Незримая нить

      Выходные, как и планировалось, Гермиона провела в библиотеке. Она наслаждалась отсутствием беседы о Малфое да и вообще отсутствием людей. На самом деле это было странно, ведь уже прошли первые дни апреля. Скоро наступала пора экзаменов, и уж пятому и седьмому курсам стоило бы заранее озаботиться подготовкой к СОВ и ЖАБА.       Но, видимо, студенты не разделяли беспокойств Гермионы по поводу учебы. И в какой-то степени были правы: если старательно учиться весь год, то можно все повторить за июнь. А Гермиона, например, весь прошлый год старательно учила Защиту от темных искусств, а в итоге получила “В” — Выше ожидаемого.       Гермиона сделала домашнее задание по Рунам и так увлеклась, что случайно перевела текст до конца. Однако древняя сказка о волшебном источнике, лишь раз в году исполняющем желание лишь одного человека, буквально пленила девушку. Следующий день был полностью посвящен Нумерологии и магическим числовым шрифтам, которые нужно было разгадать до конца семестра, чтобы получить информацию о вопросах на экзамене.       Это был хитрый план профессора Вектор: если кто-то не сможет выполнить задачу, значит, вообще не занимался. Выучить билеты — задание для дураков, вот понять глубинный смысл предмета — совсем другое. Гермионе, наконец, поддалась седьмая из десяти диаграмм. И когда девушка, ощущая полнейшее удовлетворение, позволила себе расслабиться, она увидела приближающуюся к ней фигуру.       Грейнджер мысленно застонала. Ну что еще от нее хочет Лаванда Браун. Она уже успела выяснить, было ли что-то у Гермионы с Роном, а почему не было, а если бы было, ревновала бы сейчас Грейнджер или нет. Но высказать все, что девушка думала по этому поводу, а именно “Лаванда, просто отвали”, было нельзя. Ссориться с Роном не хотелось. А он бы надулся из-за грубого отношения к любви всей его жизни. Ну, во всяком случае всего шестого курса.       — Привет, Лаванда, — натянула улыбку Гермиона. — Ты что-то хотела?       — Привет, — девушка опустилась на стул напротив Грейнджер. — Надеюсь, я тебе не помешала?       — Нет, я уже закончила. Так что ты хотела? — Гермионе не нравилось это хождение вокруг да около, она надеялась перейти сразу к делу и побыстрее с ним разобраться.       — Я слышала, как ты вчера говорила с Роном, — начала Лаванда. Гермиона невольно закатила глаза. Собеседница это увидела и поспешила объясниться: — Нет, не в том смысле! Я не против, и я даже хотела сказать спасибо. У тебя всегда получается донести до него мысль, а вот мне… Мне не всегда удается. Я хотела сказать то же самое, а он просто не слушал. В общем, Гермиона, объясни, как правильно с ним общаться? Я просто не хочу потерять его из-за своей глупости или из-за возможного недопонимания.       Гермиона уставилась на Лаванду, не веря своим ушам. Девушка решила попросить совета у той, к которой ревновала несколько месяцев, с которой отказывалась чуть ли не сидеть за одним столом из-за чувства соперничества и так далее? Гермионе, несомненно, было приятно, что Лаванда сама решила растопить лед и отбросить старые обиды. Однако никакого совета Грейнджер дать не могла.       — Поверь, если бы я знала, то вы бы сейчас не встречались. Я имею в виду, что он мне нравился на пятом курсе, — успокоила Гермиона девушку, увидев ее округлившиеся глаза. — Если бы я знала, как с ним общаться, я бы сделала что-то, чтобы начать отношения. Наверное.       — Ну да, — промямлила Лаванда. — Но меня интересует именно дружеское общение. Просто чтобы он меня слышал.       — Слушай, я правда не знаю, нет у меня пособия по выживанию с Роном Уизли, — не выдержала Гермиона. — Просто не бойся говорить ему о своих мыслях и чувствах. Да, он вспыльчивый, но отходчивый. И если ты сможешь делать шаг навстречу первой, каждый раз, то все у вас будет отлично.       — Я… Наверное, ты права. Я никогда не пыталась сама с ним мириться… Может, это моя ошибка. Пойду и исправлю ее прямо сейчас. Извини, что я тебя достаю этой темой. Но, хоть мы и не подруги, просто поверь, Гермиона, что ты единственная, к кому я могу обратиться с такими вопросами, — Лаванда тепло улыбнулась Грейнджер и направилась к выходу.       