Прикосновения

— ...Ты вообще слушаешь меня, Акааши? — Бокуто останавливается посреди улицы, обидчиво надувая губы. — Конечно, Бокуто-сан. — он кивает, уверено продолжая идти вперёд. — У тебя такое задумчивое лицо. Ты не слушал меня, ведь так?! — Бокуто равняется с ним, продолжая корчить гримасы обиды. — Я слушал Вас, Бокуто-сан. Вы с Куроо-саном после тренировки... — Ой, не продолжай. — перебивает, вдруг широко улыбаясь. Ему свойственно быстро менять тему разговора. — Погода такая классная, да?! Акааши опять кивает, не видя потребности в ответе. Уныние. Бокуто всегда безумно эмоционален, словно маленький ребёнок, и от этого Акааши чувствует себя намного старше него. Ребята из команды считают, что Акааши слишком часто идёт на поблажки их капитану, пытаясь поддержать или вернуть уверенность в себе. Нельзя сказать, что он делает это только ради команды и победы... Вовсе нет. Бокуто, несмотря на свои причуды, действительно прекрасный человек, которым восхищается связующий. Не только восхищается... Ещё одна грустная мысль посетила голову, заставляя разочарованно вздохнуть. — Что такое, Акааши? Ты плохо себя чувствуешь? — вновь останавливается, с вопросом заглядывая в серые глаза. Лицо у Бокуто подвижное, живое: всегда видны эмоции, и они все безумно яркие, словно вспышки молний. Акааши очень завидует Бокуто, ведь собственное лицо всегда совершенно одинаковое. Большая ладонь прислоняется ко лбу, чуть прижимая, и Акааши от неожиданности делает шаг назад. — Температуры вроде нет. Может, живот? Эта забота, возникшая на пустом месте, совсем не дарит тёплых эмоций. Акааши не ребёнок, ему не нужны пустые беспокойства Бокуто. Пусть думает о чём-то более важном, чем выдуманные болезни. — Всё хорошо, Бокуто-сан. Вы зря переживаете. — заставляет себя хоть немного улыбнуться, чтобы успокоить капитана, и тот, кажется, верит ему, моментально убирая руку. Акааши не любит, когда Бокуто прикасается к нему. Каждый раз становится так неловко, что хочется оттолкнуть и отойти на безопасное расстояние, потому что для Кейджи это значит намного больше, чем для Котаро. Влюбленность в Бокуто появилась очень давно. Как только Акааши переступил порог спортивного зала и увидел, как мощная рука рассекает воздух, заставляя мяч с громким звуком упасть прямо перед носом удивлённого либеро, сердце сладко забилось. — Хэй-хэй-хэй, когда-то я стану капитаном этой команды! — закричал Бокуто, от радости подпрыгнув в воздух. Он не солгал. Акааши никогда не проявлял свои чувства открыто, потому что не видел в этом смысла. Зачем? Бокуто не ответит на них взаимностью. А любить можно и молча, что, собственно, Акааши и делает второй год. — Хочешь пойти на вечеринку, Акааши? — Нет, мне не нравится такой досуг. Извините. — чуть поклонился, высказывая своё уважение. — Ну пожалуйста-а-а! Там будет много ребят из других команд! Одному мне не хочется, а ты — наилучший вариант! Сердце ускорило бег. Иногда Акааши думает, что Бокуто знает все слабые места своего связующего. Хотя, это, наверное, честно, ведь Кейджи знает все слабые места Котаро. — Я... Правда очень не хочу. — Ака-а-а-аши-и-и ! — растянул, с мольбой заглядывая в лицо напротив. — Там не будет Куроо! Если бы он был, я бы не стал тревожить тебя. Пожалуйста! «Если там не будет Куроо-сана, контролировать Бокуто-сана будет некому... Это может доставить проблем». — Хорошо. Я буду присматривать за Вами, Бокуто-сан. — Спасибо! — он кинулся обнимать Акааши, но тот замер, никак не реагируя на этот жест. Отойди. Отойди, пожалуйста... Не надо этого... — Ладно, мне пора! — наконец отстранился, мягко улыбаясь. — Я напишу тебе сегодня вечером! — Хорошо. До свидания. — и опять чуть поклонился, а потом развернулся и перешёл дорогу, ни разу не обернувшись. Бокуто — загадка, которую Акааши никогда не разгадать. Не очень-то и хотелось... Акааши заходит в помещение, недовольно