Слово

Дэол не вернулся. Едва темная энергия осела на вершине горы, рядом с главными воротами замка, туда, помимо Минцзюэ, ринулся Цзян Чэн, пылающий любопытством: что же случилось со странной душой? Дэола не было, как и тела Вэнь Жоханя. Оба растворились в буйстве двух враждующих энергий, а их души стёрты без возможности перерождения. Пытаться вызвать рысь было бесполезно: никто бы не отозвался на зов. Ваньинь, зная, что брат будет расстроен, коротко поклонился голому камню, где во второй раз в страдании погиб странный, не очень добрый и самую капельку сумасшедший человек. Благодаря его силам и помощи они потеряли куда меньше, чем могли бы. Вэй Ин восстанавливался. Проблему с кровотечением и самой раной они решили быстро и, благодаря духовной энергии Лань Чжаня и усилиям лекарей, она быстро и уверенно затягивалась, грозясь оставить на молодом теле рельефный рубец. С внутренними повреждениями и потерей крови дела обстояли хуже. Вэй Ин выглядел истощенным, не просыпался, а внутренние вены на самых кончиках пальцев не восстанавливались. Они будто атрофировались на подушечках и те теперь не могли ни передать, ни принять чужую энергию. Поэтому приходилось хватать его за тыльную сторону ладони, запястье или нежно проводить по скулам, чтобы поделиться энергией. Раненых довольно быстро переправили в Облачные Глубины. По настоятельной просьбе Лань Ванцзи Вэй Ина положили в его собственные покои, а не в общую комнату с больными. Сюда часто приходил Цзян Чэн, за два дня он успел заглянуть к Вэй Ину около десяти раз. Фиолетовые глаза из раза в раз обращались к брату с надеждой что вот сейчас он очнется и начнет скакать как кузнечик. Заглядывал Вэнь Нин. Он рассказал, что их с сестрой определили в Гусу, и, кажется, позволят остаться после рекомендаций от Лань Сичэня и Цзян Ваньиня. — Неподалеку от стены, снаружи, есть домик, — рассказывал Цюнлинь. — Мы с сестрой были бы счастливы жить там в тишине и покое. В самом деле, хорошее место для практикующей целительницы и ее брата-помощника. Лань Ванцзи как-то мельком уже видел эту старую, но ухоженную хижину с небольшим задним двориком. Наверное, именно в этом домишке после основных событий поселился Призрачный Генерал. Что ж, клану Лань выгодно держать отличного целителя под рукой. Несмотря на то, что Вэй Ину, как одному из героев войны, уделяли должный уход, Лань Ванцзи все равно беспокоился о появившейся проблеме и поисках ее решения. Поэтому, после недолгих размышлений, он попросил Вэнь Нина прийти вместе с сестрой. Когда оба Вэня оказались в его покоях он, глубоко поклонившись, попросил Вэнь Цин о помощи. — Госпожа, я знаю, что вы лучший целитель в своих кругах и твердо уверен, что ваша помощь не помешает, — заявил Лань, а Вэнь Цин и не думала отказываться. Предполагая нечто подобное, она захватила мешочек цянькунь с лекарствами. Вэнь Нин рассказал ей о том, что сделали эти двое для него и А-Юаня, дав малышу теплую одежду и мягкую постель, найдя место в Пристани Лотоса. Вэнь Цин, будучи довольно циничной женщиной, отлично понимала, что за оказанную помощь рано или поздно нужно заплатить. К счастью, от нее не требовали невозможного. Целительница немедленно провела очередной осмотр и дала Лань Чжаню несколько дополнительных рекомендаций к лечению. При этом она дала список куда более доступных лекарств чем те, которые прописали местные лекари. Вместе новые травы оказывают самое эффективное лечение. Однако, проверив поврежденные руки, она лишь грустно покачала головой. — Я не думаю, что это последствия ранения. Вы, молодой господин Лань, упоминали, что он использовал темную энергию долгое время? Настало время взять на себя ответственность за игры с такой опасной силой. — Поучительно сказала она. Ее слова мало расходились с постановлениями других лекарей за исключением того, что Вэнь Цин не только не постеснялась во всех бедах обвинить Вэй У Сяня, так еще и отругать бессознательного парнишку последними словами. Закончив осмотр, девушка обернулась к Лань Ванцзи со странным