Особенный фатум.

Неяркий свет расплывался по комнате, матово отражаясь на поверхности стола из красного дерева, чуть слышно играло в соседней комнате пианино. Девушка раздраженно поправила на плечах рукава черного струящегося платья из шелка и органзы – оно великолепно оттеняло кожу, делая ее практически алебастровой, а темные кудри мягко опускались на точеные плечи. Идеально подведенные глаза казались практически изумрудными из-за черного карандаша. Девушка стояла, вцепившись тонкими пальцами в столешницу старинного, шикарного столика, напряженно вглядываясь в свое отражение, ибо на душе ее было все не так идеально, как в зеркале. - Это всего лишь вечеринка, - пробормотала себе под нос. – Всего лишь гребанная, ничего не значащая вечеринка. Ты сможешь, девочка, давай! - Конечно, сможешь, - за спиной послышались тяжелые шаги. Мари слегка повернула голову в сторону, напряглась и чуть прикрыла глаза. Сухие, чуть шершавые губы аккуратно коснулись обнаженного плеча. – Куда тебе деваться? - Как всегда? – голос девушки стал безразличный, холодный. Спина прямая, как натянутая струна – того и гляди, треснет. Виктор любовно провел пальцем по точеной ключице девушки. – Не запомнила его имени. Как? Все по плану? Всех мочим и валим с бабками? - Венганза, - Крид перестал очерчивать пальцем контуры ее тела и выпрямился. – Думаю, сегодня ты превзойдешь себя, девочка моя. - Печально, - девушка усмехнулась, аккуратно поправляя волосы и проверяя в зеркало помаду. Как всегда – идеально. – До сих пор простить себе не могу – так легко своими же руками себе жизнь сломать… - Милые мысли тебя посещают на пороге совершеннолетия, - Виктор полушутливо учтиво поцеловал девичью руку. – Надо же… В прошлом с твоей силой бы тебе поклонялись, тебя бы боялись и боготворили… А тут ты находишься в бегах с полубезумным преступником из-за своей нелепой прихоти. - Прихоть не такая уж не нелепая, - ядовито отозвалась Мари, выдергивая руку из пальцев Крида. – Не мог найти платье поприличнее? Обязательно было рядить меня как куртизанку из Рима? О, боги!       Мари готова была взвыть, безудержно пиная стены в комнате, однако вселившаяся в ее тело сила была слишком сильна. Слишком для девочки, которая хоть и была весьма сильным мутантом, но все еще была юной, а в следствии и не особо опытной. Раньше Мари думала о том, как ее все достали в ее жизни, а теперь, когда ее жизнь у нее наглым образом отобрали, девушка всеми силами возжелала вернуть ее себе обратно. Ей было страшно, ей было до ужаса одиноко в своей мысленной вынужденной тюрьме. От осознания того, что она утратила контроль над собственной жизнью, от осознания того, что она теперь находится в руках неадекватного наемного убийцы, от того, что она внезапно осознала, что боится умереть. Прошлая ее жизнь, в школе профессора – казалась ей далеким сном, словно бы это происходило не с ней. Раньше девушка лишь закатывала глаза, когда профессор Ксавье читал ей нотации, а сейчас готова была отдать все, лишь бы вернуться назад. Но увы. За окном расцветает ночь, а в волосах у нее распускаются камелии – Мари кажется, что проклятая сила, поселившаяся в ее теле, нарочно над ней издевается, напоминая ей о том, что она не властна над собственным даром (или проклятьем, хрен его разберет). Мари хочется крушить все вокруг, но руки хватают лишь пустоту в комнате – ей ли не знать, какого это? ****** Год назад. Мари покрепче сжимает зубы и думает о том, как там Логан – чертова Джин даже после ее смерти продолжает забирать его разум и ей невыносимо больно оттого, что Росомаха бухает «по черному» каждый раз в баре. Она готова простить все сказанные им в пьяном бреду нелицеприятные слова в ее адрес, все его игноры в ее сторону – конечно же, куда ей до «мисс Совершенство» и где-то, в глубине души, Мари до одури счастлива, что наконец-то Джин лежит в земле. Это неправильно, до ужаса неправильно, но поневоле такие мысли залетают в ее голову, глядя на осунувшегося бессмертного Логана. День, когда он наконец-то вышел из симбиоза скорби по Грей, Мари отметила в календаре жирным кругом – круче, чем Рождество. И сейчас в голове девчонки ненароком крутится мысль о том, что Логан может беспокоиться о том, где она. - Все хорошо, - Мари обхватывает колени и шепчет себе под нос, забив на то, что она отныне не хозяйка своего тела. Возможно, богиня даже и наблюдает сейчас за этим. Ей плевать. – Я сильная, я смогу.       «Я смогу, я сильная» - это как мантра по утрам, дням и вечерам. Те редкие минуты, когда Мари удается подремать, она не видит ровным счетом ничего: ни сна, ни страха, ни боли. Она видит дом, родителей и Логана, чувствует на своей коже тепло его рук и пытается не думать о том, что это всего лишь видение. И когда она открывает глаза, то не меняется ничего – ровным счетом ничего, как до, так и после. Мари хочет плакать и в груди оседает тугой ком из отчаяния и усталости, но каждый раз она упорно поднимается снова и снова, пробует, пытается пробить глухую стену.       Логан не был ни моральным уродом, ни маньяком, ни просто психом. Он был в прошлом Джеймсом Хоулеттом и наемным убийцей с трезвым взглядом на жизнь, а теперь переквалифицировался в спасителя мира. Забавно, как повернулась судьба – тогда он отбирал жизнь, теперь он ее спасает. Мари подавляла в себе все, что касалось Логана (или Джеймса, однохуйственно) и по ночами лежала лицом в подушку, мысленно проклиная тот день, когда она осознала, что Логан для нее куда больше значит, чем она думала. Не принимая во внимание тот факт, что мисс Грей постоянно мелькала у нее перед глазами, Мари вполне себе была спокойна и только клокочущее желание придушить эту рыжую суку невыносимо рвало ее нервы в лохмотья. Когда Джин отказала Логану, Мари ликовала. Когда Джин отчего-то, будучи практически замужем за Скоттом, ночью проскользнула в спальню Логана, Мари оставалось только желать ей мучительной смерти. Когда Саммерс узнал об этом, то расторг помолвку с Грей. Джин плакала, утверждала, что ничем они не занимались, что она пришла поговорить к нему – Логан вообще молчал, однако сухо подтвердил факт того, что с Грей они не спали. Вся школа была на ушах и только Мари было все равно - в тот вечер она нашла Саммерса на окраине города в пабе, заливающего предательство (возможное) любимой женщины алкоголем. Скотта по-человечески жаль, на своей шкуре ведь прочувствовала тоже. - Что она в нем нашла? – Скотту было плевать, что перед ним сидит ученица Ксавье, старшеклассница, которой он преподает уроки самообороны каждую пятницу. Бутылка виски была уже наполовину пуста. Мари и прежде пила крепкий алкоголь, посему и со спокойной душой вливала в себя уже третий стакан. – Хоть ты скажи… - Что я в нем нашла, - Мари спьяну не сразу и сообразила, что произнесла это вслух. Скотт удивленно воззрился на девчонку. – Что? - Не стоит, - Скотт прихватывает с собой бутылку, Мари поднимается вместе с ним. – Не стоит он тебя, Мари. И Джин он не стоит, жаль только она не поняла этого, дура. Мари чувствует, как алкоголь в ее крови неслабо превышает допустимую норму и посему идет за Скоттом: во-первых она просто не может бросить его бухого здесь одного (чертова привитая Логаном ответственность), а во-вторых ей просто хочется выговориться кому-то, кто смог бы ее понять. И почему-то ей кажется, что Скотт – самый подходящий человек. По крайней мере, на сегодня. - Не понимаю, - бутылка опустела еще на треть. Мари уже плевать, что она сидит с «мистером Занудой» на берегу реки и рассуждают о том, что, в сущности, вокруг одно сплошное блядство. Скотт позволяет себе до неприличия много, по представлению Мари – поборник морали бухает по-черному со своей ученицей, матерится и курит, было тут от чего ошалеть. Наверное. - Я тоже не понимаю. - Чего? - Что в ней такого? – Скотт опускает бутылку и вопросительно смотрит на Мари: она растрепанная и до чертиков смешная одновременно. У нее светлая кожа в темноте, выбившиеся из прически волосы и темные круги под глазами. Она не спит. Не спит уже несколько дней – бессонница пришла, когда не ждали. – Почему она? У нее есть ты, почему она не с тобой? Почему он? - Не знаю, - Скотт протягивает бутылку Мари, и задумчиво смотрит на темное небо. Мари на долю секунды соприкасается с ним пальцами и замирает – время останавливается. Раз - пожалуй, это самое сумасшедшее ее решение и потому Мари закрывает глаза и обещает себе, что