Прикосновения

Ноги так болят, словно Акааши тренировался с утра до ночи, но это всего-лишь последствия идиотской вечеринки. Следить за Бокуто было сложно. Он, словно ураган, носился то к одним ребятам, то к другим. А потом они с Куроо решили поискать магазин, но до них дошло слишком поздно, что все магазины давно закрыты. Но закадычные друзья не отчаялись, решив пойти в супермаркет, работающий двадцать четыре часа в сутки. Только, была одна малюсенькая проблема... От дома, в котором происходила вечеринка, до этого самого магазина всего-то пять километров. Подумаешь. Фигня. — Спасибо тебе, Акааши! Без тебя было бы не так весело! — Бокуто улыбался, провожая связующего до дома. «Ага, конечно. Я просто был нянькой для Вас, Бокуто-сан...» Уже светлело, когда они дошли до нужного поворота. Котаро вдруг замер, а потом широко улыбнулся, словно ему в голову пришла самая гениальная на свете мысль. — Акааши! Я очень хочу посмотреть один фильм! — Понятно. — пожал плечами, уже собираясь прощаться с Бокуто. — Нет, ты не понял! Давай вместе его посмотрим. — Ну... Можно, наверное. Как решите, когда и где, сообщите. — Ну вот, сообщаю! — Бокуто прикусил губу, в предвкушении. — Я хочу посмотреть фильм у тебя. Прямо сейчас! Акааши замер, нахмурившись. Эта идея была самая фантастически-идиотской из всех, что приходили в голову Бокуто. — Простите, но нет. — Нет?! — Нет. Бокуто разочарованно вздохнул. — Я буду очень тихим... — Нет. — Акааши, ну пожалуйста! Я так давно не был ни у кого в гостях! — Это дурной тон, Бокуто-сан. Напрашиваться к кому-то... — Но ты не «кто-то»! Ты же мне не чужой человек! — Бокуто, кажется, действительно не понимал, что в его просьбе такого странного. — Простите, но нет. — Ну и ладно! — он надулся, отворачиваясь. Кейджи снова уставился на широкую спину, борясь с назойливо-печальными мыслями. Если Котаро придёт к нему домой, эти мысли только отчетливей станут проявляться, делая больней. И это словно высшая степень мазохизма. Он вздыхает, прикрывая глаза, и тихо отвечает. — Ладно. Пойдёмте. — Правда?! Спасибо-спасибо-спасибо! Они тихонько прошли в комнату Акааши и включили компьютер. Бокуто, без тени смущения, по-хозяйски уселся на чужую постель, набирая в поиске название фильма. — Ночевки так волнительны! — он улыбнулся, почти ласково смотря на Акааши. — Ночевки? Мы же договаривались только на фильм. — Ладно-ладно, — как-то быстро согласился Бокуто, пряча хитрую улыбку. Акааши улёгся на постель, жестом приглашая Бокуто сделать так же. Сосредоточиться на сюжете было сложно. Бокуто дышал шумно, изредка вставляя комментарии тихим хриплым голосом, заставляя Кейджи покрываться мурашками от каждого звука. Изредка он тайком поглядывал на Котаро, который совершенно ничего не замечал, смотря большими глазами в экран. Это, все-таки, печально. Акааши думал, что желание дотронуться — единственная проблема, но... Даже просто присутствие Бокуто заставляло чувствовать себя очень несчастным. Бокуто вдруг уронил голову на плечо Акааши, а тот резко дернулся, и капитан распахнул глаза, быстро моргая. — Ой, извини, Акааши! Я случайно уснул. — он медленно вернулся в исходное положение и вновь сонно уставился в экран. Кейджи почувствовал себя жалко от своего поведения. Запоздалое разочарование коснулось сознания — он дернулся, будто Бокуто ударил его. А ведь он просто... Нет. Хватит. Акааши опустил взгляд на постель, пытаясь собраться с мыслями. Между ними всегда была небольшая дистанция. Черта. Акааши не переступал через неё, боясь сделать непоправимую глупость, а Бокуто вообще не ощущал существования этой самой блядской черты. Акааши захотелось оказаться в полном одиночестве, что бы вымыть из головы кусочки этого утомляющего дня. Это словно ритуал — каждый вечер пытаться настроиться на новый. Новый день рядом с ним. Котаро вновь стал клевать носом, укладывая голову в противоположную сторону от Кейджи. Лицо Бокуто красиво до безобразия. Расслабленный лоб, приоткрытый рот, длинные ресницы. Акааши позволяет себе откровенно пялиться на него, всматриваясь в новые малюсенькие детали лица. Выключив компьютер, он тихо встал с постели, ища в шкафу плед. Набросив его на Бокуто, не касаясь его тела, Кейджи лёг на безопасное расстояние от него, наконец позволяя себе порассуждать о сегодняшних событиях. Снова отвлёкся, смотря на спящего парня напротив него. «Наверное его кожа очень мягкая.» Тянет руку, задерживая дыхание. Стоит ли вообще делать это? Поздно. Еле ощутимо касается щеки, стараясь не дрожать, как маленький ребёнок. Словно мягкая зефирная конфета