Песня на двоих

— Ответ? — Вики почесала затылок, — А, да, хотите свалить — валите. Братья радостно переглянулись. — Так просто? — Ди всё ещё ждал какого-нибудь подвоха, но его опасения оказались напрасны. — Ну да, а что нам еще можно было сказать? — Вики села на своё место, а за ней за стол сел и Глэм. — Сказать: «нет, мы против» и запереть вас в комнатах? — Конечно, вы могли бы сообщить нам о своем отъезде гораздо раньше и не терять драгоценное время, — Глава семейства начал тасовать карты для новой партии. — Но у нас ведь ещё целых шесть месяцев. — Хэви наконец отпустил руку Ди. — У нас всего лишь шесть месяцев, а вас нужно по максимуму подготовить. — Да ладно тебе, — вмешался Чёс, — Будто бы ты долго готовился к уходу из дома. — Чес, ты ведь знаешь, что тогда была совершенно другая ситуация. — по столу красиво полетели карты, останавливаясь прямо перед игроками. — Конечно, не могу сказать, что меня не огорчает тот факт, что вы не сообщили нам о самом решении съехать от нас с мамой. Легкий смешок Чеса был красноречивее всех слов: почти все за столом поняли, что Глэм был немного обижен тем, что сыновья расказали обо всём, как он считает, в самый последний момент. Не укрылось и волнение главы семейства. Любой бы на его месте запаниковал, узнав, что его ребёнок уезжает из родительского гнезда, поэтому сейчас блондин держался молодцом. Правда, одна из карт уж очень близко подлетела к краю стола, но всё же не упала: её пальцами придержала Вики. Первое время они играли в полной тишине, если не считать постукивания по столу или шелеста карт. Все думали о своём: как лучше организовать отъезд, как они с Хэви умудрились спалиться перед дядей Чесом, как незаметно протащить в комнату чёртову бандуру и других вещах. Тишина продолжалась до тех пор, пока не раздался громкий шёпот Хэви: — Ди, а «стрит» — это пять карт или шесть? — за столом раздался дружный смешок: младший, как и его мать, не умел держать свои карты в тайне, правда, делал он это не так эмоционально. — Пять, Хэви, но теперь это тебе не поможет, — сказал блондин скидывая свои карты, что, впрочем, сделали почти все за столом. Этот маленький разговор стал молотком, разбившим на осколки царившую тишину. Всё тут же зашелестело, загремело, затикало, в общем, наполнило комнату звуками. Чес начал рассказывать какой-то замудрёный анекдот, а Вики недовольно бурчала, потому что ей не везло. Неловкость постепенно пропадала. Остальную часть вечера семья просто играла. Фишки переходили от игрока к игроку, в конечном итоге уходя к Глэму или Чесу. Изредка они перехватывались Ди, но гостили у него недолго, и вскоре блондину тоже пришлось выйти из игры, как и рыжеволосым членам семьи. Никто не уходил из-за стола, но и не скучал, потому-что «битвы» главы семейства и дяди Чеса были самыми захватывающими, хотя почти всегда заканчивались одинаково. Так и в этой битве Расчёта против Удачи, победила Удача. Гору разноцветных фишек на стороне загорелого мужчины, дополнили еще парочка небольших, аккуратно составленных, башенок. В их, покрытых лаком, круглых кирпичиках отразился последний луч заходящего солнца. Вскоре фиолетово-розовое небо сменилось темно-синим и хоть по меркам Металлов ложиться было еще рано, все отправились в спальни, так как понимали, что завтра будет сложным. Так и случилось. Мало того, что был понедельник и младшие Металлы отправились на учёбу, после неё они два часа просидели на кухне вместе с отцом. Он попросил их рассказать о том, что они уже подготовили к отъезду и что они собираются делать после него. Хоть Ди и не очень хотелось, ему пришлось рассказать обо всём. Ну, практически всём. В итоге вышло, что у них скопилась довольно приличная сумма, которой вполне хватит на первое время, с учётом того, что они собираются жить в своем микроавтобусе, который Ди купил себе, как только ему исполнилось восемнадцать. Кстати говоря, до сих пор никто не знает, где он взял такие деньги. С правами тоже проблем не было: он сдал теорию и практику с первого раза, хотя если бы он не поговорил по душам с гаишником, принимающим экзамен, тот мог бы отправить его на пересдачу. За дополнительную плату конечно же. Но гаишник оказался человеком понимающим, и они сошлись на том, что если у них коробка передач заедает, то это уже не его косяк. Первые недели парень был готов убить за любую царапинку на своём железном буйволе. Но после появления на его боку огромного черепа, руку к которому приложил и сам блондин, райский свет вокруг микроавтобуса чуть померк. Однако теперь на транспорте появится не одна новая царапина и вмятина, чего стоит след от электроплиты, которую Виктория нечаянно уронила, когда, под