будет считать до ста, пока ее не оттолкнут. Два – наверное, наутро ей будет не по себе или того хуже – придется менять школу. Мари резко поворачивает голову Скотта Саммерса и страстно целует его. Если он не испепелит ее взглядом, то уже хорошо. Мари уже готова к возмущенной речи мужчины, но вместо этого ощущает на своей шее сильные пальцы и ее буквально вдавливают в землю, пахнущую отчего-то мятой. Три – Мари основательно сносит крышу. Собственно, как и Саммерсу. ******       Д`Анканто смотрит прямо в глаза женщине и усмехается – Джин и правда выглядит неважно. Жаль, что она не умеет читать мысли, а то с удовольствием покопалась бы в голове этой рыжеволосой ведьмы. Она опоздала на пару и выслушала короткий монолог на тему нарушения дисциплины от мисс (ха-ха, все еще мисс) Грей. Мари смотрит на Джин и видит, как Логан (гребаное воображение) целовал ее, как мягко стирал со щеки ее слезы и как обнимал. Мари может поклясться, что чувствует запах ЕГО духов через всю аудиторию. «Ненавижу Вас, мисс Грей. Да чтоб Вы…»       Телефон коротко тренькнул сообщением. Джин косо посмотрела на нее, но в сущности, Джин плевать наверное. У нее тут как бы жизнь разрушилась.Мари смотрит на смс и чувствует, как начинают алеть щеки. Отголоском воспоминании отдалось вчерашнее – поцарапанная кожа на спине дала о себе знать. «Ты как?»       На минуту задумалась – а ведь он далеко не плох. По крайней мере, вчера они нашли много общих тем для разговора, помимо того, что болтать о предательстве и до одури целоваться (и не только) с Саммерсом. Он, по сути, хороший, Джин его мизинца не достойна. Впрочем, Мари тоже не его полета птица. Ему бы кого-то вроде Ороро – нежную, верную, любящую. А Мари… Мари сама еще не поняла, что на нее нашло такое – под руками плавится ручка и Д`Анканто почти физически ощущает теплоту пальцев Скотта на своей коже. Отчего-то хочется снова подойти и прильнуть к сильной спине, провести кончиками пальцев по узорам из вен на накаченных руках – это пугает. «В порядке. Ты как?» - Мари, ты не могла бы не переписываться на парах? – Джинн не выдерживает первой и ледяное наигранное спокойствие ее рушиться в один момент. Мари вскидывает голову и смотрит прямо. - Простите, больше такого не повторится. - Это уже не первый раз, - Джинн не останавливается и Мари чувствует, что оборона прорвана. - Мисс Грей, - она отчетливо выделяет голосом слово «мисс». – Пожалуйста, не срывайтесь на нас, если у вас плохое настроение или что-то не так у вас в личной жизни.       Про «личную жизнь» удар под дых – Грей как-то резко замолчала и уткнулась в книгу с примерами по тригонометрии. Кити неодобрительно косится на Мари – Мари откровенно плевать с высокой колокольни. Она мстит за себя, за Логана, которого дурит Джинн и теперь уже за Скотта – последний неожиданно органично вписался в ее жизнь за рекордно короткий период. - Это подло, - на перемене к ней подходит Бобби и неодобрительно качает головой. Мари фыркает. – Тебе разве не жаль ее? Мари хочет сказать, что нет, нихрена ей не жаль «мисс Грей» - в венах снова кипит, бурлит злость на саму себя и на несправедливость. По хорошему, Мари – всего-навсего маленькая, потерянная навеки во льдах собственного недоверия девочка, которая отчаянно хочет, чтоб ее услышали и вытащили из этого омута. Ей не жаль Джин, которая по доброй воле залезла в это все дерьмо, сама виновата – это уже без зависти, а с чисто человеческой точки зрения. Китти считает, что нельзя так с Джин – она не виновна. Бобби считает, что проблема всегда в женских капризах. Мари считает, что Джин – лицемерная шлюха и ее не переубедить. Логан защищает Джин. «Она не при чем, я попросил ее поговорить». Мари медленно выдыхает дым от третьей сигареты и считает до ста – ничего страшного, не в первый раз. Тогда Логан пришел за ней, забрал ее. Сейчас Логан считает, что Мари в безопасности и в его помощи она больше не нуждается, а Мари все еще чувствует исходящее от него душевное тепло. - Курить вредно, - из-за спины Мари показывается рука и забирает лежащую на перилах пачку сигарет. Мари резко оборачивается и оказывается лицом к лицу со Скоттом. Саммерс на мгновение улетучивается в астрал и наблюдает, как