выражением лица. — Ну-ка, Второй Нефрит, позвольте мне проверить и вас. Вы плохо выглядите. Лань Чжань покачал головой, и не думая протянуть целительнице запястье для проверки. — Я не ранен. — Но вы можете быть истощены. — Всего два дня прошло. — И сколько часов вы спали? Что съели? —… Ни-че-го. За всеми волнениями Ванцзи позабыл о еде и сне, не желая тратить на это время. Он заклинатель, он может обойтись без еды дольше трех дней и не падать от этого в обморок, а бодро сражаться с нечистью. Тем более, Вэй Ин все еще плохо выглядел и не просыпался. Лань Ванцзи опасался надолго уходить от него. Иногда во сне он хмурил брови или дергал пальцами, будто понимал, что случилось с его телом. — Два дня прошло. Вэнь Цин фыркнула. — Два дня — не два года. Молодой господин Лань, ему нужно время на восстановление. Подождите еще пять. Если не очнется — позволяю бить тревогу. Ванцзи тяжело вздохнул. Девушка посмотрела на него пристально, всмотрелась в красивое, но бледное лицо У Сяня, и задалась вопросом, какие же отношения связывают этих двоих. Для своего же спокойствия она не стала спрашивать прямо, а вместо этого настойчиво приказала Нефриту отправиться на кухню и поесть. — Или мне попросить А-Нина покормить вас с ложечки? — Заломила одну бровь Вэнь Цин и, прощально взметнув широкими рукавами белого одеяния ордена Лань, чинно удалилась, не дожидаясь ответа. Потянулись дни. Для Лань Чжаня они не были однообразными, но он по праву мог считать их самыми худшими за все время своего попаданчества. Он слишком привык к компании Вэй У Сяня, чтобы так просто расстаться с его бормотанием и яркими улыбками. Смотреть на него — болезного и спящего — было больно. И все же ему настойчиво не давали пуститься в меланхоличное настроение. Заглянул Лань Сичэнь — новый глава ордена. Старший брат не выглядел довольным, когда заявился на пороге комнаты Второго Нефрита вместе с дядюшкой и отцом и пригласил поговорить в более спокойном месте. Вэнь Нин сидел рядом, поэтому Ванцзи спокойно удалился побеседовать со своей кровной семьей. Цинхэн-Цзюнь выглядел как помолодевший, но исхудавший мужчина. На его фоне Цижэнь смотрелся ненамного старше. Оба составляли интересный дуэт: один все время ворчал, второй неустанно улыбался. — Я, наконец, сложил с себя обязанности главы ордена и могу удалиться медитировать без тягот в сердце, — сказал отец сыновьям. — Мои дети выросли и счастливы. Дядюшка Цижэнь присмотрит за вами. Я… Не смею мечтать о большем с давних времен. Учитель Лань в ответ едва удержался от того, чтобы скривиться. Опять брат вспоминает прошлое. Иногда Цижэню казалось, что Цинхэн-Цзюнь живет им, не хочет отпускать от себя как последнюю крупицу счастья, хотя и прекрасно понимает что счастье — вот оно, сидит напротив в лице двух Нефритов. В конце концов, учитель Лань решает, что стоило пожертвовать своими нервами и бородой, чтобы провести еще несколько дней рядом с братом, как в старые добрые времена. — Уверен, что не хочешь взять на воспитание малышню, отец? — с ласковой улыбкой поинтересовался Сичэнь и получил в ответ нервный смешок. — Нет, благодарю. Не хочу отнимать лавры у Цижэня. Вскоре в разговоре Лань Чжань упомянул о двух Вэнях, и Цинхэн-Цзюнь, как и Лань Хуань, выразил полное согласие на их проживание рядом с Облачными Глубинами. — Малыша А-Юаня перевезут сюда на воспитание, — добавил Лань Сичэнь. — Поближе к родственникам. Я уже договорился с Цзян Ваньинем. Лань Чжань заметил, что, говоря о Ваньине, Хуань снова не сдержал на лице какого-то заговорщического выражения. И его опасения только подтвердились после следующих слов. — Он обещал часто заглядывать в гости. Сказал, что беременная матушка — страшное зрелище, от которого он хочет сбежать. Проводив старших родственников, Ванцзи продолжил разговаривать с Лань Сичэнем. Тот присмотрелся к брату и велел принести обед. — Все-таки не стоит забывать о еде. — Напомнил он. — Как дела у Мэн Яо? — Лань Чжаню действительно было интересно, что с ним стало. Он знал, что сделал этот человек в