Особенный фатум.

Руки трясутся. Голоса будто нет – Мари пытается что-то сказать, но не получается. Внутри ее окутывает холод, снаружи тоже – кажется, будто бы это у нее в венах лед. Джин соскребли с земли – то, что осталось от рыжеволосой телепатки, можно было уложить в спичечный коробок. Мари пытается угомонить дрожь в коленях, но ничего не получается – она физически чувствует, как от страха и боли ее ломает пополам. Мари лишь улыбается – дико, бешено. - Мари! – Бобби ошарашено смотрит на нее и тем не менее, хватает ее за руки и как-то судорожно трогает ее лицо, плечи, словно он боится, что она ненастоящая. – Что ты… Что ты сделала? - Я ее убила, - словно послушная девочка, отвечает Мари и ищет глазами Логана: он стоит рядом с тем, что осталось от Джин, взгляд остекленевший, но он находит в себе силы о чем-то переговариваеться с профессором Ксавье. Вероятно, он сейчас в шоке – она и сама еще в шоке находится, учитывая, что она только что убила свою преподавательницу и возлюбленную (возможно) Логана в одном лице. – Бобби… - Ты как? – Ороро садится перед ней на корточки, как перед ребенком и напряженно смотрит на нее. – Мари… - Мне не жаль, - холодными цепкими пальцами Мари хватает Шторм за куртку и хрипло, сбивчиво шепчет. – Мне ни капли не жаль ее, Ороро, понимаешь? Она не смогла бы сама остановиться и еще больше бы погибло людей. Она и тебя, и профессора, и Логана могла убить, слышишь? Она… Скотт не заслужил смерти, понимаешь? Он был хорошим, по-настоящему хорошим, Ороро. Он ее любил, а она ему в душу наплевала, он и Логана обманывала… Ороро, Господи. Я не смогу, не выдержу... - Мари, - Штор потрясенно смотрит на девушку, трясущуюся как осенний лист на ветру. – Мари, милая… О чем ты… - Я и так много уже потеряла, - Мари словно бы ее и не слышит, продолжая пальцами цепляться за плечо Ороро. – Слышишь? Я… Скотта не смогла спасти. Не успела. Ро, почему так больно, Ро? - Ты… - у Шторм не хватает духу произнести предположение-вопрос вслух и она замолкает на полуслове. – Ты… У вас со Скоттом было… что-то? - А? – Мари сквозь слезы истерично фыркает: горло давит обручем из стали и воздуха остается все меньше. Осознание того, что только что произошло, надвигается на нее, как снежный ком. – Да, наверное…. Наверное. Он говорил… А теперь у меня лишь воспоминания остались… Черт! Ороро, что теперь делать? Что мне делать, Ро?! Шок, у Мари было определенно шок – Ороро бегло, поверхностно осмотрела девушку, проверяя ее на наличие повреждений и мелких царапин. Все в норме - рассеченная бровь, глубокий порез на руке и синяки по телу не в счет, трясущиеся руки – проблема посущественнее. - Мари, - Логан оказывается возле нее, присаживается на корточки перед ней и касается ее лица, убирает волосы с глаз, а Мари не слышит, Мари вспоминает глаза Скотта и звук его голоса. Мари хочется выть волком, скрести землю руками до окровавленных ногтей, только толку от этого – нелепая мысль обратится к Ванде Максимофф отпадает через мгновение – Скотта это не вернет. - Мари, - как сквозь призму тумана доносится до нее голос Логана. – Мари, ты меня слышишь? Мари? - Что? – все-таки заставила себя посмотреть на него. Мари чувствует, как внутри во огнем горит, в котором перемешалось все: отчаяние, злость, ненависть, страх, боль – все. Но Логан смотрит на нее также – Мари кожей чувствует это. - Пожалуйста, смотри на меня, - Логан схватил ее за плечи и легонько встряхнул: Мари все равно, он уже чувствует как проваливается в спасительную темноту. - Мари! ….