темно-каштановые локоны, которые были небрежно заколоты в пучок, в данный момент рассыпавшийся от резкого движения, упали на худые плечи. И вся она какая-то неправильная: и мутация ее эта совершенно смертельная, как и она сама, и выходки ее, и поведение – все как-то не ее, неестественное. Скотту хочется стереть с ее лица эту дурацкую улыбку, которая прожигает дыру в нем. В тот вечер что-то в нем невыносимо треснуло, изменилось – боли от открывшейся правды больше не было, ровно как и злости на Джин. Чего не скажешь про Логана – как это ни странно, Скотт не мог просить ему Мари. - Привет, - это все, на что хватает ее фантазии. На самом деле Мари хочется до хруста в костях прижаться к нему, вдохнуть поглубже его духи и снова забыться. И даже обнимать ее в ответ не надо, ей и так нормально будет – лишь бы стоять, вдыхая этот пряный аромат и все. - Не кури, - повторяет Саммерс. От этого «не кури» всплывают вчерашние воспоминания и Мари смеется, тихо, но удивленно-истерично. Скотт смотрит на нее и кулаки его сжимаются. - Прости, - выдавливает из себя девчонка. – Прости, просто на фоне некоторых событий немного… трудно снова видеть в тебе только сурового преподавателя. - Не стоит, - неожиданно хрипло соглашается Саммерс, Мари перестает смеяться, но пачку Саммерс так и не отдает. Скотт разворачивается и идет по направлению к школьному корпусу, когда в спину ему прилетает: - А пачку, мистер Саммерс? - Вечером отдам. ***************** Вечером Китти радостно щебечет о том, что они с группой идут на показ «Виноваты звезды». Китти волнуется, как отреагирует Мари - Бобби идет, даже мисс Грей идет с ними, а она – Мари – остается совсем одна. - А кто еще идет? – Мари спрашивает наугад, лишь бы прервать бесконечный потом речи. - Логан, - девушка рассматривает блузки и прикидывает, какую из них надеть. – Джинн звала Скотта, но он отказался, поэтому его заменяет Логан. Мари задумчиво кусает губу - «Да ну неужели». - Не скучай, - Китти слегка неловко легко обнимает Мари и выбегает в коридор. Мари усмехается одними губами и нашаривает в столе вторую, запасную пачку сигарет.       Ровно черед пятнадцать минут в дверь раздается тихий стук и Д`Анканто нехотя отрывается от созерцания «Демоны Да Винчи» на ноутбуке – халат накидывать тоже лень, тем более скорее всего Китти опять что-то забыла. Мари чертыхаясь встает из-за стола и резко открывает дверь.. Скотт. Мари повсеместно застывает, глядя на преподавателя и отступает в глубину комнаты. Неудобненько получилось в самом деле – на ней лишь домашние шорты да майка, а волосы вообще хрен знает в каком беспорядке. - Мистер Саммерс? – Мари поздно спохватывается, и думает о том, что табачный запах еще не выветрился из комнаты. – А что… - Я же просил не курить, - так же тихо и ровно произносит Скотт, закрывая за собой дверь в комнату. Мари бросает в жар, а потом в холод – в глазах Саммерса вечные льды и спокойствие, но Мари отчего-то кажется, что это затишье перед бурей. «Так делать нельзя».       Скотт прижимает ее к стене и целует так, что у Мари подгибаются ноги и перехватывает дыхание. Пытаясь найти опору, она упирается ладошками в его широкую грудь и отчетливо понимает, что фраза про «чем дальше в лес – тем больше дров» в точности про нее – она отвечает на его поцелуи, заглушая негромкие вопли нравственности. Раз – его губы скользят по ее шее вниз и Мари уже знает, что ему тоже глубоко плевать на угрызения совести. Все равно уже детонатор уже не остановить – она обхватывает его шею руками и покрепче приживается к Скотту всем телом. Два – его рука вниз по ее ноге – ее стон ему в шею. Скотт не думает о том, что у него как бы еще невеста есть, с которой официально ничего не закончено. У него тут девушка с нервами из стали и сумасшедшими выходками. Под его руками плавится ее кожа и она пахнет розмарином и корицей – он слегка прикусывает кожу на ее шее, отчего Мари тихо вскрикивает, но не отпускает его. Он точно рехнулся, черт возьми. Три – реальность убегает куда-то в неизвестном направлении и кожа Мари (ему кажется, конечно) светится бледно-голубым светом. Скотту пофигу, что это, главное – когда Мари сверху, то это смотрится просто потрясающе. - Я