Гермиона еще некоторое время посидела в библиотеке, приводя мысли в порядок. Она мирилась со своей ролью “головы” гриффиндорского трио, не без удовольствия давала советы по подготовке к экзаменам, но вот в психологи для парочек явно не собиралась записываться. Решив, что пока не готова обсуждать произошедшее с кем бы то ни было, а библиотека — слишком очевидное место для поисков Грейнджер, она быстро собрала вещи и поспешила в излюбленное место уединения. Как ни странно, им был туалет для девочек на втором этаже, больше известный как туалет Плаксы Миртл.       Им никто не пользовался долгое время, потому что туалет был сломан. Это потом стало известно, что он не работал по весьма уважительной причине: трубы вели в Тайную комнату, которую основатель помещения и даже всего Хогвартса топить не хотел. Хоть Салазара Слизерина и недолюбливали, но решения его уважали, а потому даже спустя тысячу лет ничего не стали менять.       После триумфального возвращения из уже упомянутой комнаты Гарри, Рона, спасенной Джинни и неудачно приложенного “Обливиэйтом” Златопустал Локконса в туалет потянулись вереницы любопытных учеников, желающих самостоятельно найти вход в таинственное подземелье. В итоге Плакса Миртл, уже давно считавшая себя хозяйкой помещения, развизжалась и выгнала всех вон. Только Гермионе любезно разрешили пользоваться всей комнатой, но лишь потому что она была подругой Гарри Поттера.       В это воскресенье Гермиону определенно кто-то сглазил, ведь найти покой даже в таком неочевидном месте оказалось решительно невозможно. Мягко потянув на себя дверь и переступив порог туалета, девушка заметила, что Миртл она явно не побеспокоила. Потому что у привидения уже был посетитель.       Спиной к Грейнджер стоял, вцепившись руками в раковину и склонив над ней светловолосую голову, Драко Малфой.       — Ну не надо... — раздался из кабинки проникно­венный голосок Миртл. — Не надо... Расскажи мне, что тебя мучает... Я тебе помогу...       Гермиона замерла, не зная, как себя вести. Девушке захотелось выбежать из туалета и никогда больше сюда не возвращаться. А еще не смотреть в глаза Малфою и вообще по возможности его больше никогда не видеть. Она понимала, что подсматривает слишком личный, сокровенный кусочек жизни Драко Малфоя. И он так выпадал из известной всем реальности, словно затесался в коробку с пазлами “Идеальная жизнь чистокровного аристократа” из набора “Страдания обычных людей”.       — Никто мне не поможет, — ответил, содрогаясь всем телом, Малфой. — Я не могу этого сделать... не могу... не получается... А если не сделаю поскорее, он сказал, что убьет меня.       Он что?.. Гермиона не могла поверить своим глазам. Она поняла, что Малфой плачет, плачет по-настоящему, что по щекам его льются, стекая в грязную раковину, сле­зы. Малфой задыхался, давился слезами, но затем, после нового содрогания, поднял взгляд к растрес­кавшемуся зеркалу и увидел за своей спиной Гермиону, хватающую ртом воздух.       — Грейнджер! — прорычал парень, резко оборачиваясь. — Вали нахрен отсюда!       — Гермиона, у нас тут очень интимный разговор, — выпорхнула из своей кабинки Миртл и замахала руками, как бы прогоняя девушку.       — Что вообще происходит? — слабым голосом поинтересовалась Гермиона.       Она посмотрела на Миртл, потом на Малфоя, надеясь получить вразумительный ответ. Но привидение, очевидно, ничего не знало, а Малфой не собирался говорить. Казалось, он даже не злился. Больше смущался этой ситуации. Его бледное лицо, уже высохшее от слез, покрылось розовыми пятнами. Малфой старательно отводил глаза и ждал, когда Гермиона “свалит отсюда нахрен”.       — Малфой… Тебе кто-то угрожает? — Гермиона сделала несколько шагов вперед, навстречу слизеринцу.       Он тут же вскинулся, демонстрируя, что не готов принимать ее помощь:       — Иди спасай своих тупоголовых дружков, мне не нужна твоя жалость! — отшатнулся Малфой.       — Я просто хочу помочь…       — Мне не нужна твоя помощь, — выплюнул слизеринец. По его взгляду было видно, что фраза должна была закончиться несколько не так.       — Грязнокровка, — холодно сказала Грейнджер и продолжила, увидев непонимание в глазах Малфоя. — Ты, кажется, хотел добавить “грязнокровка”.       — Мерлин, просто уйди, — слизеринец отвернулся к раковине и склонился над ней, пытаясь восстановить дыхание, сбившееся еще во время начинающейся истерики. Он тронул кран, однако не было и намека на воду.       — Этот туалет не работает.       — Без тебя знаю, Грейнджер, я потому сюда и пришел, — огрызнулся Малфой, закатив глаза.       — Агуаменти, — Гермиона направила палочку на раковину, возле которой стоял слизеринец. Он помялся, но воспользовался этой помощью, чтобы умыться и прийти в себя. — И все же, Малфой, что с тобой случилось?       — Устал, перенервничал, слишком много заданий. Тебе не все ли равно, Грейнджер?       — Прости, не каждый день встречаю в туалете для девочек рыдающих парней, — парировала Гермиона.       — Удивительно, а где же тогда пускают слезы Поттер и Уизли? — Малфой закинул на плечо свою сумку и направился к двери.       — Так кто тебе угрожает? — это был последний шанс оправдать Малфоя в глазах девушки. Если он правда занят чем-то по поручению Темного Лорда, то, может, делает это не по доброе воле, а из-за шантажа или угрозы убийством? Малфой затормозил, но не повернулся. — Это он? Это Волан-де-Морт?       — Не произноси его имя! — Малфой кинулся к ней так резко, что Гермиона даже не успела среагировать. Уже через миг она была прижата к умывальнику, а слизеринец нависал над ней, тяжело дыша. — Не лезь в это, Грейнджер. Это касается только меня и моей семьи, — в глазах Малфоя снова заблестели слезы, — отвали, забудь, выбрось это из головы. И не приближайся ко мне со своими благими намерениями, потому что, видит Мерлин, мне они не нужны и никак не помогут. Уяснила?       Гермиона сглотнула, глядя на разозлившегося Малфоя. Она аккуратно убрала со своего плеча его руку, сжавшую кожу, кажется, до синяка. Прикосновение другого человека, видимо, прояснило сознание слизеринца, потому что он снова отвел глаза, что-то пробурчал и вылетел из туалета, оставив Гермиону один на один с Плаксой Миртл.       — Ты снова все испортила, — надулось приведение и с воплем нырнуло в унитаз, уносясь куда-то по канализации.       — Мне больше интересно, что испортил Малфой, — покачала головой девушка.       Когда спустя полчаса она вернулась в гостиную факультета, на нее накинулся хмурый Гарри и утащил в самый дальний угол комнаты. Гермиона не понимала, что могло испортить настроение ее лучшему другу. Весь выходной он собирался посвятить полету на метле, отработать с Джинни парочку хитрых финтов. Почему же Поттер такой недовольный после любимого времяпрепровождения?       — Что ты делала с Малфоем? — выпалил он, как только Гермиона опустилась на стул.       — Что, прости? — удивилась Гермиона, не сразу осознав смысл вопроса.       — Ты с Малфоем. Я видел вас в туалете Плаксы Миртл. И ваши точки были очень близко друг к другу.       — О Мерлин, сегодня явно день “мы все не так поняли”, — тихо простонала Гермиона, а затем обернулась к другу: — Гарри, только пообещай, что никому не расскажешь. О нет! — она увидела, как Поттер аж посерел от таких слов. Кажется, Гермиона растеряла все коммуникативные навыки в ту пятницу, когда мирила Рона и Лаванду. — Не расскажешь о Малфое. Не обо мне и Малфое, только о нем.       — Допустим, — Гарри выглядел уже менее хмуро.       — Я случайно наткнулась на него в туалете. Он был там совсем один. И он плакал. Видимо, надеялся, что его никто не побеспокоит, но я, очевидно, все испортила.       — Ты мне это рассказала, чтобы я пожалел бедного Малфоя и перестал за ним следить? Как же, плакал. Это был спектакль...       — Ты хуже, чем Грозный Глаз! — воскликнула Гермиона и испуганно прижала ко рту ладошку. Получилось громче, чем она планировала, и на них уже с интересом начали коситься другие гриффиндорцы. — Хватит всех подозревать. Слушай, он правда плакал. И он сказал, пока не понял, что я там, что он убьет Малфоя, если Малфой что-то там не сделает.       — И?       — Я думаю, что Волан-де-Морт заставляет Малфоя делать что-то в выручай-комнате, потому что угрожает ему смертью. Угрожает убить Малфоя и всю его семью.       — Это тоже тебе Малфой сказал?       — Не прямо, но я догадалась. Нам нужно пойти к Дамблдору и все ему передать!       — Нет, не нужно, Гермиона. У нас недостаточно доказательств. Ты, конечно, можешь показать воспоминания, но это все равно лишь домыслы и догадки. А Дамблдор скажет Снейпу разобраться во всем, он же декан Слизерина. Декан, который наверняка работает на Волан-де-Морта, — Гарри скривился. — И в итоге Малфой лишь только получит дополнительную помощь. Я сам должен сам вывести его на чистую воду, и тогда уже можно будет привлечь преподавателей.       — Может, ты и прав, — вздохнула Гермиона.       Друзья расположились в креслах у камина. Сияющая Лаванда, бросившаяся на шею Гермионе, как только переступила порог гостиной, держала за руку Рона и увлеченно рассказывала, какие интересно проходят Прорицания, когда их вместе ведут кентавр Флоренц и профессор Трелони. Джинни кромсала журналы по квиддичу, вырезая летающие фигурки любимых игроков и приклеивая их на ватман. Гарри мечтательно глядел на пламя, явно предвкушая, как ловит Малфоя за руку едва ли не в выручай-комнате.       Сама же Гермиона делала вид, что погружена в сюжет библиотечной книги. Но на самом деле девушка никак не могла выбросить из головы картинку: совершенно разбитый Малфой склоняется над раковиной и сотрясается в рыданиях, а рядом почему-то нет никого из его хваленых дружков. Он им не доверяет? Или им тоже грозит опасность, если они узнают о поручении? Если второе, то почему Малфой не стал говорить чуть больше, чем мог, Гермионе: одно слово — и на одну магглорожденную волшебницу меньше. Казалось, это была мечта всех слизеринцев: очистить замок от подобных Грейнджер.       Гермиона не обольщалась. Вряд ли это было беспокойство о ее, Грейнджер, судьбе. Скорее, Малфой переживал, что ему самому грозит смерть, если он проронит хоть одно лишнее слово. А при чем тут родители? Их тоже могут убить? Конечно, Люциус Малфой был крайне неприятным типом: скользким, двуличным, высокомерным… Понятно, в кого пошел сыночек. Общаться с Нарциссой не приходилось, но ее выражение лица — словно ее заставили обниматься с Наземникусом Флетчером — давало простор для фантазии о характере хозяйки дома Малфоев.       И все же они были семьей для слизеринца. И желать им смерти было бы низко. Мерлин, да Малфой же всего лишь шестикурсник! Даже если он на самом деле служит Волан-де-Морту и, как утверждает Гарри, заполучил черную метку, он еще просто ребенок. Брат Сириуса тоже записался в Пожиратели смерти после выпуска из школы, а потом повзрослел и передумал. А Малфоя, кажется, поставили перед фактом. И выбрать другую сторону он просто не смог бы, даже если бы захотел.       — Гермиона, с тобой все в порядке? — уточнила Джинни. — Ты читаешь эту страницу уже 20 минут, а я знаю твою скорость. Ты бы успела одолеть уже несколько глав.       — Да, все в порядке, Джинни, — улыбнулась девушка. — Я просто задумалась.       — А о чем вы шептались с Гарри? — понизив голос, хитро поинтересовалась Уизли.       — Когда это мы шептались с Гарри?       — Да вот сегодня, в том углу.       — А, ну… Он интересовался, нужно ли делать тебе подарок. Ведь скоро месяц со дня начала ваших отношений.       — И что ты ответила?       — Конечно стоит сделать тебе подарок, какие вопросы, — громко сказала Гермиона и посмотрела на Гарри, печально кивающего в ответ.       — О, я смотрю, ты у нас сегодня эксперт по любовным делам, — продолжала веселиться Джинни.       — Лаванда тебе все рассказала, да?       — В лицах.       — Кстати, об этом… Рон, можно тебя на два слова? — спросила Гермиона, привлекая внимание рыжего друга.       Они вышли из гостиной и присели на ступеньки. В такой час в коридорах уже никого не было, можно было не переживать из-за любопытных глаз и ушей.       — Слушай, я не знаю, как ты относишься к Лаванде. Любишь ты ее или просто развлекаешься. Но она совершенно точно в тебя влюбилась, Рон, и каждая ваша ссора для нее просто ножом по сердцу. Она даже приходила ко мне спрашивать совета! Поэтому я просто хочу тебя попросить: веди себя с ней по-человечески и по-взрослому.       — Мерлин, меня будто мама отчитала, — восхитился Уизли. — Но, Гермиона, я не могу вести себя по-взрослому, пока я сам еще ребенок, — удивительно здраво рассудил Рон. — Но мне приятно, что ты переживаешь из-за наших отношений. И я постараюсь не разочаровать свою подругу, прочитавшую мне такую занимательную лекцию.       — Дурак, — хихикнула Гермиона, легко толкнув его в плечом и поморщившись от боли. Железная хватка Малфоя определенно оставила след.       Возвращаясь в гостиную, Гермиона мысленно молилась, чтобы это была ее последняя роль в отношениях Бон-Бона и Лав-Лав.       Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. Гарри продолжал следить за Малфоем и патрулировать восьмой этаж вместо старост. Джинни сначала недовольно бурчала, но потом обосновалась в гостиной с картой Мародеров. Она следила за перемещениями подозрительных точек и передавала Гарри информацию через зачарованную монету, на которую наложила Протеевы чары Гермиона. Рон продолжал устраивать личную жизнь, учась взаимодействовать с Лавандой, а не только целоваться. А Гермиона тайком наблюдала за Драко Малфоем, пытаясь разглядеть признаки грусти, раскаяния, смятения на его лице. Но парень упорно не желал встречаться взглядом с Грейнджер и вообще избегал любого риска с ней пересечься, все время прикрываясь группой слизеринцев, с которой ходил на занятия.       — Наверняка Гарри попросил тебя приглядывать за Малфоем, — проронила Джинни за очередной трапезой в большом зале. — Но если ты будешь продолжать столько на него смотреть, я решу, что ты влюбилась.       Увидев возмущенный взгляд подруги, Уизли засмеялась и переключилась на болтовню с Невиллом.       — Сегодня решится твоя судьба? — спросил Рон, когда они занимали места в кабинете Зельеварения.       — В смысле? — не поняла Гермиона.       — Ну, Слизнорт скажет, с кем ты будешь дополнительно заниматься.       — А я уже и забыла об этом, — вздохнула девушка. — За эти дни столько всего произошло, что эта просьба ушла на второй план.       Теперь, снова памятуя о своем намерении преуспеть в Зельях и подтянуть других, Гермиона решила сварить лучшую в классе Болтушку для молчунов. Для этого нужно было всего лишь обойти Гарри и его загадочного помощника Принца-полукровку. Мерлин бы побрал этот учебник. Девушка корпела над котлом и, как ей казалось, достигла определенного успеха. Во всяком случае, по цвету зелье совпадало с варевом в котле Поттера, было густо-синего оттенка.       Когда пришло время проверять работы, Слизнорт пошел по классу, раздавая ценные советы по улучшению зелья каждому из присутствующих.       — Мистер Малфой. Сносно, вы могли бы и лучше. Посмотрим-ка, что у мисс Грейнджер? — Гермиона, которая сидела едва ли не в конце класса, удивленно вскинула голову и впервые за эти дни встретилась взглядом с Малфоем. Он тут же отвернулся. — А здесь все гораздо лучше. Действительно, до совершенства не хватает совсем немного. Вот и попробуйте его достичь, занимаясь с мистером Малфоем. Он определенно стал успевать хуже, чем в начале года. Ваша помощь будет ему кстати. Начните прямо со следующего занятия, будете варить зелья вместе.       Слизнорт пошел дальше по рядам, напевая себе под нос. Гермиона хотела было ему возразить, но ее уже тряс за руку Гарри, на губах которого играла самая довольная улыбка:       — Гермиона, это же такой отличный шанс узнать, что он задумал! Выясни все!       Девушка мысленно прокляла тот день, когда решила подойти к Слизнорту с просьбой найти ей подопечного. Гермиона снова посмотрела на Малфоя и увидела, что он испепелял ее взглядом. Кажется, слизеринец был еще меньше доволен сложившейся ситуацией, чем Грейнджер.