Незримая нить

      Гермиона Грейнджер была твердо настроена начать работу в Министерстве Магии, выпустившись из школы чародейства и волшебства Хогвартс. Гермиона намеревалась защищать права домовых эльфов, которые, по мнению девушки, слишком долго находились в бесконтрольном рабстве у волшебных семей. Об этом она заявила еще в прошлом учебном году во время беседы с деканом Гриффиндора Минервой Макгонагалл, которая узнавала о дальнейших планах на жизнь своих подопечных.       Грейнджер понимала, что ее план может не осуществиться ровно так, как прописан. Где-то за стенами школы шла пока неофициальная, но война. Рушились чьи-то семьи, обрывались чьи-то жизни. И знания и навыки Гермионы, которую преподаватели искренне считали одной из самых умных ведьм десятилетия, должны были сначала послужить для всеобщего блага. А потом уже она могла строить карьеру и удовлетворять свои амбиции.       Несомненно, у Гермионы были все шансы занять в Министерстве любую начальную должность, а где-то и перепрыгнуть несколько позиций для новичков. Помимо очевидных преимуществ: отличных оценок и заслуг перед школой — Гермионе обещали прекрасную рекомендацию, подписанную лично директором Хогвартса. Девушка уже уточнила, можно ли такое провернуть.       О рекомендациях, которые дают преподаватели, Гермиона случайно узнала на пятом курсе. Обстоятельства, правда, были не самые приятные. Снейп, тогда еще преподающий Зельеварение, пообещал слизеринцу Крэббу включить в такой документ пункт, что тот задушил Невилла Долгопупса. Парню пришлось ослабить хватку, в которой он держал недруга, перешедшего дорогу сотруднице Министерства, генеральному инспектору Хогвартса и просто исполняющей обязанности директора Долорес Амбридж.       В тот момент Гермиона загорелась желанием не только отомстить Амбридж и слизеринцам, но и заполучить наилучшую рекомендацию после выпуска. Для полной характеристики волшебнице не хватало одного пункта, а именно участия в волонтерской программе помощи неуспевающим студентам. До конца шестого курса оставалось каких-то три месяца, и Грейнджер понимала, что это ее последний шанс вписаться в проект.       Конечно, Гермиона регулярно позволяла списывать у себя домашнее задание лучшим друзьям, Гарри Поттеру и Рону Уизли. На четвертом курсе девушка помогла овладеть Гарри большим запасом защитных и атакующих чар, которые он успешно применял в этапах Турнира Трех Волшебников. Правда, участников было четыре. Но ее друг всех одолел! Гермиона с улыбкой отмечала, что в этом есть и ее заслуга, но вслух никогда об этом не говорила. Гриффиндорка также помогала однокашникам, которые не сумели достаточно разобраться в пройденной на занятиях теме. Но все это было неофициально, лишь из добрых побуждений. Однако Гермионе хотелось, чтобы ее вклад в образование волшебников был отмечен в специальном свитке, а затем внесен в письмо, которое ляжет на стол будущему работодателю.       Поэтому Гермиона, еле дождавшись конца занятия по Зельеварению, подошла к профессору Слизнорту и изложила суть своего плана. Девушка могла выбрать любой другой предмет из списка изучаемых. Руны и Нумерологию, например, она любила гораздо больше, чем Зелья. Но по остальным предметам Гермиона была первой и держала эту планку. А вот с Зельеварением, как только Гарри достался учебник загадочного Принца-полукровки, у девушки не заладилось. Она стабильно находилась на второй позиции, но Поттер каждый раз обходил ее в искусстве приготовления настойки от волшебных бородавок, заживляющего бальзама и даже амортенции.       — Мисс Грейнджер, какая прекрасная инициатива! — обрадовался Слизнорт, которому было откровенно лень проводить дополнительные занятия с неуспевающими. — Но позвольте спросить, почему выбор пал именно на мой предмет?       — Понимаете, сэр, только по вашему предмету у меня есть небольшие проблемы. Я понимаю, что у меня нет такого ярко выраженного таланта, как у Гарри, — девушка сдержала недовольную гримасу. — Но, может быть, я могла бы улучшать свои навыки, если бы объясняла принцип создания некоторых зелий. Ведь не зря говорят, что лучше всего учишь сам, когда учишь других.       — Действительно, вы правы, мисс Грейнджер. Что ж, я подумаю, с кем вы могли бы позаниматься, чтобы не тратить понапрасну время и принести настоящую пользу делу, — кивнул профессор.       — Спасибо, профессор Слизнорт! — широко улыбнулась Гермиона. — Буду ждать вашего решения. До свидания.       И девушка выскользнула за дверь, спеша покинуть подземелье.       Друзья только закатили глаза, когда Гермиона пересказала им свой план, нетактично не умолчав об успехах Гарри, которыми он обязан лишь учебнику.       — Одолжить тебе его, чтобы твои подопечные поверили, что ты самая талантливая волшебница? — мрачно отклинулся Поттер, в это время не отрывавшийся от карты Мародеров.       — Обойдусь, — буркнула Гермиона. — Только если ты вручишь мне его, чтобы я тебя им же и стукнула. Что ты там высматриваешь?       — Я все еще пытаюсь понять, где прячется Малфой. Я постоянно вижу Крэбба и Гойла, но этого хорька поблизости нет.       — О Мерлин. Джинни, ты уверена, что Гарри влюблен в тебя, а не в Малфоя? Он слишком желает встречи с ним.       — Иногда меня посещают такие же мысли, Гермиона, — задумчиво проговорила рыжеволосая колдунья, лежащая на ковре перед камином и листающая журнал, посвященный квиддичу. — Если бы Гарри каждый вечер тратил на меня столько времени, сколько на поиски слизеринца, наши отношения бы зашли гораздо дальше.       — Эй, я вообще-то все слышу, — подал голос Рон Уизли. Он явно не был доволен тем, что его сестра перевела тему в такую плоскость. Кончики ушей парня заалели.       — Ой, вот только не строй из себя святошу, Бон-Бон, — скривилась Джинни, повторяя прозвище, данное старшему брату его девушкой. — Твоя любвеобильная Лаванда совсем не умеет держать язык за зубами, я наслышана, как далеко зашли ваши отношения.       Девушка резко умолкла и перевела взгляд на Гермиону. При ней тема отношений Рона и Лаванды поднималась крайне редко. Исключение составляли моменты, в которые парочка начинала обниматься или целоваться прямо на глазах у Грейнджер. Когда роман этих голубков только начинался, Гермиона отреагировала слишком бурно. Чересчур бурно. Рон ей нравился целый год, но она не могла заставить себя сделать первый шаг навстречу рыжему другу. А он не разглядел за ее взглядами и прикосновениями зарождающихся ростков влюбленности. Зато впустил в свои объятия Лаванду, стоило той повиснуть на шее у Рона и заявить, что она к нему неравнодушна.       Гермиона не могла винить друга. Его девушка была открытой, на все готовой и не стеснялась проявлять чувства. Полная противоположность Гермионе Грейнджер. Прошло несколько месяцев, злость и раздражение прошли. А когда девушка увидела, как искренне Лаванда ухаживала за Роном в лазарете — он случайно выпил отравленную медовуху в свой день рождения, — Гермиона и вовсе благословила союз. Так что, поймав взгляд Джинни, Грейнджер только пожала плечами. Ей и вправду было все равно.       — Но не я же тебе об этом рассказал, — возмутился Рон в ответ на реплику Джинни.       — Так и я тебе ничего не рассказала. Это все твоя фантазия. Между прочим, это аморально, думать о лучшем друге и своей сестре, — начинала закипать Джинни.       — Давайте лучше подумаем, кого мне могут предложить в ученики, — вмешалась Гермиона, пытаясь перевести разговор в мирное русло.       — Милая, прости, но это не самая интересная тема для разговора, — вздохнула Джинни.       — Ну где же этот говнюк, — продолжал изучать карту Гарри.       — Да прекрати ты уже, — вскинулась Гермиона. — Может, у Малфоя свидание в выручай-комнате, и его друзья караулят выход, чтобы преподаватели не заметили двух учеников, появляющихся из стены, явно занимавшихся… всякими непотребствами, — тихо закончила девушка.       — Гермиона, ты гений! — воскликнул Гарри, вскакивая с кресла и поспешно сворачивая карту. — Выручай-комната, и как же мы сами не догадались. Малфой наверняка там замышляет свои темные дела. И это мы подали ему идею в прошлом году, ведь именно там собирался Отряд Дамблдор.       И парень выбежал из гостиной, быстро чмокнув Джинни в щеку.       — Ох, Джинни, прости, пожалуйста, — Гермиона взглянула на недовольную подругу. — Я просто хотела показать Гарри, что он зря тратит время, но, похоже, только вдохновила его на слежку иного уровня.       — Да что уж тут, рано или поздно он бы сам решил бродить по замку, надеясь встретить Малфоя. Хорошо, что он не староста, а то записался бы на патрулирование коридоров на весь год. И мы бы вообще не виделись и не занимались… всякими непотребствами, — захихикала Джинни.       — Мерлин, я лучше буду молчать.       — Да ладно, когда-нибудь ты научишься называть вещи своими именами, — веселилась Уизли.       Гермиона уткнулась в учебник по Рунам, игнорируя комментарии подруги. Грейнджер решила сделать хотя бы пару заданий перед ужином, чтобы потом не корпеть над переводом старинного манускрипта до самой ночи. Эти знаки, древние, как мир, вызывали у многих лишь приступы зевоты, но для Гермионы не было ничего увлекательнее, чем разбираться в их значениях. Единственный минус заключался в том, что чем больше рун девушка запоминала, тем больше неизведанных тем ей открывалось. Но эта бесконечная работа не утомляла, а подзадоривала.       Через два часа сидевшие в гостиной гриффиндорцы потянулись на выход, и Гермиона присоединилась к ним. Она с удивлением заметила, что Рон и Лаванда идут отдельно и стараются даже не смотреть друг на друга.       — Вы что, поссорились? — прошептала девушка, догнав лучшего друга.       — Как видишь. Я попросил ее больше держать язык за зубами, особенно в присутствии моей сестры, а Лаванда решила, что я запрещаю говорить о наших отношениях. Хочу держать их в тайне и вот это все, — Рон вздохнул.       — А она не добавила, что карта звездного неба, составленная ей на ближайший месяц, предупреждала о трудностях в общении?       — Добавила, — скривился Рон, а Гермиона прыснула.       — Слушай, ты знал, на что шел, — уже серьезнее сказала она. — Лаванда иногда слишком открытая, это правда. Зато она открыта тебе тоже и всегда честна. А это большой плюс, и ради него можно потерпеть маленькие недостатки. Теперь иди и помирись с ней, иначе она задушит меня во сне подушкой. Или прямо сейчас прожжет во мне дыру. Она весь разговор недовольно на нас смотрит.       Рон, бросив искреннее “спасибо”, направился к своей девушке просить прощения, а Гермиона устало вздохнула. Она решительно не понимала, как у ее друзей хватает времени на любовные дела. Потому что Гермионе его абсолютно не хватало даже на домашние задания. А ночи она предпочитала проводить все-таки в своей постели, ведь для хорошего самочувствия и продуктивной работы все маггловские ученые и магические специалисты рекомендовали не злоупотреблять энергетическими отварами и спать не менее восьми часов.       На ужин Гарри явился с большим опозданием. Он выглядел жутко довольным собой. На миг Гермиона решила, будто он поймал Малфоя с поличным. Но она тут же отбросила эти мысли. В то, что слизеринец может быть Пожирателем смерти и что-то делать в Хогвартсе для Волан-де-Морта, девушка не верила. Малфой был скользким типом, это правда. А еще он любил похвалиться перед другими. Поэтому Гермиона продолжала утверждать, что Малфой просто красовался перед Гарри, уже зная, что тот затаился на багажной полке и старается подслушать разговор школьных врагов.       — Ну что? — не выдержала она, видя, как Поттера распирает от желания поделиться новостью.       — А вы знали, что Крэбб и Гойл превращаются в маленьких девочек, чтобы сторожить логово Малфоя? — выпалил он и засмеялся.       — Чего? — удивилась Джинни. — Как ты вообще это понял?       — Ну, я взял с собой карту, чтобы проверить теорию Гермионы…       — Это была не теория, а просто глупое предположение. И я уверена, что не попала в точку!       — Попала. Я долго караулил выход из тайной комнаты, но тщетно. В итоге решил пойти на ужин. И увидел, что в коридоре неподалеку стоит девочка с большими весами. Мы такую уже видели, помните? Но я также помнил, что, если верить карте, примерно в том же месте стоял Крэбб. И вот я спустился на этаж ниже, спрятался в алькове, развернул карту. И невероятно, но никакой маленькой девочки на ней не было, зато точка, подписанная Винсентом Крэббом, очень даже была!       — Удивительно красивое имя для такого болвана, — заявила Джинни.       — Короче, они с Гойлом по очереди охраняют коридор. Видимо, все эти предметы в их руках — своего рода предупреждение для Малфоя. Весы падали с жутким грохотом, банка икры с не меньшим шумом разбивалась вдребезги. И Малфой сидел в комнате и не выходил, пока шум не утихал.       Гермиона в задумчивости потерла переносицу. По всему выходило, что Гарри был прав. Девушка с сожалением это отметила, ведь ее извечная вера в людей не позволяла даже на секунду предположить, что Малфой мог по-настоящему служить Волан-де-Морту. Гермиона перевела взгляд на двери и мрачно заметила:       — А вот и наш мистер Зло.       В Большой зал действительно заходил Малфой в компании вполне себе мужеподобного Крэбба. Оба выглядели раздраженными. Драко бросил взгляд на гриффиндорский стол и, заметив, что целая компания наблюдает за ним, тут же натянул непроницаемую маску и быстро сел на свободное место рядом со своими однокурсниками.       — Точно что-то задумал, а я помешал его планам, — радовался Гарри.       — Мне грустно это признавать, но ты, похоже, прав, — вздохнула Гермиона и потянулась к появившемуся на столах тыквенному пирогу. В ответ на ее комментарий Поттер победоносно вскинул вверх кулак.       Весь вечер Гермиона продолжала выслушивать планы Гарри по раскрытию замысла Малфоя, так что работа над заданием по рунам не продвинулась ни на йоту. Если так пойдет и дальше, то ей самой потребуется помощник в учебе. Девушка дала себе слово, что проведет завтрашнюю субботу в библиотеке, чтобы наверстать упущенное.       Гермиона долго не могла заснуть, размышляя о событиях прошедшего дня. Теперь ее просьба стать куратором или наставником, обращенная к Слизнорту, казалась таким ребячеством. Если Малфой действительно выполняет в Хогвартсе какое-то задание по личному приказу Темного Лорда, то нужно бросить все силы, чтобы этому помешать.       Быть спасительницей волшебного мира или хотя бы Хогвартса уже вошло у Гермиону в привычку. Как и у ее друзей. А потому она даже не сомневалась, что действовать нужно самим: выяснить побольше, поймать Малфоя с поличным, может быть, образумить его. В конце концов, всегда есть возможность обратиться к Дамблдору. Директор уж точно не откажется наставить на истинный путь ученика. Чем больше слизеринцев на их стороне или хотя бы в нейтралитете, тем лучше.       Гермиона вспомнила, как Гарри в начале учебного года пересказывал слова Малфоя. Волан-де-Морт будет смотреть, кто как ему служил, насколько был ему предан. Учитывая, что Малфой уже несколько месяцев не излучал прежнего самодовольства, появляясь на публике, и даже перестал задирать гриффиндорскую троицу, настроение у парня было так себе. Не очень-то его, видимо, хвалил Лорд.       Когда сон, наконец, пришел, Гермиона была вынуждена бегать по выручай-комнате времен Отряда Дамблдора от Драко Малфоя, который утверждал, что не поедет в следующем году в Хогвартс. Гермиона настаивала, что слизеринец не может пропустить целый год, и предлагала помочь с подготовкой к экзаменам.