ужасная, - шепчет тихо в плечо ему Д`Анканто, и кутается в длинную белую простынь. Он убирает с плеча растрепанные, мокрые после душа локоны. – Мне даже не стыдно, Скотт. - Ничего ужасного, - он легко целует ее в висок, чувствуя, как она расслабляется. – Я вообще на все забил. - Саммерс, - Мари зажмуривается и утыкается его лицом в грудь. – Я, кажется, влюбилась в тебя. Он обнимает ее еще крепче и ничего не отвечает – но легкую улыбку на его лице без труда можно разглядеть. ********************       Мари выворачивает наружу буквально костями и внутренностями, она чувствует, как ссадят ободранные ладони и как невыносимо хочется орать – где-то за ее спиной напряженный голос Ороро, расстроенный голос Хэнка и резкий, грубы голос Логана. Все это голоса вплетаются в одно целое и обращаются в улей, несущий только одну-единственную мысль – Скотта Саммерса больше нет. Джинн потеряла контроль над Фениксом и Скотт ценой своей жизни спас эту суку. Спас их всех, утихомирив Джинн. - Мари, - Логан видит, что Д`Анканто направляется к неподвижно лежащему на траве Саммерсу, как сомнамбула. – Мари, стой! Девочка! Мари плевать – она опускается на колени и берет за руку Скотта – его кожа холодная и ей хочется растереть ее, чтоб он согрелся. Она не верит, она не хочет верить. - Мари, - Логан хватает ее за плечи как раз в тот момент, когда по ее щеке ползет слеза. – Мари, идем отсюда. - Она убила его, - ее голос хрипит, как при простуде. Джин сидит неподалеку на опаленной траве и воет по-волчьему. Логан растерянно смотрит то на нее, то на неподвижную Мари. - Я не смогла ее сдержать, - Джин начинает светиться изнутри и потихоньку из голоса ее пропадают человеческие нотки. Теперь уже лишь Логан снова кинется к ней. – Она…. Не….. смогла. Логан инстинктивно прячет за свою спину Мари. Он не даст ее убить – он защитит ее. Вот только Мари не допустит, чтоб Логан ее защищал. Сперва Скотт, а теперь Логан? Черта с два. - Ты, - Росомаха неожиданно приземляется на спину и оказывается в дальнем углу площадки для волейбола, а прибежавшая Ороро и остальные только изумленно открывают рты: кожа Мари светится ярко-голубым светом, и только потом до них доходит, что это пламя. Как в преисподней. Как в Библии описывали. - Ты не можешь… - Феникс не договаривает, когда Мари неожиданно оказывается рядом и хватает обеими руками Джин за горло - Джин вспыхивает пламенем и дико кричит – Мари сжигает ее в своем адском огне, вкладывая в пламя все силы. - Я. Тебе. Не. Позволю. – Мари шепчет, но для Логана эти слова оказываются криком. – Ты. Никого. Не. Заберешь. Джин горит – Феникс горит. Мари не думает о том, что ей скажет потом Логан – она мстит за Скотта и спасает Логана. Еще одну смерть дорогого ей человека Мари не переживет… ****************** Виктор сидит в зале, среди кучи народу и пристально всматривается в осунувшееся лицо девушки – то, что он видит, удивляет его, но не беспокоит. Наверное. Он-то считал Мари беспросветной дурочкой, а девочка оказалась еще ого-го каким бойцом. Ее способности – Виктор прищурил глаза и наклонил голову в бок, рассматривая тонкие руки, которые кажутся обманчиво слабыми и чувствует что-то, что доселе ему было незнакомо. Это – уважение. Уважение к той, что не сдалась, к той, что не прогнулась под обстоятельства. - Мари, - Крид впервые зовет ее по имени, салютуя ей бокалом. Девушка поднимает голову и смотрит на мужчину: в глазах ни капли страха или недовольство, разве что усталость. – Подойди. Когда девушка приближается, он наклоняется к ее уху и шепчет «Почему?» - Что «почему»? - Почему ты не сдаешься? – Крид наклоняется еще ближе. Мари теперь может его беззастенчиво рассматривать: в глазах его – море, океан беспощадности и бешеного огня. Волшебного, неземного. Мари смотрит на него и отрешенно думает о том, что Виктор куда более красив, чем многие сидящие в этом зале. - Потому что вера – это все, что у меня осталось и ее отобрать у меня весьма проблематично, - усмехается девушка. Виктор фыркает. - Глупости. Ты его любила? - Естественно нет, что за вопросы? Виктор качает головой и лишь выдыхает ей в ухо «Пора» - Мари напрягается и готовиться к тому, что через минуту в помещении будет кровавое побоище.