Волшебное событие

       Рейвенкло просыпается под звук молнии, ударившей за окном. Сильный дождь, подгоняемый порывами ветра, барабанит по стеклу. Парень зевает, одновременно потягиваясь. Который час? В комнате достаточно темно, не считая летающих горящих синих свечей и пары других предметов, на которые наложено заклинание Вингардиум Левиоса. В основном, свечи летают по комнате, врезаясь в предметы и иногда даже поджигая их. На прошлой неделе все рейвенкло вскочили с кроватей от крика. Оказалось, один из третьекурсников не был достаточно осторожен, и поджог себе мантию. Староста сделал ему выговор и, к счастью, посчитал ненужным отнять пару баллов у факультета. И так, под грохотание грома студент провёл взглядом по комнате и остановился на часах. Вирт некоторое время пытался рассмотреть циферблат, ведь всё почему-то было расплывчатым.       

Без двадцати минут час.

             Проведя рукой по волосам, в попытке придать им более менее нормальный вид, студент, наконец, встаёт с кровати. Переодевшись, парень открыл дверь в гостиную ровно в ту секунду, как действительно громкий удар молнии рассёк небо. Это случилось как раз над Чёрным озером, прямо там, где находится гостиная Слизерина.               Ходили слухи, что в такую погоду мимо окон слизеринцев проплывают русалки. Они бьют хвостами по стеклу, привлекая к себе внимание факультета, при этом беспокойно метаясь из стороны в сторону. Правда ли это? Никто, наверное, и не знал. Одни говорят, что да, другие — нет. Сам Вирт считал, что это может быть правдой, хотя бы потому, что они наполовину рыбы. Сами по себе здешние русалки не очень красивые.        — Почему мне нельзя поговорить с русалками? — Грэг надул губы. — Мама рассказывала мне историю о русалке с рыжими волосами! И она даже смогла ходить!        — Ты же понимаешь, что это всё сказки магглов? — Вирт читал слишком интересную книгу, чтобы поднять взгляд на брата. — Рыбы не умнее, скажем… Рептилий.        — Извини? — Диппер попытался подобрать подобающий тон, чтобы передать свою попытку выглядеть возмущённо. Он ведь, как-никак, змееуст.        — Я имел ввиду ящериц, — Вирт закатывает глаза, удивившись с самого себя, что он не подумал о змеях. В конце концов, они тоже рептилии.        — Но ящерицы умные, Вирт! — Грэг выглядел разочарованным. — Это ещё на третьем курсе мне сказал Хагрид!        — Я не говорил, что они глупые, Грэг, — захлопнув книгу, рейвенкло смотрел прямо на брата.               Пройдя мимо такого знакомого глобуса, Вирт думал о предстоящем занятии. Возможно, он задумался слишком сильно, когда испуганно дёрнулся, вместо того, чтобы пожелать старосте доброго утра… В смысле, дня, в ответ.        — Ты действительно устал вчера так сильно, что спал, как убитый? — Исай Тадеуш —беловолосый семикурсник с серыми глазами. Он всегда двигал пальцем влево прядь волос, выступавших из его лба над правым глазом, которую, казалось, будто специально накручивали каждый раз на бигуди. — Как бы тебя не схватила какая болезнь, а то бледный, как вампир, — он усмехнулся.        — Кажется, это ты у нас голубых кровей, — зевнув и не обратив должного внимания на следующие слова другого студента, Вирт искал своё перо. Не хватало ещё, чтобы то самое перо, из которого появлялся Ренессанс, кто-нибудь решил забрать себе.        — О, как ты вежлив, — Исай описал пальцем круг в воздухе. — Надеюсь, тебе это поможет во время завтрашнего матча со Слизерином.        — Ты видел их ловца? — рейвенкло прыснул со смеху. — Евгений поймает снитч в два счёта.        — Так ты не знаешь?        — Знаю? О, я знаю травологию, трансфигурацию… И, ну… Квиддич? Чего я не знаю? Не знаю…        — Гидеон снова травмирован. Играть будет Пайнс.               Прервав свою начинающуюся речь, студент замирает, почти что касаясь в это время своего пера. Дождь за окном, будто поняв, что не нужно мешать, вдруг стал стихать. Он больше не стучал по окнам.        — Диппер?               Следующий остаток дня студенты Рейвенкло, а именно, команда факультета по квиддичу, тренировали свои навыки по игре. В основном, рейвенкло предпочитали иметь стратегию на все случаи, будь то штрафной бросок или травмирование ловца. Вероятно, тем самым они подтверждали, что не зря Рейвенкло считался факультетом с самыми умными волшебниками. Хотя, сами студенты знали, что их определяет не только склад ума, но и даже самое простое чувство юмора. Это было правдой. Хотя, каждый факультет шутил по-своему.        — …И тогда у охотников будет шанс забить как можно больше голов, — после продолжительной речи, наконец, заключил Евгений Птицин — капитан команды.        — Мы с Кассандрой справимся на все сто! — заведомо уверенная в победе факультета, Сара левой рукой притянула к себе другую загонщицу.        — Вы достаточно уверены? — вдруг заговорил Вирт, молчавший всё это время. — Мы играем не против какого-то Гидеона, который почти что купил себе место в команде! Тем более, Слизерин побеждал так часто!        — В чём дело, Вирт? Ты боишься собственного друга? Или тебя внезапно напугал весь факультет? — Джонатан Паркер — вратарь — имел неприязнь ко всем, кто звал себя слизеринцем. — Да с вашими-то отношениями, — он выделил последнее слово, — бояться будет только он.        — Какими ещё отношениями? — спросил один из рейвенкло. — Может, это следует использовать в свою сторону?        — Джон, не преувеличивай, — Евгений, казалось, был готов прикрикнуть на любого из спорящих, если это будет нужно. — Слизерин останется при пиковом интересе.               И вот, наступил день икс. Толпы студентов из разных факультетов собрались на высоких башнях вокруг поля для квиддича. Каждый из пришедших кричал и призывал один из факультетов к победе, выбрасывая в воздух фейерверк синего или зелёного цвета. Палочки были подняты, когда ими размахивали из стороны в сторону. Ветер лениво развевал флаги наверху, казалось, что сама природа наблюдает за этой игрой. Даже тучевые облака, что были на небе полчаса назад, исчезли в неизвестном направлении.               Легко сев на свою метлу, модель которой была «Ка́ламус-5000», Вирт взлетел в небо. Лёгкая и плавная, как пёрышко (что и являлось её названием), метла взлетела на нужную высоту достаточно быстро. Рейвенкло нравилась эта лёгкость при полёте, эти плавные повороты и виражи, которые почти что не позволяли ему получить слишком сильных травм, типа растяжения связок или слома костей.        — На поле собрались обе команды, поприветствуем их! — после речи Евгения Маус, студента Гриффиндора, послышались ободряющие крики других студентов. Да, все любят квиддич. Когда крики понемногу стихли, комментатор продолжил свою речь, называя поименно всех игроков и делая небольшие комментарии по поводу их способностей. — Вирт Палмер, студент седьмого курса и один из самых быстрых игроков в квиддич за последние сто лет! Присоединившись к команде всего три года назад, делает большие успехи в этой карьере! — как и после представления Сары и Джона, толпа аплодировала. Вирт готов спорить на собственную метлу, что он слышит голос своего брата. Посмотрев вниз, он замечает хаффлпафца, машущего ему рукой. Рейвенкло машет в ответ.        — Квоффл захватывает Слизерин! Какая напряжённая игра! — Маус восклицал. — Теодор Шмидт пробивается между Чарли и Томасом Кросби, только посмотрите! Он уже так близко к кольцам, неужели он забьёт? Почти у колец! Джонатан настраивается на защиту! И…! Какая неудача! Прямо бладжером в спину! Надеюсь, он что-нибудь сломал… То есть, не сломал!               Квоффл начинает падать вниз и сразу же подхватывается Виртом. Он не слушает слова комментатора, сбивавшие его с мыслей три года назад. Рейвенкло бросает мяч Чарли Кросби, когда его самого таранит один из охотников Слизерина. Приходится сделать петлю в воздухе, чтобы не сброситься с метлы на такой высоте. Сейчас он со свистом пролетает мимо Диппера с Евгением, пытавшихся схватить снитч. Диппер, пол игры выполнявший роль третьего бладжера для рейвенкло, наконец-то оставил это дело. Выровнявшись, Вирт поднимает голову и в ту же секунду едва ли не получает бладжером в лицо. Палмер инстинктивно и мгновенно наклоняется, одними волосами чувствуя, как мяч улетел куда-то назад. Теперь он в порядке, в его руках тут же оказывается квоффл.       

Почему я ничего не слышу?

              Рейвенкло следит за толпой, что в ужасе смотрела на него. Но с ним же всё в порядке! Почему они смотрят? Или…               Вирт оборачивается, сразу же видя, как слизеринец получает бладжером по затылку. Ощущение боли каким-то образом передалось и рейвенкло.       

Почему мне больно?..

       — Он падает!       

Падает…

      

Это ведь…

       — Диппер?       

Ловите его!

       — Вирт! Бросай квоффл!       

Почему никто не двигается?

       — Бросай!       

