Всё о Сандальфоне

      Столько историй происходит, пока люди путешествуют на дальние расстояния в автобусах, поездах. И, естественно, не обходится без вмешательства ангельской или демонической силы. Обычно Сандальфона не отправляли на подобные задания, но в этот раз крайне не хватало ангелов. Пришлось ехать. Его маршрут был Москва-Ставрополь, и Сандальфон волновался как никогда. Одному ехать в душном, наполненном людьми автобусе! Да ещё и после эпидемии… Ага, «после», все прекрасно знали, что вирус ещё никуда и не ушёл!       Что ж, допустим, плевать ему на вирус, он же не какой-то там Левиафан, о котором совсем недавно прошёл слушок (демон, не терпящий грязи и микробов, м-да, о нем даже на небесах наслышаны). Но вот высшие Архангелы, которые еще и нагнетали: «Недалеко сильные дожди, чуть ли не потоп!»…       Ладно, это тоже можно пережить. Один потоп пережили, Содом пережили, что ж ещё может случиться?       Проводить товарища вызвался ни кто иной, как Гавриил.       — Так, твой рейс, вот он, — указал Гавриил на голубой экран висящего телевизора, — уходит с девятого пути.       — Точно? — хмуро уточнял Сандальфон, всматриваясь в экран.       — Да-да! — уверенный как всегда, Гавриил похлопал по спине ангела. — Не переживай! Ты справишься!       — Я и не переживаю! Что мне переживать-то?! — ангел скрестил руки на груди, бросил взгляд на стоящий за окном автобус, а после снова на экран. — Но ты точно уверен? Архангел заулыбался и ещё раз кивнул. Так убедительно, что Сандальфон даже поверил. Хотя все ещё колебался. Несколько минут до отправления. Архангел хлопнул тяжёлой рукой по спине подчинённого, подпихнув его к выходу: «Удачи! Ты справишься!»       Вот и настал тот самый момент. Сандальфон шагнул в автобус. Нашёл место, людей казалось даже не так много, да и соседнее сиденье пустовало. Хм, действительно, всё неплохо.       Он ошибался… Спустя час пути в спинку кресла ангела стали бить маленькой ножкой. Сандальфон долго не придавал этому значения: «Побьёт и перестанет. Все хорошо. Это всего лишь ребёнок. Он маленький. БОЖЕ, КОГДА ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ!»       Сандальфон обернулся. Белокурая девочка с зелёными глазами и длинными ресницами сконцентрировалась на кресле и пристально глядела в одну точку, словно под гипнозом. Мать малышки сидела рядом и мирно посапывала.       — Девочка, перестань, пожалуйста, бить ножкой о кресло, — Сандальфон старался выдерживать спокойный тон, — это очень раздражает.       Малышка не прекращала, словно и не слышала ангела. Сандальфон встал и уже был готов… Кхм, высказать все, что думает в более строгой форме, как вдруг заметил за девочкой знакомую мрачную фигуру.       — Асмодей…       Из-за кресла показалась тёмная макушка. Асмодей вытащил наушник:       — Сандалик! — восторженно выдал демон. — Сколько лет! Ну здравствуй, здравствуй, дорогой!       Он так кричал на весь автобус, что пассажиры стали коситься и перешептываться между собой. Сандальфону очень не нравилось привлекать столько внимания, а пока он стоял, невольно цеплял чужие взгляды. Так что он решил сесть обратно, бросив на прощание:       — Приятной поездки.       Только вот Асмодею не хотелось прекращать общение со старым добрым врагом. Он моментально оказался на свободном месте рядом с ангелом.       — Знаешь, дорогой, я тебя не ждал увидеть тут, — лепетал Асмодей, — мне казалось, ты не занимаешься земными делами. Думал, это дело ангелов, что ниже тебя по рангу. Или же, — демон взволновано разулыбался, — тебя все же понизили!       — Не дождёшься! — сквозь зубы процедил Сандальфон. — А вот ты что тут делаешь? Мне казалось, твои мерзкие делишки выглядят помасштабнее.       — Ой, да ты лапочка, — засмущался собеседник, — ты в меня веришь, веришь, что я могу лучше! — Он чуть ли не полез обниматься, но Сандальфон щёлкнул пальцами, и корка соли мигом покрыла руку демона, которой он держался за подлокотник.       — Ух, шалун! — погрозил демон пальцем и рывком выдернул руку. — Так о чем это я? Ах да. Ты, лысая моя черепашка, не умеешь мыслить масштабнее. Если бы тут сидел не ты, а обычный человек, девочка вывела бы его из себя на раз-два. Проснулась бы мать, принялась бы защищать свое чадо. Стали бы вступаться другие пассажиры, и вот тут бы началось шоу.       — Однако тут сижу я!       — Да, это печально, — демон вздохнул, — но ничего мы пойдём другим путем!       — Ты же понимаешь, что у тебя нет шансов, я в любом случае не допущу, чтобы что-то пошло не так.       — Знаешь, когда мы встречаемся с тобой, вечно что-то идёт не так! — расплылся Асмодей. — Ты не умеешь контролировать себя и свои эмоции! Хотя, может, помощь психолога пошла тебе на пользу.       — Откуда ты… — Сандальфон даже не успел удивиться, задать вопрос, его прервали.       — Прозерпина такая зайка, вечно болтает обо всем подряд, такая простушка, прелесть!       Демон определенно нарывался. Корка соли под ногами Сандальфона и Асмодея вовсю похрустывала. Ангел кусал губы, краснел, был готов взорваться.       — Она мне каждый раз что-то рассказывает, за ужином, когда мы вдвоём выбираемся на Землю, — продолжал Асмодей.       Ангел не выдержал, схватил демона за его тощую шею.       — Повтори, глядя в глаза! Повтори! И пожалеешь, что ещё ходишь по этому свету!       Автобус остановился. Незапланированно.       — Что ещë происходит?!       — Новое шоу! — расхохотался Асмодей. — Актёры занимают свою позицию.       Вошли двое мужчин. Сразу видно, что в нетрезвом виде, Сандальфону даже не пришлось применять ангельскую силу, чтобы это понять. Но почему водитель их пустил?       — Деньги, сладкий мой, решают все! — манерничал демон, вырвавшись из крепкой хватки ангела.       Нельзя. Нельзя было терять бдительность. Теперь надо глядеть в оба.       Пока дорога казалась спокойной, без эксцессов. Вошедшие мужчины сидели мирно, и Асмодей, на удивление, бездействовал. Пялился в телефон, заткнувшись наушниками, и только изредка посматривал в окно, игнорируя недовольные взгляды Сандальфона. Спустя время началось какое-то движение. Один из выпивших стал мелькать в проходе довольно часто, из раза в раз подходя то к своему другу-собутыльнику, то к водителю. Ангел покосился на Асмодея, тот продолжал, что-то записывать, но уголки его рта слегка дернулись. Сандальфон напрягся.       — Тебе нужно расслабиться, Сандалик, — обратился к нему демон, — как на счёт выпить нам с тобой кофеек на остановке?       — Никогда в жизни не буду пить что-либо с демоном!       — Ох, как жаль, я тогда передам твои слова Прозерпине.       После этих слов Асмодею сразу прилетела пощёчина — бить с кулака и начинать драку было опасно.       — Ну, что ж ты такой злюка… — потирал зудящую щеку Асмодей, — я к тебе со всей душой, может, подружиться хочу, а ты…       — Мы никогда не подружимся, запомни это раз и навсегда! О какой дружбе может идти речь после того, что ты устроил в Содоме?!       — Я устроил?! — скорчил обиженную гримасу демон — Я задет! Будто я все там сжёг и понастроил современного искусства в виде соляных столбов!       — Такова была воля Бога… — ответил Сандальфон, отвернувшись к окну.       — Ага, особенно обращать жену Лота в столб, — демон подсел ближе, — это чтобы дать возможность Лоту попробовать чего-то новенького?       Фу! Зараза! Какой же он мерзкий!       Но вот она — долгожданная остановка. Сандальфон вышел на воздух, чтобы прийти в себя. За что ему такие попутчики?!       Моросил дождь, дул лёгкий ветер, приносящий с собой сигаретный дым, и даже такая погода была терпимей сидящего в автобусе демона. Люди стали потихоньку собираться, вот и водитель занял свое место. Но как только Сандальфон шагнул к автобусу, двери закрылись, и транспорт подал признаки жизни. Сквозь закрытые двери ангел успел уловить злой женский вопль. Что произошло?! Асмодей, скотина, помахал Сандальфону в окошко.       — Нет, не в мою смену! — рявкнул Сандальфон и открыл портал в автобус. Если Асмодей что-то начал вытворять, пришедшего в суматохе ангела никто бы даже не заметил. Он оказался прав. Женщина стояла, загородив своего ребёнка от пьяного мужчины:       — Он сел на ребёнка! вопила она       — Пусть он уберётся!       Действительно, все шло по плану мерзавца, люди пытались успокоить пьяного мужчину, заступались за женщину, которая требовала у водителя немедленно высадить этих двоих из автобуса. Асмодей сидел на месте Сандальфона, закинув ноги на пустующее кресло, и наблюдал шоу. Сандальфон попытался прорваться к демону, чтобы выбить из него всю дурь. Сейчас наконец-то настало время действовать.       — Солнышко мой, как ты вовремя! — возликовал Асмодей. — Тут как раз твой выход!       После этих слов Сандальфон «случайно» налетел на второго пьянчугу.       — Здорова, отец! — мужчина крепко схватился за пальто Сандальфона. — У тебя, может, проблемы?       — Я бы не хотел, чтобы в этом автобусе возникли проблемы у кого-либо, поэтому прошу вас, уважаемый, занять место, — уверенно отвечал ангел, стараясь ослабить хватку мужчины.       — Ты нарываешься?! — раздражался тот.       — Зайка, давай ты не будешь лезть, — возник Асмодей, — у моего пупсика-партнера сегодня не очень хороший день. Нервы, все дела, ничего не получается.       — Вы чё? Вы того-этого, что ли?       — Что?! — Сандальфон аж побледнел.       — Да! — воскликнул Асмодей — а что, мы вам не по нраву? А если я сделаю так?       Демон рывком притянул к себе Сандальфона и шепнул что-то, напоминающее: «не дергайся, тебе понравится». Ангел даже смекнуть не успел, губы Асмодея уже обесчестили его. Сандальфон был готов сжигать и убивать, как следом за этим поцелуем ему прилетело от пьяного мужчины. Ангел отлетел в сторону. Шум в ушах и резко — темнота.       Голова трещала, все плыло, расплывающийся худой силуэт склонился над ним.       — Пупсик, как ты? — демон ехидно скалился, предвкушая победу. — Кажется, тебе хорошо так прилетело! Но ничего, полежи, отдохни, скоро все закончится.       — Ты, мерзавец… — простонал Сандальфон, держась за голову, — еще ничего не кончено!       — Боюсь, ты неправ, смотри, — Асмодей указал на людей, — они орут друг на друга, готовы растерзать, избивают всех направо и налево без разбору, а теперь еще и водителю внезапно стало плохо.       В это мгновение водитель автобуса схватился за сердце и начал скатываться вниз. Автобус повело в сторону.       — Было славно Сандалик, — Асмодей потрепал ангела за плечо, — особенно поцелуй, у вас, ангелочков, такие сладкие, нежные губы. Вспомнились былые годы в Содоме, жаль, вас там познать не успели. — демон продолжал зубоскалить, в глазах танцевали языки пламени. Сандальфон совсем не мог пошевелиться, словно его сдавливала чужая сила. Кричали и паниковали люди, автобус вело змейкой. Сандальфон боролся, промежутками стараясь чудить и защищать автобус от столкновения. Асмодей вскоре лишил ангела даже этой возможности, нанеся удар по ребрам. Потом встал, оправил темную рубашку, бросив на прощание:       — Ну, пойду, пожалуй, рад был поболтать!       Демон исчез, растворился в толпе паникующих людей. Сандальфон тяжело дышал. Его унизили, оскорбили, да еще и избили! Хотелось кричать. Он чувствовал, что его сейчас просто разорвет изнутри. Автобус нагревался, еще немного и вспыхнет спичкой. Нельзя! Нельзя поддаваться гневу! Нет!       Сандальфон вскинулся, собрав последние силы. Махнул рукой и все пассажиры обратились в соляные столбы. Ангел бросился к водителю, сложил руки и рывком произвел круговое движение. Автобус остановился, совершив разворот. Двери открылись, и Сандальфон чуть ли не выпал на улицу. Сил совсем не осталось.       — Браво! — раздались хлопки недалеко. — Неужели все же спас автобус? Правда, опять погубил смертных, обратив всех в соль. Очень жаль, ни себе ни людям, Сандальфон. Сколько еще раз Гавриилу прикрывать тебя придется?       — Доволен небось, Асмодей? — слабо протянул Сандальфон.       — Как тебе сказать, пупсик, — пригладив волосы, задумался демон, — я не удивлен. Ты такой предсказуемый.       Сандальфон взмахнул рукой, и демон по шею обратился в статую.       — О да, сильнее! — выпалил Асмодей, играя бровями.       — Ты думаешь, все тебе с рук сойдет? — Сандальфон щелкнул пальцами, и из автобуса послышались голоса. Соляная корка спала, люди остались живы.       — Как ты?..       — Годы тренировок. Неужели ты удивлен? — хмыкнул ангел, огибая демона и направляясь прочь. — Что ж, надеюсь, до не-встречи.       — Пупсик, погоди, ты ведь не оставишь меня здесь? — взмолил Асмодей.       — О, еще как оставлю, пусть тобой займутся, а кто — мне уже все равно! — крикнул Сандальфон, помахав демону на прощание.