Мои приключения

      К счастью, торговец решил, что меня удивил необычный облик раба и принялся, как человек бывалый, рассказывать, что люди с такими раскосыми глазами живут за Гангом. За это время я перевела дух и вернулась в образ богатой покупательницы. Как бы узнать про остальных, напрямую ведь не спросишь. С довольным видом я принялась щупать бицепсы Чонгука, бесцеремонно задрала футболку и ощупала грудь и живот. Мне нужна была определенная реакция, и я ее получила: Чонгук дернулся и мотнул головой, гневно глядя мне прямо в глаза.       - Строптивый раб, хочу кого-то покладистого, - заохала я. И мне тут же привели хромающего невозмутимого Юнги в разорванных и испачканных голубых концертных брюках и рубашке.       - Ну нет, - сказала я, - этот маловат и худоват, хочу побольше. И мне привели порядком поцарапанного Джина.       - Этот подойдет. Нет ли еще такого же? Может, я куплю двоих. И мне тут же предоставили на выбор Чимина, Хосока, а также чумазого и на себя непохожего Тэхена и на всякий случай Намджуна.       Я удовлетворенно кивнула, поудобнее уселась на подушке, отпила чаю и принялась торговаться всерьез.       Через час я выпила три пиалушки чаю, взмокла и немного охрипла, но зато заключила сделку века. За семерых молодых рабов я отдала все золотые и половину серебряных монет из сундучка. Уступчивость торговца объяснялась частично тем, что рабы достались ему даром, то есть просто нашлись на пути каравана в одном дневном переходе отсюда.*       Когда ребят развязали и вывели из караван-сарая, я вспомнила, что их ведь надо будет накормить, и им нужно на чем-то спать. Но сначала нужно, чтобы они не наделали глупостей. Мне совсем не хотелось, чтобы кому-нибудь из них исполосовали спину кнутом за попытку бегства. А еще, не скрою, мне не хотелось, чтобы на меня напали по дороге до храма, уж больно у Чонгука взгляд был воинственным. Надо будет потом перед ним извиниться за бесцеремонность.       Купец, продавший мне бантанов, стоял и с любопытством наблюдал, как эта женщина собирается управляться с купленным товаром. Я поймала взгляд Намджуна.        -Come to me, please.**       Не выказав удивления, Намджун подошел и слегка наклонил голову.       -Keep calm, please.***И снова понимающий наклон головы.        Слегка разочарованный купец вернулся в караван-сарай, не преминув поинтересоваться, что это за наречие. Я промолчала с загадочным видом, пусть думает… да пусть что хочет думает.        Я вернулась в караван-сарай, где не торгуясь приобрела семь новеньких кошм, тючок шерсти для подушек, еды на восьмерых и еще семь пиал. Нагруженный всем этим добром отряд шествовал за мной через весь поселок, а местные жители в удивлении качали головами на своих двориках.       