Мари… ************************** Крид сидит в баре, уже в другом городе и тянет бурбон – отвратительный до чертиков напиток, только ему полностью плевать. Там, наверху в отеле спит Мари – Крид стискивает зубы. С того момента, как их пути пересеклись, что-то надломилось в девчонке – циничной стала, такой же, как и он сам. Словно что-то сломалось в ней с того момента, как она сожгла Джин к херам и, по слухам, пыталась оживить Саммерса. Сбежала, как побитая собачонка из Школы – Виктор злобно усмехнулся: такие, как они с Мари, всегда были отщепенцами. Всегда… Именем твоим нареку реку, небо и свою жизнь – отныне я весь твой. Именем твоим определю существование мира моего – лишь тебе решать, Именем твоим провозглашу сознание мое – разделяю его с тобой. Именем твоим… - Господи, какая идиотская песня. - Ты ж спать легла, - Виктор косо смотрит на девушку: немного помятое лицо, но в целом выглядит более прилично, чем он сам. – Что, опять кошмары деточка? - Нет, - она коротко отвечает, не смотря в глаза. Видимо, все-таки кошмары были. и нахально наливает себе в стакан бурбон из бутылки. - Эй, киса, полегче, - Крид предусмотрительно убирает бутылку на свою сторону. – Тебе не говорили, что по закону маленьким девочкам нельзя выпивать крепкий алкоголь в баре? - А тебе не говорили, что кочевать по стране с маленькой девочкой - это тоже статья? - Вот зараза, - Крид усмехается и допивает стакан. – Напьешься – будешь спать на диване, усекла?       Мари хмыкнула – в этом весь он. Уже почти год прошел, как она, позорно поджав хвост, сбежала из Школы, обрубив на корню все, что связывало ее с прошлым. Только военный жетон, подаренный ей Логаном, она оставила себе – с этим подарком она не в силах была расстаться. В груди расплывается бордово - алое зарево обиды — ну вот какого черта? Вечно она попадает в ситуации, из которых нет выхода. А хотя нет, выход есть. Только лезть в петлю Мари не очень-то и улыбается. Зато улыбается Виктор - Мари заворожено наблюдает за ним. Словно за его улыбкой трескается Ад, горит Ад, извергается сотнями вулканических лав, но на самом деле - Ад прямо перед ней. Виктор усмехается и протянув руку, легким и быстрым движением отводит спутанную прядь волос, упавшую ей на лицо. Ток ударяет по венам словно плетью — внутри нее ломается ядерный реактор. Воздух из легких выходит уже подогретым — она плавно превращается в кондиционер для своих страхов. - Все еще боишься меня?       Вопрос поистине иезуитский — не ответить, он продолжит. Ответить — перейдет в более решительное наступление. Два - ноль в пользу Крида. Жаль, что не в ее. Воздуха не хватает — сигнатуры тревоги уже не просто верещат, а орут благим матом о том, что Виктор — шизик-психопат с манией величия, к тому же пьяный. Ее собственное Чистилище, почти что персональное — как вип-клиенту. Реорганизация чувств как по маслу идет — ее собственное «я» распадается на молекулы, атомы, нейтроны и что-то там еще. - Наверное, - девушка отрешенно пожала плечами. – Просто нам, людям, свойственно бояться или не понимать тех, чья точка зрения отличается от нашей. - А ты типа человек? – криво усмехнулся мужчина. Мари вздохнула. - Запомни: сама себя не спасешь – никто не спасет. О, только умоляю, не заводи шарманку про моего братца – он просто исключение из правил. Джимми всегда был немного повернут на справедливости и человечности.       Мари внимательно посмотрела на Виктора, но вопрос не задала, хотя очень даже хотела вроде бы. - Какое-то хреновое утро для начала новой жизни, не находишь? – Крид закуривает и смотрит в окно, которое расположено на против их столика в баре. Время около 06:30 утра. — Дождь льет, как из ведра. Давай, допьем и поедем – дел вагон еще.       Погода отвратительная — такая же, как и душевное состояние Мари. Точнее, ее беспросветное будущее — разрушительная хрень внутри нее, чертов осколок этой пугающей и непонятной силы, из-за которой ее терзает бессонница, не рассеивающаяся под давлением снотворного, растворённого в стакане недопитого виски в гостиничном номере у Виктора. Впрочем, со сном тоже не особо - из-за регрессирующего стремительно душевного и физического состояния. На горле внутри в три слоя налипает никотин от сигарет — к черту теперь-то себя беречь. А ведь скоро Рождество – светлый праздник счастья и единения — плохо осознавать что ты остался один