поморщившись. Шумно и темно. А ещё очень-очень жарко. Раздражает. Бокуто тут-же кинулся в толпу, здороваясь с кем-то, а Акааши последовал в угол комнаты, усаживаясь на диван. Приходить сюда — ошибка, но Акааши не мог оставить Бокуто одного, потому что... Потому что. На этом можно закончить, ведь Акааши может перечислять все эти вполне очевидные, но непростительные причины, только находясь в своей комнате в полном одиночестве. Негласный запрет для самого себя. — Привет, — кто-то тихо здоровается, и Акааши вздрагивает. Кенма? Точно он. Светлые пряди спадают на лицо, оставляя видимым только нос. — Привет, Кенма. Очень неожиданно встретить тебя здесь. — Взаимно. — в тоне намёк на агрессию, а на лице спокойствие. Он держит в руках приставку, но не отводит янтарных глаз от кого-то в центре комнаты. Акааши прищуривается и замечает Куроо. Ха-ха-ха. Можно похлопать даже, но он, пожалуй, воздержится. «Бокуто-сан соврал мне», — эта мысль неслабо так расстраивает. — Ты здесь из-за Бокуто? — Кенма пытается продолжить разговор, что для него безумно несвойственно. — Да. А тебя Куроо-сан притащил? — Верно, — кивает, и его широкая футболка чуть съезжает влево, обнажая ключицу, на которой красуется синяк. Или не синяк... Акааши любит подмечать различные мелочи, поэтому пытается развлечь себя, всматриваясь в окружающих. Перед ним какая-то девушка, которая стоит у стены, зависая в телефон. Её помада смазана, и Акааши догадывается из-за чего, ведь взгляд скользит по фигуре у стола. Парень с алым цветом на нижней губе. Заба-а-авно... — Кенма, привет! — Бокуто прыгает на диван, садясь между двумя связующими. — Загадывай желание! — шутит Куроо, останавливающийся в пару шагов от дивана. Бокуто смеётся и прикрывая глаза. — Привет тебе, Акааши. — Здравствуй, Куроо-сан. А по информации, которой я владею, тебя тут вроде как нет. — Так же, как и Бокуто, — встревает Кенма, сердито смотря на Куроо. Акааши видит, что тот отвечает ему долгим ласковым взглядом, и подозрения всё сильней намекают на что-то, но обдумать он не успевает, потому что рука Бокуто нагловато устраивается на плече Акааши. Нет. Ну не-е-ет... — Только не говори, что ты обижен на меня.. — Вовсе нет, Бокуто-сан. Только зачем было лгать? — Мне просто хотелось вытащить тебя куда-то! — Поддерживаю, — кивает Куроо, не отводя хитрых глаз от Кенмы, но тот лишь кисло переглядывается с Акааши. «Отличный план. Надежный, самое главное, как швейцарские часы», — скептически размышляет Акааши, но Бокуто прижимает его к себе чуть сильней и этим самым отвлекает от мыслей. Сердце уже не бьется, а по телу идёт волна новых ощущений. Он так по-свойски сделал это... Хотя, это логично. Они же товарищи. Все товарищи имеют полное право сидеть так. — Ты так скован, расслабься! Давайте круто проведём время! Тут есть Дайчи, капитан Карасуно, насколько я знаю! Значит, и Хината может быть тут! Акааши уже не вслушивается. Тепло от руки Бокуто моментально нагревает тело, заставляет мозг медленно плавиться. Оттолкнуть нельзя, но и сидеть так тоже! Это безысходность. От Бокуто приятно пахнет хвоей, его волосы не зализаны гелем, поэтому падают на лицо. Это так необычно, но очень красиво... Идеальный профиль, сверкающие глаза. Акааши попался в эту ловушку почти не осознавая этого, а как выбраться оттуда он понятия не имеет. — Акааши, я вижу Хинату, пойдём поздороваемся?! — Бокуто наконец убирает руку, и Кейджи мысленно расслабленно выдыхает. Как же хочется кому-то пожаловаться на абсурдность данной ситуации. — Пойдёмте, Бокуто-сан. Пока, Кенма, до свидания, Куроо-сан. Ещё увидимся. Он послушно следует за капитаном, рассматривая широкую спину. Интересно, какого это — дотронуться до него осознанно? Акааши тянет руку, но вовремя одергивает её. Именно поэтому он не хотел приходить. Каждая минута рядом с ним заставляет терять рассудок. Акааши ненавидит, когда Бокуто касается его.