Дорога домой

Проснулась я уже под утро. С недоумением и даже неким возмущением обнаружила, что «смертельно раненый» уже умудрился избавиться от повязок, устроить мое бренное тело на кровати и, что самое возмутительное, укутать в свое одеяло, преспокойно завалившись спать дальше. Выглядел он почти хорошо. Немного бледноват, а на обнаженной груди красовалась стянувшаяся рана, затянутая новой багровой блестящей кожей. В который раз подивившись вампирским способностям, как-то неверяще коснулась кончиками пальцев шрама. На ощупь он был грубоватым и чуть скользким. Наверное, еще и чувствительным, потому что кубики пресса непроизвольно сократились. Я провела пальцами вниз, по ним, словно пытаясь успокоить, и в этот момент он вздрогнул и резко сжал рукой мои пальцы, отчего я чуть не скатилась с кровати от испуга. – Не делай так больше, – хриплым спросонья голосом ответил он. – Прости. Я не думала, что тебе все еще больно, – покаялась я. Он как-то странно хмыкнул и отпустил мою руку, ласково проведя по ней пальцами. – «Больно» – не совсем правильное слово…, – и тут же, не вдаваясь в тему, – как ты? – Мне кажется, это я должна спрашивать, – обеспокоенно заметила я. – О, боги, просто две калеки, – он рассмеялся и тут же закашлялся. Я обеспокоенно подпрыгнула на кровати, приготовившись нестись то ли за водой, то ли за травницей – в зависимости от степени моего испуга, но он вновь перехватил меня за запястье. – Все в порядке, – прошептал, – лучше останься. Я неохотно прилегла обратно, не до конца ему поверив. – Ты остатки совести растерял, похоже, – уткнувшись ему в плечо, пожаловалась я. – Ну что нам мешало выступить всем разом и смять их? – Забудь уже об этом. Лучше вспомни, что ты там думала обо мне на корабле, раз уж хочется покопаться в прошлом, – откровенно ухмыльнулся он. Я смущенно кашлянула. – Знаешь… я не хочу ехать в Ясеневый Град за кольцом. Лён моментально нахмурился. – Вольха, я же тебе объяснял… Я моментально поправилась: – Нет-нет, это не то, что ты подумал. Просто… в Корт-огл-Элгаре тоже полным-полно ювелирных лавок. И совсем необязательно так далеко тащиться. Быстрее же выйдет? Или, хочешь, я возьму твое фамильное кольцо? Оно очень красивое, правда. Уверена, Келла его подобрала… В общем, я внезапно поняла, что говорю очень много, и над постелью повисла тишина. Смущенная с одной стороны, изумленная – с другой. Лён потрясенно молчал, изучая меня. Я, определенно заливаясь краской, старалась смотреть куда угодно, только не на него. К моему счастью, комментировать он это никак не стал, безошибочно поняв мое смущение. Ой нет… я слишком хорошо про него подумала. – А как же орочьи кольца? Тебе так пойдет колечко в носу, – расстроено протянул он. – Издеваешься? – мрачно прошипела я. – Я не вдену кольцо в нос. Даже если опустить эстетику, я не хочу, чтобы упыри таскали меня за него по могилам, как бычка. – Нууу… они не только в нос их вставляют. Уверен, мы найдем потайное местечко, где оно не будет так бросаться в глаза, – и он совершенно бесстыже, хрипло расхохотался, в этот раз не закашлявшись. Куда еще орки и их женщины вставляют кольца – передавалось в похабнейшем фольклорном эпосе по всем землям. Мои щеки уже алели, будто я пульсар проглотила. Впрочем смущение живо смешивалось с последней стадией озверения. Я уже открыла рот… – Я ухо имел в виду, глупая. А ты что подумала? Ого-го, это я-то теперь извращенец? Да как у тебя… мысль повернулась? – сокрушенно покачал головой он. - Ах ты… – выдохнула я. В следующий момент он бесцеремонно запустил пятерню в мои волосы и прижался лбом к моему лбу. – Не обижайся. Все будет только так, как ты хочешь, обещаю…, – почти сразу коснувшись губами моих губ. Я остыла мгновенно и приоткрыла губы как приглашение. Лён не преминул им воспользоваться, слегка проведя языком по моей нижней губе. И самую малость отстранился, вызвав немой протест где-то во мне. – Знал бы я, что ты так реагируешь, соблазнил бы уже давно, – и, не дав возразить, вновь коснулся моих губ. И тут над ухом раздался столь надсадный кашель, что я, все-таки, подпрыгнув от испуга, рухнула на пол, болезненно приземлившись на пятую точку. С ужасом воззрилась на неведомо как и когда материализовавшуюся лескскую травницу, неодобрительно смотрящую на меня сверху вниз. – Ну уж нет, – кряхтя поднялась я. – Смертная казнь отменяется. Пусть лучше стучат…