именно на Рождество. Губы скривились в саркастичной ухмылке — значит, надо все успеть. *************************       Ороро сидит у камина в гостиной и смотрит на огонь – все кажется ей нереальным и дурным, как прошлогодний сон. Она со скрипом приняла тот факт, что все прошлое перевернулось с ног на голову, что половина ее друзей мертва. Послезавтра Рождество – настроения никакого нет. Хочется потрясти головой и открыть глаза, надеясь на то, что все это просто ей привиделось. Ро до сих пор пытается осознать (и принять) степень трагедии – один из друзей ее детства лежит на местном кладбище под толщей земли; ее подруга развеяна пеплом по ветру, а одна из воспитанниц, устроившая кратковременный джихад для Джинн - пропала без вести. Голова полна мыслей и они горят, шуршат, бьются о стенки сознания – Ороро бы закричала, завыла словно раненый зверь, но не может – из горла не доносится не звука. Словно голосовые связки парализовало и она теперь навеки вечные обречена на молчание.       Логан сидит в кресле напротив и тянет бокал вермута уже битый час - для него это тоже потрясение. В его понимании (правильном понимании) Мари – это практически как он сам, только версия 2.0., более молодая и усовершенствованная, с большим блеском в глазах и надеждой на исправление своих ошибок. Когда Мари сделала сыворотку – было ужасно, но все-таки она ее сделала, вернулась в Школу и зажила обычной жизнью старшеклассницы. Когда оказалось, что сыворотка недолговечна да еще и с побочным эффектом, который в скором времени сказался на Мари – они и это пережили. Когда Мари как с цепи сорвалась, после этого долбанного скандала с ним и Джинн, он постарался успокоить ее. Когда Джин убила Скотта и Мари сожгла Джинн прямо на его глазах - он был опустошен. Когда сбежала Мари – внутри что-то сломалось. До него как-то тоже с трудом дошла информация о том, что Джинн теперь больше нет – в ее честь поставлен памятник на местном кладбище, аккурат рядом с могилой Скотта. В неупокоенных призраков Логан не особенно-то верил, но иногда ему чудилось, что где-то в коридорах застыл язвительный голос Скотта, запах цветочных духов Джинн и ее тихий смех. Логан не особо верил в жизнь по ту сторону, прогрессирующий атеизм в последнее время ему значительно милее, но иногда он ловил себя на мысли о том, что он надеется что там, где сейчас Джинн и Скотт, все у них радужно и легко. - Мы должны ее найти, - хриплый, чужой голос Ороро вгрызается в тишину и не оставляет шансов на возражение. – Слышишь, Логан? Мы обязаны ее найти. - Она умная девочка, - мужчина ставит бокал прямо на пол. Ему, в сущности, по-барабану, что она говорит. Главное – надрать девчонке уши и притащить ее обратно домой. – Наверняка уже нашла способ, как от нас скрыться. - Бобби! – Ро подорвалась с кресле, легкая шаль упала к ногам. – Бобби! - Что? – Бобби находится чуть в менее подавленном состоянии, отчасти потому что прекрасно понимает поступок и мотивы Мари – сам так бы сделал. – Очередной приступ паники, Ро? - Помоги нам найти Мари, - глаза женщины блестят от непролившихся слез. Самый сильный мутант в их Школе после Джин Грей сейчас находится в состоянии Иисуса. – Бобби, нам нужно помочь Мари. Она сейчас черт знает где и …. - Есть идеи, умник? – из гостиной раздается голос Логана. – Ты с ней был в последнее время. Бобби мгновение медлит – перебирает в уме диалоги, в которых могла бы промелькнуть хоть незначительная зацепка. - Мексика, - наконец выдает он. – Мари говорила, что хочет побывать в Мексике. ******************       Ро перебирает справочники в своем кабинете, торопливо рассматривая дорожные мотели, отмеченные на картах и помечая их карандашом – там стоит им поискать Роуг. Логан сидит напротив нее, также перебирая телефонные справочники – Ро считала, что лучше сперва обзвонить больницы и убедиться, что похожей на Мари девушки нет у них среди пациентов. - Ро, - Ороро отвлеклась от справочника и посмотрела