшебную палочку. — Рейвенфорс.               Ренессанс, появившись на столе, каркнул. Диппер же поспешил отодвинуться в сторону, ведь иногда ворон вёл себя не очень дружелюбно. Но сейчас, скорее всего, птица была в нормальном расположении духа, и не спешила уходить с места.        — Как прошло первое занятие? — не успел Диппер встать, как почти что наткнулся на Сару. — Вирт сказал, его вёл сам Гарри Поттер!        — Не я сказал, — приглушённо сказал Вирт, вжимая голову в плечи.        — Да, он, — искоса посмотрев на рейвенкло, Диппер взял свои бумаги. — Он и раньше вёл, ничего нового.               Почему-то Пайнсу не очень нравилась Сара. Хотя, нет, очевидно, почему она ему не нравится. Но при ней Диппер не показывал того, что ощущает на самом деле. В конце концов, иногда он думал над тем, что студентка вполне неплохой из себя человек, раз она когда-то, года три назад, смогла заинтересовать Вирта. Студент Слизерина просто относился к ней снисходительно. В конце концов, зачем Вирту Сара, если есть распрекрасный Диппер? На этой мысли он всегда заканчивал свои рассуждения.        — Как думаете, мне он тоже попадёт на занятие? — мечтательно произнесла девушка.        — Понятия не имею, — Вирт встал, потревожив тем самым сон птицы, сидящей на столе. — Вообще, у меня травология, нужно готовиться.        — Тебе бы в журналисты, а не целители, — на самом деле Диппер только рад, что занятия для их профессий почти идентичны, но факт остаётся фактом.        — Ты говоришь мне это уже три года, — Вирт провёл рукой по лицу, проходя мимо огромного глобуса. — Я и так пишу статьи для школьной газеты, не хватало ещё, чтобы это видел весь мир!        — Весь мир! — повторил ворон, улетая вслед за студентом.        Оставшись вдвоем со стоящей рядом студенткой, Пайнс поспешил, наконец, уйти из этой злосчастной гостиной.        — Он просто стесняется, — зачем-то произносит Сара, когда Пайнсу нет особого дела до её слов.               Но он слышал, закрывая дверь, что она говорила. Думая над этими словами, Пайнс спешил на травологию.