Брось…

              Мяч сам выпадает из рук. Рейвенкло его не чувствует. Он должен поймать квоффл, но его это не волнует. Его волнует Диппер.               Вирт направляет метлу вниз. Он не падает, только пикирует, подобно ястребу, летящему за своей добычей. «Ка́ламус-5000» рассекает воздух, делая рейвенкло чуть ли не синей полосой в глазах остальных. Студент вытягивает руку вперёд. Он так близко! Совсем близко!               Метла с треском врезается в землю, когда рейвенкло прыгает. Синяя мантия падает на лицо, в то время как оба студента кувырком катятся по земле. Вирт моргает, одновременно приподнявшись над слизеринцем.        — Диппер?               Вокруг так тихо. Ещё тише, чем позавчера, когда рейвенкло заставил себя взять Диппера за руку. В отличие от того, что происходит сейчас, тот момент был куда более приятным. Даже если не смотреть на это с такой стороны. Он был просто приятным. Даже тогда, когда одна из его рук всё ещё была нагрета достаточно, чтобы даже вспотеть, это тоже было хорошо. Слизеринец не возражал. Ему это нравилось.        — Открой глаза, Пайнс! — Вирт встряхивает своего друга. — Ты, придурок!        — Почему так грубо?               Вирт почти отпрыгивает в сторону, как только замечает, что Диппер с неким трудом приоткрыл глаза. С таким же трудом приподнявшись, младший смотрит на рейвенкло понятным только ему самому взглядом, после чего медленно улыбается.        — Ты в порядке?               Вирт оборачивается, наконец поняв, что другие игроки рядом. Они стоят кружком вокруг их двоих, глядя на них каждый разным взглядом. Их лица тут же озаряет удивление. Но почему? Почему Вирт сегодня единственный, кто ничего не понимает? Может, их понимает Диппер? Рейвенкло снова смотрит на слизеринца. Он зачем-то поднял руку и смотрел вверх.        — Снитч… — послышался голос Мауса. Он молчал слишком долго, что удивительно для комментатора. — Он поймал его! Поймал! — трибуны ликовали.        — Какого единорога, Диппер?               Палмер расхаживал по больничному крылу Хогвартса туда-сюда. Мадам Помфри любезно позволила посетить пострадавшего игрока на десять минут.        — У него может быть сотрясение мозга! Он слишком настрадался, чтобы ещё и разговаривать.               Мэйбл ушла всего минуту назад, забрав с собой и Грэга, который явно хотел протестовать, но сдавшийся под взглядом гриффиндорки. Этого времени вполне достаточно, чтобы Вирт мог отчитать за совершенно всё, что произошло, кого угодно. Кто-то даже шутил, что его не остановила бы и мандрагора. Возможно, они были правы.               Он наконец-то узнал, что за спор был у нескольких слизеринцев. Кто бы мог подумать, что они просто спорили на победу в этой дурацкой игре! Победа любой ценой! Ха! Почему все слизеринцы так любят опасность?        — Ты что, не умеешь быть осторожным? — на полном серьёзе спросил рейвенкло, но тут же отступил. — Хотя о чём я! Ты ведь Пайнс! Ещё и слизеринец!        — Вирт…        — А если у тебя и правда сотрясение мозга? Или ещё что хуже? Ты сломал череп? Ты точно что-то сломал.        — Вирт.        — Мадам Помфри же всё сможет исправить? Она сможет всё исправить! Она целитель, и у неё есть помощницы, и ещё…        — Вирт!              Диппер крикнул, наконец, сумев привлечь внимание рейвенкло на себя. Правда, он явно уже пожалел об этом, ведь и глухой бы понял, что у него разболелась голова. Вирт зачем-то поднял руку, но молча продолжил смотреть на слизеринца. Тот, в свою очередь, просто вытянул руки вперёд. Пять секунд Палмер стоял неподвижно, словно что-то подозревая. Но, сдавшись, тот со вздохом подходит к другому студенту и обнимает его. Это было хорошо, ведь беспокойство как рукой сняло. Теперь он просто жалел Пайнса.        — Я люблю тебя.               Диппер говорит очень тихо, почти шепотом. Эти три слова Вирт слышал от него только три раза. Первый раз, когда Пайнс только-только начал понимать, что он нравится ему немного больше, чем друг. Тогда это звучало так по-детски и непринужденно, будто тот и не знал, о чём говорит. Второй раз это звучало намного лучше и действительно так, чтобы можно было назвать это правдой. Пять часов вечера, и они вдвоём ищут какую-то книгу, нужную Дипперу. Там тихо. Запах пыльных книг такой манящий. Наверное, атмосфера была слишком хорошей, чтобы рейвенкло не стал грубить в ответ. Ну, или это он так думал.               И вот, третий раз. Такой искренний и такой нужный для Вирта сейчас. Нет, он не будет кричать или злиться, он просто хотел это услышать, пусть и неосознанно.        — Ты такой придурок, Мэйсон, — Вирт говорил ласково, обнимая Пайнса ещё крепче и лицом прислоняясь к его ключице. — И чем больший ты придурок, тем сильнее я люблю тебя.