на Логана. – Скажи мне, почему у меня такое чувство, что я о чем-то не знаю? - Ты о чем? – нахмурилась женщина, на автомате перелистывая туристический справочник. - Ты знаешь, о чем я, - мужчина отбросил на стол раскрытый телефонный справочник 2010 года и встал со своего кресла. – Я прекрасно помню тот момент, когда все произошло, Ро. Я помню реакцию Мари – и до того, что сделала Джинн, и после того, что сделала сама Мари. - Логан, - Ороро беспомощно опустила руки, держа очередной путеводитель и уставилась на друга. Ну и как ему сказать, интересно? - Ро, - он резко повернулся, нахмурился и оперся руками об столешницу. – Я не слепой и не глухой. Я может, беспросветный придурок, но я не слепой и не глухой. Я могу понять почему Мари была в таком взвинченном состоянии – то, что она совершила, не поддается никакому описанию. И она сама себя поедом ела, это и ежу понятно – в этом вся суть Мари, отдуваться за всех, вину всю брать на себя. - Логан, - Ро встала из кресла, аккуратно обходя стол. – Она была на грани истерики: ведь она своими руками лишила жизни ту, которая ее, можно сказать, воспитывала, пусть и недолго. А по поводу того, что она была взвинчена… - Давай, не тормози, - мужчина нетерпеливо прислонился плечом к дверному косяку. – Ро, да что за секреты, черт тебя дери?! Это же Мари, наша Мари! - Логан, - за его спиной послышался голос Чарльза. Росомаха посторонился, пропуская в кабинет директора Школы. – Не кричи на Ороро. Мы не говорили, потому что мы боялись за Мари. - Что не говорили? Что, профессор? - Она…, - начала было Ороро, но профессор, видя, как ей тяжело говорить о таком, прервал ее. - Она хотела оживить Скотта, Логан. - Что?... *********       Ей утопически плевать на свое собственное «я» - настолько, что все мироздание идет к чертям собачьим. Мари Д`Анканто проводит каждый свой вечер в пабе на краю города, изрядно заливая за воротник дешевое пойло, которое называть «вермут» как-то стыдно. До одурения веселая картина — она до сих пор гадает, почему по ее душу так и не явился Логан, ведь он может всего лишь пожелать найти ее — для бессмертного наемника это никакая не проблема. Хотя Мари тоже не из роз сделана — проклятый возродившийся вновь ген мутации дает ей некоторое превосходство, умереть ей тоже не так-то и просто.       На самом деле Мари любит жизнь и вовсе не собирается просто так умирать — это она уже не раз доказывала и себе и остальным. Так какого же черта все пошло под откос с тех пор, как умер (Джин убила) Скотт? Он стал ее своеобразным якорем и ей было абсолютно по-барабану, как к этому относились окружающие. Можно даже сказать — он был для нее идеальным составляющем ее собственной вселенной. Жаль, что только был...       Мари фокусирует взгляд на стакане и уплывает в воспоминания. Кто бы мог подумать, что в восемнадцать лет она превратиться в пустоту — пустоту с звучным именем Мари. Возможно, Ад и в самом деле существует — она в данный момент в нем находится. Бурбон надоедает ей быстро — пора переходить бы на виски, но ей на сегодня предостаточно — Мари бросает несколько смятых купюр на стойку и медленно бредет к выходу — у нее впереди вечность, ей некуда торопиться. Она изредка ночует в небольшой квартире с видом на тихий парк — снимает у какого-то алкоголика, что отдал ей ключи без всяких возражений и проверки документов, когда ему в руки всунули пачку банкнот. Деньги имеют огромную власть. К слову, их в кармане не переводилось — случайные прохожие буквально сами отдавали свои кошельки и кредитные карты с пин-кодом. Тактическая манипуляция с психологической — вещь. Ороро, разумеется, думала, что Мари у подруги ночует. Завалившись на кровать, девушка прикрыла глаза — голова немыслимо болела. Следовало бы выпить таблетку, но у нее лекарств отродясь не было — к черту эту ерунду. На какое-то мгновение она почувствовал, как голова проходит — стало легче дышать. И тут же замерла, словно на стоп-паузу поставили — почувствовала, как кто-то легонько касается ее головы, слегка ероша непослушные длинные волосы.       