командованием Глэма, загружала её в микроавтобус. За всё это время Ди частенько казалось, что отцу их отъезд был более интересен, чем им самим. Он старался сделать всё, что в его силах, хотя и не показывал виду. Чес тоже вносил свою лепту, вешая то тут, то там всякие амулеты и другие украшения для машины. Короче, сборы шли полным ходом, но Ди нужно было закончить еще одно дело и в один из дней, рано утром, он вышел из дома. Солнце было закрыто тяжелыми тучами и парень боялся, что может полить дождь, а одет он был довольно легко: чёрная байка и джинсы. Но автобус приехал раньше, чем с неба упала первая капля, и остаток маршрута блондин провел наблюдая за постепенно усиливающимся дождем. Улицы наполнились людьми с зонтами, в основном чёрными. В такую погоду тянуло на размышления о смысле жизни или о другом вопросе, на который нет ответа. Вот например: откуда берутся люди с зонтами, если в прогнозе погоды передавали солнце? Они что, видят будущее? Или перед дождём у их двоюродной бабки болит правая коленка? Неизвестно. Размышления прервал знакомый всем, кто ездит на автобусе, голос, оглашающий остановки. Пора выходить. Ди вышел, быстро забежав под козырек ближайшего ларька и прикинув расстояние, побежал в сторону нужного дома. Непогода уже успела разойтись не на шутку, поэтому когда блондин забежал в разрисованный граффити подъезд, плечи, спина и несколько прядей волос уже успели сильно вымокнуть, и парень был рад, что не красился сегодня. Почтовые ящики как всегда были забиты всякой рекламой, а на них самих были номера телефонов и не очень содержательные надписи. Наверное, единственной примечательной вещью в подъезде был рисунок ягуара. Выполненный в ядовитых цветах, он занимал всю стену, пугая часто забредающих сюда пьяниц своими светящимися в темноте лимонными глазами. Его не раз пытались смыть, но упертый художник перерисовывал его снова и снова, в конечном итоге отвоевав право на самовыражение. Каждый шаг по лестнице отдавался несильным эхом и, казалось, целый дом сейчас знает, что он поднимается по лестнице. Ехать на третий этаж на лифте он не хотел. И вот знакомая квартира оказалась перед ним. Ди постучал и через пару минут ему открыли. Девушка была высокой, это сразу бросалось в глаза, на ней была обычная чёрная рубашка и джинсовый комбинезон с нашивками черепов и чёрных сердечек. — Привет, Касс. — Блондин дружески улыбнулся, на что девушка ответила тем же. — Здорова, Крысеныш, я уж думала, что ты заночуешь в этом подъезде. Заходи. — она приоткрыла дверь, впуская гостя. Ди привычно вошёл и проскользнул на кухню: там уже стояли две дымящиеся чашки с чаем. — Увидела, как ты бежишь под дождем и подумала, что тебе захочется согреться. — Касс первая села за стол и, заправив короткую черную прядь за ухо, отхлебнула немного из своей кружки. — Как он тебе? — Немного выцвел, но всё ещё пугает. — Да? Странно, я вроде часто его подкрашиваю… — молодая вандалистка задумалась. — Может, попробуешь другую краску? — Не, — девушка покачала головой, — это уже не то будет… Ну ладно, а ты чего пришел? Мы обычно если и собираемся, то сразу всей бандой, а тут один ко мне приперся. Как в старые добрые времена. Может еще сникерсы в магаз воровать пойдем, чтоб уж точно вечер ностальгии был? Ди прыснул. Времена действительно были ещё те: ночные вылазки, граффити, да и много ещё чего. Сейчас как-то не до этого совсем, тем более в свете последних событий. — Ну, я как бы попрощаться пришел, — Ди отхебнул немного мятного чая, остановив свой взгляд на каре подруги. Когда-то длине ее волос завидовали все одноклассницы, но она обстригла их по самые виски, о чем совершенно не жалеет. С тех пор прошло много времени, чёрные пряди отросли почти до плеч и одна из них вновь начинает падать ей на лицо, как в школьные годы. — Мы с Хэви хотим сьехать от родителей и отправляемся в другой город. — О, значит он тебя все же нагнул. — Похоже, Касс была вообще не удивлена, в отличии от Ди — Что?! — Ещё не нагнул? — Нет, конечно! — Сказать что блондин был в шоке — ничего не сказать, — Почему он вообще должен меня… Девушка внимательно следила за лицом друга. Она слишком хорошо его знала, чтобы не понять, что значат его покрасневшие уши и щёки. А Блондин слишком хорошо знал её и понял, что значит эта хитрая улыбка. — Ну, помнишь мы пытались встречаться, — Ди кивнул. Иногда друзья разного пола пробуют встречаться, чтобы понять: могут ли они быть больше чем друзьями. Они не смогли. Расстались буквально через пару недель и обоюдно решили не говорить больше об этом. — Твой братец меня раз двадцать наверное мысленно убил. — Хэви? — Ага, — хмыкнула черноволосая, — вроде такой мелкий, безобидный, но когда речь заходит о тебе, меняется в непредсказуемую сторону.  — … Девушка заметила смятение Ди и поспешила сменить тему: — А насчёт твоего отьезда… Думаю, нам всем будет не хватать депресивного Крысеныша в банде. — Парень несильно получил по плечу кулаком. Они еще немного попили чай и, наверное, пошли бы смотреть фильмы, но тут Касс выдала: — А пошли тырить сникерсы? Время пролетело незаметно. Зима, хоть и была холоднее предыдущих, легко уступила место весне, затопившей улицы талой водой. Солнечное тепло не давало сосредоточиться на уроках несчастным школьникам. Особенно тяжело было девятиклассникам: учителя всё больше и больше на них давили всвязи с будущими экзаменами, задавали километровое домашнее задание, пугали сложными задачами и комиссией, которая не позволит никому воспользоваться шпорами. Но такие речи практически никого не пугали, потому что надеялись на брата Хэви, который продолжал спонсировать шпаргалками учеников с лишними деньжатами в карманах. До одного момента. Получив за месяц до экзаменов около двадцати заказов, блондин передал всем через Хэви, что никому помогать не будет. Что творилось в обеих параллелях потом, было сложно описать. Самого же Хэви Ди гонял по всем экзаменационным предметам, не щадя ни рыжика, ни свои нервы. Учить братца было сложно, но стараниями блондина тот всё нормально сдал. О своих экзаменах Ди не волновался: сдал всё с отличием, в чём никто из учителей также не сомневался. Некоторые преподаватели, увидев его в день экзаменов с учебником, даже шутили про то, что он сам может учебники писать. На выходе из универа его встретила Касс и проводила до дома, где его перехватил Хэви. Увидев темноволосую, парень нахмурился, но поздоровался, подходя к Ди ближе. Сумки уже лежали в микроавтобусе, прощальный ужин тоже уже состоялся и осталось только попрощаться. Ничего не предвещало сюрприза, пока не пришел дядя Чёс, за которым катилась огромная коробка на специальной тележке. Его встретили четыре пары удивленных глаз и еще одна пара, сверкающая радостной зеленью. — Фух, еле припер эту бандуру, — вытерев пот со лба, сказал шатен, подвезя «бандуру» ближе, — Малой, принимай. Рыжик тут же подскочил к коробке и, без труда подняв ее, перенёс к машине. — Это подарок Ди, за то, что помог мне с экзаменами! — было видно, что Хэви был горд своим подарком, в то время как блондин очень удивлен. Его незаметно толкнула под ребра Касс и тихо, чтобы никто другой не услышал, сказала: — Уже и подарок к свадьбе приготовил! Золото, а не жених, просто хватай и беги. — За что получила сильный подзатыльник. — Эта колонка супер мощная! — продолжал рыжик, — Гораздо лучше тех динамиков, что стоят у Ди в машине! — Да, эта крошка может усилить звук в пять раз. — добавил Чес. Причастие друга к появлению у младшего сына огромного, как можно судить по коробке, динамика, немного насторожило Глэма, поэтому он поинтересовался: — Но откуда у он у тебя? — Да это я один магазин посоветовал. — Магазин? — Глэм недоверчиво вздернул бровь, переводя взгляд на младшего сына, — Только не говорите мне что... — Ну, это не важно. — Мужчина опустился на корточки, тем самым перебивая друга. Он продолжил расписывать прелести возможно еще одной «одолженной вещи» совершенно игнорируя сверлящий взгляд старшего Металла. Но на Чеса он не произвёл никакого влияния и блондин, глубоко вздохнув, подошел к Виктории, с которой сейчас прощались сыновья. Обычно он ограничивался короткими хлопками по плечу, но сейчас крепко обнял обоих. Наконец, они отъехали. Не без приключений конечно же: перед самым выездом, Хэви позвал Ди в дом, чтобы тот помог ему занести в машину тяжёлую сумку. Ди, конечно, отругал брата за то что он сразу не отнес ее в общую кучу, рыжик извинялся и объяснял это тем, что в суете просто забыл о ней. А Ди совершенно забыл о том что брат гораздо сильнее него и только что поднимал огромную колонку. Виновница происшествия как ни в чём ни бывало стояла за дверью, ожидая пока за ней придут. Ди схватил ручку, но не успел он подумать, что сумка довольно легкая, как по его телу прошлись мурашки, а до шеи как будто коснулись раскаленным металлом. Рыжеволосый парень впился в его шею поцелуем, вжав блондина в стену. Ди хотел что-то сказать, но после несильного укуса в многострадальную шею, он смог только с тихим стоном выдохнуть. Хэви удивленно посмотрел на брата. Так они, краснея, простояли почти минуту. — Ты отпустишь меня или нет?! — похоже, блондин был очень зол на то, что его так просто провели, но это не отменяло его пылающего, точно не от злости, лица. Рыжеволосый его отпустил, с небольшим разочарованием наблюдая за выскальзывающим из комнаты парнем.