Дорога домой

Над головой, распускаясь, хлопали немногочисленные уцелевшие паруса. Корабль поворачивал к Леску. Обратный путь до города напоминал скорее похоронную процессию. Впереди шел Вэрд, показывая ближайший путь до местной травницы. Впрочем, больше походило на демонстрацию того, что он жив-здоров, и можно нас не четвертовать. Для Лёна соорудили носилки, честь нести которые выпала Валу и Ролару. Я же из последних сил хромала последней, почти повиснув на плече хмурой Орсаны. Учитель и Катисса остались на «Вилее» разбираться с пленными. Колдуна, понятное дело, ожидала смертная казнь за злоупотребление магией и пару десятков свитков других деяний, но с остальными было сложнее. Большая часть были представителями вампирской расы, а значит решение их судеб существенно осложнялось. Вэрд обещал заняться ими позже, сейчас же были проблемы поважнее. Например… Повелитель Догевы, жизнь которого все еще была в опасности. Ролар сообщил, что вампиру срочно нужна кровь, а потому пока лучше, если Вэрд все устроит. «Заодно, – смущенно кашлянув, – присмотрит, как бы не возникло… проблем и он ни на кого не бросился». Сил возмущаться и протестовать не было. Да и бесполезно. Я, наверное, никогда еще не чувствовала себя такой жалкой и беспомощной. Лёна разместили в домике местной травницы. Меня хотели было прогнать в наше временное жилище, но я так мрачно покосилась на Ролара, что тот от греха подальше смотался в дом, оставив на улице за дверью. Орсану, тем не менее, удалось отправить отсыпаться. Я прикрыла глаза – лишь на мгновение – и внезапно проснулась поздним вечером от скрипа двери. Поневоле скрежетнула зубами – лучше бы с Орсаной ушла. Мало того, что все проспала, так еще и под прикрытием ночной мглы на мои аппетитные телеса (льщу, – невесело подумалось мне, – после такого режима скорее уж мослы) совершили подлый налет местные кровопийцы-комары. Однако местная хищная экосистема в данный момент заботила меня меньше всего. Я подняла глаза на Ролара и тут же расслаблено обмякла – он устало улыбался. – Все в порядке. Отдых и обильное питание – и через пару дней будет на ногах. Советник устало зевнул и потянулся. – Ты, я смотрю, выспалась, - ехидно заметил, - твоя очередь за ним присматривать, раз уж напросилась. Пойду отдохну. Я несмело зашла в дом. Травница – суровая девушка с древними глазами, неуловимо смахивающая на Келлу, только прижала палец к губам, когда я попыталась к ней обратиться. Ну, не больно и надо. Я зашла в комнату. Лён выглядел почти хорошо, не считая бледности и осунувшегося лица. В полумраке белела свежая повязка на груди. Я присела на стул рядом и осторожно сжала его пальцы. Никакого отклика. Дом затих. За окном стрекотали цикады, да изредка шелестела листва. Даже шаги редкого одинокого путника не проникали сюда – травница жила на самом отшибе. Изнеможение навалилось с новой силой. Переживание, отчаяние, измотанность и физическая, и духовная сплетали вокруг моей головы сплошной кокон, с нелюдской силой тянущий голову вниз. Я склонила голову к его руке. Слезы сами закапали из глаз на наши сплетенные пальцы. Некстати вспомнилось глава из нетленного труда Тюдора Избавителя. Про влияние «горючих» девичьих слез на плоть «кровопийц». «Не дымится», – как-то отстраненно подумалось. В следующий момент я снова крепко спала.