Прикосновения

— Бокуто-сан... — зажмуривается, когда тёплые ладони скользят по спине аккуратно и нежно, ловко приподнимая край свитера. — Извини, я весь на нервах. — шепчет на ухо, а по телу бегут мурашки. — Не оставляй меня, Кейджи! Мне будет грустно. Акааши вздохнул. Никто не обещал ему спокойствия в отношениях, но третий скандал за сутки — перебор. Хороший был вариант — пойти к себе, спокойно поработать, остыть, успеть соскучиться, и вернуться назад. Но Бокуто такой Бокуто... — Это же одна ночь... — в голосе уже слышится сомнение. Конечно, как после таких слов можно просто уйти? Поцелуй в шею такой влажный, такой неожиданно-приятный, что темнеет в глазах. Акааши не обратил внимания на то, что обмяк, полностью опираясь о Бокуто, что дыхание участилось, что его подхватили на руки. Зато внимание обострилось, когда Котаро уложил его на постель и провёл носом по шее, обдав тёплым дыханием. Так жарко становится где-то внизу, и от осознания этого в животе ощутимо порхают неугомонные бабочки. Бокуто умеет целовать Акааши так, как он любит. Редко когда это импульсивно и страстно — скорее лениво, спокойно... Но от этого только приятней, ведь у них больше секунд на то, чтобы прочувствовать каждое движение полностью. Поддавшись влиянию соприкосновений губ, Кейджи устраивает руки на чужих напряженных плечах и прикрывает глаза. Каждый раз сносит крышу... Поцелуи всё ниже и ниже, и глупая одежда только мешает, поэтому. — Я же могу снять, да? Акааши открывает глаза, выбираясь из своих хаотичных мыслей, и только через секунду заторможенно кивает. Бокуто стягивает с него свитер, любуясь давно изученным телом, а бывший связующий плавится под взглядом золотых глаз, теряется в очевидном смущении. Котаро снимает свою футболку и на пробу прижимается к Кейджи подтянутым торсом. Брюнет громко ахает от неожиданности, крепко обхватывает талию ногами. Ловкие пальцы стягивают домашние спортивки, проникают под ткань нижнего белья... Бокуто судорожно ловит ртом воздух, в то время как Акааши даёт тихие комментарии хриплым, дрожащим от волнения, голосом... Когда-то его прикосновения были в тягость, заставляли чувствовать себя самым несчастным человеком на этой планете. Сейчас же всё совершенно иначе. — Б-Бокуто-сан... — Ну же, назови меня по имени... — Нет... — жмурится и отрицательно машет головой, словно капризный ребёнок. — Ну почему?.. Он сопротивляется до последнего, как и всегда, собственно. Это их собственная игра, которая заводит обоих не по-детски, которую они практикуют уже не первый год. И реакция каждый раз острая и яркая, на радость обоим. Кусает за ушком, проводит языком по мочке. Бокуто срывает крышу, когда Акааши, не выдерживая, громко стонет и впивается ногтями в спину. Такой тихий человек в обычной жизни, и такой громкий в постели. Приятный контраст. Секс с ним всегда интересен. Бокуто наслаждается Акааши, его эмоциями, словами... — А-ах, Б-Бокуто-са-ан... — после очередного движения он прикусывает губу почти до крови. — Всё хорошо, Кейджи? — тут-же замедляется, волнуясь. Проводит ладонью по щеке и видит тёплую искреннюю улыбку. Улыбка только для Бокуто. Ни для кого ещё. — Всё чудесно. Не волнуйся... Кивает и продолжает, постепенно наращивая темп. Не проходит и пару минут, как Кейджи вздрагивает, выгибаясь всем телом. — Котаро... А-ах, черт... Искры. Бокуто кусает внутреннюю сторону щеки, заканчивая практически одновременно с Акааши, и тяжко дышит, опускаясь на постель рядом с парнем. Сердце, наверное, бьется слишком громко. — Кто первый в душ? Акааши не отвечает, а моментально стыдливо прикрывает наготу, и быстро движется в сторону ванной комнаты под тихое хихикание Бокуто. Идиллия. — Бокуто-сан, ну так где были те брюки? — Кейджи научился работать и проводить время с Котаро одновременно. Полезное умение, если что. — Ты был прав, они были там, где я их бросил... Прости. Акааши поправляет очки, сползшие на нос, и не говорит ни слова. Какие-то привычки остаются даже со временем... — Ты придёшь посмотреть мою игру, Кейджи? — У меня ещё двадцать страниц работы... Но если кое-кто не будет отвлекать меня, я управлюсь до завтра и смогу. Бокуто широко улыбается и послушно покидает гостиную, напоследок целуя Акааши в нос. Кейджи счастлив. Внутри него спокойно, и по ночам не терзают страшные мысли и мечты прикасаться к тому, кого Акааши любил так сильно. Почему «любил»? Любит! Бесконечно любит и обожает. Бокуто тут, рядышком. Пускай не всегда всё проходит гладко и без ссор, исход всегда один — тёплые долгие объятия и прикосновения. Осознанные. Добровольные. Нежные. Его прикосновения.