новелле, и готовился к тому, что придется действовать жестче. Однако и тут брат его успокоил. — Минцзюэ забрал его с собой в Нечистую Юдоль. Сказал, что найдет достойное применение его выдающимся способностям. — И Цзинь Гуаншань не попытался забрать его в башню Кои? — удивился Лань Чжань. Первый Нефрит только удивленно моргнул. — О, я и не думал, что ты знаешь о том, что А-Яо его внебрачный сын. Глава ордена Цзинь выразил желание признать сына, но Минцзюэ не позволил. — Почему он так хочет забрать его в орден? — Лань Ванцзи исполнился недоверия: не стоит ли ему начать волноваться за благополучие братьев Не? Лань Хуань передернул плечами, как от озноба. — Не хотел бы ронять пустые слова, но инициатива исходит от Не Хуайсана, а уж к нему глава Не прислушивается. Младший наследник имеет огромное влияние в ордене. Ванцзи откинулся назад и кивнул. Не Хуайсан, пусть и выглядит как самый милый паренек на свете, умен и коварен. Если он решил держать сомнительную личность под своим крылышком — что ж, это его дело. Второй Нефрит уверен, что Хуайсан не даст в обиду старшего брата. Если не от большой любви, то хотя бы из-за банального нежелания становиться главой ордена. Ему дороги веера, эротические сборники и безделушки, которыми он приторговывает через посредников. Они с Сичэнем перекусили в приятной тишине, правила ордена запрещали беседы за обеденным столом. Поев, старший брат поднялся на ноги и прощально кивнул. — Мы все ждем, когда молодой господин Вэй встанет на ноги. Особенно я вижу, как сильно ты переживаешь о нем. Лань Чжань смутился. — Брат… — На самом деле, я угрожал господину Вэю там, в Пристани, — признался Сичэнь, в его голосе не было раскаяния, лишь желание поделиться. Прежде, чем Ванцзи возмущенно вскинулся, он поднял руку. — Я ревновал. Признаю. Но… Я, кажется, понял. Суть ваших отношений. И не буду больше ставить палки в колеса. — Брат… — Лань Чжань встал на ноги и шагнул к нему ближе, но не решаясь поднять руки для объятий. Хуань мягко рассмеялся и сам утянул младшего в объятия, коротко целуя в макушку. — Ты же мой младший братец, — прошептал он. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. В этот момент Второй Нефрит ордена Гусу Лань, Лань Чжань чувствовал себя неприлично счастливым. Единственным, что еще омрачало его сердце, оставалось то, что Вэй Ин беспробудно спал. Вэй У Сянь пришел в себя через неделю после ранения, как и предсказывала Вэнь Цин. В этот день Лань Чжань, измучивший себя ожиданием, неловко устроился около постели любимого, сложив голову на скрещенные руки. За окном сгущались сумерки, дети уходили с занятий, тихонько переговариваясь. Ванцзи проснулся от того, что кто-то стянул ленту с его лба. Подняв голову, он увидел, как У Сянь, с блестящим от чувств взглядом, подносит яркий узор нежно-голубого облака к губам и трепетно прижимается к нему. Медленно глядя глаза в глаза. В серой ртути не было и намека на сонливость. Дыхание сбилось. — Иди сюда, Лань Чжань! — Позвал Вэй Ин, и Ванцзи, не сдерживаясь, нырнул в родные теплые руки. Они вместе повалились на кровать, Вэй Ин не сдержал мягкого грудного смеха. Оба бледные, немного уставшие: У Сянь с трудом осознавал, что происходит, но, едва только увидев в какой неудобной позе заснул Лань, сидя на полу, понял, что просто обязан его разбудить, убрать горькую складку между бровей и убедить в том, что все в порядке. Им нужно отдохнуть как следует, перекусить, может быть, рассказать всем, что Вэй Ин очнулся и чувствует себя вполне хорошо. Да, кончики пальцев у У Сяня немного онемели, духовная энергия не доходила до последних фаланг, но он разберется с этим позже. Он медленно погладил Нефрита по плечу и, когда тот поднял глаза вверх, улыбнулся еще солнечнее. — Я боялся, что придется ждать больше. — Признался Ванцзи и был утянут в долгий поцелуй. Вэй Ин был нежен, будто намекал, что торопиться некуда, что все кончилось и впереди не будет никаких трагических событий. Только безмятежное счастье и взаимная любовь, наполнившая их