Нет, это ей почудилось ну или она сходит с ума — шизофрения начинает прогрессировать, наверное. Мари открывает глаза и чувствует, как из легких беспомощно выходит весь воздух. Рядом с ней, сбоку сидит Скотт и продолжает тихо гладить ее по голове - тетушка шиза качает удручающе головой и Мари перепугано и натужено хрипит — слова застревают в глотке, вспарывая ее точно ножом и не идет на контакт. Скотт лишь молча хмурится и вполне себе по-живому вопрошает: - И какого черта ты творишь, Мари?       Саммерс думает о том, что в мире все противоестественно, а местного приходского священника следует выдрать ремнем за то, что дает неправильную информацию о загробной жизни. Мари тем временем отшатывается от его руки и медленно отодвигается на другой край кровати. - Что за херня? - Я даже не удивляюсь твоим словам, - мужчина на мгновение фыркает глаза и тут же машет рукой. - Собственно, от моей загробной жизни я тебя не избавлю, солнышко, извини уж.       И Мари даже не знает, что сказать — галлюцинация не исчезает и перед ней и правда сидит Скотт, точнее, его призрак или как там по-научному? ****************       Мари вливает в себя уже третий по счету стакан джина и отказывается верить в происходящее — но времени у Скотта, в отличии от нее, не так уж и много. Вот он сидит в кресле, беззаботно хлещет с ней на пару алкоголь, а уже через час его тут не будет. Ну, по крайней мере он так ей сказал. - Ты должна меня ненавидеть, Мари. Я жизнь твою разрушил, - он уже смирился с мыслью о том, что рядом с ним все рушится, даже его собственная жизнь. Мари пожимает плечами.- Так какого черта ты тут? - Я не могла там оставаться, - предельно честно бросает в него эмоциями. – Там все напоминает о…о тебе. О Джинн. О том, что ты не сдержал обещание и свалил от меня.       В нее летит стакан с недопитым джином и... разбивается о стену, пролетев около нее. Девушка улыбается. - Упс! Бросай лучше, Саммерс. - Как была саркастичной козой, так и осталась ею,- Саммерс откидывается в кресле и пристально смотрит на девушку. - Так ты поняла, что я теперь типа твой ангел-хранитель? - Ох, лучше бы ты сказал, как поворачивать время вспять. - До скорого, милая.       Мари на минуту прикрывает глаза и чувствует прикосновение губ к своей щеке. Когда девушка открывает глаза — в комнате только она и разбитый стакан на полу. Мари тоже разбитая, только пока что это не так заметно. Она медленно поднимается из кресла и бредет к кровати, падая на нее и чувствуя, что вот сейчас она точно пьяна в лохмуты. На щеке Мари все еще ощущает прикосновение его губ — она тайно просит, чтоб сегодня он ей приснился, но знает, что зря. И ее снова во сне преследуют мамин голос, отцовские серые глаза и запах садовых цветов, которые снова и снова охапками бросали в могилу Скотта на похоронах. Мари засыпает, впервые за долгое время видит сны и молит о прощении. *************       Уже через два дня она оказывается во Французском квартале Нового Орлеана – ее ведет туда само чутье, никогда ее не подводящее. Ведь именно здесь она и может найти ведьму. Собственно, долго искать и не приходится – матушка Джувайва смотрит на нее, как на умалишенную. - Сделать что? – в который раз она переспрашивает у нее. Мари скрипит зубами – мечтает сломать ее толстую шею. - Помести его душу в меня, в мое тело, а потом воскреси его, - в который раз произносит она. Старая негритянка трясет головой словно кокер-спаниель. - Ты рехнулась, малышка! Это противоестественно! Ты хоть представляет, во что это может вылиться?       Терпение Мари лопается словно мыльный пузырь – она резко выбрасывает руку вперед и сжимает пальцы – Джувайва начинает хрипеть и полосовать ногтями свою шею – на коже остаются кровавые борозды от ногтей. - Делай, что я сказала, - голос ее звучит отстранено. Ведьма испуганно смотрит на нее, все еще не в силах отдышаться. – Или я тебя убью.       