Волшебное событие

— О Боги, надеюсь, нас не поймают.               Вирт жаловался. Много жаловался. Но, что поделать, если он пытается выглядеть примерным студентом? Вернее, он им и так является, но разве только по правилу «не пойман — не виноват». Никто ведь не устраивал за ним постоянную слежку, чтобы прямо-таки поймать студента за руку, когда тот в очередной раз решиться бродить по замку посреди ночи. Рейвенкло надеялся, что однокурсники не станут спрашивать, почему они не застанут его спящим в кровати в нужное время.               Диппер, толкая перед собой ветви деревьев, стремящиеся ударить его в лицо, шёл вперёд. Пайнс старался не ударить веткой рейвенкло, шедшего прямо за ним, по лицу, если тот вовремя не пригнется. Мантия-невидимка, чтобы не порвалась, лежала в сумке, висевшей через плечо, и каждый раз ударяющейся об бедро слизеринца, когда тот делал шаг левой ногой. Лунный свет, который едва ли проникал сквозь эту густую крону ветвей, проходил прямо сквозь мантию, делая её немного расплывчатой.               Наконец, на смену густых лиственных кустов пришли высокие дубы, чьи кроны терялись где-то в десяти метрах от земли. Пахло мокрой землёй. Скорее всего, лес ещё не успел полностью высохнуть от дождя, пролившегося над замком час назад. Вокруг так тихо, что слышно собственное дыхание. Парни сидят прямо под черным дубом, думая каждый о своём и совершенно не вспоминая о том, что Хагрид или ещё что похуже может выглянуть прямо из-за дерева в любую секунду. Но сейчас этого не происходило. Только холодный сентябрьский ветер гонял листья деревьев взад и вперёд. Диппер ждал от Вирта какой-нибудь поэтично-философской цитаты, которые тот любил произносить в подобные моменты. Но рейвенкло молчал. Сейчас он просто смотрел в чащу леса, густо черневшей там, куда не доходил свет из волшебной палочки. Сейчас студент явно философствовал внутри себя, не желая делиться своими мыслями с кем-то ещё. Пайнс отвёл взгляд, уже не ожидая ничего интересного от того, с кем он сейчас находится, но тот внезапно произносит:        — Хорошо быть ветром. Гуляешь, где хочешь, с кем хочешь и когда хочешь, и никто тебя никогда не видит, только слышит твой шёпот, когда ты случайно пролетаешь мимо.               Диппер не задаёт вопросы, он просто слушает. Он продолжает слушать и тогда, когда слушать вообще нечего, кроме шагов старшего парня, который внезапно направился в ту самую темноту. Он знал, куда идёт.               Листая страницы дневника двоюродного дяди, Диппер выискивает на них нужное существо. Карликовый пушистик. Водятся ли они здесь, в таком страшном лесу? Судя по книге, водятся. В северо-восточной части леса.        — Лучше бы ты прочитал об этом в книге Ньюта Скамандера, — вдруг произносит Вирт, когда ему пришлось остановиться, потому что он не знал, куда идти.        — Направо, — игнорируя рейвенкло, Пайнс повернул в сторону.        На самом деле Диппер действительно увлекался магозоологией. Он знал наизусть ту самую книгу, о которой говорил Вирт. Но, в сравнении с ней, дневники его дяди были настоящим сокровищем. Не только сами звери, но и прочие дополнения и комментарии были записаны рукой Форда Пайнса. Держа один палец на странице с феями, а другой — карликовыми пушистиками, слизеринец читал информацию о вторых. Маленькие и необычайно пушистые, прячутся недалеко от поляны в Запретном лесу на северо-востоке. Опасности не представляют.               Диппер споткнулся об один из корней, торчащих целыми кучами из-под земли. Книга падает на землю, пока сам слизеринец висит в пяти сантиметрах над ней, придерживаемый за локоть.        — Прекращай читать, либо заколдуй эту книгу, в конце концов, — поняв, что Диппер не собирается вставать на ноги самостоятельно, Вирт тянет его на себя. — Ещё лучше было бы прочитать обо всём в замке, и вообще…        — Я могу держать тебя за руку.               Кажется, настолько сильной тишины нигде не было до сих пор. Оба парня смотрят друг на друга с разными эмоциями, но, в итоге, оба отворачиваются, не в силах поднять глаза выше, чем растёт трава. Возможно, тишина слегка затянулась, но никто не обращал на это своё внимание. Они оба не знали, что нужно делать.               Наконец, Пайнс решает, что нужно как-то действовать, если они не хотят простоять тут до самого утра. Он движется в сторону, но рейвенкло тут же хватает его за руку. На этот раз оба, чьи лица были краснее, чем гобелен Гриффиндора, твёрдо смотрят друг другу в глаза.        — П-пойдём.               До утра оставалось каких-то четыре часа, но в лесу слышны только уханье совы и чьи-то далёкие голоса. Диппер отчаянно надеялся, что это какие-то неопасные магические существа, а не разгневанные учителя, которые бродят по лесу в поисках двух студентов. Вирт сжимает его руку в своей — он думает о том же. Слизеринец отмечает про себя, что рука другого студента довольно холодная, но ему это нравится. Руки Вирта явно не были такими через чур гладкими или блестящими, какими добивались сделать их Гидеон или Пасифика. Нет, Диппер не прикасался ни к кому из них, но об этом говорили те, кого «благословил сам Тот-Знаете-Кто на это прикосновение». Парень немного сморщил нос от такого сравнения и их слов, ведь это звучало глупо и… Ужасно. Это звучало ужасно.               К сожалению, Ньют Скамандер был прав, говоря о том, что никаких пушистиков в этом лесу отродясь не было. Или, возможно, им просто не повезло. Несмотря на это, Диппер определённо не чувствовал печали. Он вообще ничего не чувствовал, кроме огромного желания поспать. Шагая по коридору, тот просто завидовал рейвенкло с тем, что первые два занятия у него отсутствуют, и он смог бы нормально поспать. Вытерев слёзы, появившиеся аккурат после того, как он зевнул, Диппер решает не отпускать сонного семикурсника одного в башню. Так что, да, они вместе стали подниматься на одну из самых высоких башен Хогвартса, в то время как гостиная Слизерина была далеко внизу, под Чёрным озером. Возможно, для Диппера это идея могла быть глупой, но он так не думал. Перешагивая со ступеньки на ступеньку, парни всё ещё держались за руки.        — Диппер, просыпайся!               Пайнс вскакивает, когда Мэйбл прыгнула прямо ему на живот. Ударившись лбом о лоб другого, слизеринец и гриффиндорка трут руками место удара. Приоткрыв один глаз, Диппер оглядывает комнату. Двое из шести учеников ещё спали. Это было хорошо.        — Диппер, угадай что? — сестра хватает его за щеки, разворачивая лицом к себе. — Послезавтра матч между Рейвенкло и Слизерином, а Гидеон ходит с гипсом на руке и ругает всех, кто пройдёт мимо! Он ужасный вредина.        — Что? До сих пор? Или это новый?— протирая глаза руками и не совсем понимая, о чём идёт речь, парень пытался нормально проснуться.        — Ты играешь вместо него! — Мэйбл снова подпрыгивает, но на этот раз Диппер практически ничего не чувствовал. Он с миной шока смотрел на радостную сестру.        — Ты же знаешь, что это значит?               Мэйбл тут же замирает. Ей не нужно много времени, чтобы понять, к чему клонит её брат.        — Пасифика?        — Пасифика.