сердца. Они, обнявшись, молча лежали до тех пор, пока обоих не сморил сон. Тело Вэй Ина ещё было порядком ослаблено, внутренние резервы не восстановились до конца, ему требовались здоровый сон и отдых. На утро в гости пришел Вэнь Нин, который привел за собой и Вэнь Цин. Целительница осмотрела пациента и вкратце объяснила, чем закончится для Вэй Ина иссушение духовных вен на кончиках пальцев. — Ты не сможешь передавать энергию в меч через кончики рук. Также тебе отныне не подвластны пространственные талисманы и печати. У Сянь серьезно кивнул, хмуря брови. С одной стороны, это довольно серьезная потеря, ведь это усложнит управление мечом в полете, если совсем не лишит его возможности встать на лезвие. Но, если сравнивать с полным отсутствием ядра, он ещё легко отделался. Вэй Ин приподнял одну руку и пошевелил пальцами. На фалангах заплясала темная энергия, но теперь она никак не контактировала с ядром, не колола его. Вэй Ин поднялся на следующий день, сытый и довольный, медленно проснувшийся под мерный стук сердца любимого. Он дождался, когда Лань Чжань проснется, схватил его за руку, крепко-крепко, и подмигнул. — Я же обещал преклонить с тобой колени в храме, едва все закончится? — спросил он и потянул парня вперед, на улицу. Они, никем не замеченные, вышли из домика и сходили на кухню, перекусить. Как два ребенка, пробежали мимо учеников ордена Лань, уходивших по дорожке на учебу. Они прятались в тени, как два вора. Тихонько смеясь, Вэй Ин затащил его за угол дома, когда в поле зрения показался Лань Цижэнь, и зацеловал Лань Чжаня прямо там. Сердце колотилось от страха быть пойманными. — Скорей, скорей! — возбужденно шептал ему Вэй У Сянь. Благодаря нефритовому жетону Лань Ванцзи они беспрепятственно покинули территорию Облачных Глубин окольными путями. Им не нужны были красные одежды, они не нуждались в традициях, сватах, церемониях. Они любят друг друга, хотят быть вместе, а лишняя суматоха со свадьбой попортила бы нервы не столько им самим, сколько дядюшке Цижэню и Мадам Юй. Все, что им нужно было, это они сами, небольшой храм предков, где Вэй Ин мог бы поклониться покойным родителям, а Лань Чжань вспомнить кровную матушку и родителей другого мира. Он не скучал по ним в этот момент, но искренне хотел познакомить их со своим Вэй Ином. Возвращались они поздним вечером, немного помятые, слегка пыльные, но счастливые. Вэй Ин повязал на запястье белую лобную ленту клана Лань, а сам Лань Чжань, пусть и не носил при себе никаких предметов принадлежности, с трудом скрывал укус на шее… Вэй Ин оставил его намного выше края ворота. — Муж! — звал его Вэй Ин без всякой причины, хитро, по-лисьи, сверкая глазищами. Он выглядел утомленным, шел не так быстро, как раньше, но старался этого не показывать за громкими разговорами. — Муж, мой муж! Ванцзи в ответ сжимал его руку крепче и отчетливо понимал, что это не конец, а лишь начало. Засыпая, обвив рукой плечи Вэй Ина, он думал о том, что не зря попал в этот мир. Что жизнь заклинателя — это постоянная борьба, бесконечные приключения и яркие эмоции, которые многие люди двадцать первого века разучились испытывать. Он не только освоился здесь. Он влюбился в Вэй Ина — мечту, заполучить которую и не смел надеяться. Стал уважаемым заклинателем, одним из сильнейших в поколении. Нашел по-настоящему любящую семью и даже друзей, если Цзян Чэна и Вэнь Нина можно считать таковыми. Сквозь прикрытые глаза он вдруг увидел висящее в воздухе полупрозрачное окошко, приветственно мелькающее ему нежно-голубым цветом. Приятный мужской голос с бархатистыми нотками, какой он часто слышал в озвучках аниме, раздался в ушах: [Обещание «Хочу помочь Вэй Ину» выполнено! Система поздравляет хоста, вы сдержали свое слово! Желаете вернуться в родной мир? На ваше место вернется прежний персонаж: Лань Ванцзи, Второй Нефрит ордена Гусу Лань.] Охрипшим голосом Лань Чжань вслух послал ее нахер и отвернулся, крепче прижимая к себе Вэй Ина. Он ни за что не оставит Вэй У Сяня. Даже если весь этот мир — поделка системы.