Джувайва втягивает голову в плечи и семенит к двери – приводить оккультную комнату в порядок. Она много видела телепатов, просто уродов и прочей нечисти – но такую девчушку встречает впервые. Она даже не телепат – что-то другое. Чертовы мутанты, не разберешь, что у них на уме – одни улыбаются, другие полные психопаты. Как эта, например. Ведьма качает головой и готовит снадобье для обряда, пока в соседней комнате сидит Мари и сжимает руки в кулак – она до ужаса боится, не все человеческое ей чуждо – но в данном случае – это будет почти что самопожертвованием, хотя это понятие вообще никак не сочетается с Мари. Джувайве по-своему жалко эту молодую мутантку – насколько нужно отчаяться, чтобы решиться на такое? Она видела в кубке у себя эту девушку – насмешливый взгляд, темные волосы, изгиб губ – бывший возлюбленный, не иначе. Настолько любит его, что решилась обречь себя на мучения? Джувайва не знает ответа – она готовит зелье, смешивая ингредиенты. - Нужна капля твоей крови, - эта ненормальная девчонка с лихорадочным взглядом в глазах не колеблясь с размаху рассекает себе ладонь аж до соединительных тканей - негритянка видит, как алая кровь потоком бежит в кубок. – Возьми полотенце, девочка – перевяжи рану. Твое тело теперь нужно поберечь. **************************       Это оказалось больно – мучительно больно. До криков, до крови из носа, до выгнутой дугой спины. Мари и подумать не могла, что она будет валяться на пыльном полу в старом склепе и выть как черт знает кто. От собственных криков закладывало уши – казалось, еще минута и перепонки лопнут. Кости трещали, все органы плющились, а в голове ненормально – звериным воем отдавался собственный крик. - Я говорила, что будет больно, - Джувайва с беспокойством наблюдала за девчонкой. – Ты не послушала. Можно прервать ритуал! - Что ты сделала? – изо рта девушки хлынула густая, черная кровь. Ведьма охнула. - Все как ты и просила – теперь его дух сможет перейти в твое тело. Правда, ненадолго – тело твое долго не протянет, уж прости. Я думала, ты в курсе, мутант. Сейчас же нужно готовиться к переходу и дальнейшему воскрешению, немедленно! Мари вытянула вперед руку, превозмогая собственную боль – боль и страх ее перемешались между собой, образуя квинтесенцию ужасной силы. - Делай…как надо… - Ты умереть можешь, - ведьма делает последнюю попытку образумить эту сумасшедшую. - Делай, - хрипит Мари, слыша, как ведьма начинается бормотать нечто нечленораздельное.       От боли уже она даже не может видеть - такого дурака свалять – из глаз брызнули слезы от боли и досады, а вот рту усилился металлический привкус крови. Кажется, она еще продолжала куда-то неосознанно падать, когда входная дверь резко распахнулась и Мари сквозь белую пелену увидела в проеме чьи-то силуэты. «Наверное, наши», - не радостная мысль успела мелькнуть аккурат перед тем, как Мари отключилась прямо на полу в заброшенном склепе и перепуганной ведьмой. ********************** - Охренеть можно, - пробормотал Логан, все еще находясь под впечатлением от рассказа Ксавье. – то есть она хотела воскресить Скотта ценой своей жизни? - - Да, - Просидевшая все это время возле окна, поежилась от прохлады, веющей с улицы. – Она… Она была настолько потрясена случившимся, что не отдавала отчет в своих действиях. И я.. мы полагаем, что именно это и повлияло на всплеск силы у Мари. Ведь сыворотка к тому времени полностью исчезла из организма Мари, а этот… обряд каким-то образом повлиял на ген мутации в организме и дал реакцию по типу катализатора. - И поэтому она убежала. - Мари пришлось нелегко, - Чарльз отъехал от стола: по лицу было видно, что спал профессор мало. – После смерти Скотта и это ее попытки… Нам надо ее найти, Логан. И чем быстрее мы это сделаем, тем будет лучше. Она может навредить не только себе, но и окружающим, а уж этого она себе точно не простит.