на ощупь, проносится в голове, и Акааши подавляет желание закатить глаза от собственных абсурдных мыслей. Смелость даёт свои плоды — Кейджи тянет руку к волосам, проводя только по кончикам. Они чуть жёстче, чем думал брюнет. — Акааши?.. — глаза чуть приоткрываются и Кейджи одергивает руку так быстро, что чуть не падает с края постели. Сердце сходит с ума, когда Бокуто чуть хмурится, а потом мягко улыбается, снова закрывая глаза. Вдох... Выдох. Акааши поворачивается лицом в подушку, глотая неожиданный ком в горле. Находится рядом с ним — наказание. Ещё немного, и Кейджи окончательно свихнётся. Когда он открыл глаза, Бокуто не было рядом. Сперва Акааши почувствовал разочарование, но потом он окончательно проснулся и понял, что это наилучший исход событий вчерашнего дня. Плед лежал на стуле, аккуратно сложенный, а рядом с ним листочек бумаги. Кейджи понял, что это записка от Котаро, и именно поэтому не стал даже разворачивать. К черту начинать день с неё. В комнате оставался еле уловимый запах духов Бокуто, и Акааши из глупости старался дышать реже. Это кажется безумием — одновременно мечтать и ненавидеть быть рядом с ним. Глупый кусок бумаги, как ты оказался в руках?! Кейджи чувствует себя идиотом, борясь с самим собой. «Ты так сладко спал, что мне не захотелось будить тебя! Спасибо и извини!» Акааши вздыхает, перечитывая эту записку раз в десятый, глупо всматриваясь в кривоватый почерк. На часах ещё раннее утро, поэтому Кейджи видит смысл поторопиться и успеть к утренней тренировке. Интересно, а придёт ли Бокуто?.. Хватит! Акааши хватается за голову, пытаясь достучаться до самого себя. Спокойно. Спокойно... Почему-то действует, и брюнет расслабляет спину, позволяя себе чуть улыбнуться. Все же очень даже неплохо. Подумаешь, что в последнее время желание дотронуться до него берет верх здравому смыслу... Это же мелочи, ведь так? — Акааши, здравствуй! Побросаешь мне? — Акинори улыбнулся, подходя к связующему. Кейджи кивнул, радуясь, что в зале нет капитана. Все-таки, после вчерашнего его не очень хочется видеть. — Хэй-хэй-хэй! А вот и я! — Бокуто, словно по заказу, с громким звуком открыл дверь, заходя в спортивный зал. — Извините, я немножечко опоздал. Акааши смотрит на Котаро, будто видит его впервые. Тот весь сверкает, приветливо улыбаясь своему связующему, и он отвечает ему кивком головы, чувствуя внутри себя странное сладкое тепло. Бокуто чудесен. Редко встретишь таких приятных людей, поэтому Акааши уверен, что не потеряет его, несмотря ни на что. — Увидимся. — он кивает однокласснице, и краем глаза улавливает знакомую фигуру. Бокуто общается с какой-то девчонкой, выглядя очень довольным. Акааши сжимает кулаки, отворачиваясь. Он не может ревновать. Он не имеет на этого права... Но он ревнует. Становится вдруг так смешно с собственного поведения, что хочется хорошенько ударить себя. «Идиот.» — комментирует свои мысли Кейджи, следуя в сторону выхода из школы. Теперь это слово стало фаворитом для связующего. Ну, не без оснований ведь. Кто-то мягко хватает парня за плечо, и глупое сердце ускоряет бег. — Кейджи-кун. Ты не против пойти домой вместе?.. — тихий нерешительный женский голос заставляет испытать разочарование. Акааши поворачивается и видит два голубых глаза и виноватую улыбку. Совершенно не те глаза. Совершенно не те губы. Не тот человек. И от этого так больно. Взгляд снова цепляется за Бокуто, который звонко смеётся, заставляя девчонку рядом с ним краснеть. — Я не против. — тихо отвечает Кейджи, борясь с разочарованием. Одноклассница зажигается ярким пламенем надежды. Они медленно двигаются по улице, разговаривая. Хотя, верней сказать, разговаривает она, а Акааши кивает и даёт небольшие комментарии. Они доходят до поворота, где девочка тянется обнять Кейджи, но тот, лишь делает шаг назад, склоняя голову. Он позволяет обнимать себя только Бокуто. Плевать, что никогда не прижимает в ответ. Плевать, что сейчас Котаро флиртует с какой-то девчонкой. Акааши не может лгать себе и миловидной однокласснице, разбивая сразу два сердца. На ватных ногах заходит домой, падая на постель. Пахнет его духами. Из глаз льются неожиданные слёзы, в носу неприятно покалывает, а ком в горле не даёт свободно вздохнуть. Акааши плачет из-за Бокуто уже в третий раз за два года. Стоит закрыть глаза, как перед лицом золотые большие глаза, широкая улыбка и непослушные во все стороны торчащие чёрно-серебряные волосы. Кто бы мог подумать, что будет настолько тяжело. Слёзы приносят сонливость, и Акааши даже не сопротивляется... Он уже привык плыть по течению.