***

      Ребята мало могли рассказать о том, как сюда попали. После концерта летели в аэропорт, почти все дремали, вдруг вертолет тряхнуло и завертело. Хосок, который не спал и втыкал в телефон, добавил, что сначала за окнами резко потемнело. В какой-то момент вертолет выровнялся, но потом пошел юзом и ткнулся носом в песок. Пилот и сидящий рядом с ним охранник погибли на месте. Пристегнутые пассажиры обошлись без особых травм, только Юнги ушиб лодыжку. У второго охранника уцелел спутниковый телефон в противоударном корпусе и даже зарядное устройство на солнечной батарее, так что сначала никто не переживал. Но проклятый Iridium раз за разом выдавал: «Сеть не найдена». Охранник клялся, что телефон исправен, и никак не мог объяснить отсутствие связи. Ночью лежащего с краю охранника укусила какая-то ядовитая тварь, и к утру он умер. Спустя еще одну ночь увидели проходящий поодаль караван. Их не обыскивали, забрали только украшения, так что телефон и зарядка сохранились.        Наконец Намджун спросил: «Где мы?»       Я поправила: «Не где, а когда, - и ответила, - Не знаю».       Намджун покивал и сказал, что они догадывались.       Ребята давно уснули, каждый в своей нише, а я все размышляла. Вопросов было много: чем их занять, как прокормить, во что одеть? Как я объясню Джебрану, зачем купила сразу семь молодых крепких рабов? Скажу, про запас, хихикнула я, засыпая.       Едва мы позавтракали остатками ужина, заглянул Джебран. Я вышла к нему. Больно стискивая мои запястья и нависая надо мной, Джебран рычал: «Ты безумна, женщина. Зачем тебе столько рабов? Что ты собираешься с ними делать? Зачем ты их купила?»       Я глубоко вздохнула и посмотрела ему в глаза.       - Я просто не могла иначе.       Джебран замолчал и задумался. Хватка на запястьях стала как будто помягче.       -Я что-нибудь придумаю, - наконец сказал он.       Конечно, Джебран придумал. Наверное, он сказал шейху, что из молодых рабов могут получиться воины. Теперь каждое утро двое из отряда шейха учили парней владеть саблей, ездить на верблюде, слушаться воинских команд и тому подобному. Остальное время ребята возили горючее масло, расчищали песок, исследовали оазис и окрестности и просто болтались без дела.       Наблюдать за тренировками было моим отдельным удовольствием. Прекрасно развитые физически, привыкшие к многочасовым танцевальным тренировкам бантаны на лету схватывали воинскую науку, то и дело заслуживая одобрительные возгласы и похлопывания.       Джебран сначала часто появлялся на площадке, наблюдал в открытую за тренировками и исподтишка за мной и стал утаскивать меня на свидания каждую ночь. Потом что-то понял для себя, успокоился, и все вошло в обычную колею.       Еды теперь приносили на восьмерых, тоже по приказу шейха. Мяса стало ощутимо побольше.       Однажды еду принесла совсем юная тоненькая девочка, любопытно стреляющая глазками из-под покрывала. Чимин расплылся в улыбке и галантно стал помогать ей сгружать снедь на циновку, стараясь коснуться то локотка, то пальчиков. Девичьи глазки загорелись совсем уж восхищенно, так что остальные ребята рассмеялись. Девочка смутилась до слез и выскользнула за дверь, забыв посуду. Чимин собрал миски и побежал вдогонку. Остальные потом долго его подкалывали, но Чимин только расплывался в улыбке и отмалчивался. С того дня он стал иногда исчезать по ночам.       С одеждой тоже вопрос решился. Я купила два тюка индийского хлопка, и местный ремесленник сшил семь одинаковых нарядов: белые рубахи на запАх с широкими рукавами, синие штаны, синие пояса, синие или белые головные повязки. Низкие мягкие сапожки тоже были изготовлены местным мастером.       Когда ребята первый раз надели новую одежду, Юнги покивал и выдал: «Хваран». Общий взрыв хохота был ему ответом, и все стали хлопать по плечам Джина с Тэхеном. Я непонимающе моргала, пока мне не объяснили, что одежда напоминала костюмы из дорамы «Хваран». А я и не знала, что Тэхен снимался в дораме.       Однажды в плохой день, когда ветер с пустыни нес тучи песка и выл особенно тоскливо, мы купили зажаренного барашка, гору лепешек, придавили завесу камнем, чтобы не хлопала и устроили вечеринку. В телефоне нашлась какая-то музыка, бантаны пели, дурачились, хохотали, танцевали. Эхо причудливо отражало звуки. Я смеялась так, что заболели щеки и совсем отхлопала ладоши, а ночью задумалась над будущим мальчишек. Пока что они готовятся стать воинами - пусть, прекрасный способ не сойти с ума, оказавшись в чужом времени и чужой стране. Но мне совсем не хотелось, чтобы они подставляли свои шеи под чужие сабли, сражаясь за шейха. И пусть из каждой ситуации есть минимум два выхода, я пока не видела ни одного.       Ситуация разрешилась сама, и очень быстро.                     **Подойдите ко мне, пожалуйста.       ***Сохраняйте спокойствие, пожалуйста.